Eat shit or love

Дженни так и остаётся стоять в темноте, не решаясь сделать хоть что-то. Бобби больше не произносит её имя и, судя по всему, заснул. А с какого это хрена она должна за ним сейчас ухаживать? Напился? Это исключительно его проблемы. Нет, ну вот чего это её вина? Дженни разворачивается, чтобы выйти, но останавливается. — Джи-чууу. Ну вот, Ромео теперь зовёт свою Джульетту. Возможно ли, что если бы он не произнёс это имя, Дженни его так и оставила бы? Возможно. — Нет уж, я тебя заставлю чувствовать себя виноватым, хам! Она присаживается на край кровати и стягивает рубашку с его плеч, что удаётся с трудом. Приходится перекатывать его потом на другой бок, чтобы высвободить второе плечо. — Джису… п… прости. — Подумал бы об этом прежде, чем нажираться, — шёпотом ругается Дженни, словно он сейчас способен принять такую информацию. Как только Бобби оказывается на животе, Дженни избавляет его от рубашки и кидает её на комод. По сути, на этом ему достаточно. Поспит в брюках, ничего с ним не случится. — Чу. Если при упоминании своего имени её бросало в жар от какого-то непонятного удовольствия, то теперь её бросает в жар от такой же непонятной злости. Конечно, вполне логично, что он произносит имя своей девушки. Логичнее не придумаешь. Только вот себя как в этом заверить и прекратить злиться на такую маленькую деталь? Рука Дженни ложится на его ушиб между лопатками, и она осторожно начинает поглаживать горячую кожу. Ким чуть нагибается к его уху, убирая светлые волосы, и шепчет: — Это Дженни. Не Джису, а Дженни. — Джен-ни, — как заколдованный повторяет за ней Бобби и прячет руки под подушку, утыкаясь в неё лицом. — Ты задохнёшься так, глупый, — улыбается Ким, ловя себя на мысли, что и она, как заколдованная, продолжает приглаживать его волосы, убирая их за ухо. Ей надо прекратить это делать, выйти из его комнаты и больше никогда сюда не заходить. Никогда. Но для начала хорошо бы прекратить себе перечить. Она осторожно накрывает его бежевым пледом, лежащим на стуле у окна, потому что одеяло из-под него достать сейчас нереально, и тихо закрывает за собой дверь. Только вот даже оказавшись на своей территории, не удаётся угомонить сердце, которое бьётся, кажется, сильнее, когда она вспоминает его хриплое «Дженни». Но стоит вспомнить такое же хриплое «Джичу», как хочется пойти и облить его холодной водой. — Придурок! — Ким топает ногой от злости на саму себя. Очевидно, что при всём дерьме, которое он делает или говорит, он всё равно продолжает сидеть в её голове. И Ханбина ведь она сегодня поцеловала поэтому. Надо быть честной перед собой. — Это я буду умолять о помощи? Это ты будешь. Сегодня был первый этап. Посмотрим ещё кто кого. *** — Точ ма бадэ нанананана бейби соу гуд. Черин готовит тосты и кофе, виляя задницей под песню и подпевая на весь дом. В это время Бобби держится за голову и еле-еле босыми ногами доползает до стула. — Черин, если ты веришь во что-нибудь святое, умоляю тебя, выключи этих Систар, — перекрикивает он музыку на кухне и привлекает таки внимание Че к себе. — Доброго утречка, — пропевает она и достаёт третью чашку. — Неправильно просишь, дорогой мой. — Ради здоровья Джиёна, выключи это! — Ответ верный, — хохочет Че и выключает телевизор. — Вижу, тебе хе-ро-во. — Я говорить не могу, — Бобби закрывает лицо ладонями и несколько секунд сидит так. — Ещё бы. Погоди, ты что в брюках? Вот же засранка, я же попросила их снять, чтобы тебе было слаще спать. — Черин сразу же начинает по полной программе издеваться над Чживоном и наслаждается его реакцией. — Не понял, кого попросила? — он немедленно отрывает руки от лица и ошарашенно смотрит на подругу. — Кого-кого, Дженни. Она такая добрая девочка, что согласилась с тобой помочь ночью. Так что ты ей