А я не могла в него не влюбиться...

      — Эй, все за столик!       Втиснувшемуся рядом с нами Саймону я не была рада, потому что мне пришлось оторваться от Алека. Хотя, с другой стороны, может мне стоит считать Саймона своим спасителем? Ведь иначе я могла бы сделать глупость, забыв, что мы всего лишь играем в игру.       К моему удивлению Алек тоже довольно раздраженно обернулся к Саймону. Изабель, понимая, что происходит, потащила Викторию и Саймона к нашему столику, а мы с Алеком пошли уже вслед за ними. Все еще держась за руки.       Вернувшись за столик, Саймон заводит какой-то разговор, и Виктория весело общается с нами, однако я успеваю ловить ее слишком внимательные взгляды в нашу сторону. Впрочем, Изабель тоже кидает в мою сторону многозначительный взгляд, но я отвечаю ей тяжелым вздохом.       Я всячески обнимаю Алека, кладу ему на плечи голову, переплетаю наши пальцы, но Виктория все равно всегда смотрит на нас. Это начинало напрягать. Магнуса все еще не возвращался, и мы все начинали волноваться.       Когда Изабель потащила Викторию и Саймона танцевать, я осталась с Алеком, который, наклонившись ко мне, прошептал:       — Мне кажется, или Виктория все время смотрит на нас?       Значит, не я одна это заметила.       — Думаешь, мы облажались?       Алек, отпив воды, покачал головой.       — Да черт его знает.       Мы неловко молчим, пока я не нахожу взглядом в толпе Викторию. Она стоит напротив Саймона и Изабель, которые снова целуются, и восторженно хлопает в ладоши. И прежде чем она посмотрит на нас, я отворачиваюсь. На сцене провозглашают конкурс поцелуев, означающий, что все, кто пришел парами, могут поучаствовать. Саймон и Изабель сразу вышли вперед, а у меня возникла идея.       — Алек, только не ругайся.       Я поворачиваюсь к нему, боясь его реакции на свое предложение.       — Хочешь меня поцеловать?       Я потрясенно округлила глаза, вызвав у него улыбку.       — Как ты догадался?       Алек пожал плечами.       — Объявили конкурс, будет странно, если мы не поучаствуем.       Набрав в грудь больше воздуха, я наклонилась к нему.       — Нам не обязательно выходить вниз, я просто буду наблюдать за Викторией, и как только она повернется к нам, чтобы посмотреть целуемся ли мы, мы это сделаем. Ну, вернее разыграем ее, я просто прикоснусь к тебе, а ты закроешь меня спиной и сделаешь вид, что мы целуемся.       Алек как-то тяжело сглотнул, явно не испытывая такого дикого возбуждения и страха как я.       — Окей.       Я пододвигаюсь ближе к нему, и пока он смотрит на меня, я наблюдаю за Викторией, которая наблюдает за нашими друзьями. Предвкушение того, что сейчас я прикоснусь губами к губам Алека, просто лишало меня способности дышать и связно мыслить. Было плевать на то, что это не по-настоящему, мне был важен сам факт. Я уже понимала, что бесповоротно влюбилась в него, и пути назад у меня уже нет. Мне некуда отступать.       Сегодня я была наркоманом, балующимся запретным чувством, но оттого последующая ломка и будет страшнее, чем была раньше, когда я еще соблюдала границы дозволенного.       Диджей что-то объявил в микрофон и зал загудел. Изабель притянула Саймона к себе за воротник и показала Виктории насколько у них все прекрасно. Я наклонилась еще ближе к Алеку, понимая, что осталось чуть-чуть.       — Закрой глаза.       — Зачем?       — Я буду меньше нервничать.       Да, это действительно бы помогло. Видеть реакцию парня я не хотела, предполагая какой она может быть.       — Смущаешься? — усмехнулся Алек, нисколько не успокоив меня.       — Не без этого.       