Камень из легенды.

Рассказывает Лена. - Ну, хорошо, - проговорил Борис, когда мы пережили очередной пространственно-временной переход. – Это уже не мифы. Но ведь Земля выглядела так ещё во времена динозавров. В каком мы времени? - Не знаю, - ответил Макс. – Надо спуститься и взглянуть. Я с волнением ожидала, каким будет пейзаж, когда мы приземлимся. Капсула круто свернула вниз – это в стиле шуток пилота – и стремительно понесла нас куда-то. Под нами, к моей радости, мелькали современные города. Но, казалось, что Максим ведёт корабль в какое-то совершенно определённое место. И действительно, не успела я опомниться, а капсула уже крепко стояла на какой-то крыше. Максим открыл дверь капсулы и вышел наружу. Мы последовали за ним. Вид на город отсюда открывался просто потрясающий… Только уж очень знакомый… Я пригляделась. Это был наш город! И дом, на крыше которого мы приземлились, судя по пейзажу, был наш. - Зачем мы здесь? – спросил брат. - Это единственный город, в котором я нормально ориентируюсь. Надо купить газету, чтобы узнать, в какой день мы попали, и подумать, куда двигаться дальше. К моему удивлению, Борис знал, где находится выход с чердака на крышу и провёл нас от чердака до квартиры. Интересно, он и раньше пользовался выходом на чердак? И зачем ему это было нужно? Я вызвалась сбегать в киоск за газетой – мне не терпелось узнать, какой сегодня день. Было 22 июля. Всё правильно. Вчера в мифологии было седьмое июля по старому стилю – день Ивана Купала. А по новому стилю сегодня как раз 22-е число. По пути от киоска до дома я успела просмотреть новости. Сплетни о современных кинозвёздах, рецензия на фильм, анонс которого шёл ещё месяц назад, несбывшийся прогноз погоды – всё подтверждало то, что мы оказались в нужное время в нужном месте. Брат воспринял эту новость радостно, но всё же не так, как я. Максу же, судя по всему, было всё равно. Он медленно, даже лениво, листал страницы, одинаково равнодушно глядя как на рекламу, так и на новости. После всего, что с нами случилось, после всех этих ненужных нам приключений и нервотрёпки, мы ждали, что гость попрощается и уйдёт, но он молча сидел в нашей квартире, ничего не объясняя, и ждал. Чего конкретно он ждал – мы не понимали, но спрашивать тоже не хотелось. Единственный вопрос, который мне хотелось задать ему – когда же он, наконец, уберётся от нас. Но я была слишком хорошо для этого воспитана. Наконец, Максим заговорил. - Наш следующий пункт – ацтекский храм в Мексике. Как говорят, до него даже учёные ещё не докопались. Вот туда нам и надо, если они не докопались, значит, Кристалл охраняет сам себя. Сейчас ехать нельзя – надо, чтобы двигатель остыл. А потом полетим. - Подожди, - вмешался Борис, - я правильно услышал, что ты сказал: мы полетим? - Ты правильно услышал, - и ещё кивнул, подтверждая правдивость своих слов. - Может, я услышал и правильно, - медленно ответил брат, пододвигаясь к краю дивана, - но раз уж нас занесло домой, то я остаюсь здесь. С меня довольно огненных всадников и ваших киборгов. Мы остаёмся. Да, Лен? Я растерялась. Возникло ощущение, что он не уверен. Не уверен в том, что не хочет ехать? Не уверен в том, что я поеду с ним? А если хочет ехать, то зачем выпендривается? Ведь знает же, что я его не оставлю. Максим, казалось, не только не злился, но словно бы заинтересовался. Он тоже придвинулся на край, почти незаметно улыбнулся и ласково спросил: - А чем ты собираешься заниматься всю жизнь? Менять в плеерах батарейки, как раньше? Мне стало немного страшно. Но спрашивать, откуда он знает, чем занимался мой брат, было ещё страшнее. Брату же это вообще не пришло в голову. - Не твоё дело, чем я буду заниматься! Поверь, мне есть, куда себя приложить! - Куда же? Кому ты нужен? – прошипел пилот. - Родителям, слинявшим