Eat shit or love

— Ханбин, привет, — в телефоне раздаётся поникший голос Джису. — О, привет! Не то, чтобы Джису никогда не звонила, но почему-то это оказалось как-то неожиданно. Ханбин всегда отлично ладил с ней, как с девушкой лучшего друга, и слегка даже иногда завидовал Бобби, что с ним такая хорошая и тёплая Джису вопреки всему. А когда она начинала поучать их жизни и говорить о том, что дальше так продолжаться не может, где-то в глубине души он с ней, на удивление, соглашался. — Как у тебя дела? Всё хорошо? — начинает беспокоиться Ханбин, ведь всё же не каждый вечер он ведёт беседы с Джису. — Да, спасибо, всё нормально. Как ты? Чувствуется, что её фразы дежурные. В выходные, когда Бобби был на громкоговорителе, они все вчетвером, включая Чжунэ ржали над разными глупостями, и Джису даже призналась, что она очень соскучилась по их общим вечерним посиделкам. Но потом они с Бобби повздорили по телефону, и этот дурак её слегка обидел. — Тоже неплохо. Ну так что? Что-то случилось? — Ханбин выходит из комнаты сестры на кухню, чтобы не разбудить её разговором. — Ты так сразу перешёл к делу, что мне как-то неловко стало, — смеётся Джису, Ханбин улыбается, прекрасно зная, что ей правда неловко. — Я просто… мы с Чживоном не разговаривали уже вторые сутки. Я решила поинтересоваться не с тобой ли он, мало ли, может снова что-то вылезло, не знаю. Ханбин, я веду себя, как надоедливая девушка, пытающаяся контролировать своего парня за километры? Скажи честно! — Джи, ты ведёшь себя, как самая заботливая девушка. Говорю честно. Не вижу ничего странного в том, что тебя интересует, как он и где он. Дело в том, что я последний раз говорил с ним вчера вечером, так что не знаю. Наверное, он высыпается, ты ведь знаешь его. — А тебе не кажется, что он ну… в последнее время нервный и, ну, какой-то не такой? — Кажется. Блять. Ханбин зависает на какое-то мгновение, потому что он ненавидит врать друзьям. Ему тоже кажется. — Ханбин? Мне принять твоё молчание как согласие? На том проводе голос девушки становится ещё более поникшим. — Нет-нет, прости, пытался найти мяту в холодильнике. Эмм… слушай, в последнее время на работе проблемы, какие-то подставы ещё, потом, знаешь ли, вечно следить не сболтнуть лишнего при сестре Черин даже мне сложно, а ему уж тем более под одной крышей… — Какая ещё сестра Черин? Смех Ханбина резко прекращается. Все попытки заверить Джису в чём-то там тоже прекращаются. Мозг пытается быстро обработать информацию. Джису об этом ничего не знает. Почему Бобби ничего ей не сказал? Это настолько ненужная информация или настолько значимая? Какого хрена происходит? Значит ли это, что на днях он задал ему правильный вопрос? — В каком смысле под одной крышей? Я чего-то не понимаю, Ханбин. Мне Чживон об этом ничего не рассказывал… — Ааа, ну, это, наверное, не столь важно, забыл сто процентов. Ты же знаешь, одну часть его мозга занимает работа, вторую ты, а третью — еда. — Ханбин пытается отшутиться, но получается очень херово, потому что ему самому интересно услышать ответы на вопросы Джису. — Да, наверное, забыл. Понятно… Просто, знаешь, несмотря ни на что мы всегда с ним были привязаны друг к другу. Да он вообще мог рандомно просто звонить и спрашивать как у меня дела, в то время пока я находилась на лекции на другом этаже. Такое чувство, будто мы это с ним потеряли… Ой, прости, пожалуйста, что затопила тебя тут своим нытьём. Ханбину становится как-то не по себе от того, как голос Джису слегка ломается, а потом она замолкает. Точно заплакала. — Джису… послушай, все мы знаем, как он тебя любит и этого ничто не изменит. Да, сейчас ваши отношения испытываются расстоянием, но я уверен, что вы и это испытание тоже пройдёте, как и другие, которые уже прошли. Ссоры они… как бы, в любых здоровых отношениях должны быть, согласись? Тем более, ты знаешь его вспыльчивость, он плохо контролирует все негативные эмоции, но вспомни сама, ты ведь