Камень из легенды.

Рассказывает Борис. Сейчас, когда я перечитываю нашу историю, я понимаю, что в отличие от сестры, которой на протяжении всех её приключений более или менее везло, и Максима, прекрасно подготовленного по всем статьям, я действовал, скорее, как деревенский дурачок. Если бы не камень, данный мне Максом, наверное, я бы не узнал, чем закончилась эта история. Мой конец света начался вполне мирно. Я открыл глаза и понял, что лежу на дне хлипкой лодки, слегка покачивающейся на волнах. Всё вокруг было серым, не было слышно ни единого звука. Я сел. Густой, белый, похожий на вату туман обволакивал лодку. Даже свет кристалла приглушился, артефакт словно уснул. Течение медленно волокло меня куда-то. Время словно застыло. Вдруг туман кончился, и передо мной открылась страшная картина. Я проплывал мимо островов с домами, храмами, огородами…вернее, тем, что когда-то ими было. Всё живое – уничтожено, постройки разрушены. Такое любят показывать по телевизору – последствия цунами, смерчей, ураганов. Здесь произошло что-то страшное, вот только что? Несчастный случай? Стихийное бедствие? Кара богов? Лодка ткнулась носом в берег небольшого островка. Я вышел и огляделся. Передо мной возвышался храм, похожий на храм Миктлантекутли. В отличие от других островков, на этом не было никаких разрушений. Вернее, кроме храма тут вообще ничего не было. Только на вершине пирамиды клубился туман. Кристалл засветился, он словно бы звал меня наверх. Я последовал этому зову. Внутри храм походил на тот, в котором мы встретили скелет. Я обошел его и обнаружил в дальней стене узкий лаз. Камень ярко сверкнул, словно подбадривая. Я полез туда и оказался в огромном, тёмном, и страшном лабиринте. В его глубине раздавались шаги и голоса, но никто не появлялся. Спустя несколько часов плутания по этому безрадостному месту я успел тысячу раз пожалеть о своём решении. Но камень светился, обжигал волнами жара, тянул куда-то, и я шёл за ним. Наконец, где-то совсем рядом я услышал звон, треск и возмущенный женский голос, явно принадлежащий молодой особе. Подойдя ближе, я услышал звон бьющейся посуды. - Я устала! Этот мир слишком скучен! Надо создать новых людей! - Конечно, конечно… - согласно отвечал немного смущенный голос, низкий, глухой. Такой голос обычно бывает у высоких, крепкого сложения мужчин, таких обычно все боятся. Обладатель этого голоса явно побаивался столь нервную особу. - Или переделать тех, кто остался? Как ты думаешь? Ведь выпросить новые кости у Миктлантекутли непросто…ещё запросит что взамен… - Как Вам будет угодно, - ответил тот же голос. Я осторожно выглянул в проём двери, чтобы посмотреть на эту непостоянную барышню. И увидел, как по просторному, освещенному факелами залу из угла в угол шагает молодая женщина в длинной, голубой, словно перетекающей одежде. На ней был головной убор из синих и белых лент, прямые каштановые волосы обрамляли лицо. На шее висел ярко-голубой, прозрачный, переливающийся камень, очень похожий на мой. Вот, значит, какая она – богиня воды Чальчиутликуэ! И камень у неё! Я загляделся на него и не заметил подкравшегося ко мне ацтекского воина. Разговор со мной не входил в его планы, он быстро перешёл к активным действиям… Очнулся я привязанным к большому камню, похожему на жертвенник. Просто кадр из приключенческого фильма! Сбоку слышались истеричные вопли богини: - Как он посмел?! Как мог смертный решиться проникнуть в моё жилище? Нет, теперь я точно покончу с ними всеми! И начну с этого! Воин, стороживший меня, вынул из-за пояса кинжал и приставил к моему горлу. Но убивать не спешил – видно, ждал особого распоряжения. Я решил этим воспользоваться и заговорил как можно спокойнее, на ходу прикидывая, как бы отсрочить казнь. - О, богиня, позволь сказать лишь несколько слов простому смертному, который пришёл только затем, чтобы хоть на пару минут увидеть тебя! Я старался говорить как можно запутаннее и мягче, хотя и не был уверен, что это понравится такой вспыльчивой девушке. Чальчиутликуэ резко