А я не могла в него не влюбиться...

      В библиотеке я теперь часто занимаюсь с Изабель, иногда к нам присоединяется Магнус. Они стараются обучить меня всему, что я не знаю, но, судя по всему, должна знать. С Магнусом у меня были хорошие отношения, но я была уверенна, что если я не перестану чувствовать то, что не должна, могу потерять и его отношение. С ним я всегда была на страже, потому что защищала себя от опасных чувств намного усерднее, чем делала это возле Джейса. Магнус не привык видеть меня такой напряженной, но списывал это на мой плотный график и хроническую усталость. Я не переубеждала его.       Оказавшись в библиотеке, куда шла на занятия к Изабель, я сразу услышала их смех. Его смех.       Алек и Магнус сидели за соседним столом от Иззи, которая уже ждала меня, и что-то весело обсуждали. Только в такие редкие моменты я видела Алека таким расслабленным и почти счастливым. Мне нравилось наблюдать за ним, когда он находился в их окружении. Магнус и Иззи были теми, кто смог достучаться до него и он не закрывался от них. Наоборот. Он отвечал им тем же.       Но не мне. Со мной он всегда был мрачным, угрюмым, раздражительным, молчаливым и почти не показывал никаких эмоций. Когда-то я была полной противоположностью ему. Сейчас же у нас появились и общие черты.       Алек заметил меня первым. Конечно, он сразу перестал смеяться, и его лицо перестало искриться весельем, хоть он все еще криво улыбался. Он не отводил взгляд. Алек почему-то теперь всегда смотрел на меня в упор. Пристально. И что самое странное, в этом взгляде больше не было вызова.       Крепче сжав свои тетради, я пошла им на встречу, стараясь не смотреть на Алека дольше, чем было бы правильно.       — А вот и наша ученица! Тяга к знаниям все еще лишает тебя нормального времяпровождения, вроде тусовок в моем клубе?       Магнус как всегда довольно тепло приветствует меня, и я не сдерживаю ответной теплой улыбки. А от разговоров о его новом клубе сходили с ума уже все. Особенно Алек, который не поощрял это дело.       — Я появлюсь у тебя в клубе еще не скоро, Магнус. Перестань склонять меня к прогулам. Я стараюсь закрепить за собой статус послушной ученицы, верно Иззи?       Девушка довольно улыбается, а Магнус, рассмеявшись, пододвигает мне стул.       — Перестань сдерживать свой буйный нрав, Клэри, это намного веселее, чем протирание штанов за зазубриванием рун и традиций нежити.       Я, усмехнувшись, просто качаю головой.       — Магнус, уймись.       Ребята хмыкают, а я, сев рядом с Иззи, стараюсь не нервничать от того, что Алек сидит за моей спиной.       Изабель, как всегда профессионально, начинает наш урок, и вскоре, даже Алек и Магнус втягиваются в этот процесс. Что-то дополняет Магнус, а что-то Алек. Ребята отнеслись ко мне … с пониманием. И никто из них не давил на меня. Даже шутки на эту тему были теплыми и не сопровождались отточенным сарказмом одного из Лайтвудов.       Но тестирование по рунам проводит сама Изабель.       — Давай, Клэри. — подбадривала меня девушка, когда моя рука замерла над исписанным листом бумаги. — Ты знаешь эту руну.       Увы, даже если я и знала, то сопоставить ее с тем, как она изображена — не могла. У меня вообще были проблемы с тем, что нужно запомнить такое огромное количество рун. Изображались они тоже довольно сложно, и даже мне, как человеку склонному к изобразительному искусству, было не просто в точности передать их на бумагу, не говоря уже о своем теле. Как правило, в бою, мне подсказывал Джейс или тот же Алек. За редким исключением, я рисовала их интуитивно, будучи возбужденной от предвкушения или ужаса. Но в будние дни, когда нужно было просто взять их и выучить, мой мозг отказывался захламлять этим голову. И это было паршиво.       — Иззи, я не помню, — вздыхаю я, отложив карандаш.       Магнус встал напротив меня.       — Очень интересно, Клэри. Неужели твой мозг запоминает только те руны, которые ты уже использовала?       Иззи соглашается с Магнусом, сказав, что у меня феноменальная память на то, чему пришлось учиться в спешке или перед лицом смерти.       — Давай попробуем еще раз, — предлагает Изабель, но я снова перестаю рисовать руны, когда она называет мне те, которые я начинаю путать.       Когда Изабель качает головой с мягкой улыбкой, я чувствую себя ничтожеством. Почему я не могу запомнить элементарного? Что я за сумеречный охотник?!       