Твой ангел-хранитель

Проснулся Антонио поутру в прекрасном приподнятом настроении. Переполненный надежды, он еще некоторое время смотрел на ярко освещенную улицу за окном. Тони не помнил, что ему снилось, но ощущения были весьма приятными, и не хотелось пока что окончательно от них просыпаться. Но, в конце концов, пересилив себя, он поднялся и сел на постели, зевая и потягиваясь. Подняв свою бренную тушку в вертикальное положение, Антонио поплелся в ванную. Встав перед зеркалом, он критически осмотрел себя. Волосы спутались, лицо выглядело немного осунувшимся после сна, но в целом испанец остался доволен своим видом. Открутив кран с холодной водой, Тони плеснул горсть воды в лицо. Каплями стекая по щекам, она бодрила и освежала. Хорошо умывшись и приведя себя в порядок, Карьедо вновь поднял взгляд на свое отражение. После водных процедур лицо действительно посвежело, а яркие зеленые глаза словно засветились еще ярче. Хмыкнув, Антонио наскоро вытерся и вернулся в гостиную. Присев на расстеленный диван, лицом к окну, он на минутку позволил себе расслабиться, чувствуя, как теплые лучи солнца приятно нагревают лицо и руки. Затем, глубоко вздохнув, он встал и принялся складывать свою постель. Удалось это на удивление просто. Сложив постельное белье в стопочку, Тони вновь опустился на уже чистый диван и призадумался. Что теперь? « А почему бы не приготовить завтрак?» Почувствовав прилив энергии, Антонио вскочил и засуетился на кухне. Он не был великим кулинаром или что-то в этом роде, но кое-что все же припоминал, поэтому с энтузиазмом взялся за дело. Как ни странно, несмотря на вчерашние происшествия, в этот раз все получалось на славу. Он ничего не ронял, а нож двигался в его руках даже с каким-то изяществом, присущим лишь знатокам своего дела. Когда уже Тони заканчивал нарезать томаты на салат, в комнату вошел позевывающий Ловино и удивленно покосился на испанца. Тот широко улыбнулся и заявил:  — Buenos días, завтрак скоро будет готов.  — Глазам не верю… Ты все еще жив, — язвительно фыркнул итальянец, но подошел поближе, заглядывая через барную стойку на кухню.  — Ага, разве не здорово? — прямо-таки лучась жизнерадостностью, ответил Антонио, размашистым жестом ссыпая кусочки томата в миску и заправляя все оливковым маслом.  — Ну, это как посмотреть, — в свойственной ему манере ответил Варгас и опустился на стул. Больше он ничего не говорил. Тони быстро все закончил и поставил тарелки на стол, усаживаясь рядом. Завтрак прошел в относительной тишине. Слышно было лишь позвякивание столовых приборов.  — Слушай, Тони… — начал Ловино, когда они покончили с едой и все убрали. Облокотившись на барную стойку, юноша пристально смотрел в спину Антонио.  — Да? — обернулся к нему испанец, расставляющий вымытые тарелки по местам.  — Не хочешь прогуляться?  — А? — Тони даже удивился подобному предложению. Вот уж чего он точно не ожидал, так это приглашения на прогулку.  — Ты слышал, — буркнул итальянец, опуская взгляд на отполированную деревянную поверхность.  — Хорошая идея! Почему бы и нет? Когда пойдем?  — Э-э… Да прямо сейчас можно, чего ждать, — пожал плечами Ловино.  — Тогда вперед! Сейчас, только посуду домою…

