Eat shit or love

Клара оказывается той ещё стервой. Она не согласилась освободить Дженни от своего урока, что означает вечное посещение. Можно сказать, они даже чуть ли не вцепились, потому что Дженни настаивала, а Клара указывала ей на важность посещений своих лекций. Да и лицо у неё как у стервы, а стук каблуков раздражал до жути. В общем, надо будет найти выход как надавить на эту женщину. — Та ещё стерва! Как вы вообще можете жить с таким куратором? По ней же видно, что она, как комар, всю кровь готова выпить. — Дженни не прекращает возмущаться, сидя со всеми и поглядывая на Чжунэ. Нет, никакой реакции. Он продолжает жевать, что-то смотреть в своём телефоне и периодически отвечать Чеён. Надо выкинуть эти глупые мысли из головы, наверное. Ну как эта Клара и его Клара могут быть одним и тем же человеком? — Она нормальная, — кидает Ханбин, чтобы поскорее закрыть тему. — О, Чживон идёт. Чживон громко ставит большую полупустую бутылку воды на стол и садится на своё место. После этого он успевает окинуть злым взглядом Чжунэ и Чеён, потому что они сели рядом и вообще разговаривают. Сестра Джису тут же чуть отодвигает стул, чтобы это было не очень заметно, но Дженни всё же замечает. Милашка, действительно, боится Чживона, словно старшего брата. Вот ведь. — Отойти не можешь? — хохотнув, спрашивает Ханбин. — Угу, — кивает Чживон и переводит взгляд на Дженни. Она тут же начинает рассматривать свой салатик. Угу, и она отойти не может от его бреда ночью. А ещё ей жутко интересно, о чём он говорил с мальчиком-эльфиком. Кстати о них. Дженни заглядывает через своё плечо и видит Сухён с Чанхёком. Они становятся в очередь, а как по закону жанра позади них становится шайка Саны. Не проходит и двух минут, как девчонки начинают хохотать и явно заниматься своим любимым делом — издеваться. Раз, два, три. Идея. Дженни резко встаёт. — Пойду возьму себе сок. Ханбин провожает её взглядом, и Чживон тоже своим привычным — недоброжелательным из-под бровей. Дженни занимает очередь прямо позади Саны, играя томатным соком в руках. — О, иностраночка. Вижу ты ещё пока не влилась, — «пропевает» Сана, повернувшись к Дженни. Не влилась? Интересно, что по её мнению означает влиться? Ну сегодня она точно убедится, что Дженни Ким таки влилась. Один. Всего секунда и крышка от небольшой стеклянной бутылки сока открывается. Два. Дженни спокойно улыбается и так же спокойно поднимает руку над головой Саны, пока та вертит ею туда-сюда и хихикает. Три. Красная жидкость льётся прямо на длинные волосы студентки, стекая по ею носу и прямо на идеально выглаженную белую рубашку с глубоким вырезом. Пока Сана замирает от шока и открывает рот, Дженни довольно громко говорит ей: — Ещё раз скажешь какую-нибудь гадость Сухён, и я засуну эту же бутылку тебе в задницу. В столовой все буквально замерли от этого зрелища. Сана с томатным соком разлившимся по всей длине её волос — не каждый день такое увидишь. Ханбин в ту же секунду срывается с места и, подбежав к Дженни, дёргает её за локоть. — С ума сошла? Пойдём давай! — говорит он ей тихо и силой тащит за собой, потому что Дженни бы не прочь сделать пару селфи на фоне томатной девочки. — Отпусти, Ханбин! Да отпусти ты! — Дженни вырывается, когда они выходят из столовки и заворачивают к лестнице. — Ты что творишь? Ты зачем на неё сок вылила? — он не то чтобы злится, но весьма возмущён таким поведением. — Рука дрогнула, такой ответ устроит? — Дженни! — Ханбин отпускает её наконец и становится напротив, с таким грозным видом, что вполне можно наделать в штаны, если не быть бесстрашной Дженни Ким. — А она пусть прекратит издеваться над другими, и никто на неё сок больше не будет выливать. И вообще, ты разве не из тех, кто защищает слабых и всё такое? Почему вы смотрите на эту кровопийцу, да ещё и дружите с ней. Как вообще с ней можно общаться? — Послушай, среди нас нет тех, кто защищает слабых; кто сидит на белой лошади в костюме принца; кто спасает котят по ночам. Мы не лезем в бабские тёрки или какие-либо другие университетские тёрки, потому что нам тупо не до этого. Понимаешь? Впервые Дженни видит Ханбина таким — серьёзным и совершенно не мягким, каким он обычно