и есть та, кто контролирует их за него. Ничего такого не происходит, из-за чего тебе надо было бы переживать. Чживон вообще счастливчик, что его любит такая прекрасная девушка. И Чеён такая же, и я всегда готов примчаться, когда вам с ней будет нужно. Да ещё и она помогает мне с Ханбёль, я за это так благодарен. Мы, словно, нуждались в вас в нашей жизни. Ханбин всегда был мастером толкать речи, а сейчас так сильно хотелось поддержать Джису, что он сам не понял, как мастерски у него получилось. — Боже, Ким Ханбин, ты правда невероятный! Невероятный друг, невероятный брат и просто невероятный парень. Спасибо тебе, правда. Мне стало настолько легче, ты даже не представляешь. Ханбин слабо улыбнулся себе, потому что он тоже всегда так считал. Он мог доверять Чживону и Чжунэ, и он всегда надеялся, что и они так же думают. Но ему было тяжело озвучить для Джису, что в последнее время отношение Чживона было не таким. Будто появилась еле заметная маленькая трещина. Но девушка на том проводе так сильно горела любовью и переживала, да и не его это дело ковыряться в чужих отношениях. Он лишь озвучил то, что всегда видел. А видел он всегда влюблённого в Джису Чживона. Но он никогда не видел огонь в глазах Чживона, когда он смотрит на Дженни, которая застёгивает шлем на голове, пока он делает то же самое. Смотрит так, готовый в любую секунду принять её отказ от этой затеи. Смотрит так, словно и сам готов сказать ей какое-нибудь «давай, красавица, поднимайся-ка домой, эти игры не для девочек». Но ничего из этого не происходит, потому что — один последний взгляд друг на друга, звук потянутых вверх молний кожаных курток и воздух, наполненный решительностью. Чживон закидывает ногу на мотоцикл, а потом спиной чувствует, как Дженни прижимается, скрестив руки на его торсе, обтянутом в кожу. На мгновение разума коснулась даже досада о том, что плотный материал не даёт ощутить это тепло её рук. — Как обычно… — Да, три раза похлопаю по плечу, если что, — не даёт договорить Дженни, а он лишь кивает, улыбнувшись себе, чего она, конечно, увидеть не может. Чуть подавшись вперёд, Чживон одним ударом ноги заводит мотоцикл и тот с ревом проскакивает между плотно построенных корпусов, выезжая на трассу. Этот монстр на колёсах, как кажется Дженни, набирает скорость с каждой секундой, отчего она крепче прижимается к Чживону, вдыхая запах асфальта после сегодняшнего осеннего дождя. Однако, запах его геля для душа перебивает всё и буквально просачивается под шлем. Ничем не объяснить то, как её это сводит с ума. Трепет, дрожь, предвкушение чего-то, но и зона абсолютной защищённости. Хотелось бы ей узнать, о чём думает сейчас сам Чживон. Как и говорил Донхёк, почти что за пятнадцать минут они доехали до места назначения, которым оказался какой-то клуб, лестницы которого вели под землю. Над головой охранника, проверяющего наличие браслета-пропуска на запястьях по большей части мужчин, светилась вывеска «Boogie-Woogie». — Буги-Вуги? — усмехается Дженни, когда стягивает с себя шлем и поправляет волосы, скидывая их с плеч. Чем больше она присматривается к посетителям, тем отчётливее понимает, что среди них катастрофически мало женщин, а мужчинам так лет за тридцать. — Поверь, хозяин такое же дерьмо, как и это название, — отвечает Чживон, сняв куртку и перекидывая её на сиденье. Дженни замечает, как предварительно он вытаскивает зажигалку, пачку сигарет и гильотину, засовывая их в разные карманы джинсовых брюк. Чживон припарковался у продуктового магазинчика сразу после здания, под которым находилось заведение. Высунув голову, он внезапно матерится и начинает быстро набирать в телефоне чей-то номер. Весь его вид буквально кричит о том, в какое бешенство его привело что-то. — Скажешь мне какого хуя на охране не Вонхо стоит? — Чживон так крепко сжимает телефон, что он вот-вот рассыплется. — Бобби, я сам только что узнал, что его куда-то вызвали, — доносится урывками