Eat shit or love

Утром Дженни застаёт Бобби сидящим за столом с чашкой кофе. Он хмурится, что-то быстро строчит в телефоне, а ноги его беспардонно закинуты на стол и он, как всегда, без верха. В квартире нет никаких следов от Черин, видимо, опять зависает у Джиёна. Кофейную церемонию предстоит провести с Бобби наедине и постараться при этом не покалечить друг друга. Миссия невыполнима. — Доброе утро, — тихо говорит Дженни, и только сейчас Бобби обращает на неё внимание. — Уже полдень, — звучит как упрёк, но Дженни лишь закатывает глаза и проходит к шкафу. Интересно, когда они начнут общаться нормально? И сколько раз задаёт себе этот вопрос она? Уже, наверное, тысячный раз. Нормально — было только позавчера, во время поедания рамена. — Можешь мешать потише? Раздражает. Дженни стоит адских сил не швырнуть в его голову эту самую ложку. Она даже разворачивается и почти поднимает руку с кухонным прибором вверх, но именно в этот момент он как раз тоже поворачивается, и ей приходится натянуть улыбку до ушей и закивать. — Черин не появлялась? — Дженни садится напротив Бобби, но он также неотрывно пялится в телефон. — Не знаю. Я пришёл поздно и сразу вырубился. — Вы как вообще так живёте, а? А вдруг она в своей комнате лежит и не дышит? — Ну ты всегда можешь это проверить. И вообще, это её дело, — усмехается Бобби и пускает в ход свой идиотский сарказм. — Забыла правило дома? Никто ни у кого не спрашивает… — Да-да-да, тогда почему все у меня всё спрашивают, а? — Потому что, — Бобби наконец откладывает телефон в сторону и смотрит Дженни прямо в глаза, чуть приблизившись вперёд, — только ты умудряешься найти на свою задницу исключительные проблемы. Ну приехали. — Может, хватит уже говорить о моей заднице? — прищуривается Дженни, также подвигаясь вперёд, а Бобби подаёт смешок. — О, поглядите-ка, он смеётся. Вот это да! Бобби фыркает, совершенно не заценив издёвку Дженни, а затем поглядывает на неё так, словно жутко хочет что-то спросить. Она в свою очередь замечает свежие ссадины на его костяшках. — Работала вчера? Но вопросы имеет право задавать только он почему-то. — Угу. — Как доехала? — Отлично. Сухёк довёз. Что в этот момент изменилось на улице или в мире — непонятно. Просто в комнате температура стала в три раза выше. Можно было утверждать, что Дженни сказала это без задней мысли или слова просто вылетели. Но нет. Она сказала эти два простых слова именно для того, для чего они и предназначались. — Сухёк довёз? — Угу. Бобби усмехается и почёсывает затылок. — Я реально кое-чего насчёт тебя не понимаю, знаешь? — Насчёт меня ты так не заморачивайся. Ты лучше побольше понимай насчёт тех, кого знаешь дольше, и начни, пожалуй, с подружек твоей девушки и её сестрёнки. Ну, а у меня сейчас лекция Клары, не могу опоздать. — Дженни делает поспешный глоток кофе и резко встаёт, а потом останавливается. — Кстати, очень харизматичная и сексуальная женщина. Как вы так спокойно сидите на её занятиях? По-моему, парни вашего возраста должны просто балдеть от неё, да? Когда-нибудь высшие силы покарают Дженни Ким за её сранный язык. Или уже собираются, потому что Бобби резко встаёт и впритык подходит к Дженни. — А ты бы лучше побольше понимала, что каждый день ныряешь глубже и когда твоя миленькая головка ударится об дно, — в этот момент он делает хлопок руками перед её глазами, отчего Дженни правда вздрагивает, — будет больно. — Люблю думать о проблемах тогда, когда они жёстко прилипают к моей заднице. Но спасибо за совет, я, конечно же, не учту. Кстати, может, отвезёшь меня в универ как раз? Бобби всё это время смотрит на неё так, словно она правда не понимает, где плавает