должен. Ну, частично. Хмм… наверное, ты её смущаешь. — Че ставит кружку с горячим кофе перед Бобби, а он резко хватает её за руку. — Может, нормально объяснишься? И я разве не говорил тебе прекратить? — похмелье не мешает Бобби выглядеть устрашающе, да и сил в руке дай бог здоровья. — А что я сделала-то? Кстати, ты когда пьяный такой сладкий, прямо напомнил старые добрые времена, — Че осторожно проводит ладонью по его щеке и хитро улыбается. — Потрахаться захотелось? — Только Джиёну не говори. Бобби тут же отпускает руку Черин и тяжело вздыхает. — Не могу с похмелья твои тупые шуточки поддерживать. Меня Джексон привёз? — Нет, на крыльях любви долетел, — громко хохочет Черин и садится напротив. — Джексон привёз, а мы тебя дотащили до кровати. Можешь не благодарить. — И не собирался, — морщится Бобби, делая глоток кофе. Всё что он помнит о вчерашней ночи это дикое возбуждение и дикий облом, с которым его оставила та девица. А вот момент «дотащили до кровати» он вообще не помнит, а Дженни так тем более. — Неудачно сходил, что ли? Я думала, ты, как довольный петух, домой только утром придёшь. — Я не хочу об этом говорить, ок? И вообще, я в ванную. — Он осторожно встаёт со стула и медленно, держась за всё подряд, идёт снова к себе в комнату. — Может, мне тебе помочь там? — ехидничает ему вслед Черин, а в ответ Бобби поворачивается и показывает ей фак. — Ладно, не буду ещё больше тебя прессовать. Потрахаться не удалось, перед другом спалился, перед нами спалился… Боже, твоя гордость, наверное, из шока вылезти не может. — Что? — Что? — Черин принимает ангельский вид аля это ты мне тут что-то заливаешь. — Не понял, что ты имеешь в виду? — Бобби медленно начинает возвращаться к Черин. — Ты о чём? Шуткую я просто, ты иди-иди, помогай себе ручкой, сладкий. Бобби слишком хорошо знает это выражение лица Черин, когда она еле сдерживается, чтобы не заржать. — Че, я тебя сейчас отшлёпаю, а ты знаешь я сделаю это. Так что говори, что значит спа… Из комнаты выходит сонная Дженни и при виде Бобби как-то странно шарахается. Странно для него. А вот у неё просто с утра в голове собственное имя крутится, сказанное им во сне. Она отводит взгляд в сторону, полностью игнорирует присутствие по пояс голого Чживона и проходит на кухню. — Доброе утро, — говорит она исключительно Черин, а та косится на неё, мол, тут вообще-то ещё один человек есть. Бобби пилит спину Дженни взглядом и ни черта не понимает. Да, вчера они жёстко посрались перед её уходом, но если она ночью помогала дотащить его до постели, то, значит, её злость прошла. Так ведь? Ну и с хера ли сейчас она ведёт себя с ним так? Или же, другой вариант: Черин просто проболталась как всегда, а Дженни и не хотела, чтобы о её помощи узнал Бобби. Теперь он чувствует себя ещё более паршиво, потому что вот от неё помощь ему нужна была в последнюю очередь. Ну точно больше не будет напиваться. А вообще… это странно, что она ему помогла — было бы логичнее, если бы она скинула его в канаву, пока он был в хлам. Однозначно логичнее. — Доброе, — осторожно произносит Черин, переводя взгляд теперь на Бобби и обратно на сестру. — Неужели на пары собралась? — она замечает, что Дженни уже даже оделась и волосы в высокий хвост собрала. — Да, у меня к часу, подумала, что не стоит пропускать, — пожимает плечами Дженни, занятая добавлением молока в кофе. — Отлично! В знак благодарности за эту ночку Бобби отвезёт тебя, да, сладкий? Две пары шокированных глаз теперь смотрят на Черин, а ей хоть бы что. Только вот Дженни кажется очень странным, что она в ту же секунду не слышит претензий Бобби — судя по всему, он реально задумался над бредовым предложение Че, поэтому Ким первая решает сделать ход. — Не надо, за мной Ханбин заедет. Бобби хочется самому себе заехать по роже