повернулась и так посмотрела на меня, что я мысленно попрощался со всеми, кого знал. Но в её взгляде мелькнуло что-то вроде любопытства, и она подошла ближе. - Ты, кажется, нездешний, - с интересом проговорила она. – Хорошо, говори. - Я узнал, что богиня устала от своей работы и скучает. Я пришёл, чтобы предложить ей заключить пари. - Какое? – заинтересовалась та. - Мы можем устроить какое-нибудь соревнование. Если я выиграю, ты отдашь мне тот камень, что носишь на шее. Если я проиграю, ты заберёшь моё сердце, как любят это делать другие ваши боги. Она на секунду задумалась, потом радостно закивала. - Идёт! Выражение её лица было таким радостным, что в груди у меня заранее заныло. Она не сомневалась в своей победе. Послушный воин перерезал державшие меня верёвки и потащил куда-то. Меня протащили вслед за Чальчиутликуэ через весь лабиринт. Мы оказались на потайной площадке с обратной стороны храма. Отсюда вниз уходила крутая и узкая лестница, ведущая прямо в океан. - И что же я должен делать? Она хлопнула в ладоши, и тут же из-под воды появилось каменное сооружение, чем-то напомнившее мне стадион. Длина его была около 50 метров, ширина – примерно 10, высокие каменные стены огораживали его с четырёх сторон. В общем, длинный и узкий, похожий на латинскую букву I. К дальним стенам стадиона на высоте примерно трёх метров были прикреплены каменные кольца, причём не горизонтально, как в баскетболе, а вертикально! Посередине поля была прочерчена линия, разделявшая его на две половины. Богиня провела меня к стене стадиона, которая раздвинулась перед ней. Она втолкнула меня на площадку, и стена снова закрылась. - И что я должен делать? В чём смысл игры? - Дурачок, - усмехнулась она. – Не знаешь – а лезешь! Надо хотя бы раз забить в кольцо мяч. Откуда-то сверху на поле свалился мяч. Я поднял его, чтобы рассмотреть получше. Размером он был с волейбольный и весил килограмма три, не меньше. Получить во время игры таким в голову я бы не хотел. - Трогать мяч руками нельзя! – нежно пропела Чальчиутликуэ у меня над ухом. – Можно бить по нему бедром! «Чего – чего?» - мысленно воскликнул я. Как это так - бить бедром? Ну ладно, бить им по мячу, может, и можно, а как забить таким образом гол в кольцо? Но ответа на этот вопрос мне не дали. Вместо этого богиня нежно проговорила: - Начнём! – и хлопнула в ладоши. На противоположной стороне поля появились пятеро огромных ацтекских воинов. Одеты они были в набедренные повязки и шлемы. Мяч, ещё секунду назад бывший у меня в руках, вдруг вылетел откуда-то из-за края поля. Один из игроков ловко поддел его бедром и отправил на мою половину поля. Наверное, богиня помогала ему. Запустить мяч в человека с такой силой при помощи бедра физически невозможно. Трехкилограммовый снаряд ударил меня по ногам так, что я рухнул, как подкошенный, не сделав даже попытки его перехватить. - Вижу, игра будет скучной… - донёсся мелодичный голос от края арены. - Ты обманула меня! – рявкнул я. – Их пятеро, а я один! И как я должен играть?! - Как знаешь! – почти ласково ответила богиня. – Но чтобы ты не очень расслаблялся, введём ещё одно правило: ты можешь ошибиться только три раза. Промахнёшься больше – тебя убьют. Да, кстати, один раз ты уже промахнулся. Ругая себя за глупость, а богиню – за подлость, я поднялся на ноги. Из-за края поля снова вылетел мяч. Я отбил его, пытаясь попасть хотя бы на чужую половину поля, не то, что в кольцо. Игрок чужой команды отбил его, целясь в кольцо на моей половине поля, но мяч вместо того, чтобы попасть в цель, полетел мне в лицо. Я поднял руки, пытаясь защитить лицо, и неожиданно…поймал летящий в меня шар. Я растерянно переводил взгляд с мяча на игроков, с игроков на наблюдающую за игрой Чальчиутликуэ. - Вторая ошибка, - проговорила она. В третий раз я твёрдо сказал себе, что не сделаю ошибки. Проделав серию просто немыслимых акробатических трюков, я всё же довёл снаряд до кольца. Осталось лишь забросить его. Но тут здоровенный ацтекский игрок отбил у меня мяч, который, стукнувшись