и чего в конце добьётся. Её смелость забавляет даже. В его окружении самыми смелыми всегда были именно самые глупые люди. — Светло на улице, сама доберёшься, — кидает он ей по-хамски и уходит в свою комнату. — И чему я удивляюсь каждый раз? Пора бы уже привыкнуть к твоей этой хамло натуре. Слова эти, сказанные на повышенном тоне, ударяются об уже закрытую дверь. *** — Дженни, ты уже целых двадцать пять минут пялишься на неё и ничего даже не записала. Сухён пихает подругу локтём, но Дженни всё так же сверлит в Кларе дыру взглядом. — Красивая женщина же. Я что не могу попялиться? — она играет ручкой с зубами и совсем не уделяет внимание подруге. — Но не так! — шипит Сухён в страхе, что их могут услышать. — Как? — Не знаю, как Шерлок Холмс какой-то. — Знаешь, Сухён, что губит добрых людей? Наивность. А знаешь, что губит таких как я? Чёртово любопытство. — Дженни, я совсем не понимаю о чём ты. И это даже к лучшему. На обед Сухён не идёт, потому что решает зависнуть в библиотеке, куда Дженни отказывается идти. Стоит зайти в столовую, как она тут же замечает макушку Ханбина, сидящего за одним столом с Чживоном. Дженни даже не обращает внимания, что сегодня кладут кашу, потому что слишком занята тем, что пытается не потерять из виду Кима, который подобрее, ведь он уже вот как второй день ей не пишет и не звонит. Не то чтобы Дженни  очень переживала, просто её это немного тревожит. Тревожит чисто из соображений девушки, которой было приятно его такое джентльменское внимание и забота. Да, Дженни даже не собирается скрывать тот факт, что ей чертовски нравится купаться в правильном мужском внимании, особенно после мудака Чонопа, который не знал вообще таких слов. Ему просто повезло родиться тем, кто по непонятной причине запал Дженни Ким в душу, пока не обплевал всё там. — Приятного аппетита! — весело говорит Дженни и подсаживается к Ханбину, как обычно это делал он. — И тебе, — сухо отвечает Ханбин, даже не поднимая взгляд на Дженни. Это не ускользает ни от кого. Бобби кидает короткий взгляд на игнорирующего Ханбина, затем смотрит на Дженни и решает, что лучшее занятие это раскачиваться на стуле и вливать в себя полбутылки колы. Он не станет в этой истории никаким углом. Он вообще не будет в этой истории. За последние несколько дней он настолько налажал перед Джису, что самому от себя противно. Но у него осталось одно последнее дело, с которым он покончит сегодня вечером и больше не будет связываться с Дженни Ким. Невозможно есть долбанную кашу, как и невозможно терпеть то, что за столом гробовая тишина. Если бы не подсказка Сухёка, Дженни так бы и ломала голову, отчего же от Ким Ханбина веет холодом. Однако, она понятия не имеет что придумать, чтобы превратить эту Антарктиду в Африку. Она наврала, она умчалась с его другом на мотоцикле. Чем приукрасить эти два факта? Да ничем нахер не приукрасишь уже. На руках Ханбина она замечает похожие ссадины, которые видела утром у Чживона, и нервно сглатывает. — Что у тебя на руках? Вы, ребята, что, подрались, что ли? — Дженни наигранно хохочет, но зато наконец привлекает внимание Ханбина. Да и Чживон перестаёт раскачиваться, направив хмурый взгляд на неё за такую глупость. — Скорее ад замёрзнет, чем эти двое подерутся, милочка! — Басистый голос Чжунэ появляется словно из ниоткуда. Жуя что-то находу, он громко кладет свой поднос с едой рядом с Чживоном и так же громко придвигает стул. Ханбин с Чживоном переглядываются, словно вспоминая всё, что они пережили вместе за эти годы. Ханбин мог бушевать, когда напьётся, но он никогда не был конфликтным. Чживон мог быть слишком вспыльчивым и наорать, если был какой-то косяк