за границу ради карьеры? Бабушке с дедушкой, которых вы не навещали уже два года? Они, похоже, уже смирились с этим. Друзьям, названивающим тебе, словно ремонтнику, всякий раз, как у них сломается пульт от телевизора? - Что-о-о?! – закричал Борис, вскакивая с дивана и бросаясь на обидчика, - да как ты…! - Похоже, тебя действительно не имеет смысла брать в дальнейшее путешествие, - с этими словами Максим скользнул куда-то в сторону и очутился за спинкой дивана. – Ты слабак. Я видел тебя, когда те парни напали на тебя на пустыре. Я же и дотащил тебя тогда до дома. Ты не сможешь защитить ни себя, ни сестру, и погибнешь в том мире, где находится камень. Погибнешь и всё испортишь. Изменишь реальность. После этих слов Борис бросился на учёного. Но тот с лёгкостью схватил его и отшвырнул на диван. - Вот видишь! – прошипел он, одной рукой удерживая брата - ты и меня-то не можешь одолеть! Я не стала терпеть дальше. Я не помню, что именно я кричала, кажется что-то вроде: «Ты что делаешь, урод!», но помню, что я с каким-то воплем вцепилась в него, ударила по лицу, попыталась оттащить. Он мгновенно выпустил Бориса и повернулся ко мне. Но бить не стал. Только облокотился на спинку дивана и в упор глянул на меня. Потом, как мне показалось, чуть заметно улыбнулся. Обернулся к лежавшему Борису и насмешливо произнёс: - А твоя сестра смелая. Защищает тебя, хотя ты бы мог и сам справиться. Ладно, я не собираюсь вас заставлять. Дальше я отправлюсь один. С этими словами он направился к двери. - Эй, я не понял! – отозвался Борис, сползая с дивана на пол. – А попытка удушения на прощание – это вроде как преподанный урок?! - Называй как хочешь, - спокойно ответил Макс. – Но у нас таких, как ты, обучают минимальной защите именно так. - У вас – это у кого же?! – вскипел брат. – У тебя и твоих дворовых кошек? Пилот промолчал. Он осторожно водил пальцами по дверной ручке и замку, что-то пытаясь обнаружить. Я видела, что в руке у него не было и намёка на ключи или отмычку, он не прятал ничего в ладони. Но дверь, тем не менее, с тихим щелчком открылась. В квартиру потянуло холодным воздухом с лестничной клетки. Максим вспомнил о сумке, вернулся за ней в комнату. Борис сидел на диване, отвернувшись и уставившись в закрытое шторами окно. А у меня в голове эхом повторялись слова «дворовые кошки…дворовые кошки…» Неужели? Цивилизация, строившая такие храмы, обладавшая Кристаллом Жизни, создававшая невероятные машины – разве они заслуживают такого названия? Ну, нет уж. - Макс! – крикнула я стоявшему в дверях учёному. – Подожди! Он обернулся. - Ты говорил, что народ, давший тебе приют, выкашивает какая-то сила, которую удерживал камень? - Да. - Ты говорил, что ваши предсказатели никогда не ошибаются? - Никогда! – он гордо посмотрел на меня. - И то, что ты говорил о металлических воинах – правда? - Да. - Тогда я пойду с тобой! Он взглянул на меня как-то по-другому. - А откуда вдруг такая смелость? - Я подумала: если мы не найдём камень, то ты и весь твой народ вымрет. Да и наш народ вымрет тоже. Так какая разница, идти или нет? По мне так лучше делать, чем ждать. - Логика есть, - протянул Максим. – Но мне без разницы, умирать одному или за компанию. Хотя, конечно, приятнее было бы выжить. И в этом случае лучше в компании. - Я тоже думаю, что в этом случае лучше в компании. Берёшь меня с собой? Он пристально посмотрел мне в глаза. У меня возникло ощущение, что моё сознание разрезали ножом, посмотрели и снова закрыли. - Хм… не врешь. Пошли. Мы были уже в дверях, когда Борис закричал: - Нет уж! Тогда я с вами! - Что? – хмыкнул учёный. – Храбрость проснулась? - Я сестру не брошу! – резко ответил тот. Я не выдержала. Вся эта перепалка здорово надоела мне. - А я-то думала, ты по Максу заскучал вдруг! Где ж ты раньше