***

Выйдя на улицу, Антонио с наслаждением вдохнул свежий воздух и подставил лицо теплому полуденному солнцу. Затем они с Ловино неспешно зашагали по узкой улочке. Все вокруг было таким необычным, живым, настоящим, что Тони неосознанно улыбался во весь рот, озираясь по сторонам. Он был так счастлив этим простым минутам, проведенным вместе с Ловино, счастлив просто оттого, что может идти по этим мощенным плитами улицам. Ведь он почти забыл, каково это — быть обычным человеком. Они шли по лабиринтам улиц, а итальянец время от времени рассказывал о памятных ему местах: «Вон, видишь тот мост? Мы с Фели когда-то едва с него не свалились, когда слишком сильно перегнулись через перила. Ха-ха, это было забавно, мы ужасно перепугались, но зато потом долго не могли перестать смеяться над нашей неуклюжестью». «А вот по этой улице я впервые прошелся, когда приехал в Венецию. Мне все тогда казалось таким странным, что я даже растерялся. Но этот город удивительный, очень скоро я привык к нему. Здесь мой дом даже больше, чем тот город, где я родился». «О, а тут я любил проводить время, когда мне было одиноко. Надо же, а я практически забыл, как здесь хорошо…» При этом лицо Ловино озаряла такая искренняя улыбка, что Тони становилось одновременно невероятно хорошо и грустно. Он всей душой надеялся, хоть и понимал, как это глупо, что когда-то и у них двоих будут подобные воспоминания. Места, где останется частичка их души, и вечно будет напоминать о проведенных вдвоем минутах. Вскоре, когда они уже подустали ходить туда-сюда по городу, Варгас предложил зайти в кафе.  — Я знаю неподалеку неплохое местечко, там обычно совсем немного посетителей и достаточно спокойно.  — Конечно, идем! — с радостью согласился Антонио и пошел вслед за итальянцем, уверенно шагающим мимо домов и магазинчиков куда-то вглубь улиц. Через несколько минут они зашли в небольшую кафешку и сели за свободный столик у окна. Обстановка была действительно спокойной, настраивающей на откровения. Все было выполнено в коричневых, шоколадного оттенка, и бежевых цветах. Неярко горели лампы, расставленные в глубине кафе. Спустя несколько минут ожидания к ним подошла официантка и спросила, что принести. Посоветовавшись, итальянец заказал два кофе. Сидя за одним столиком и ожидая заказа, и Ловино, и Антонио лишь изредка посматривали друг на друга. Не в силах выносить больше молчание, Тони решил попробовать завязать разговор.  — Красивый все-таки город…  — Угу… — Ловино даже не повернул к нему голову, продолжая смотреть в окно на спешащих мимо людей.  — Как долго ты уже здесь?  — Вот уже 3 года.  — Не так уж много.  — Но иногда даже за краткое время что-то становится родным. Антонио не мог с этим не согласиться, а про себя подумал: «А смогу ли я лишь за неделю стать для тебя родным?» Вновь воцарилась тишина. Вскоре им принесли заказ и они снова разговорились.  — Знаешь… — начал Варгас, обхватив стаканчик с кофе обеими руками.  — Что такое? — Тони непонимающе посмотрел на итальянца.  — Я давно уже не чувствовал себя так хорошо… Спокойно, наверное… — признался Ловино, опуская голову вниз, так, что челка прикрыла глаза. — И давно не гулял вот так просто…  — Да? — улыбнулся в ответ Тони. Потом подумал и добавил: — А знаешь, я тоже.  — Правда? — юноша поднял голову и пристально вгляделся в глаза Антонио, словно желая узнать, говорит ли тот правду или просто хочет его подбодрить.  — Конечно же правда, — искренне заулыбался испанец.  — Ведь кроме Фели, по сути, у меня никого нет… — Ловино вздохнул и повернулся к окну, глядя куда-то вдаль. Тони молча кивнул, не желая портить момент нравоучениями. Ему было жаль итальянца, но он понимал, что это из-за его скверного характера он не может заводить друзей. Так они и просидели еще какое-то время. Но тишина, как ни странно, не была навязчивой. Антонио украдкой разглядывал парнишку. И думал, что тот все-таки удивительно красив. Каштановые волосы, непослушная прядка, выбивающаяся из общей прически, светло-зеленые глаза… Ах… Тони ощущал, как его чувства словно закипают внутри с новой силой. Когда он вот так, вживую, видит своего подопечного, может поговорить с ним, коснуться… Это было невероятно прекрасно… О большем бы он и мечтать не мог. Поддавшись мимолетному желанию, он протянул руку и накрыл ладонью изящную кисть Ловино. Тот удивленно посмотрел сначала на ладонь Тони, а потом и на самого обладателя. И, испанец мог поклясться, что его губы дрогнули в улыбке, но не успел этот жест перерасти в настоящую улыбку, как подошла официантка со счетом, и итальянец резко отдернул руку. Они расплатились и вышли на улицу. День уже подходил к концу, закат едва-едва алел, а улицы погрузились в приятный полумрак. Понемногу зажигались фонари. Шагая обратно той же дорогой, под тусклый свет фонарей, Тони едва сдерживал себя, чтобы не взять Ловино за руку, но все время одергивал себя, повторяя, что тот может не так это воспринять. Но, каково было удивление испанца, когда Варгас сам, приблизившись до упора, нерешительно коснулся его руки, словно спрашивая разрешения. И, конечно, Антонио широко улыбнулся отводящему взгляд и хмурящемуся итальянцу, и крепко сжал его ладошку. Тони ликовал. Он чувствовал, как в его душе понемногу разливается приятное тепло. Что за день! Когда они, наконец, дошли до дома, уже окончательно стемнело. Зайдя в квартиру, Тони был очень разочарован, когда пришлось отпустить руку парнишки. Он бы хотел с ним еще немного поговорить, но тот, сославшись на усталость, быстро ушел к себе, пожелав спокойной ночи.  — Да, и тебе… — вздохнул Антонио, глядя ему вслед. Он быстро умылся, расстелил постель и лег. Антонио не мог поверить, что они держались за руки, словно обыкновенные влюбленные. Это было так просто, но одновременно так волнующе… Только мужчина понимал, что это лишь его иллюзии. Ничего такого особенного не было, произошедшее было лишь кратким мигом откровения. Не более. Закрыв глаза, Тони еще долго вспоминал их прогулку, прежде чем сон наконец его сморил.