в работе, но чтобы дело доходило до драки — никогда. Скорее он мог вмазать Чжунэ, потому что он был из тех, кто обожал фразу «ну давай, ударь меня раз такой умный», что невероятно бесило Чживона, да и Ханбина тоже. — Тогда что с вами? — не унимается Дженни. — Слишком много вопросов, — грубо заявляет Ханбин и тянет рукав от худи, чтобы прикрыть ссадины. Чживон усмехается, потому что как-то забавляет его это резкое похолодание в любовных джунглях. А Дженни кусает губы от сожаления. Возможно, теперь она потеряла даже друга в лице Ханбина. — Нам с тобой надо поговорить, да? — тихо спрашивает она его, хотя прекрасно знает ответ. — Как хочешь, — Ханбин пожимает плечами, а затем кидает пустую бутылку от сока прямо в мусорку, что можно считать идеальнейшем броском. — А ты, я смотрю, вообще чистенький сегодня. Не пришлось париться, да? — тихо обращается Бобби к Чжунэ, и Дженни очень сильно пытается не пропустить мимо ушей ни одно словечко. — Люблю, когда работа проходит гладко. Ох, погоди, ведь у меня она почти всегда проходит гладко, а почему? А потому что Ку Чжунэ умеет договариваться, вместо того, чтобы лезть с кулаками, как это любят делать Кимы. Эхх, молодёжь, вам ещё учиться и… — Заткнись, пока я не засунул эту бутылку тебе в задницу! Бобби выглядит настолько серьёзным, что наполненный кашей рот Чжунэ открывается в шоке. В этот момент к столу подходит Чеён, и Бобби сразу же заметно смягчается. — Садись, — нежно говорит Бобби и отодвигает для нее стул рядом с собой, но Чеён не спешит садиться. — После того, как она, — Чеён указывает головой на Дженни, — опозорила Сану перед всеми, не уверена, что хочу сидеть с ней за одним столом. — Ооо, — мычит Чжунэ, еле скрывая веселье, а остальные переглядываются, и возможно, Бобби хотел было сказать что-то, решить этот вопрос, если бы Дженни не опередила. — Можешь сесть за другой. Здесь куча свободных столов. — Оооо, — протяжно мычит Чжунэ и откидывается на спинку стула, чтобы поудобнее наблюдать за разворачивающейся сценкой. Чеён хмурится, не находя что ответить, и просто остаётся стоять с подносом на руках. Дженни думает, что всё это от того, что святая Чеён привыкла скрываться за спинами этих парней за столом, вот почему не умеет постоять  за себя. Иногда даже плохо, что с тебя есть кому пылинки сдувать. Как Дженни и полагала, Чживон тире спасатель Малибу резко поднимается. — Вставай и за мной! Жест двумя пальцами мол поднимай задницу со своего стула ведь ей сейчас достанется. Тон, который не терпит отказа. Взгляд, который направлен вперёд и даже не допускает мысли, что Дженни может не последовать за ним. А сама Дженни закатывает глаза, потому что у обоих Кимов, видимо, хобби — отчитывать её. И всё же она вот стоит на лестничной площадке перед Чживоном, а он, засунув руки в карманы тёмных джинс, опирается спиной о стену и смотрит так, словно вот-вот вытащит ремень, если бы имел привычку нормально носить брюки, а не так –висяче на своём достоинстве. — Давай, кое-что уясним, — спокойно начинает он, и Дженни вполне готова. — Я понял, что тебе не нужны друзья, что ты всех вокруг пытаешься сделать своими врагами, дерзишь, хочешь казаться badass и всё такое, типа ты уже поела свою порцию дерьма в виде этого шрама на шее, но… — Но! — Дженни перебивает его и делает шаг вперёд, чем оказывается к нему так близко, как сегодня вообще не планировалось. Бобби приподнимает одну бровь, мимолётно обращая внимание, как носок её ботинка теперь касается его. Настолько близко. — Но ты ничего не знаешь о моей порции дерьма, поэтому будь добр, Ким Чживон, свои отцовские воспитательные работы оставь при себе или для того, кому они