сейчас, потому что, сохраняя каменное лицо, внутри, словно извержение вулкана, поднимается какой-то странный гнев. Ханбин действительно заделался водителем? Интересно, бесплатно хоть? От собственных мыслей даже смешно становится. Конечно, этот дурак с первого дня носится с этой Дженни, будто бы симпатичнее девушек нет в их окружении. Однозначно надо провести беседу с Ханбином, ведь он бензин напрасно тратит на эту вертихвостку. Да, точно надо поговорить и вправить ему мозги. — У меня есть дела поважнее, чем быть шофёром, Че, — кинув эти слова, Бобби заходит в свою комнату и специально аккуратно закрывает дверь, чтобы не проявить свою злость. Он — удав. Сегодня он удав. — Я что-то пропустила? — Че складывает руки на груди и внимательно смотрит на Дженни, ожидая от неё объяснений. — Ты не из тех, кто может что-то пропустить, — усмехается Дженни, делая глоток кофе с молоком. — Правила этого дома вроде гласили не спрашивать ничего лишнего. Допью кофе у себя. — Погоди-ка, мелкая! — Черин подскакивает и хватает сестру за локоть. — Я всегда за любые безумные идеи, но клянусь, если ты решила с обоими мутить… — Выбирай выражения, пожалуйста! — шёпотом говорит Дженни, а потом из комнаты Бобби доносится звук воды, и она переходит на нормальный разговор. — У тебя нет времени, чтобы уделять его мне. Твой сожитель просыпается каждое утро с желанием открутить мне голову, сестра Джису вселяет дикий ужас своей святостью, Лиса боится проболтаться насчет места работы этого трио, и единственный в этой истории — Ханбин, с кем у меня получается дружить. Прости, конечно, но я не буду у тебя спрашивать кого мне выбирать в друзья, а ты не мути воду, договорились? — Черин совершенно не удивляется этой пламенной речи, ведь она всегда знала, что Дженни была отвратительным ребёнком. — Девочка, о какой дружбе ты мне тут заливаешь, когда парень смотрит на тебя, как кот на Вискас? Я Ханбина знаю даже лучше чем тебя. И я серьёзно не могу понять, что ты задумала, а ты точно что-то задумала. — Вместо того, чтобы строить тут бразильские сериалы, как старшая сестра, лучше бы спросила, как прошёл мой вчерашний вечер. Тебе не кажется, что ты должна быть более заботливой сестрой для той, кто терпела твою непутёвую маму все эти годы? — Сейчас я сделаю вид, что не слышала последнюю фразу, иначе от злости состригу тебе чёлку во сне. Я просто предупрежу тебя, чтобы потом не получилось так, будто я смотрела на это всё со стороны. Ночью ты должна была понять, что это уже не игры, Дженни. Ты даже не представляешь, как можно поджечь весь чёртов дом и нас в придачу, если сильно наступить на нервы Чживона. Ты даже не можешь вообразить себе. Из-за последних слов Дженни меняется в лице. Не потому, что она испугалась, а потому, что ей, чёрт возьми, хочется обжечься. Ей хочется наступить на нервы Чживона и посмотреть, что же будет. Черин ведь сейчас о ревности говорит, правильно? Какой же он — ревнивый? Как ему сносит крышу? Сильно или очень сильно? Дженни безумно хочется это узнать. Хочется ощутить это на себе. А вот Черин заводится не на шутку и ей от души хочется надавать сестре. Она понимает одно: Чживону всё-таки реально нравится Дженни, да и ей он тоже, глупо это отрицать. И во всём этом Че даже готова помочь им если надо, только вот, судя по всему, сестрёнка решила вплести Ханбина, прекрасно понимая, что и ему она нравится тоже. А вот такие игры Черин уже поддерживать не станет. Вернее, она бы стала, будь эти двое балбесов врагами, было бы очень весело, но не тогда, когда Ханбин с Чживоном поддерживают друг друга как братья. Это всё очень неправильно получается. — О его нервах пусть беспокоится его девушка! — Дженни вырывает свою руку и быстрым шагом уходит к себе, пока не наговорила чего лишнего. — Джиён, дай мне