о край кольца, попал мне в грудь. Самым страшным для меня стало не то, что я снова совершил промах, а то, что я услышал звон разбитого стекла и увидел разлетающиеся куски кристалла. Моего кристалла. Их было ровно пять. Сил встать у меня не было. Но вдруг осколки начали меняться, расти. И из полупрозрачных кусков камня вышли пятеро ацтеков – игроков в мяч, и это была моя команда. Что было дальше, я плохо помню. Я уполз в угол поля и сидел там. Уполз бы и дальше, но выхода не было. С поля доносились яростные вопли игроков богини. Но голосов игроков моей команды я не услышал ни разу. Я не знал, сколько времени длилась эта игра, неожиданно воздух пронзил страшный вопль. Обернувшись, я увидел, как мяч пролетает сквозь кольцо противника. Я вскочил на ноги и огляделся. Крик не только не прекратился, но даже усилился. Да-а-а, так долго и так громко может вопить только женщина. А уж если эта женщина – богиня… Злая и раздосадованная, она кинулась вверх по лестнице. Игроки её команды бежали за ней. На вершине лестницы она обернулась и зло посмотрела на меня. - Ты ничего не получишь! – заорала она. – Конец света всё равно будет! Из рассказов Лены я знал, что ацтекские боги – на редкость непостоянные личности, и не ждал, что богиня отдаст мне свой камень. Но вот что было бы со мной, откажись я отдать своё сердце… Уж она нашла бы способ его забрать. Хорошо, что сейчас эта злюка убралась в свой храм. А мне что делать без кристалла? В это время вышедшие из камня ацтеки подошли ко мне, дотронулись до пустой цепочки, висевшей у меня на шее. Вспышка – и на цепочке оказался целый кристалл. В этот момент земля под ногами затряслась. На стадион всем своим весом обрушился змей. Он был страшнее всех сказочных морских чудовищ, которых я видел в книгах по мифологии. Узор на его шкуре напоминал причудливое оперение. За ним тянулись полчища не сказочных, а вполне обычных змей – его армия. Под их тяжестью плиты стадиона начали крошиться. На спине у чудища сидела моя сестра, размахивавшая ножом. Этот нож я уже где-то видел. - Лена! – завопил я, с трудом удерживая равновесие на ломающихся плитах стадиона. Она скатилась со спины змея и подбежала ко мне. - Какое счастье, что ты жив! - Да, нам пока везло… А нож откуда? – спросил я. Зная, что нам со всех сторон грозит беда, и помощи ждать неоткуда, я обрадовался ножу почти так же сильно, как и тому, что Лена жива. - Отобрала у жреца. Против такого аргумента боги не больно-то и возражали. Я сладила с самим Кетцалькоатлем. Он меня и подбросил. Она покрутила в руке нефритовый кинжал и уже собралась убрать его. Но время для того, чтобы сложить оружие, было не самым подходящим. В одно мгновение небо словно обрушилось на наши головы. Почернело, забилось, как раненый зверь, море. На тёмном небе, как будто живые существа, зашевелились облака, казалось, готовые прыгнуть нам на головы. И не осталось ни единого клочка суши, кроме того, на котором ютились мы с сестрой. Нас окружили Кетцалькоатль – пернатый змей, разозлённая Чальчиутликуэ, на шее которой по-прежнему сиял голубой переливающийся камень. Немного поодаль стояла фигура, напоминавшая скелет, облепленный перьями. Фигура эта казалась подозрительно знакомой. Они ждали, когда нас поглотит океан. Чёрное небо вдруг прочертила широкая огненная полоса, тянущаяся за стремительно падающим сияющим шаром. Я успел увидеть, как от шара отделилось маленькое светящееся пятно, которое, вместо того, чтобы падать вниз, в одно мгновение взвилось под небеса. А горящий шар ударился о воду в паре метров от облепленной перьями тощей фигуры и взорвался. Теперь нас не только заливало волнами, но и осыпало осколками металла. По воде разливалась светящаяся прозрачная жидкость, которая загорелась и продолжала гореть даже в воде. Казалось, вода не то, что не мешает, а помогает пламени распространяться. Остатки металлического предмета по непонятной причине тоже плавали на поверхности. Присмотревшись, я понял, что это был наш корабль. Фигура в перьях поспешила к остаткам