до Дженни уже знакомый голос того самого Донхёка. — Придумай просто как туда залезть. — Я тебе, блять, ниндзя, что ли? Я прихожу и хочу забрать «своё», с хера ли я ещё должен продумывать план, как туда попасть? Дай мне Босса! — Босс в казино празднует свой выигрыш… — Блять, как меня задрали такие ситуации! — Хён, ну я же не виноват! — Да пошёл ты! Кожа Дженни покрывается мурашками и колени слегка начинают подрагивать, когда Чживон отключает и с гортанным «аргх» останавливает руку с телефоном воздухе, видимо, решив, что разбивать его не совсем хорошая идея. А потом он, словно вспоминает, что приехал не один. Что есть Дженни Ким, которая замерла, опираясь на мотоцикл, и следит за его каждым движением, сложив руки на шлеме и вздрагивая на каждый резкий звук. Он кусает нижнюю губу, зализывает волосы назад ладонью и делает пару шагов к ней. От этого она прочищает горло и слегка выпрямляется, смотря в глаза, заполненные отступающим бешенством. — На охране не наш человек, поэтому… — с чего-то решает он пояснить, хотя Дженни и без того уже всё учуяла. — Будет лучше, если ты подождёшь меня в магазине. Можешь лапшу за это время поесть, — усмехается он и быстро достаёт сигарету, потому что необходимо прикурить и как-то заглушить злость. — Там стрип-бар? — внезапно спрашивает Дженни и тут же получает чересчур строгий взгляд из-под спадающей вбок чёлки. — Угу, — мычит Чживон, щёлкая большим пальцем зажигалку и прикуривая. — А что ты там будешь делать? Как и зажигалка, видимо, в голове у Чживона что-то щёлкает, и он резко оказывается вплотную к Дженни, упираясь руками в сиденье мотоцикла и заключая её в ловушку, в которой она была не против оказаться. Только дыхание бы в норму привести. Эта близость в нём тоже выбивает все другие мысли и даже затмевает ярость от того, что сегодня всё идёт не по плану. Необходимо почувствовать какие-то другие эмоции сильнее гнева. Дженни Ким — его идеальная сильная эмоция, способная покрыть гнев, связанный с работой. — Точно не деньги в трусы совать, — ржёт Чживон, случайно обдавая её лицо дымом, от которого она смешно морщит нос и водит туда-сюда головой. А это ещё больше его заводит и, быстро затянувшись, он намеренно пускает следующий поток дыма, но Дженни быстро тянется назад и откидывает голову, засмеявшись и поддаваясь совершенно бессмысленному ребячеству. Но это, будто бы безобидное действие её, не может оставаться таковым в его глазах, потому что просто провоцирует на срыв. И как только тёплый дым касается кожи на шее, Дженни чувствует горячее прикосновение губ. К шраму. Чёрт возьми! Господи. Ей не кажется. Жадно, смачно, втягивая нежную кожу в таком чувствительном месте. Чувствительное — и физически, и психологически. И кончик языка, оставляющий влажный след вдоль затянувшейся от ножа раны. Дженни на секунду даже прикрывает глаза и еле сдерживается, чтобы не запустить руки в его волосы. Но в голове стучит: Ничего и не было, Дженни. Поэтому она упирается ему в грудь ладонями и отталкивает от себя. Охеревшее выражение лица Чживона стоило того, чтобы прервать такой, несмотря ни на что, желанный момент. — Вообще-то мы сюда ехали не за этим, — произносит Дженни так, словно не почувствовала слабость в коленях. Чживон кивает и делает глубокую затяжку, всматриваясь в её лицо, а потом усмехается. — Я понял. Я знаю вас, — указывает он на Дженни сигаретой, — все вот эти такие действия. — А знаешь ли ты, что это самая дерьмовая степень флирта — говорить девушке, что она такая, как все, которых ты знал? — По-моему, Дженни, мы с тобой давно перешли стадию «флирта», ты так не считаешь? — Понятия не имею, ведь «ничего не было». Если бы кто-нибудь записывал количество голов, то это был бы второй в ворота Ким Чживона. Дженни побеждала по всем фронтам и не понимала, как он так просто сдаётся сегодня ей в этой словесной битве. И смотрит тоже так. Будто сдаётся. Будто ещё немного, вот как только докурит сигарету, совсем