нужны. Например, нужны вашему слепому ангелу, которого ты тут геройски защищать бросился от меня, а надо совсем от другого человека. Хотя, знаешь, ты тоже не особо зрячий, как посмотрю. Думаешь, ты прямо у нас тут badass, видящий и знающий всё? А вот тебе нихера. Знаешь, кто подкинул Хёку Чеён, как кость собаке? Как оленя тигру? Подружка твоей подружки. Сана. А знаешь почему? Потому что сестрица, опять-таки твоей подружки, слишком лёгкая добыча, настолько безобидное создание, что ей и в голову не придёт такая подлянка от той, которая прикидывается другом для всех. Так что, в следующий раз, когда решишь прервать мой обед и поговорить о ценностях жизни типа друзьях и бла-бла, разберись сначала с дерьмом, которое вас окружает. От всего сказанного у Бобби глаза чуть ли не заливаются кровью. Он грубо хватает Дженни чуть выше локтя, будто ожидая, что она рассмеётся и скажет, что пошутила. — Ты что такое мелешь, а? Что значит подкинуть Чеён Хёку? Дженни не беси меня и объясни нормально! Раздаётся звук смс, и краем глаза увидев на своём экране имя «Наён», Дженни тут же вырывается и делает два шага назад. — Поглядите-ка, кто-то захотел поговорить нормально. Не собираюсь! У меня есть дела поважнее. Ты ведь у нас крутой? Вот и разбирайся, Шерлок.   Разберётся. Бобби непременно разберётся. И почему это всё знает Дженни — в этом тоже разберётся. Но для начала он отгородит от всех разбирательств Чеён. Когда он возвращается в столовую, все три пары глаз смотрят на него. Особенно подозрительный взгляд у Чеён. — Оппа, зачем ты… — Чтобы я тебя не видел сегодня на вечеринке, ты поняла меня? — Что? — Чувак, что случилось? — Не лезь, Чжунэ! — рявкает Бобби и снова переводит всё внимание на ничего не понимающую Чеён. — Мы с тобой потом поговорим, но сегодня чтобы я не видел тебя на этой грёбанной вечеринке! — Ты к этому решению пришёл после беседы с кузиной Черин-онни? — Чеён задаёт какой-то на взгляд Бобби совершенно странный вопрос, на который он не собирается отвечать. — Я уважаю тебя и люблю, но ты переходишь границы. Ты не можешь запрещать мне идти на вечеринку моей подруги, подруги Джису и вообще нашей подруги. — Чеён, ты не слышишь меня? — Бобби теперь кажется страшным, особенно когда двумя кулаками упирается в поверхность стола, нависая тучей. — Ты не пойдёшь на эту вечеринку. Хочешь завтра поведу тебя тусить да хоть к Джексону, но сегодня на эту вечеринку ты не пойдёшь! — Всё, хватит! — Чеён из тех, кого быстро можно вывести на слёзы, особенно если немного повысить голос, вот почему у неё глаза уже на мокром месте и голос срывается. Она резко встаёт, попутно надевая сумочку на правое плечо. — Ты извини конечно, но ты мне не отец! Я хочу на эту вечеринку и пойду! Чеён пулей вылетает из столовой, смахивая слёзы и привлекая ещё больше внимания к этой сценке. Бобби прикрывает глаза, глубоко вдыхает воздух через ноздри и выпускает его так же. Он еле справляется с желанием не швырнуть обеденный стол к стенке. — Это что сейчас было вообще? — осторожно интересуется Чжунэ. — Замолчи и дай мне подумать! — Да пожалуйста, — усмехается Чжунэ и тут же встаёт. — Но чтобы ты знал, ты только что заставил сестру Джису плакать, и это настолько на тебя не похоже, что я даже пойду посижу на лекции английского, раз уж сегодня Апокалипсис. Свистни, когда закончишь думать. Бобби сейчас совсем не до шуточек друга кретина, поэтому он пропускает всё мимо ушей, хоть и совершенно с ним согласен. — По-моему, — выдаёт Ханбин, который всё это время в отличии от всех молчал и тихо наблюдал, — сначала тебе надо успокоить нервы, которые расшатаны, извиниться перед Чеён, а потом уже думать. — Ханбин