предстаёт перед ней. — А мне до этого. Не лезете в бабские тёрки, так не лезьте. Я и мой сок, мы сами разберёмся. Прошу тебя больше не мешать мне, когда я что-то делаю. Бля, тебя забыла спросить на кого мне выливать сок, а на кого нет. Тебя вообще это с какого боку касается? Если бы Ханбин примчался чуть раньше, то он бы просто обосрал весь идеальный план Дженни по завоеванию расположения Сухён. Да, нет никаких добрых намерений в её действиях. Сана — просто отличная возможность подружиться с Сухён, и Дженни ни за что не даст Ханбину помешать ей. Но она даже не замечает, как слова больно бьют. — Что, прости? С какого боку меня касается? — Ханбин приподнимает брови и усмехается. Ему становится как-то обидно даже. — Действительно, с какого хера меня это касается? Может, с того, что тебя за это хорошенько отчитают или ещё хуже — Сана просто отравит тебе здесь жизнь. И она реально может это сделать. Или, может, с того же хера с какого я переживаю, что ты по ночам работаешь где-то. Всё летит в жопу. Дженни совсем не планировала вызывать такие чувства у этого симпатичного блондина. Вернее, может, немного планировала, но не так. Не настолько, чтобы он решал, что может теперь вмешиваться во всё, что её касается. — Так вот не переживай. Не переживай и не лезь, даже если я решу повесить вашу «подружку» вниз головой прямо перед входом в универ. В общем, — она немного сбавляет скорость и пытается говорить более спокойно, — я никогда не просила у тебя помощи, так что, пожалуйста, не вмешивайся в мои дела. — Как пожелаешь. Вообще не буду ни во что вмешиваться. Прости, что беспокоился за тебя, — Ханбин говорит это неким насмешливым тоном, поднимая руки вверх, подчёркивая конец всему. После этих слов Ханбин уходит, оставляя Дженни немного жалеть о своей резкости. Он наслушался достаточно упрёков, после которых действительно не хочется больше переживать и думать о Дженни Ким. Да, она никогда не просила его помощи, даже отказывалась, и это была его инициатива, но всё же. Всё же, он не ожидал таких интересных претензий в свою сторону. Тем более, поведение Дженни в столовой ему казалось неправильным как ни крути, и она совершенно не знает Сану. Эта девочка не представляет, что если Сана на неё пожалуется, то ей придётся несладко. Деньги и знакомства всё ещё вертят этим миром, ты хоть тресни, а отец Саны был не последним человеком. — Сана убежала без визга, и это очень плохо. Чеён пошла её успокаивать, — информирует Чжунэ, когда Ханбин с кирпичным выражением лица возвращается к парням. Чживон дёргает коленом и борется с желанием спросить, что чёрт возьми всё же происходит, и о чём они с Дженни говорили, когда вышли. — Меня это не волнует, — пожимает плечами Ханбин, развалившись на стуле и смотря в потолок. Чживон с Чжунэ переглядываются, понимая, что происходит херня. — Может, они тебя не поделили, мм? — Чжунэ обращается к Ханбину и улыбается во все тридцать два, которые Чживону отчего-то хочется выбить. — Иногда ты такую дичь несёшь, — Биай резко встаёт и выходит из столовки. — Да что я такого сказал-то? Наоборот ведь комплимент сделал, нет разве? — теперь Чжунэ смотрит на Бобби, переключив свой измеритель нервов на второго друга. Хотя, он изначально был направлен на него. — Тебе, я смотрю, весело? — Ещё как. С приездом кузины Черин что-то везде весело стало: и дома, и в универе. А томатный сок на волосах Саны подсказывает мне, что дальше будет ещё веселее. *** — Дженни? — Сухён, опустив голову, подходит к Ким. — Искала тебя повсюду. После выговора Ханбина настроение как-то резко упало, и Дженни осталась в коридоре тупо сидеть на подоконнике и смотреть во двор. Совесть, чтоб её. Но стоило услышать голос Сухён, и все её сожаления как ветром сдуло. — Я тут засмотрелась просто… — Хотела… хотела сказать тебе спасибо за то, что ты сделала. Но, пожалуйста, не делай так больше. Не надо воевать с Саной из-за меня, да и вообще с ней воевать не стоит. Правда, ты не знаешь… — Сухён, Сухён, постой. Я хотела вылить на неё сок с первого взгляда. Ну, знаешь, как бывает любовь с первого взгляда, так и у меня. Я планировала взять молоко, но красный лучше подошёл к её белой кофте, не