Изабель пытается надавить на меня, но внезапно над нами раздается низкий голос Алека, вызвав у меня какой-то трепет в душе.       — Не дави на нее, Иззи. Скорей всего, к ней просто нужно найти другой подход.       Парень упирается руками в спинки наших стульев, и этого достаточно, чтобы меня перемкнуло от того, что я чувствовала его так близко. Моя спина практически касалась его руки.       — Попробуй учить ее по-другому.       Иззи демонстративно выгибает очерченную бровь.       — И как же?       — Не знаю. Ты же «учитель». Придумай что-нибудь.       Нас прерывает Ходж, который велит Алеку и Иззи пройти в штаб. Парень уходит не оборачиваясь, в то время как Изабель собирает наши с ней учебные материалы, попутно выслушивая непринужденную болтовню Магнуса.       А я?       А я все еще чувствую, как близко он был.       — Что? Ты шутишь?       Изабель качает головой.       — Джейса отправляют в Идрис.       Алек молча подпирает спиной дверь, слушая нас.       — Они больше не могут закрывать глаза на то, как он себя ведет. Они хотят загрузить его работой. Чтобы его нрав был направлен в нужное русло.       Я в смятении возвожу взгляд к потолку. Джейс давно уже стал переходить границы. Мне стало с ним … тяжело. Он был своенравен, ввязывался в какие-то передряги и заставлял всех нас нервничать. Я устала от него. Правда устала.       Алек был нашим лидером, и со временем я поняла, почему именно он. Джейс всегда руководствовался своими соображениями, рисковал, был импульсивным. Алек же был ледяной глыбой, держал под контролем не только нас, но и себя. В итоге, мы и спасались-то благодаря его вмешательству и его наставлениям.       Раньше меня, как и Джейса, не заботили правила и законы, у меня были свои. Мне нужно было найти мать, мне нужно было вернуть воспоминания, мне нужно было спасти Саймона. Я была эгоистом. Пусть и в силу своей юности и незнания мира, в который попала, но сейчас я понимаю, какого было Алеку, когда я разрушила все устои. Он нес ответственность за каждого из нас. А я усложняла ему эту задачу.       Да, Джейс был рядом. Помогал мне справиться со всем и сделал меня сильнее и увереннее. Но он не мог держать меня под контролем. Не мог заставить слушаться его. Прислушаться к разуму. Потому что тоже перестал это делать. Но если со временем я и стала рассудительнее и стала более уважительно относиться к законам, потому что не раз столкнулась с ними лицом к лицу, и убедилась, что в них есть смысл, то Джейс — нет. Он все еще был своевольным. Даже со мной.       Он вел противостояние с Алеком, который пытался побудить в нем раскаянье, он вел противостояние с Иззи, которая тоже не могла закрыть глаза на то, как Джейс отодвигает всех на второй план, и он вел противостояние со мной. Но я была влюблена в него и не могла бросить, когда ему нужен был кто-то рядом. Кто-то близкий.       Но потом и связь между нами стала блекнуть. Он больше не старался поставить себя на мое место, пропало понимание, исчезла покорность. Он был горным львом, не дававшим мне дышать полной грудью.       Но когда внутри меня произошел перелом, я испугалась. Я боюсь того, что чувствую, потому что это не правильно. И единственным верным решением оказалось остаться с Джейсом, и забыться в его объятиях. Но этого не произошло.       Я пыталась вернуть свои чувства к нему, пыталась задавить обиду и непонимание, но не могла.       У меня не получалось.       В то время как нежелательные чувства к другому, никуда не уходили.       Только сильнее душили меня, стоило мне остаться наедине с собой.       — Он будет в безопасности, его просто вовлекут в рутинные дела Идриса.       Я поворачиваюсь к Алеку, который таким образом попытался сказать мне, что я не должна волноваться. Проблема была в том, что я волновалась не потому что он уедет. Нет. Это известие принесло мне облегчение, если не радость. Меня пугало то, что теперь, когда Джейс будет далеко, я отдалюсь от него слишком сильно, чтобы все еще надеяться на воссоединение с ним.       — Но вы-то остаётесь?       Изабель улыбается, уловив в моем голосе переживание, и обнимает меня за плечи.       — Мы с Алеком и Магнусом твоя компания на ближайшие три месяца.       Только если подруга была рада этому, то ее брат не показал ни одной эмоции.       Вообще.       Ни одной.