вытирает рот салфеткой, кидает её на тарелку и выходит вслед за другом. Обед был сегодня на редкость сытный. Все наелись сполна. *** Загородный дом отца Саны походит на те, которые показаны в американских сериалах: двухэтажный, окутан громкой музыкой, лужайка усыпана красными пластиковыми стаканчиками, а машины студентов выстроились в ряд чуть ли не до соседних домов. Вечеринка в самом разгаре. Припарковав свой байк, Бобби отпихивает целующуюся парочку на крыльце, которая перегородила ему путь и слышит «эй, осторожнее, Ким!». Протискиваясь внутрь, он первым делом начинает искать непослушную Чеён. Он мог бы всё рассказать Джису, и та как-нибудь даже на расстоянии повлияла бы на сестру, но не стал. Бобби совсем не хочется впутывать Джису в этом и заставлять нервничать на таком расстоянии. Какие-то девушки, которых он видит впервые, начинают вешаться на него и приглашать вместе потанцевать, на что Бобби любезно улыбается и так нелюбезно отдирает с себя их руки, чуть ли не отшвыривая в сторону. Он замечает Чеён в окружении её однокурсниц и как-то успокаивается. Если он сейчас подойдёт к ней, то вызовет очередную волну её сопротивления, ведь не собирается извиняться за свою заботу и резкость. Бобби достаточно того, что она в безопасности и он не хочет, чтобы она вообще знала, что он здесь. — Где Сана? — цедит он сквозь зубы, поймав первого попавшегося студента. — Са… кто? — Понятно, — фыркает Бобби и за затылок отпихивает от себя пьяного бедолагу. По странной удаче Сана сама находит Бобби. — Чживон? Ох, а я уже отчаялась и думала ты не придёшь, — поправляя лямку своего откровенного платья и пытаясь перекричать музыку, она кладёт руку ему на плечо и целует в щёку. — Я пришёл исключительно из-за тебя. Хочу поговорить. Ким Чживон умеет владеть ситуацией, поэтому принимает этот её неуместный, на его взгляд, флирт и сию же секунду расплывается в улыбке. — Правда? Поговорить можем у меня в комнате, а то здесь очень шумно. Но сначала, — Сана хватает бутылку шампанского со стола, где огромный выбор алкогольных напитков, и протягивает её Чживону, — держи это.    Десятью минутами ранее: Дженни запросто удалось выпросить у Черин её тачку, а вот сложно оказалось припарковать её в незаметном месте. Она полностью действовала так, как ей написала Наён, и сейчас на раз и два попадает в комнату для гостей. До этого всё шло нормально, теперь же миссия х — выйти из этой комнаты и пробраться в комнату Саны. Стоит ей открыть дверь, ведущую в коридор, так её сразу оглушает музыка, сливающаяся с голосами студентов. Это оказывается совсем не просто, потому что в грёбанном доме слишком много комнат и все двери перед Дженни похожи друг на друга. Пока её никто не заметил, она входит в комнату, которая по подсчётам должна и быть Саны, но в итоге она прерывает, судя по всему, лучшую ночь в жизни какого-то студента — голый по пояс парень и две девушки в одних стрингах смотрят на неё секунд пять, а потом раздаётся мат и визг. Дженни успевает быстро закрыть дверь со словами «извините», прежде чем в неё полетит огромная подушка ярко синего цвета. Вот бы они не запомнили её лицо. Стоит только продолжить поиски, как Дженни чуть ли не сталкивается с подружками Саны — Момо и Миной, которые проходят мимо. Всё случается слишком быстро. Момо почти цепляется взглядом за Ким, в этот самый момент из туалета за её спиной так удачно выходит довольно-таки высокий и широкий парень, а Дженни не привыкла слишком долго думать. Она хватает парня за воротник его чёрного поло, тянет на себя, прижавшись к стене, и страстно начинает целовать, полностью спрятавшись под ним. Незнакомец оказывается не тем, кто