находишь? Сухён изо всех сил старается не хохотать, но таки взрывается, опустив голову ещё ниже. Дженни отлично знала, что все эти «но не надо за меня заступаться» чисто из вежливости, и на самом деле Сухён хочет видеть эту мымру размазанной по полу столовой. Кровожадность в ней просто крепко спит. — Спасибо тебе, — тихо произносит девочка-эльф. — Всегда готова помочь друзьям, — Дженни протягивает руку, а Сухён её немедленно пожимает. Всего лишь надо было сок на голову Саны вылить. На следующей лекции девушки узнают, что Сана сразу же уехала домой, потому что так позорно она не собиралась сидеть в университете ни минуты. Вполне ожидаемо. Теперь осталось дождаться её мести, а Дженни уверена, она не заставит долго ждать — придумает какой-нибудь дешёвый трюк, как для Чеён с тем парнем, ведь она только на это способна. — Так значит, ты бесстрашная, — хихикает Сухён, когда после лекций они с Дженни заходят в кафешку поесть мороженого. — Почему же? Например, меня жутко пугает Ким Чживон. Тёмная у него аура какая-то. — Дженни не любит тянуть кота за хвост и сразу приступает к тому, что ей по сути было нужно с самого начала. — Он хороший на самом деле… ну, сравнительно. Рыбка выплывает. — Да? — наигранно спрашивает Дженни. — И в чём заключается его «хорошесть»? Разве он что-то сделал во благо общества? Может, пожертвования делает? — с каждым вопросом она всё внимательнее следит за реакцией Сухён. — Ну… нет, ничего такого вроде не делает. Такой ответ совершенно не устраивает Дженни. Вот совсем. — Кстати, видела как он с твоим братом о чём-то шептался на заднем дворе. У них видимо общее дельце какое-то. Убивают что ли кого-то? Сухён начинает задыхаться и махать руками перед своим лицом. Вот это уже реакция. — Боже упаси! Нет, ничего такого, — она резко замолкает и как бы обдумывает, стоит ли выкладывать карты. — Вообще-то, Чживон просто… — Дженни подвигается ближе, будто это поможет ей вытянуть больше слов из новой подруги. — Он… одолжил моему брату денег, когда мама попала в больницу. Только, пожалуйста, поклянись, что ты никому не скажешь. Да разве Дженни есть дело до кого-то? Ей такая информация нужна была исключительно для себя. Чисто for science. Чживон одолжил мальчику-эльфику денег. Он что, чеболь какой-то под прикрытием? Очень и очень интересно. — Дженни, Дженни! Сухён уже зовёт её несколько раз, но она слишком ушла в собственные мысли. — А? — Поклянись! — Да клянусь, конечно, клянусь, господи. С чего бы мне об этом кому-то рассказывать. Надеюсь, с вашей мамой всё хорошо? Дженни Ким чёртова актриса, и такой её сделала жизнь. *** Этим вечером Дженни словно на автомате подаёт напитки. Её не отпускает вопрос о том, чем чёрт возьми занимается Бобби. Она бы вполне могла не лезть, но природное любопытство выше всего. А как легко оказалось выпытать из Сухён информацию, всего лишь защитив её один раз от тупой фифы. Но вот о её мести Дженни думает в последнюю очередь, ведь сейчас у неё дела поважнее. Ах точно, ещё с Ханбином она так и не говорила после их «ссоры». Да, немного резко она ответила ему, и как бы немного стыдно и надо бы немного извиниться, наверное. И Ханбин не звонит ей, и не приезжает за ней в три ночи. Не то чтобы она ждала этого, но как-то не по себе. В такси Дженни осознаёт, что голова её просто опухла от мыслей. А ещё, ноги ноют. Посетителей сегодня было больше чем в прошлую её смену, и, наверняка, Джиён заработал дохренища. Очень хочется курить, поэтому Дженни останавливает машину у знакомого магазинчика. Уже также знакомая уставшая от жизни кассирша встречает её, уткнувшись в телефон. Она лишь поднимает голову, когда Дженни громко кидает пачку сигарет, дабы расплатиться. Кассирша как-то осуждающе окидывает взглядом её шорты и чёрные колготки, а потом прищуривается, словно вспоминает что-то. — Ааа, ромашковый чай? А теперь сигареты? Ничего вы не понимаете, молодёжь. Ни-че-го. И всё же она пробивает сигареты после своей короткой лекции, а Дженни усмехается и выходит из магазина. Вот только не хватало поучений и осуждений со стороны кассирши, чья кожаная юбка отвратительно зелёного цвета не прикрывает багровые синяки на внутренней стороне