чуть-чуть, и повалит её на свой мотоцикл. Он снова тянется после этих слов к ней, а ей снова приходится слегка откинуться назад. Не то чтобы это не нравилось, наоборот. Она еле сдерживает улыбку, хотя ей кажется, что Чживон и без того всё знает. — Обычно, — начинает он чуть тише, — в таких случаях хорошо действует примирительный секс. Дженни хочется заявить ему, что он в край охуевшая скотина. Возможно, кроме этого также очень хочется податься вперёд, буквально на парочку сантиметров, и позволить ему начать целовать её, потому что именно это желание в его глазах читается. Но это всё слишком просто. — Согласна, но мы с тобой не в тех отношениях, чтобы заняться «примирительным сексом», — Дженни пожимает плечами, типа, это не её потеря, и с удовольствием следит за тем, как Чживон водит челюстью потому что ему нечего ответить. Идеальный момент, чтобы добить. — К тому же, единственные, кто меня в этом плане привлекают — это Ханбин и, пожалуй, Сухёк. А ты не особо. На какое-то мгновение Дженни задумывается о том, что Чживон сейчас запихает её в такси и отправит домой, потому что его реакции иной раз непредсказуемы. Но между ними лишь немое метание огненных шаров взглядом, а потом он просто начинает смеяться, опустив голову. Хоть его плечи до сих пор подрагивают, но Дженни уверена, что ей удалось забить третий гол. — Правда? — вдруг спрашивает он с улыбкой, подняв голову. — Смотри, я ведь запомню этот момент. Дженни не знала, что именно это означало, но звучало вполне убедительно и слегка волнующе. Он запомнит и что? Когда и зачем он это использует? Чживон больше ничего не говорит, отталкивается от мотоцикла и Дженни, выпрямляется, поведя плечами, и выкидывает сигарету. — Давай, иди в тот магазинчик и жди меня там. — В магазинчике я могла и у нашего дома посидеть. Я лучше пойду отвлеку охранника, пока ты зайдёшь внутрь. Снова улыбка появляется на его лице, но уже другая, удивлённая. — Забудь об этом, ничего такого ты делать не будешь. Даже не думай. — Ты серьёзно? Сам же сказал, что на охране не ваш человек. — Дженни тянет молнию кожаной куртки вниз, под которой лишь чёрный топ, который она носила сегодня под толстовкой. — Поэтому я отвлеку его, прикинувшись иностранкой, которая думает, что это караоке. Чживон следил всё это время за каждым её действием и почему-то начинал злиться. А потом его озарило почему. — Вот так, — он резко подходит и также тянет молнию её куртки до самого горла, — ты уж точно не будешь никого отвлекать, ясно тебе? К тому же, ты реально думаешь, что там такие простые пацаны стоят? Пока Дженни не видела ничего безобидного в этом способе, ну, хорошо, слегка видела, но зато Чживону это казалось какой-то катастрофой, потому что от того, как злобно он потянул молнию, куртка могла просто разорваться на части. — Простые или нет, но пацаны остаются пацанами. Да ладно тебе, я вас знаю, вы ведь на это покупаетесь, — она снова тянет молнию вниз. А когда до Чживона доходит, что она просто играет его словами, он откидывает голову назад, устремив взгляд в небо и начинает гортанно смеяться. На самом деле он просто не знает, что с ней делать. Что вот с ней такой делать? — Ну, я в деле? Если бы не этот азарт в её глазах и бесстрашие, Чживон бы просто никогда-никогда не позволил бы ей. Он вообще не понимал: неужели ей мало того жизненного багажа, с которым она приехала сюда из Новой Зеландии? Вернее, сбежала, а не уехала. Неужели у неё не срабатывает инстинкт самосохранения? Вместо того, чтобы искать тихую спокойную жизнь, она попросила взять её с собой, и уже тогда было понятно — это не для того, чтобы лапшу в магазинчике напротив есть. Она не знала куда они едут, к кому, зачем, но молча последовала за ним. У Дженни Ким на лице было написано, что сегодня она с ним до конца, и он не мог этому сопротивляться. — Ну попробуй, только, — он снова тянет молнию вверх, останавливаясь чуть выше груди, где по сути многого не