отказывается от хороших спонтанных предложений, поэтому без единой капли удивления моментально включается в игру. Дженни краем глаза замечает, что «свита» Саны уже ушла так и не заметив её, и можно заканчивать прятаться. Она еле-еле отдирает от своей талии руки студента, не желающего отпускать её. — Ну всё-всё, прости, мне надо идти, — говорит она, отталкивая парня и только сейчас замечает, что он весьма неплох, уже не говоря о том, что целуется он тоже отлично. — Подожди, красавица. Сначала ты скажешь мне своё имя. Ну вот, парню теперь приспичило знакомиться и флиртовать, что совсем шло наперекор плану. — Нет. Сначала ты принесёшь мне что-нибудь крепкое, — Дженни улыбается и подмигивает ему, флиртуя в ответ, ведь это единственный выход, чтобы избавиться от симпатяги-бедолаги. Как ни странно парень соглашается. Он чмокает Дженни в губы со словами «жди здесь» и уходит. Дженни закатывает глаза, проклиная свою удачу. Конечно она будет его ждать, непременно. И подождала бы может, не будь у неё здесь дел поважнее. Наконец от Наён приходит сообщение, информирующее о том, что у двери Саны ручка протёрта — этим она и отличается от остальных. — Раньше не могла это сказать, умница? — бурчит себе под нос Дженни. Она оглядывается по сторонам, проверяя не видит ли её кто-нибудь и заходит. Комната выглядит так, словно в ней никто и не живёт: белая мебель, идеально застеленное бордовое покрывало и бордовые занавески под цвет. Как неожиданно было то, что тех ублюдков подослала Сана, так же и неожиданно, что её комната не украшена постерами моделей Victoria’s Secret или собственными портретами. В голове Дженни даже поселяется сомнение — могла ли Наён её всё же обмануть? Она знает единственный способ, как это узнать. Дженни ложится на пол и начинает шарить рукой под кроватью. Как и говорила Наён, там есть небольшая шкатулка, где её сводная сестра хранит вещи отца, который променял Сану с матерью на какую-то девицу. Дженни должно было это тронуть, если бы она была тем, кто ценит семейные узы, а так как она не из числа таких… то в жопу всю эту сентиментальную хрень. Именно в этой долбанной шкатулке будет лежать то, что подгадит этой кретинке жизнь хоть немного. И когда Дженни уже закрывает шкатулку, засунув туда «подарок», за поцелуй с Сухёком, девичий хохот раздаётся совсем близко у двери, а затем ручка дёргается. Глаза Ким расширяются и она, не видя больше ни одного варианта, залетает под кровать вслед за шкатулкой. Всё бы ничего, если бы здесь было удобно. Оказывается, это чертовски неприятно, когда перед твоими глазами дерево, создающее впечатление гроба. Но от этого ужаса её отвлекают две пары ног. Туфли принадлежат Сане, но вот ботинки… что-то уж больно похожи на Чживоновские. — Тут мы сможем поговорить спокойно, — произносит Сана сладким голосом. — Отлично, — раздаётся голос не кого иного, как Чживона. В голове Дженни один мат на весь свет. Судьба издевается? Он ведь не собирался на вечеринку эту? Никто ведь из них не собирался. Но конечно же, его дурочка Чеён пришла сюда и он припёрся. Как Дженни могла этого не предусмотреть? Что они тут будут делать? Неужели Бобби пьян? И что тогда делать Дженни? Это всё абсолютно не входило в планы. — Ты не сделал даже глоточка, пока мы шли сюда. Не буду с тобой разговаривать, пока ты не выпьешь хоть немного. Ким Чживон идиот высшей степени, если будет делать так, как она говорит. Но определённо что-то идёт не так, потому что раздаётся какой-то грохот и писк Саны. Дженни немного поворачивает голову влево и видит как близко друг к другу находится их обувь. Чёрт возьми, неужели он её целует что ли? Но ноги Саны начинают