А я не могла в него не влюбиться...

***

      В тот день Виктория дала свое согласие. Магнус получил возможность справиться с ситуацией, в которой оказался, и в целом можно считать, что операция прошла успешно. Только вот когда мы собрались уходить, Виктория окликнула нас, попросив Магнуса побыть с Робертом.       — Вы можете считать меня повернутой фейри, ничего не смыслящей в жизни, но жаждущей внимания и любви. Но это не правда. Я фейри, которая видит чувства. И я знаю, что Клэри и Алек не пара. Но я все равно помогу вашему другу. Знаете, почему? Потому что я вижу то, в чем вы сами боитесь себе признаться. Вижу силу ваших чувств. И это прекрасно. Давно я не видела такой искренности и такой глубины чувств. Я это ценю.       Стоит ли говорить, что после этого мы с Алеком даже не смотрели друг на друга? Изабель тщетно пыталась разрядить обстановку, Саймон наоборот усугублял ее своими комментариями, упрекая Алека в том, что он переиграл. В конечном счете, Алек довольно грубо высказался в его адрес, и Саймон оторопело попросил помощи у меня. А я? А я даже не повернулась к нему. Осуждение в глазах Саймона я чувствую до сих пор.       Магнус остался с Викторией и Робертом, и вел себя как обычно, словно ничего не случилось. Но смысл? Все знали что происходит.       Алек вышел из машины, не сказав никому ни слова. Я тоже. Вошла в институт первой, Саймон поплелся за мной наверх, Изабель же осталась внизу, явно намереваясь поговорить с Алеком. А Саймон — со мной.       — Клэри, да остановись!       Саймон тогда грубо одернул меня и потребовал ответа.       — Клэри, что происходит?!       — Саймон, не лезь.       — Клэри! Я не могу поверить! Ты и … этот.- Саймон не находился со словами, и я будучи в ужасе от всего и злая на такую реакцию Саймона, грубо одергиваю свою руку.       — Его зовут Алек!       Саймон шокированно округляет глаза.       — Ты любишь его?       И я, будучи на грани истерики, перестала ему лгать.       — Да.       Саймон был в шоке и явно не знал, что мне сказать, хотя мне так важно было услышать от него слова поддержки. Но он не поддержал меня. Я видела в его глазах непринятие ситуации.       И я оставила его в коридоре.       Одного.       Пару дней я провела в коматозном состоянии. После ночи наполненной слезами, болью и самоуничтожением, на утро я была просто опустошена.       Я всячески избегала Алека. И он делал тоже самое. О тренировках не могло быть и речи.       Изабель пыталась поговорить со мной, но я не шла на разговор, отмахиваясь от ее утешения.       Справлюсь.       И в один из тех дней, когда я скрывалась ото всех, боясь посмотреть в глаза Алеку, Саймону и Изабель, я столкнулась с Магнусом. Это было довольно паршиво, ведь единственный, кого я хотела избегать не меньше Алека, это Магнус.       — Я давно тебя искал, Клэри.       И знаете, что я сделала? Я побежала. Хотела выбежать из библиотеки через другую дверь, скрыться от унижения и презрения в глазах мага. Но, конечно, Магнус опередил меня, закрыв дверь одним взмахом руки.       — Ох, Клэри.       И когда он все-таки усадил меня перед собой, я поняла, что его реакция отличается от той, которую я себе представляла. Магнус … не злился.       — Клэри, я знаю, что ты его любишь. Я давно это знаю.       Я судорожно трясу головой, но Магнус с мягкой улыбкой кивает.       — Не надо, Клэри. От правды не убежишь. Да и мне давно пора поговорить с тобой.       И тогда Магнус рассказал мне, что заглядывал в свое будущее год назад.       — Я видел, что именно ты его спасешь, Клэри. Спасешь его от смерти.       Потом Магнус признается, что так и не смог добиться от Алека тех чувств, которых он так хотел.       — Алек все равно держал меня на расстоянии. И теперь я понимаю в ком причина. Между вами всегда была сильная связь, объяснения которой никто из вас не мог дать. Но сейчас ты поняла что это.       — Магнус, я …       — Не надо Клэри. Не нужно чувствовать себя виноватой. Я знаю, как много ты сделала для него. Я вижу, сколько он делает для тебя. Ваши чувства были неизбежны. Просто Алеку потребовалось слишком много времени, чтобы разобраться в том, кто он на самом деле. И я не сужу тебя. Наши отношения с Алеком … они давно зашли в тупик. И как бы много он для меня не значил, ты для него значишь больше. Я уже любил в своей долгой жизни, Клэри. И не могу лишить Алека испытать это чувство по-настоящему с тем, кто ему так дорог. И это ты, Клэри.       Я из последних сил сдерживала рыдания, не веря, что Магнус так добр ко мне.       — Дай ему время, Клэри. Алек все понимает, просто он боится признавать это. Как и ты, он думает обо всех, кроме себя.       — Магнус, мне так жаль ….       — Клэри … Я знал, что, в конечном счете, он выберет тебя. То, через что вы прошли бок-о-бок, слишком значимо. Это не могло не сблизить вас. Я знал, видел это. Просто не подготовился. Думал, у меня еще есть время.       Магнус мягко улыбается, а я не сдержав порыва крепко его обнимаю. И он обнимает меня в ответ. Утешая и меня и себя.       — Клэри, поднимайся.       Я сонно взирала на стоявшего перед моей кроватью Алека, не понимая, сон это или реальность.       — У нас тренировка. - говорит парень, выразительно вздернув бровь.       Что? Какая может быть тренировка, если мы уже несколько дней игнорируем существование друг друга?       — Алек, я …       Но он не дал мне договорить, перебив меня тем, что схватил за голые ноги и и поднял меня с кровати, не обращая внимание на то что как только он коснулся меня я заплыла алым цветом. Алек был как всегда бодр, а выражение его лица снова стало непроницаемым. Отчего мое сердце болезненно сжалось. Я не хочу потерять его.       — У нас тренировка по расписанию. У тебя десять минут, чтобы спуститься вниз готовой.       Алек не дает мне опомниться и поспешно покидает мою комнату. Изумленная тем, что произошло, я стояла и смотрела ему вслед долгую минуту. Следующие пару минут хотела просто проигнорировать его «приказ» и остаться в комнате. Но потом поняла, что это меня не спасет. Мне все равно придется встать к нему лицом к лицу. Это неизбежно.       Поэтому в самом паршивом настроении я принимаю душ и облачаюсь в спортивный костюм. Но все проходит так, как было в самые первые дни. Мы молча бежим, и если я корчусь от неловкости и стыда, то парень, словно специально игнорирует это.       — Быстрее, Клэри.       Он снова дает команды, подсказывает, как дышать, помогает с разминкой. Словно ничего не изменилось. Совсем.       И только в зале, где тренируемся только мы, он дает мне немного расслабиться, оставив меня на ринге одну. Не знаю, куда он вышел, но я была рада этой передышке. Я даже не могла подумать, что в это время Алек подпирает спиной стену, собираясь с мыслями и настраивая себя на разговор. Я не знала. Поэтому продолжала боксировать, с каждым ударом по груше словно выплескиваю эмоции и уничтожая осадок от них.       Я продолжала боксировать. Наносила удары один за другим, пытаясь при этом правильно дышать и не потеряться в бушующих внутри эмоциях. И я слышала, что Алек вернулся и встал у меня за спиной. Это … заставало меня нервничать. Алек стоял молча так целую минуту, прежде чем в комнате раздался его голос.       — Я ни о чем не жалею.       И я замерла. Моя рука так и повисла в воздухе, забыв соприкоснуться с грушей.       Нет. Не может быть.       — Я не жалею о том поцелуе.       Я чувствую, что он встал вплотную ко мне, и, когда его рука осторожно касается меня, я послушно поворачиваюсь к нему, не веря в то, что слышу.       Алек смотрел на меня так, как смотрел тогда, в клубе. В его взгляде все еще была некоторая настороженность, но в большей мере там была теплота и мягкость. Забота.       — Алек …       Я нервно сглатываю, и парень протягивает руку к моему лицу, нежно забрав пару непослушных рыжих прядок мне за уши.       — Тогда, полгода назад, когда я думал что умру, единственное, что давало мне не сойти с ума от боли, когда яд стал блуждать вокруг сердца, это ты, Клэри.       Я потрясенно вздыхаю. Не может быть. Алек мягко улыбается, и я сдерживаю ком в горле. Стоит вспомнить, что я чуть не потеряла его и все, поток слез неизбежно готовится показать себя миру.       — Все, что раздражало меня в тебе, злило и выводило из себя, тогда обрело иной смысл. Именно тогда я понял, как дорожу тобой.       — Алек …       — Клэри, я знаю, что я не самый лучший выбор. И со мной сложно, я понимаю. Но … дай мне шанс, Клэри! Потому, что я хочу быть с тобой. Я люблю тебя, Клэри. Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы это понять. Прости, что я так долго этому сопротивлялся.       И когда он берет мое лицо, в свои руки, требуя у меня ответа, я перестаю сдерживаться. Отчаянная потребность в нем снова дает о себе знать, и я не в силах сказать сейчас хоть слово, решаю дать ему ответ другим образом.       Я обнимаю его за шею и притягиваю к себе. И только когда мои губы встречаются с его губами в долгожданном и необремененным совестью поцелуе, я чувствую, как тяжелый груз падает с моих плеч. Как мое сердце перестает сковывать жгучая проволока, норовившая ранить меня, когда я снова оступлюсь.       И когда сильные руки Алека притягивают меня к себе, настойчиво углубляя поцелуй и вытесняя все тревоги из моей головы, я чувствую себя счастливой.       Счастливой от того, что я с ним.       Что я с Алеком.       И когда мы отрываемся друг от друга и жадно глотаем воздух, чтобы привести сбитое дыхание в норму, я тихо отвечаю:       — Я люблю тебя, Алек.       После чего мягкие губы Алека, снова находят мои.