видно, но для отвлечения мужского внимания вполне сойдёт, — не трогай это больше. Дженни закатывает глаза и кивает, ведь он не слезет. — Ты иногда такой зануда, — вздыхает она, оттолкнувшись от мотоцикла и направляясь к «цели». — Поговорим о зануде, когда он начнёт руки распускать, — серьёзно говорит ей вслед Чживон, и Дженни тут же оборачивается. — Но ты ведь сломаешь ему руки раньше, чем он начнёт их распускать? Она уверена, но всё равно спрашивала. С еле заметной улыбкой на лице, будто бы его подтверждение должно было также подтвердить чувства. Чживон усмехается, шмыгнув носом и на секунду посмотрев куда-то в сторону, будто не хочет отвечать сразу, а потом снова переводит взгляд на Дженни. — Сломаю, — твёрдо говорит он, и это вызывает табун мурашек по её затылку под воротником куртки, — и не только руки, — добавляет он. Возможно, это и чувствуют люди, которые прыгают с парашютом? Уверенность и волнение. А потом он внезапно подходит к ней. — Что ты… Дженни замирает, потому что Чживон вытаскивает из-под штанины запрятанный под резинкой носка небольшой нож и двумя пальцами зацепившись за ремень на её брюках, тянет Дженни на себя. Дыхание её срывается с возмущённым полустоном, когда он рукой пробирается ей за поясницу под куртку. Она прикусывает губу, выдерживая этот его взгляд, который тут же срывается на ей мимолётное действие. Приходится резко дёрнуться к нему ещё ближе, когда холодное лезвие скользит по копчику в брюки. — Надеюсь, ты умеешь пользоваться такими штуками? — В полной мере не приходилось ещё, — усмехается Дженни, вспоминая, как ей доводилось размахивать кухонным ножом в «хорошие» времена. — Уверен, и не придётся. Это так, чтобы я был спокоен. — А ты? — Ты же не думаешь, что у меня один такой? Прямо в губы. Она не сомневалась, что у него где-то припрятан ещё один. Но раз ему так спокойнее, пусть будет так. — Как увидишь, что я внутри, сразу же разворачивайся и уходи. Дженни кивает, а потом затаивает дыхание: рука Чживона очень медленно скользит по её пояснице, словно поддразнивая. — Ты в курсе, что этим вечером переходишь границы? — с издёвкой спрашивает она глаза в глаза. Он в курсе. Он сам не понимает зачем. Он даже не задумывается. Он не задумывается и о последствиях. Просто действует слепо по эмоциям, по желанию. Его руки тянутся каждый раз даже раньше, чем он успевает осознать это. И ему за свою жалкую жизнь ещё никогда прежде не приходилось так действовать. Он словно всегда был в грязной, но ровной воде, а теперь его сносит сильными волнами совершенно непонятно чего. — Давай, показывай, какая ты смелая девочка, — указывает он головой в сторону Буги-Вуги и быстро отходит. В глазах Дженни словно целая буря искрящего азарта. Чживон готов в любой момент свернуть шею новой шавке непутёвого тайца, держащего это заведение, но он позволяет Дженни быть «в деле». Позволяет ей почувствовать то, что она хочет, вот этой игрой сегодняшним вечером. Она желала быть ему нужной таким странным способом, не представляя, что она и без того та самая нужная. По умолчанию. Просто так. Он внимательно следит за тем, как Дженни откидывает волосы за спину, подходит к своей цели, игриво что-то говорит, смеётся, а бедолага реально попадает на это. Видимо, на этот раз человек Джо не слишком хорошего склада ума, в отличие от Вонхо, которого такими вот трюками провести невозможно было. Чживон пользуется этим моментом, сливаясь с кучкой придурков, которые готовы слить деньги в дерьмовом заведении дерьмового Джо, который многих девушек здесь даже удерживал силой. Но это Чживона не касалось, его касалась лишь та сумма, которую Джо задолжал Биг Боссу. Через минуту он уже оказывается окружённым красными огнями, запахом спиртного вперемешку с запахом табака, смехом девушек и песней Give Me A Reason To Love You, под которую эти самые девушки висят на шестах вниз головой. Если бы Чживон не был по делу, то он непременно заценил бы зрелище. Зная