брыкаться как-то по-странному. — Ч… что ты делаешь? Мне больно, отпусти, Чживон! — Обязательно, но сначала ты послушаешь меня, тупая сука. Не знаю, какую ты там игру затеяла с Чеён, но если я ещё хоть раз, — Дженни этого не видит, но Чживон, сжимая шею Саны, слегка ударяет её головой об стенку, чтобы она вдруг не засомневалась, — ещё хоть долбанный раз увижу тебя рядом с ней или рядом с Джису, когда та приедет, я тебя просто нахер прибью и никто даже не узнает. Ты поняла меня? А теперь, ты мне напишешь адрес этого уёбка Хёка! — Ты делаешь мне больно, чёрт возьми! — выкрикивает Сана, но понимая, что так делает себе же больнее, решает сменить тактику. — Пожалуйста, Чживон, отпусти меня. Клянусь, я не знаю, зачем Хёк увязался за Чеён, я… — Заткнись, пока я не отрезал этот твой лживый язычок, — хрипит он и крепче сжимает горло однокурсницы. Чживон вытаскивает из кармана куртки ручку с клочком бумаги, кладёт их на шкафчик, предназначенный для белья. Удерживая Сану за шею, он чуть ли не впечатывает её носом в гладкую поверхность и заставляет дрожащей рукой накалякать адрес её дружка. Когда девушке кажется, что на этом всё закончится, Чживон снова прижимает её стене. Сана уже плачет и ноет, чем ещё больше раздражает обозлённого Кима. — Молодец. А теперь, расскажи мне, как в эту светлую головку, — он двумя пальцами бьёт Сану по виску и ни разу не старается быть нежным, — пришла мысль связаться с ДонУком? Выражение лица Саны меняется. Она даже перестаёт ныть и смотрит на Чживона широко раскрыв глаза, понимая всю суть пиздеца. — Я… я не… — Конечно, нет. Я тебе верю. — Чживон улыбается той самой нездоровой улыбкой, которую видят обычно все те неудачники, провинившиеся перед ним, а потом рядом с лицом Саны в стену ударяет его ладонь так громко, что Дженни под кроватью жмурит глаза. — Сука, если я ещё хоть раз близко услышу о твоей неудавшейся «шуточке» навредить Дженни… Чживон резко замолкает и быстро обводит взглядом комнату. Что-то не так. Сана кусает губы и, прикрыв глаза, почти не дышит от страха. Пользуясь тем, пока Чживон как-то отвлёкся от неё, она начинает скулить. — Пожалуйста, отпусти меня. Я всё-всё поняла. Ты меня пугаешь, Чживон. Я обещаю, что ничего никому больше не сделаю. П-пожа… — Иди давай! — рычит он и отпускает Сану. Она не сразу понимает, как так легко вышло всё, но, ссылаясь на удачную судьбу, поправляет мятое платье и пулей вылетает из своей комнаты. Дженни видит как скрылись за дверью её каблуки, а затем у кровати на несколько секунд останавливаются чёрные ботинки. Она прикрывает рот ладонью, чтобы вдруг не чихнуть, как это бывает в фильмах в самый неподходящий момент, но с лёгкостью выдыхает, когда дверь закрывается и за Чживоном. Дженни, шокированная услышанным, немедленно вылезает из-под кровати и начинает жадно вдыхать воздух, словно была под водой. Больше никогда она не будет лезть под кровати, в шкафы или ещё куда. Это оказалось чертовски неприятно и даже страшно. Дребезжание телефона в кармане оповещает о том, что нужно уносить ноги скорее и потом уже обдумывать всё случившееся. Через пять минут сюда приедет полиция и надо смыться до этого. Убедившись, что от неё здесь никаких следов не осталось, а для этого она даже сегодня волосы заплела в косичку, чтобы вдруг не лохануться, Дженни осторожно приоткрывает дверь. Снаружи никого, а, значит, самое время бежать. Как щелчок зажигалки. Крепкая мужская рука хватает её, вторая прикрывает ей рот, а затем её заталкивают обратно в комнату. — И что ты здесь делала? Бобби прижимает Дженни к двери, чтобы вдруг никому не приспичило сюда зайти, а она дышит ему в руку, не понимая как. Как он узнал?