сил, — громко произносит Черин, плюхнувшись на стул, и начинает усердно потирать виски. *** Дженни нежно целует Ханбина в щеку, а он улыбается с прищуром, пытаясь понять её. Не то чтобы он ждал повторения вчерашнего… ладно, немного ждал. Дело в том, что это он «просто» может поцеловать, засосать девушку, но вчера инициатива точно исходила от Дженни, и ведь должна быть этому причина. И пока они хихикают, стоя у машины, как раз спускается и Бобби. Ханбин тут же переносит внимание на него. — Чувак, что за неделя? Ты вечно помятый выходишь, — шутит Ханбин и пожимает руку Бобби в привычной манере. Дженни смотрит куда-то в сторону детской площадки, снова избегая этого хама. Нет, она всё ещё не готова заглянуть ему в глаза после того, что услышала ночью. — А ты вечно с лыбой приезжаешь через весь Сеул. Хочешь обсудить это? Ханбин резко перестаёт улыбаться, потому что недобрый тон друга, вперемешку с издевательством и строгим взглядом, как-то настораживает. Дженни закусывает губу и теперь смотрит на свои чёрные ботинки с металлическими цепями. Как же идеально она их почистила, очень интересно выглядят. И главное в этом деле не расплыться в улыбке себе под нос, потому что разыгравшаяся сценка — ну очень весёлая для неё. — Ты что, пил всю ночь? — серьёзно спрашивает Ханбин. — А что, мне нельзя? — У Джексона, что ли, пил? — Бобби игнорирует этот вопрос Ханбина, быстро надевает на обе руки перчатки и отходит к своему мотоциклу. Ханбин хмурится, потому что не понимает, что за херня происходит. — Ты что-нибудь знаешь? — тут же обращается он к Дженни. — Тоска, наверное, разум затмила, — пожимает плечами Ким и говорит это с некой издёвкой, которую парень, к счастью, не распознаёт. Тоска, ну да, как же. По дороге Чживон с Ханбином начинают какую-то странную гонку просто так. Причём всем известно, что второй такие вещи старается никогда не делать, но Чживон его провоцирует. В итоге, чтобы не гнать, Ханбин даёт ему выиграть и доехать до университета первым. На парковке их уже ждёт Чжунэ, докуривая вторую сигарету. Он выкидывает окурок на землю и пожимает руку прибывшему Чживону, а через пару минут и догнавшему Ханбину. — Ну как живётся? — с улыбкой спрашивает Чжунэ у Дженни, которая от нежелания слушать какие-то реплики в свою сторону спешит скрыться, но не успевает. От вопроса и Бобби, и Биай тут же смотрят на Дженни, словно от её ответа что-то должно измениться. — Отлично, — отвечает она с той же интонацией и так же широко улыбается. Чжунэ понимает, что у него достойный соперник появился. — Привет всем! — раздаётся самое звонкое приветствие, и Дженни, даже не повернувшись, может угадать обладателя этого голоса. Чеён подлетает к ребятам, поправляя сумочку на плече и глаза её светятся как никогда, а вот Чжунэ сразу становится серьёзным молодым человеком, и это изменение в его выражении лица очень заметно. Бобби же превращается в «мистера нежность» и сладко треплет рыжие волосы Чеён. Она звонко смеётся и поглядывает на Чжунэ, который делает вид, что не замечает, как девушка его буквально обнимает взглядом. А вот «мисс бдительность» — Дженни Ким следит за каждым из них очень внимательно. Чеён похожа на Дженни в школьные годы, когда она смотрела на плакат ВонБина и мечтала выйти за него замуж. Вот точно. — Тебя никто не беспокоит больше? — тихо спрашивает Бобби. — Сразу же скажи мне, если увидишь этого ублюдка. — Оппа, не нужно, правда. Мы закрыли эту тему, — просит Чеён и берёт его за руку. — Что, снова этот кретин лез? — вмешивается Чжунэ, который немного выпал из событий в университете за эти пару дней. — Тебя не касается, — тут же обрывает Бобби, как самец, защищающий свою семью. Чжунэ пожимает плечами, мол, как хочешь, а в глазах Чеён появляется какая-то надежда, которую ей когда-то запретили