Алек снова улыбнулся и послушно закрыл глаза, обвивая рукой мою талию. А я чуть ли не дрожащей рукой обвила его шею. Напряжение резко возросло, мой пульс наверняка слышен был всем вампирам, я не могла дышать. Алек снова сглотнул, когда я наклонилась еще ближе, коснувшись его носом.       И как только Виктория стала поворачиваться, я закрыла глаза и резким движением прижалась к губам Алека. В этот момент, я оказалась просто в нирване. Все внешнее окружение, звуки, все пропало. Были только его мягкие губы и ощущение неземного блаженства.       И когда через пару секунд, которые были для меня долгими минутами, я боязливо запустила пальцы Алеку в волосы, чтобы создать видимость настоящего поцелуя, он ответил мне. Алек … ответил. По-настоящему ответил. И это было начало конца. Во мне все взорвалось.       Алек обнял меня второй рукой за шею, и притянул меня еще ближе, углубляя наш поцелуй. И это было потрясающе. Сколько я мечтала об этом поцелуе? Сколько раз представляла себе его? Но реальность оказалась куда слаще. Куда прекраснее…       Я целовала его жадно, голодно и слишком отчаянно, желая насладиться каждой секундой, запомнить каждое мгновение, наплевав на боль, которую буду чувствовать ночью, оставшись в одиночестве. Наплевав на Магнуса, на Джейса, Викторию, да на всех. Сейчас я была эгоисткой. Впервые за все это время, я вела себя так, как мне хотелось.       И то, что Алек целовал меня так же настойчиво и страстно, ошеломляло меня, не давая отстраниться, не позволяя подумать о причине его поведения. Это не было игрой подсознания, я ощущала это слишком сильно. Как он притянул меня к себе, как крепко сжал мою талию, как целовал меня, запустив свою руку в копну рыжих волос.       Его мягкие губы целовали меня так, как я не могла даже мечтать.       Я не смогла сдержать тихий стон, но вместо того, чтобы стыдиться этого, я только крепче притягиваю его к себе, и, что самое поразительное, Алек делает тоже самое. Я разве что не сижу на нем. И то, это слишком большое расстояние между нами.       Все копившееся это время чувство к Алеку и возраставшая потребность в нем, сегодня просто достигли своего апогея, что означало точку невозврата. Я не забуду это. Не смогу.       Мы отстраняемся тяжело дыша, задеваем друг друга носами, но снова целуем друг друга, так и не выровняв дыхание. Я просто терялась в этом поцелуе. В Алеке.       И когда мы все-таки вынужденно отстраняемся, тяжело дыша и с бешенным пульсом в груди, упираясь лбами, я слышу фоном голос Саймона, но не могу понять, что он нам говорит.       Реальность начинает постепенно догонять, и осознание того, что на самом деле сейчас произошло, уже окружало сердце колючей проволокой. Мы забылись. Увлеклись. Забыли о спектакле.       И когда я отстраняюсь и медленно поднимаю взгляд, вижу, что Алек смотрит на меня своим прожигающим взглядом. Не прячется от меня.       И у меня нет сил спрятаться от него. Боюсь, в моих глазах можно было прочитать все чувства к нему. Да и на лбу наверняка бегущей строкой бежало признание в своих чувствах к нему.       — Клэри…       — Алек…       С придыханием выдыхаем имена друг друга одновременно, так и не разжав жарких объятий.       И только через пару секунд, мы замечаем Саймона развлекающего своей болтовней Изабель и Викторию возле нас. Только девушки его не слушают. Они смотрят на нас. И если фейри — с восхищением, то Изабель — слишком довольно. Один Саймон кидает мне пренебрежительный взгляд, все еще не понимая, что у меня с Алеком происходит все эти полгода.       Но самое удушающее для нас зрелище, это стоящий в проходе Магнус и Роберт. Только если вампир что-то обсуждает со своими приятелями, то Магнус смотрит на нас.       И ему больно.