был?! - Ладно, успокойтесь. – Мягко проговорил пилот. – Лишним не будешь. Типа приглашаются все желающие. Мы вышли на крышу и забрались в машину. Молча сели в свои кресла. Звездолёт начал движение, запищала система поиска. Я задремала. Это был последний момент путешествия, когда вообще можно было спокойно закрыть глаза. - Забавно! – Воскликнул Максим. – Нам не нужно перемещаться во времени! Мы летим в Мексику! Современную! - Ага, чудесно. – Ответила я, протирая глаза. – Только будить порядочных людей по этому поводу не обязательно. - Прости. – Он увлечённо что-то набирал на клавиатуре. – Что-то мы медленно… Тормозим медленно… Надо бы ускориться…с торможением… Он нажал кнопку, нас резко дёрнуло куда-то вперёд с такой силой, что я чуть из кресла не вылетела. Но зато в следующую секунду мы уже приземлились. Я огляделась. Вокруг была полупустынная местность, поросшая редкой травкой. Небо над нами было голубым-голубым, намного ярче, чем у нас в городе. Пригревало солнце. Сам же корабль приземлился в каких-то заросших кустарником развалинах. Чем были раньше эти груды камней, понять было сложно. Единственное, что здесь уцелело - огромная пирамида с небольшим строением на вершине. Это строение и было храмом. Макс вышел из капсулы и направился к ступенькам. - А что, прятать средство передвижения не будем? – поинтересовался Борис. - Нет, здесь-то уж точно никого нет, - откликнулся тот. Мы долго взбирались по лестнице, несколько раз останавливались, так как было очень жарко. Во время недолгих остановок Макс несколько раз предупреждал нас, чтобы в храме мы были осторожнее, что ацтекские боги, мол, не дремлют. Откуда такие познания? Он ведь говорил, что не знает никакой мифологии. Наконец, добрались. Когда мы поднялись сюда, стало понятно, что разрозненные груды камней – это остатки древнего города. Макс шагнул под свод храма и медленно и осторожно стал продвигаться вдоль стен, разглядывая росписи. В тени было намного прохладнее, и мы, несмотря на предупреждения нашего спутника, тоже вошли в храм, позабыв об осторожности. Ведь мы, собственно говоря, ничего и не трогали. Максим подозвал меня: - Лена, а ты по надписям можешь понять, какому богу принадлежит храм? - Нет, - удивилась я, - я вообще ацтекской мифологии не знаю. А что? - Мне что-то не нравится здесь. - Да брось ты ерундой страдать! – вмешался мой брат. – Уж не веришь ли ты всерьёз в этих уродцев? – он кивнул на страшные, уродливые, кривые изваяния богов. – Или ты думаешь, что они оживут? - Я не… - начал было пилот, но договорить не успел. Мы услышали звук, напоминающий одновременно гул, стон и рёв. И Максим бросился к выходу, таща нас за собой. Но выйти из храма нам уже не удалось. Сверху всё так же был виден разрушенный город, но какая-то невидимая стена не пускала нас наружу. Опять послышался гул. Я едва успела отскочить от упавшей сверху стены. Стало темно. И я услышала дружную ругань моих спутников. Это был, пожалуй, единственный момент путешествия, когда они делали что-то дружно, не сговариваясь. Тьма начала медленно отступать. Её сменил расползавшийся по храму противный красный свет, исходивший откуда-то сзади, как выяснилось, от алтаря. Мы обернулись. Свет становился всё ярче, он сгущался, становился плотным. Я почувствовала, что ноги сами несут меня к нему. По выражению лиц Макса и Бориса я поняла, что с ними происходит то же самое. Из светящегося сгустка медленно, с чувством собственного достоинства вышло существо, от одного вида которого крик ужаса застыл у меня в горле. Это был потемневший, даже позеленевший от времени скелет. Он был одет в костюм с перьями, в таких обычно рисуют индейцев. Глазницы его черепа были непроницаемо чёрными, но в них зло посверкивали две маленькие красные искорки. Как и все черепа, он словно улыбался, но