бедра, розово-перламутровые длинные ногти неухожены, а синие тени размазаны, оповещая о том, что женщина красилась в спешке. И голова Дженни также пухнет от того, что она замечает такие детали. — Это же она, да? Дженни слышит свисты за спиной, потом быстрые шаги и надвигающиеся две тени. Нет, только не это. Снова эти уроды, цепляющиеся за Чживона? А ведь он обещал, что они её не тронут. Дженни делает вид, что ничего не слышала и прибавляет шагу, но ничего не помогает, когда её резко хватают за руку. — Крошка, ты куда? Давай поиграем. — Отъебитесь! — выкрикивает Дженни и дёргает рукой, пытаясь вырваться, но второй успевает подкрасться сзади и подхватить её на руки. — Уроды, отъебитесь! В панике Дженни начинает размахивать ногами и таки заезжает каблуком между ног тому, кто её держит. Он резко отпихивает её от себя, сложившись в двое, а Дженни падает прямо на асфальт, еле удержавшись ладошками, и чувствует сильное покалывание в области колен. Точно разодрала. — Хватай сучку! — орёт тот, которого Ким чуть ли не кастрировала. Второй парень тут же подлетает к ней, а у Дженни нет сил драться, тем более колени горят до ужаса и ладони расцарапаны. — Иди сюда, дерзкая, значит? — отвратительно высоким голосом для мужчины говорит темноволосый с татуировкой по всей шее, как успевает заметить Дженни. Он хватает её за руки и скручивает ей их сзади, похабно облизывая мочку уха и второй рукой пробираясь под юбку, что получается сложно, потому что Дженни всё же находит силы орать и брыкаться. — Полиция, полиция, да по этому адресу, девушку насилуют! Дженни могла подумать на кого угодно, но точно не на кассиршу из круглосуточного никому ненужного магазинчика. Как в комедиях, она выбежала с деревянной палкой для пола и орёт в телефон. Всё происходящее дерьмо буквально проносится мимо Дженни. — Бежим, бежим, она вызвала копов. — Ненормальная дрянь, да я тебя сейчас… — Оставь её к хуям, Чуно, уходим. Это всё, что она слышит и сквозь пелену в глазах видит, как двое ублюдков трусливо убегают. Сердце готово выпрыгнуть из груди от ужаса, а ведь она думала, что навсегда забудет это чувство. Может, на ней печать такая — вечно попадаться в руки ебланов, которых хорошо бы расстрелять по одному? — В порядке, ромашка? — только сейчас Дженни замечает, какой у кассирши этой хриплый голос. Такой, который ей очень подходит. — Спасибо, — сдавленно отвечает Джен, подняв взгляд на женщину. Та осторожно помогает ей подняться на ноги. — Я теперь вам должна. — Мне много кто должен. Мой хахаль, например, давно должен мне квартиру в Париже, но, как видишь, я до сих пор в этой дыре. Кассирша по имени Ёнхи оказывается той ещё юмористкой. Дженни слабо улыбается и идёт держась за неё, прихрамывая. Ёнхи доводит её аж до подъезда, объясняя это тем, что без её помощи Дженни не справится, а в магазинчике её нет ничего супер-важного даже если его ограбят сегодня же. Перед входом Ким в очередной раз благодарит её, решив для себя, что точно скупит весь ромашковый чай в этом магазине. От шока Дженни быстро отошла — наверное, это иммунитет. А вот шок Черин оказывается той ещё проблемой. — Это что такое, пресвятой Джиён! Что с тобой? Как? — Черин осматривает кузину, ходит вокруг неё, помогает ей снять куртку, а потом начинает бегать туда сюда в поисках аптечки. — С лестницы упала, — сходу врёт Дженни, а Черин пялится на неё, мол, ты дурная или я? — С лестницы упала? — повторяет Черин. — С какой такой лестницы ты так навернулась? — В казино твоего персонального бога очень крутые лестницы, не мне тебе об этом рассказывать же, — Дженни врёт так мастерски, что Черин как-то невольно попадает в её ложь и перестаёт смотреть с таким подозрением. — Серьёзно что ли? А принц-Ханбин где был, стесняюсь спросить? — Может, избавишь меня от этих шуточек? Мы с ним в ссоре, — в этом Дженни не врёт. Есть вещи, которые Черин нельзя знать, а есть те, которые вполне можно. И вот то, что знакомые мудаки Бобби сегодня на неё «напали» — этого знать никто не должен. — Вау, в вашем царстве бывают расколы? Неужели? — Черин театрально охает и ахает, одновременно сажая сестру на стул и смачивая для неё ватку прозрачной жидкостью в белом флаконе. — Будет