корабля, явно стремясь найти там что-то или кого-то. Однако, там, видимо, не оказалось того, кого нужно. Зато оттуда выполз злой, как фурия, ацтекский воин, сжимавший в руках полуразбитое зеркало и четыре поломанные стрелы. Я узнал его по немногим картинкам в книгах по мифологии. Это был Тескатлипока, бог жрецов и воинов, видящий всё, что творится в мире через магическое зеркало, четыре стрелы в его руках символизировали обычно наказание, ждущее грешников. По потрёпанному виду бога было ясно, что в этот раз грешник оказался строптивым. И, похоже, я лично знал этого грешника. Оглядевшись по сторонам, воин рявкнул так, что, наверное, слышали на другом конце света: - Где этот смертный? Мне нужно его сердце! - Что за смертный? – прохрипел скелет в перьях. Теперь у меня не было сомнений – это вернулся уже знакомый нам бог смерти. Не рановато ли он? - Он разбил зеркало!.. Сломал стрелы!.. Глаза у него сияют, и он может прикосновением поджечь всё кругом! Сын солнца, не иначе! Я в отчаянии смотрел на остатки корабля – единственной нашей связи с родным миром. Вдруг я заметил, что на нас надвигается огромная волна. Неожиданно издалека послышался странный звук. Начинался он, как протяжный птичий крик, нарастал, вибрировал, становился похожим на человеческий голос. Нас, мокрых, замёрзших, обдало жаром, в глаза ударил свет. Волна, уже нависшая над нами, исчезла. Я обернулся на звук. Над нами парила большая, размером с альбатроса, птица. На этом сходство с альбатросом кончалось. Вообще, эта птица не была похожа ни на одну, известную мне. Длинной шеей она напоминала лебедя, а страшными когтистыми лапами орла. Большие крылья тоже напоминали орлиные. Хвост птицы был пышный, серебристый, посверкивающий розовыми, зелёными и синими искрами. Оперение казалось снежно – белым, но при изменении освещения отливало серебром, а грудка в отблесках огня казалась золотистой. Откуда она взялась здесь? Птица летала над нами, продолжая кричать. По её перьям словно бы текло страшное белое, с золотым оттенком, пламя. Оно сверкало на перьях этого «феникса», и загоралось на земле, окружая нас, но не обжигая, а, скорее, защищая от волн, осколков и горящей жидкости. При виде такого зрелища боги притихли. Птица опустилась рядом с нами на землю, сложила крылья. Белый огонь как будто размывал очертания предметов, но мы видели, что силуэт «феникса» стал меняться. Вот он уже и не похож на птицу. А через пару секунд за огненной завесой стоял человек. И это был…Максим! Языки пламени тянулись к нему со всех сторон, а он стоял, оглядывая происходящий здесь хаос, и улыбался. - Макс! – заорал я, поняв, что конец света несколько откладывается. – Что это было?! - Важно не что это было, а зачем это было! – ответил он. Макс взглянул на меня, и я вспомнил слова Тескатлипоки про то, что чьи-то «глаза сияют». Светло-карие глаза пилота, и без того иногда пугавшие окружающих, теперь выглядели действительно страшно. Их цвет сменился на янтарный, они, казалось, отражали свет бушевавшего пламени усиленным в тысячи раз. Зрачок вытянулся и стал больше похож на кошачий. И они действительно сияли. Мы стояли в растерянности, не зная, кого бояться больше: разъярённых богов или Максима. А он как будто забыл о нас и обратился к богине рек. - Эй, Чальчиутликуэ! Может быть, ты отдашь мне камень? Воды из всех рек и озёр, которыми ты повелеваешь, не хватит, чтобы потушить тот пожар, который я устрою в твоём храме! Она отрицательно покачала головой и хлопнула в ладоши. Тут же отовсюду - из храма, из остатков корабля, из воды – посыпались металлические воины – коты! Не успели мы и глазом моргнуть, как Максим уже безуспешно пытался выбраться из железных когтей. Рядом, боясь шевельнуться, стояла Лена, окружённая воинами. Свободным остался только я. Похоже, меня тут вообще никто всерьёз не воспринимал. В ситуацию вмешался Миктлантекутли. Он закричал (или, скорее, захрипел): - Боги! Тот из вас, кто убьёт этих троих, станет править следующим миром! Он делал всё, чтобы сделать нашу жизнь