мне от такой улыбки было жутко. Мне бы и этого хватило, чтобы неделю ночью не спать, но в дополнение ко всем этим милым чертам у скелета на груди висел огромный паук, а на плече сидела сова. Я вообще-то люблю сов, но судя по этой птичке, она только и ждала момента, чтобы что-нибудь мне отхватить. Вплотную к моему лицу подлетела летучая мышь, заверещала и скрылась под потолком. Я заорала, но пошевелиться по-прежнему не могла. Скелет вскользь посмотрел на меня, на Бориса, а потом долго и с подозрением в красных искорках вглядывался в лицо пилота. Оглядев нас и что-то быстро прикинув в черепе, он вскинул руки и заговорил, обращаясь больше к потолку храма: - Здравствуйте, гости моего дома! Я ждал вас больше ста лет! Я чрезвычайно рад вас видеть! Его голос был настолько скрипучим, что с трудом можно было разобрать слова. - Это он, оказывается, так радуется… - зло прошипел мой брат, - как же он грустит тогда… Скелет мельком глянул на него и укоризненно покачал головой. - Не нужно так шутить, мальчик. Это может плохо кончиться. - Кто ты вообще такой? – задиристо выкрикнул Максим, с огромным усилием поворачивая голову и сжимая в кулак пальцы. - А, устроитель мероприятия проснулся! Что ж, ты неплохо подставил своих друзей. Я – Миктлантекутли. - Ацтекский бог смерти! – еле слышно выдохнула я. Он повернулся ко мне. - Верно, моя дорогая. Совершенно верно. - Чего тебе нужно от нас? – вступил в разговор Борис. - Мне ничего не было нужно от вас, пока вы сами не переступили порог моего дома. Я не очень радушный хозяин – какао не предлагаю. Но раз уж вы здесь…может, сами догадаетесь, чего на протяжении веков требовали от людей ацтекские боги? - Жертв? – предположила я. – Человеческих сердец? - Моря крови, - поддакнул Борис. - Да, верно, - откликнулся он, - моря с вас, конечно, не нацедишь…но я люблю, когда меня правильно понимают. Он провёл костлявыми пальцами над алтарём. Стена за ним отодвинулось, и нашим глазам предстала ещё одна сценка из фильма ужасов. Потолок поднялся на невообразимую высоту, и в нише в стене мы увидели черепа. Их было несколько тысяч, а ниша ещё и наполовину не была заполнена. Некоторые жизнь уже здорово потрепала, другие были относительно свежими. - Взгляните на мою коллекцию. К сожалению, сейчас её всё труднее и труднее пополнять, ведь никто не приносит жертв. А это лучшие экспонаты. Вот уже многие столетия ацтекские боги забыты. Зато теперь вы поняли, почему никто до сих пор не нашёл храма. Вот эти, - он широким жестом обвёл нишу, - нашли. Но не смогли поделиться своим знанием… Внезапно что-то изменилось в его настроении. Он широкими шагами принялся ходить из угла в угол, вскидывать к небу костлявые руки, его одеяние развевалось, сова, слетев с его плеча, ухала и металась, паук переползал то на плечо бога, то на грудь. Сам же бог даже щёлкнул несколько раз челюстями, видимо, для устрашения. - Что-то ты слишком разговорчив для ацтекского бога, - снова начал задирать его Макс, сдвинувшись, наконец, с места. Он дотронулся до меня, а затем до Бориса, и я почувствовала, что могу двигаться. А Миктлантекутли как-то погрустнел и перестал носиться по всему залу. Он сел на жертвенник и наклонил голову. - Уже много лет никто не заходит в мой храм, не возносит почестей. Меня забыли, и я заперт в собственном святилище. Мне скучно. И моя скука сильнее голода. Поэтому я не хочу убивать вас сразу… Он задумался. - А ты можешь ответить нам на один вопрос? – поинтересовался Борис. - Конечно, - кивнул скелет, - я же бог. - Знаешь, где найти Кристалл жизни? Бог подозрительно взглянул на нас, потом хищно оскалился. Череп – он и есть череп, оскал всегда при нём, но в тот момент он именно издевался над нами, его улыбка едва не сходилась на затылке. Он подошёл к Борису. Я видела, что тот едва