иметь по отношению к Чжунэ. — Пойдём, проведу тебя до аудитории, — Бобби тут же подталкивает младшую Пак и заходит вместе с ней в здание университета. — Что это с ним? Время вроде не раннее, должен был выспаться, — фыркает Чжунэ, обращаясь к Ханбину с Дженни. Ему нет никакого дела до Чеён, они давно обозначили границы дружбы, хоть он и видит, что девчонка до сих пор по нему сохнет. Но Бобби почему-то считает своим долгом защищать её от Чжунэ. — Забей, сам не знаю. Думаю, сегодня его лучше не трогать, — Ханбин хлопает друга по плечу и головой указывает, что и им пора бы заходить, раз уж пришли. — Погоди, — Чжунэ только делает шаг и резко тормозит. — А вы почему вместе приехали? Ты же не живёшь с ними?! — он с прищуром смотрит то на друга, то на Дженни, с еле заметной улыбкой. Дженни уже было хотела сказать что-то в защиту Ханбина, но тот опережает: — Ещё тебя мне не хватало. Иди давай вперёд! — он пихает Чжунэ локтём, а тот бегом и с хохотом поднимается по лестнице, типа испугался получить. *** На лекции Дженни замечает, что брата-эльфика нет. Весьма странно, ведь они с сестрой выглядят как самые настоящие зубрилы, желающие вкусить всю прелесть знаний, и вот они уж, наверняка, никогда не прогуливают. Но факт, что сестра-эльфик сидит одна и усердно записывает каждое слово лектора. Вот бы и Дженни так могла учиться. Никакого желания. Прямо сейчас у неё желание лишь рассматривать двор университета и думать о том, что вечером её ждёт работа, снова это красивое и дорогое место, снова лицо этого странного типа — Сухёка, … И тут она видит брата-эльфика. Он стоит и что-то рассказывает кому-то, но этого кого-то не видно за деревом. Вот чёрт. Интересно, что же происходит. Дженни чуть приподнимает голову и отодвигается влево, чтобы увидеть, кто же там. Через пару секунд рука ложится на плечо парня, а он, опустив голову, кивает, и этот кто-то наконец делает шаг вперёд. Бобби. Теперь это всё становится интереснее. Парни обмениваются ещё парочкой слов и расходятся. Дженни переводит взгляд на ни о чём не подозревающую Сухён. Или она что-то знает? Может, что-то, чего никак не узнает Дженни? — Сухён, ты не проводишь меня до обеда в кабинет... А30? Хочу, чтобы меня освободили от лекций по английскому, а я ещё пока не ориентируюсь тут с кабинетами. — Голос Дженни звучит так умоляюще, как никогда в жизни. — Да-да, конечно проведу. Всегда рада помочь, — Сухён тут же расплывается в улыбке и светится от счастья. — Отлично, спасибо. Как же мало нужно людям для счастья. Да и Дженни тоже не особо много. После звонка Сухён провожает Дженни к кабинету лектора по английскому. Это оказывается этажом выше и в принципе они ни о чём особо не успевают поговорить. Дженни лишь спрашивает о том, почему её брат отсутствовал на лекции, а Сухён говорит, что у него были какие-то дела, а подробностей она не знает. То ли хорошо врёт, то ли правда. На двери кабинета А30 висит табличка «Клара Ли». — Клара? — задаёт Дженни вопрос в пустоту, встав напротив двери. Где-то она уже это имя слышала. Где-то. Дома. От Чжунэ. — Она из Калифорнии. Молодая, очень приветливая и милая. Она ещё и куратор группы Ханбина, я видела ты с ним приезжаешь часто. Но не думаю, чтобы тебя освободили от английского, он обязательный предмет по этой программе. Кстати, ты можешь обращаться к ней по любому вопросу, она отличный педагог и хороший человек, кажется, даже на психолога училась какое-то время. Говорят, её и как куратора все очень любят. Ну чего ты застыла, не заходишь? Сухён быстро-быстро всё рассказывает, стоя рядом, а Дженни думает о чём-то своём. Например, по шкале от нуля до десяти, какова вероятность, что в Сеуле две Клары и обе они знают Чжунэ? Ноль. Не может быть таких две. Чёрт подери всё на свете, если она не ошибается.