интереснее. Боги оживились. Зашевелился огромный змей. В этот момент я услышал Макса. Самих слов слышно не было, но его речь совершенно ясно звучала у меня в голове: - Видишь, к нам подбирается змей? По моему сигналу прыгай к нему на голову, он метнется, и ты окажешься на площадке рядом с богиней. Из всего сказанного я понял только, что мне надо прыгнуть на змея, остальное произойдёт как-то само. Но уточнить не успел. Пилот только мизинцем шевельнул, и на меня обрушилась огненная волна. Это, видимо, и был «сигнал». В тот момент я думал, что умираю. - Терпи, - прошептал Макс, - мне не лучше. Иначе ты не справишься. Это единственное, чем я могу тебе помочь. Беги, быстрее! И я побежал. Вместе с болью я, казалось, получил какую-то силу, заставлявшую меня мчаться вперёд. Змей приближался. Я прыгнул, и в тот же момент меня словно подхватили какие-то крылья. В следующую секунду я уже цеплялся за скользкую чешую, изо всех сил пытался удержаться на извивающемся теле. Жар и свет теперь чередовались с потоками ледяной воды. Я едва не потерял сознание. Но змей действительно метнулся к храму. Гигантская голова змея поднялась высоко над площадкой, где стояла богиня. Было самое время прыгать. Но заставить себя я не мог. - Если ты не прыгнешь, - зашипел в голове голос Макса, - он вместе с тобой врежется в стену храма. Я не успею тебя спасти. Спасти? Да что он может сделать? Он там, внизу, беспомощный, как он собирается меня спасать? Голова змея поднималась выше. - Давай! – раздался вопль, разрывавший мне мозг. Жар усилился, поток света слепил меня. И я прыгнул. Вновь меня подхватила огненная волна, и я довольно мягко опустился на площадку. И оказался лицом к лицу с разъярённой Чальчиутликуэ. Только теперь она совсем не походила на молодую и красивую женщину. Скорее, на уродливую статуэтку из храма. Но у неё на шее висел камень, который был мне так нужен. Сколько можно издеваться над человеком! Должна же быть хоть какая-то награда за все издевательства! И с мыслью, что беру то, что заслужил, я сорвал цепочку с камнем с её шеи. С неописуемо пакостным воплем богиня кинулась на меня и впилась в руку страшными зубами, уродливые лапы вцепились в меня. Но в тот же момент она отпрянула – огонь обжёг её. В тот же момент огонь отхлынул от меня, лишив всякой защиты. - Прости, - раздалось в моей голове, - мне нужнее. Я заметил яркую вспышку внизу и небольшую убегающую фигурку. Макс всё-таки освободился. А что делать мне? - Складывай их вместе! – сердито ответили на мои мысли. Трясущимися руками я сложил камни вместе. Они легко слились, словно только и ждали этого момента. Между ними появилась чёткая граница, а на границе засиял белый огонёк. Богиня снова бросилась на меня. Я был у самого края площадки. - Прыгай! – закричал Максим, но теперь звук раздавался не у меня в голове, а откуда-то снизу. – Тебе ничего не грозит! Сюда! Я скользнул в пустоту. Камень у меня на шее сверкнул, и я неожиданно мягко опустился на глубину. Я боялся захлебнуться, но затем понял, что могу дышать в воде и могу оставаться на глубине столько, сколько мне будет нужно. Более того, вода не посмеет топить меня. Она подчиняется мне. Казалось, океан ожил и теперь несёт меня, послушно следуя моим командам. Я не мог понять, иду я или плыву, но странное скольжение доставляло мне огромную радость. Океан вынес меня на сушу, и я оказался рядом с Максом и Леной. Воинов вокруг не было – последние из них в отчаянии прыгали в волны и пропадали (именно пропадали – я теперь знал, что гибнуть они вовсе не собираются). Пилот бегло оглядел меня и кивнул, выражая не то удовлетворение от того, что я, наконец, вернулся, не то удивление моими неожиданными способностями. Боги тоже были здесь – они медленно приближались, прикидывая, как лучше расправиться с нами. Ближе всех подобрался скелет в одеянии из перьев. На груди у него по-прежнему был паук, на плече – сова, над головой кружила летучая мышь. Рубиновые глазки - искорки неотрывно смотрели на нас. Он, как всегда, широко улыбался. Максим