сдерживается, чтобы не отшатнуться. Красные огоньки в глазах ацтекского божества засверкали, как рубины. - Так вот зачем вы пришли, - едва слышно прошелестел он и хрипло расхохотался. От его смеха по спине бежали мурашки. – Конечно я знаю, где он. У богини озёр Чальчиутликуэ. Только кто же осмелиться снять украшение с шеи богини? Нет, ну вы варвары! Или как там у вас это называется? У меня в царстве была парочка таких смельчаков…вот и вот, - он указал костлявыми пальцами на два черепа в нише. - Не заплетай нам мозг, - более мягко попросил пилот, вставая между ним и моим братом.– Скажи, как его достать, и мы постараемся тебя отблагодарить. Миктлантекутли отступил на несколько шагов. - Я бы мог сказать вам сразу и даже помочь добраться туда, но зачем мне это нужно? Мне скучно. Как же мне скучно! Опять же, куда вы денетесь? Я сделаю по-другому… Вокруг алтаря вспыхнуло пламя. Он отступил в пламя, вскинул вверх руки и заговорил. Его скрипучий, шипящий, точно неисправное радио, голос вдруг стал громче и слышнее, он словно вкручивался в мозг и оставался там навсегда. - До этой эры существовали эры ещё четырёх солнц! Но всякий раз наступал конец их правлению, и солнце закатывалось! Наступал конец света! - Чего он так орёт? И что он там вообще орёт? – спросила я. Брат пожал плечами, Макс же не сводил глаз с красных бусинок, блестевших в глазницах божества. - Переживите эти три катастрофы! Сумейте выжить среди вселенского хаоса и разрушения! И может быть, сумеете добыть то, что вам нужно! Тут до меня дошло, к чему была вся эта прелюдия. Он устроит испытание. И выхода из него не будет. Огненное кольцо немного уменьшилось. Скелет успокоился и заговорил более спокойно: - Каждый из вас должен будет попытаться выжить в одном из концов света и, если справитесь с этой задачей – встретитесь. Будет вам и Чальчиутликуэ, и её камень. Достанете его – я отпущу вас. Если кто-то из вас погибнет – тремя экспонатами в моей коллекции станет больше. Вы всё поняли? Погибает один, а экспонатов – три… И помните – я всегда рядом… Но если вы справитесь и вернётесь хотя бы полуживыми, я верну вам вторую половину…то есть, сделаю вас…э-э-э…целоживыми. И верну вам все сломанные или утраченные вещи. Ну, так сказать, в награду за спектакль. Слово бога! Он потянулся костлявыми пальцами к поясу, и я заметила, что он сжимает пальцами рукоятку ножа, целиком сделанного из нефрита. - И помните – каждый из вас может создать свой собственный, я бы сказал, внеплановый, конец света… - Эй, экспонат! – резко прервал его Максим. Его глаза странно засветились, отражая языки пламени. – Я не согласен спускаться в твоё царство! Моя жизнь намного короче твоей, и я не хочу рисковать ею ради твоего развлечения! - Ну, не хочешь – так можно ускорить дело… - Миктлантекутли дотронулся костлявым пальцем до паука, сидевшего у него на груди. Макс упал на колени, схватившись за грудь и тяжело дыша. Поймав летучую мышь, бог смерти сжал её хрупкие крылья, и тут же Борис повалился на пол. Провёл рукой перед глазами совы – туман закрыл мне глаза. Воздух пронзил неожиданно жалобный крик Максима: - Я принимаю твои условия! Туман отступил. Пламя снова ярко вспыхнуло, а наш мучитель приветливым жестом приглашал нас на алтарь. Максим поднялся на ноги и обернулся к нам. Борис тоже встал, взял меня за руку и направился к огненному кольцу. Огонь расступился перед нами, и мы встали на алтарь. Кольцо замкнулось, скелет замахал руками, точно дирижёр, перед глазами всё поплыло…последним, кого я видела, был Макс, снимавший с шеи сияющий камень и передававший его Борису. - Бери…тебе нужнее…бери скорей… - А ты? – спросила я. Голова у меня кружилась, в глазах темнело. - Не пропаду. У тебя будет оружие, не проворонь только. Удачи… - И тебе, – шепнула я и провалилась во тьму.