наизусть, где сидит Джо, он проталкивается сквозь толпу, сжимая кулак, проходит по длинному синему коридору и заворачивает направо. У двери стоит накаченный парень, слегка старше самого Чживона, и тут же реагирует на его появление. — Вам сюда нель… Чживон моментально наносит удар в шею сбоку, отчего парень оседает. — Ничего личного, — говорит Чживон, хлопая его по плечу и буквально с ноги врывается в «кабинет». Правда не совсем такую картину он ожидал увидеть. Испуганный Джо сидит на коленях в углу комнаты, запуганный, а над ним нависает чувак покрупнее того, что стоял снаружи. Пару мгновений нужно, чтобы осознать, что происходит. — Бобби, а я тебя как раз заждалась. Знакомый голос. Джесси. В излюбленном кресле Джо сидит Джесси в красном строгом костюме, в одной руке крутит нож, в другой стакан с почти допитым виски и следом от красной помады. Третий раз Бобби с ней сталкивается, и в третий раз восхищается тем, какую тяжёлую энергетику она несёт. А ещё она несёт конкретный пиздец. — Ты не перестала использовать этот резкий парфюм? — быстро собравшись, Чживон спрашивает это как ни в чём ни бывало и развалисто садится в кресло напротив. — Привет, Джо, — обращается он к хозяину Буги-Вуги. — Видишь, что бывает, когда перестаёшь сотрудничать? А ведь я тебя настолько никогда не унижал, — указывает он пальцем на его позу и ржёт. Но ржёт он слегка нервно, потому что вся эта ситуация ему не нравится. — Если тебе настолько не нравится мой парфюм, могу его поменять, сладкий, — улыбается Джесси и тянется вперёд, отчего любой мужчина помолился бы про себя, наблюдая шикарные виды, которые открывает пиджак надетый поверх бюстгальтера. — Тем более, мы ведь собираемся сотрудничать и часто видеться. — Сотрудничать? — усмехается Чживон, вытаскивая сигарету. — Вроде как последний раз Босс объяснил тебе, что мы не занимаемся такими «дорогими» перевозками. Нам не нравится то, что блестит. Мы любим то, что шуршит, ну ты понимаешь. — Он объяснил, но тогда вывести на сотрудничество его пыталась я, а не ты. — С чего ты решила, что меня он послушает? — Поговаривают, что к тебе он прислушивается. О, а знаешь ещё какие слухи ходят? — Джесси театрально прикладывает руку ко рту, будто не хочет, чтобы ещё кто-то это услышал. — Ходят слухи, что он твой дядя, поэтому у тебя особые рычаги воздействия… что-то типа soft spot в его душе. Это правда? Любое упоминание о каком-либо родстве вызывало в Чживоне агрессию, которую он совершенно был не в силах контролировать. И он еле сдерживается сейчас. Например, сдерживается, чтобы не схватить Джесси за затылок, не припечатать её к стеклянному столу и не сказать «ходят слухи, сука, что сегодня твой конец». И видимо Джесси замечает этот его взгляд, поэтому откидывается обратно на спинку кресла, закидывая ногу на ногу и произносит: — Да ладно, я шучу, расслабься, красавчик. Он не может расслабиться, но мысль о том, что Дженни ждёт его в долбанном магазинчике, заставляет хотеть покончить с этим делом как можно раньше. — Единственное, что меня здесь напрягает, это то, что ты тратишь моё блять время. Ты ведь знаешь, что ничего из этого не получится? Кстати, — Чживон лениво пускает дым кольцами и переводит взгляд на Джо, — Джо-Джо, где моё бабло, а? Я вообще сюда за этим пришёл, а мне ещё проценты нужны. — Деньги я перевела Биг Боссу, — вдруг заявляет Джесси, а Джо поспешно кивает. Чживон удивлённо приподнимает брови и заливается смехом. Он достаёт телефон из кармана, чтобы провериться с Доном насколько правда, но уже видит входящее смс от него. — Джо-Джо, тебе не стыдно, теперь баба за тебя должки отдаёт? — издевательским тоном спрашивает Чживон. — Сладкий, следи за словами! — тут же поправляет его Джесси. — Ой, пардон, я хотел сказать «дама». Ну что же, — он тушит сигарету прямо о гладкую поверхность стола и встаёт, — раз ты перевела деньги, молодец, тогда я пошёл. — Сядь, Бобби, мы ещё не закончили! И вот этот тон его