гореть. — Переживу, — фыркает Дженни и подставляет сначала обе ладони, ведь они разодраны не меньше коленок. И правда горит. Горит аж до слёз. Вот влипла же. И надо было найти себе на задницу приключение в виде Бобби? Она так и знала, что ничего хорошего от этого парня не стоит ждать. Наверное, Дженни Ким просто магнит для опасностей. Ей так мало лет, а она уже прошла чуть ли не огонь и воду. Пока Черин заходит в душ, Дженни сидит на подоконнике, вытянув ноги, и рассматривает свои царапины на коленях. Короткую юбку теперь надеть — уродство, брюки — больно. Не жизнь, а сплошное разочарование. И как теперь быть? Заявить в полицию? На кого? Не выходить из дома? Сказать Ханбину? Сказать «папочке» Джи? Сказать виновнику торжества — Ким Чживону? В этот самый момент слышится звук ключей и входная дверь открывается. Пришёл. Дженни отворачивается к окну, отпивая свой ромашковый чай и делая вид, что не замечает его, когда он заходит на кухню. — Привет. — Привет. Обмен любезностями закончен. Чживон наливает себе стакан воды и жадно пьёт, да так громко, что Дженни даже слышит движение его кадыка. Он ставит стакан в раковину, вытирает рот тыльной стороной ладони и хочет уже уйти к себе, но останавливается недалеко от Ким, заметив её царапины. — Что это с тобой? — вопрос Бобби застаёт Дженни врасплох, потому что она не ожидала, что он вообще станет смотреть в её сторону. — А, это… ничего такого. С лестницы упала. Та же ложь, только вот Бобби куда сложнее обмануть. Он хмурит брови и внезапно подходит ближе, словно тигр, увидевший добычу и делающий медленные продуманные шаги. Дженни даже становится как-то не по себе, и она плечом вжимается в стекло. — Где? — В казино. — А синяки на руке во время падения, наверное, получила? — он пальцем указывает на розоватые следы чуть выше локтя, и Дженни кроет себя матом, немедленно второй рукой прикрывая их. Слишком быстро он всё замечает для того, кому совершенно плевать. — Да! — не задумавшись ни минуты отвечает Дженни. — Ну окей, — пожимает плечами Бобби и уходит. Вау, всё закончилось довольно быстро. Дженни выдыхает весь тот воздух, который набрался в лёгких из-за того, что этот проницательный мерзкий тип стоял так близко и устроил ей допрос. А что ей нужно было делать? Сказать: «Да, дорогой Бобби, знаешь ли, твои знакомые мудаки теперь меня беспокоят, так что ты это, разберись, пожалуйста. Надери им зад и скажи, что на самом деле твоя девушка — Джису, и вот её пусть они достают, чтобы насолить тебе». Теперь, продумав всю эту речь, Дженни решает, что она не так и плоха. А с фига ли ей оказываться в опасности вместо его настоящей подружки, которая отлично сейчас проводит время в Новой Зеландии? Нет, она не может и не хочет. Она прекрасно помнит, в каком состоянии он вернулся той ночью. Разбитый снаружи и внутри. Господи, ещё бы понять с какого хера эта боязнь за него и забота вперемешку с жалостью. Их вообще тут не должно быть. Утром Дженни никуда не уходит. Она остаётся валяться в постели до наступления своей смены. Черин перед уходом заглянула к ней и была так добра, что оставила завтрак на тумбочке. А ещё, видимо, она тоже не до конца поверила, поэтому снова спросила, как так произошло это сомнительное падение. Дженни не привыкать — она выдала очередную порцию вранья, и дело с концом. После ухода Черин, минут через двадцать, входная дверь снова хлопает, оповещая о том, что и Бобби ушёл. Дженни остаётся лежать и тупо смотреть в потолок. Из одного говна в другое. Не так она себе представляла здесь жизнь. Хотя… её как магнитом тянет в историю Чживона, ведь она из-за этого даже с Сухён подружилась. Наверное, сама позвала беду себе на задницу. Телефон вибрирует где-то в полдень и высвечивается сообщение от Ханбина. Вот это удивительно. «Черин сказала, ты себя плохо чувствуешь и у тебя случилось чп на работе. Как ты? Ты сегодня выходишь?» «Жить буду. Да, вечером поеду на работу, не сдохла же. Спасибо, что написал несмотря на нашу ссору))))» «Без ссор не бывает. У меня сейчас дела, давай, я встречу тебя после работы, чтобы без чп :)))» «Договорились)))» И каково же удивление Дженни, когда она, закончив работу, выходит и видит Бобби.