жестом попросил у меня камень, и, убедившись, что повелитель мёртвых смотрит на него, поднял драгоценность высоко над головой. Пилот был потрёпан и выглядел уставшим, но сдаваться не собирался. - Эй, экспонат! – его голос внезапно стал громче, он уносился куда-то ввысь и отдавался в ушах звонким эхом. – Гляди! Мы добыли камень! Теперь выполни своё обещание! Миктлантекутли только покачал блестящим черепом. - Глупо верить обещаниям бога смерти, - проговорил он и растворился в воздухе. Вот гад! Он посмеялся над нами и, вдоволь наигравшись, оставил погибать между мирами! В этот момент кто-то с воплем наскочил на нас сзади. Я обернулся и увидел Тескатлипоку, который пытался проткнуть Макса половинкой стрелы, крича: - Я стану правителем нового мира! Но сначала прибью вас! А тебя, сын солнца - в первую очередь! Максим вцепился в него. А мы со страху вцепились в Максима. В тот момент мы не думали, помогаем ему или мешаем. И, оказалось, вовремя. Всё пространство вокруг – океан, небо, море – начали медленно переворачиваться. Вместо неба я увидел космос и звёзды. Камень защищал нас от воды и давал возможность дышать, но если бы мы рухнули в бездну, нас бы не защитило ничего. Макс висел на Тескатлипоке, вцепившись в него, точно бульдог. - Ты знаешь, - прошипел он, - что в любой истории о богах есть закон: если смертный победит, бог обязан выполнить волю победителя! Этот закон выполняли веками! - Так ты пока не победил, - ухмыльнулся Тескатлипока. Наконечником ломаной стрелы он метил в глаз Макса. Взгляд пилота упал на странный браслет на руке бога. Перейдя на мысленную связь, он вновь заговорил в моей голове: «У богов вроде бы не было таких украшений. Может, составители мифов упустили что-то…» И, одним движением, которое даже Тескатлипока не заметил, он сорвал браслет с его руки. Божество зло зашипело, сжалось. - Так вот как! – торжествующе воскликнул Максим. – Твои силы не в зеркале и не в стрелах, а в этой безделушке! - Отдай! – взмолился ацтек. – Я сдамся! Поверь! - Я не такой дурак, чтобы дважды поверить ацтекскому богу! – усмехнулся пилот. Браслет в его руке сверкнул. – Верни нас обратно, и верни нам все сломанные и утраченные вещи…корабль верни!!! Нас окружил голубой свет. Лицо божества стало растворяться. - Похоже, сработало. – проговорил Макс. – А тебе, дружок, полагаю, это больше не надо. Браслет в его руке вспыхнул лёгким огоньком и мгновенно сгорел. Тескатлипока яростно завопил, но достать нас уже не мог. Меня словно подхватило течением и понесло куда-то… Моё испытание закончилось. Я очнулся в храме Миктлантекутли, лежал на холодном каменном полу. Плита на выходе из храма исчезла, и можно было уйти. Но я не мог уйти один. Да и не один я уйти не мог. После перехода между мирами я чувствовал себя разобранным на молекулы. И эти молекулы никак не хотели собираться в меня. В поисках Макса и Лены я оглядывался, но пока никого не видел. Теперь храм разделился на две чётко ограниченные половины: одну, освещённую солнцем, заглядывавшим в храм, и вторую, всё такую же мрачную, где в темноте плавали красноватые облака. - Эй, привет! Я обернулся. Рядом со мной сидела Лена. - Где ты была? - Лежала тут, в углу. Проснулась, вижу – ты лежишь… - А где?.. - Макс? – осторожно спросила сестра. Тут же я вспомнил всё, что творил наш проводник, и едва не потерял сознание. - Ты тоже видела феникса? И огонь? И как у него глаза горели? Она кивнула и сжалась. Вдруг с тёмной стороны храма послышался хриплый кашель. Через минуту на свет вышел Макс. Он немного пошатывался, но его взгляд был абсолютно ясным, а голос – твёрдым. - Все целы? Хорошо… Камень у вас? Вы точно не упустили его в последний момент? Он вёл себя так, словно ничего необычного не произошло. Словно это не он хлестал огненными молниями направо и налево. Я был так зол, что все мои недомогания исчезли. Я встал и подошёл к нему. - Камень цел. А вот к тебе пара вопросов. Макс равнодушно смотрел на меня. - Да? - Что произошло там, когда боги ополчились на нас? - Полагаю, конец