выводит из себя. Настолько сильно, что он со всей злостью ногой опрокидывает столик и резко нависает над Джесси, впившись руками в подлокотники. — Тебя, блять, не учили, что если какое-то дельце необходимо тебе, то сначала нужно правильно работать ротиком? Джесси ничуть не удивлена, даже расплывается в улыбке и медленно проводит языком по нижней губе, как бы давая понять, что его вопрос расценивается двусмысленно. — Сладкий, я с радостью могу показать тебе этот талант, но боюсь, ты захочешь ещё. — Сладкая, прости, но у меня есть девушка. Уверен, Джо-Джо готов заценить твой талант. Он отталкивается руками, разворачивается и уже делает шаг, как… — Кстати о твоей девушке, — Джесси щёлкает пальцем, а у Чживона в этот момент что-то в области груди скручивается, — нехорошо ведь таких красивых девочек оставлять одних рядом с таким дерьмовым местом, ты так не считаешь? В такое время там небезопасно, сладкий. Но не волнуйся, мои ребята могут за ней присмотреть, пока мы тут беседуем, они как раз пошли в этот магазинчик купить мне сигарет, сказать им, чтобы и тебе захватили пачечку? Чживон слышит её голос фоном. В висках резко начинает пульсировать, сердце срывается, комната плывёт в глазах от ярости, с которой он подрывается, чуть ли не снеся Джесси вместе с креслом. Лезвие ножа у её шеи вот-вот заставит кровь выступить, но она лишь приподнимает брови и улыбается, словно её радует это его бешеное состояние. — Если, блять, если её кто-то хоть пальцем тронет… Глухо и хрипло, даже не может договорить, потому что ещё одно слово и рука дрогнет, полоснув шею. — Тшшш, сладкий, ты не в том положении, — усмехается Джесси, глазами указывая чуть ниже. Чживон следит за её взглядом и видит упирающийся кончик её ножа в области своего ребра, и только сейчас ощущает как там покалывает. А потом ещё чувствует дуло пистолета, приставленное псом Джесси, который среагировал моментально, забив на Джо. В мыслях проносится всё: сожаление о том, что поддался и привёз Дженни с собой; расчёт скорости с которой пуля может вылететь ему в висок, если он всё же решит избавиться от этой сучки, но кто тогда вытащит Дженни? Дженни. Дженни. Ему нужно к Дженни. Он и без того опоздал к ней по жизни на целый один шрам на её прекрасной шее. — Джесс, я сейчас так блять близок к тому, чтобы, — он сильнее прижимает лезвие к её горлу, а в ответ она делает то же самое, протыкая футболку. — Мои ребята тоже довольно близки к твоей девочке. Челюсть Чживона сжимается и, прорычав весь мат, который был в голове, он первый убирает нож и отходит в сторону. Джесси следует за ним, как и её человек, удерживающий пистолет. — Фух, вот это адреналин, — смеётся она, потирая шею. — Ты в постели тоже такой агрессивный? Чживон часто дышит и запускает ладони в волосы, потому что новая волна ярости накатывает от того, что эта сучка всё ещё в настроении играть с ним. — Ну тебе узнать никогда не светит, — колкостью отвечает Чживон и начинает нервно ходить по комнате. — Что именно тебе нужно? Чтобы я согласился замолвить за тебя словечко Боссу? Всё? — Ну так бы и сразу, сладкий, а то заставляешь меня тут играть грязно, а ведь я не люблю такие вещи. Замолвить словечко — для тебя слишком просто, так не считаешь? Я хочу сотрудничество. Как минимум на три месяца. — Ты в курсе, что Босс не любит иметь дело с охреневшими сучками, после своей жены? — усмехается он и снова лезет за сигаретой. Джесси пожимает плечами и просто ждёт. — Хорошо, блять, хорошо. Ты узнаёшь, если он согласится. Как, чёрт возьми, он ненавидит, когда кто-то перекрывает ему кислород. Всё его существо борется с этим, наступая себе на горло. Но всё, что важно, это скорее бы просто схватить Дженни и увезти её отсюда. Он злобно тянет ручку массивной двери на себя и слышит вдогонку: — Не если, Бобби. Он должен согласиться. И так, на будущее — не проявляй своё бешенство настолько явно, чтобы это не использовали против тебя. Охуевшая сука.