света. Разве я что-то пропустил? - Не придуривайся! Что за шоу ты устроил? Феникс, огонь, взгляд, который даже богов испугал! Нет, конечно, что тут удивительного?! Я теперь тоже так могу?! Он отступил на шаг и прислонился к стене, продолжая невозмутимо смотреть мне в глаза. Казалось, он не понимает, о чём речь. Наконец, он тихо проговорил: - Я многому научился в том, другом мире. В том, числе, боевым искусствам. Вот это вы и видели. - Да хватит Ваньку валять! – почти закричал я. – Но ни одно боевое искусство не способно превратить человека в птицу! Или у нас была коллективная галлюцинация?! Тоже мне, 3D в реальной жизни! Максим словно пытался слиться со стеной. От его зрачка начало расходится янтарное свечение. Сам зрачок начал вытягиваться. - Хорошо, – прошептал он. – Если тебе от этого будет легче - я маг. В твоём мире меня бы могли назвать ещё и чародеем. Ты всё равно не поймёшь, если я начну объяснять. А в их мире я настоящий воин. - Вообще-то чародеи только в сказках бывают! А в чьём мире ты настоящий воин? В мире поумневших дворовых кошек? Он оскалился, зашипел. Янтарный свет в его глазах набирал силу. Я думал, что мне сейчас не поздоровится, но в этот момент не поздоровилось Максу. - Ну что, чародей? Рассказывай своим дружкам, что ты за птичка! – прохрипел теперь уже такой знакомый голос. Опять этот Миктлантекутли! Но теперь я до некоторой степени был на его стороне. Он стоял за плечом у Макса, словно вырастал из стены. И хохотал. - Я…начал было пилот, но не успел вымолвить ни слова. Костлявая рука сжала его плечо. Максим не то вскрикнул, не то изумлённо ахнул. На мгновение застыл, как статуя. Тяжело привалился к стене, словно его тело вдруг отказалось слушаться. Затем с тяжёлым вздохом закрыл руками лицо. Скелет продолжал сжимать его. По всему телу пилота стал расходиться странный золотисто – белый свет. Еще мгновение – и он совсем скрылся от нас. Единственное, что я видел – отчаянные светящиеся глаза, глядящие куда-то в пространство. А потом исчез Миктлантекутли. И свет исчез, рассыпался искрами. Теперь я, наконец, увидел настоящее лицо нашего спутника… Привычное нам человеческое лицо оказалось всего лишь «маской». Вместо знакомого нам молодого человека я увидел существо, сошедшее прямо с росписей в храме Кристалла Жизни. Перед нами стоял человекоподобный кот, такой же, как жители того мира, в который он нас привёл в начале. Он был короткошёрстным и худым. У него была узкая вытянутая морда. Он был чёрным, только шерсть на груди, части морды и лапах была снежно – белой. Но особенно пугали его глаза – янтарные, ловящие в темноте малейший лучик света и отражающие его многократно усиленным. Одежда на нём осталась такой же, какая была в человеческом облике, просто немного изменился размер. Он вжался в стену и зло глядел на нас. Я не знал, что делать. Уж лучше б я не задавал ненужных вопросов… И как теперь вернуться домой?! Ведь это существо нам, похоже, ничем не обязано. Лена стояла, испуганно глядя на это чудо. Наконец, она жалобно выдавила: - Максим?.. Кот покачал головой. Затем он тяжело, сдавленно, проговорил: - Ми-ха-эль… Его голос изменился, стал резче. Речь стала неразборчивой, словно мурлыкающей. И, как я понял впоследствии, настоящее имя было единственным словом, которое он в общении с людьми произносил чётко. - Ну, что, котёночек? – захихикал бог смерти. – Не ожидал такого поворота? - Да ты…ты!.. – я не мог поверить, что он мог так нас обмануть. Да он нас просто использовал! Я уже начал привыкать к его странностям, но чтобы нас сопровождало существо из другого мира! - Что тебе нужно от нас? Зачем ты нас сюда завел? – чуть не плакала Лена. Я готов был броситься на него, но тут кот сам шагнул вперед и зашипел: - Х-х-хочешь пр-р-ав-ды? Вот! – он царапнул себя по лбу когтем, а затем резко выбросил лапу с когтями в нашу сторону. Я почувствовал, что падаю. Хотел крикнуть, но не мог. Я оказался в густом белом тумане, где не видел и не слышал ничего. А потом передо мной стали появляться странные картины.