Планета вечнозеленых трав

      Викинг едва успел смежить веки, как пульсирующая боль пронзила его руки. Он старался стерпеть, но она становилась невыносимой, словно в открытый нерв тыкали раскаленной кочергой. Слезы брызнули из его глаз, Дэйн закричал и принялся кататься по расстеленной под ним маскировочной ткани. Где-то сбоку зажегся свет, это Али засветил в кромешной тьме фонарик, который не решался использовать до этого. Он не мог понять, что происходит, схватил Дэйна и стиснул, уткнув лицом в свою грудь, тем самым заглушая крики.       — Терпи, малыш, терпи, — уговаривал Камил, — сейчас станет легче.       У Викинга не было сил сопротивляться или говорить, чтобы послать лжеца к шепшущим. Боль и не думала утихать. Он чувствовал, как из пульсирующей она превратилась в обжигающую. Дэйн не знал как справиться с этим и вцепился зубами в плотную ткань форменки Али. Тот в свою очередь сумел разглядеть кровь, просачивающуюся через повязки на ладонях Торсона. Когда пик кризиса действительно был пройден, Дэйн обмяк в руках Камила. Али уложил его на спину и, убедившись, что он в сознании, принялся снимать повязку с его мелко подрагивающей ладони. А Викинг хоть и чувствовал тупую ноющую боль, но она словно не достигала мозга, концентрируясь на периферии ощущений. Камил тем временем разглядывал сожженную практически до кости ладошку Дэйна и корил себя за то, что так невнимательно отнесся к парнишке. У него сердце обливалось кровью от жалости. Он снял форменку, стянул остатки органической футболки и пустил ее на повязки. Ее с трудом хватило на несколько оборотов, пришлось отрезать рукава форменки и полностью запаковать ладони Дэйна, прихватив ткань на запястьях шнурками с ботинок. К концу перевязки курсант уже спал.       Камил долго прислушивался и приглядывался, но их возня, к счастью, осталась незамеченной. Ему не спалось, он понимал, что должен отдохнуть, но не мог заставить организм расслабиться. С самого начала он злился на неизвестного пилота челнока, что заставил его свернуть с намеченного пути. Проблем от Дэйна прибавилось, и Али злился все больше, настроив этим парнишку против себя. Он успешно прозевал момент, когда тот поранился. Али взял на себя ответственность за жизнь человека и не справился. Грош цена такому вольному торговцу, позор космонавту, давшему волю чувствам в столь опасной ситуации. Его беспокоило еще и то, что никто не является на помощь. Кости мог бы уже добраться. Только сигнальной ракеты так и не появилось в небе. Камил поклялся себе, что доставит Дэйна домой живого, сделает все от него зависящее. Еще раз засветив фонарик, он вгляделся в юное, измученное страданиями лицо, прислушался к сбивающемуся, но глубокому дыханию. Торсон стонал чуть слышно, морщил лоб, на перемазанных щеках белели дорожки слез. Али погладил мальца по светлым волосам, но, вдруг устыдившись собственных действий, вырубил свет и постарался уснуть.       Камил открыл глаза, почувствовав опасность. Он не шелохнулся, замедляя дыхание. Прямо над ними возвышался экзоробот. Он был один, страшно покореженный, но явно действующий. Робот то ли сканировал их, если было чем, то ли решал еще какую-то задачу, поэтому замер на месте. Али не мог сообразить, что же предпринять и боялся лишь того, что Дэйн пошевелится во сне, и их тут же уничтожат. Мгновение длилось и длилось, но где-то неподалеку послышалось чавканье ломающейся травы, и робот дернулся, поворачивая остатки верхнего отсека в сторону. В покореженном нутре раздались сигналы, замигали огни. И гигант, развернувшись полностью, двинулся прочь. Когда Али все же осмелился осмотреться, то успел заметить удаляющиеся силуэты пяти роботов. Он не стал будить Дэйна, лишь прислушался к его дыханию. Подождал еще минут сорок, убедился в том, что больше в зоне видимости нет бродячей техники и только тогда растолкал спящего.       Это был тяжелый день. И хоть их больше не настигали группы роботов, Дэйн измучился сам и измучил Камила. У Викинга не осталось сил, он кулем висел на плече торговца и еле переставлял ноги. Али подбадривал его, сделавшись вдруг терпеливым и до несправедливости милым.       Ближе к полудню они сделали большой привал.       — Держись, малец, — говорил Камил, скармливая Дэйну силком последние шипучие таблетки. — Осталось недолго. Видишь, впереди начинается возвышение?       Он махнул рукой вперед. И Дэйн приглядевшись увидел поднявшуюся линию горизонта, рыже-бурую и зловещую.       — Это граница, — продолжил Камил. — Оттуда рукой подать до корабля.       Что-то в словах Али насторожило Дэйна. Он только сейчас задумался, как же они станут пробираться по бурой траве? Если верить Камилу, радиация там слабая, но они отхватят приличную дозу из-за черепашьего шага Викинга. А уж по камням им точно с одним антирадиационником не пройти. Им навстречу никто не вышел, значит, с напарником Дэйна что-то случилось. А если все зря и «Королева Солнца» погибла? Торсон устал, боль донимала его, а страха в нем становилось все меньше.       — Далеко ли «Королева солнца» от границы? — спросил Викинг. — Как мы будем идти по бурой траве? Ты темнишь, Али Камил.       Камил фыркнул и глянул остро.       — Хочешь на чистоту? — проговорил он, проверяя повязки Дэйна. — Нам придется облучиться. И я понесу тебя, чтобы было быстрее, а ты не будешь со мной спорить. «Королева Солнца» окажется в зоне видимости, как только мы перевалим через это возвышение. А затем я зажгу сигнальную ракету, и нас заберут. Риск не так высок, последствия облучения научились излечивать, а вот воздействие дряни, в которой мы измазались — вряд ли. Тебе как можно скорее нужно обработать раны.       Викингу не все в речи Камила казалось логичным, но он не мог собрать в кучу разбегающиеся от лихорадки мысли, поэтому промолчал. Они еще долго тащились до границы между зеленой и бурой травой. Успели поспать часа четыре в безопасной зоне. Подъем почвы не был резким, но идти становилось сложнее.       — Не переживай, — успокоил Дэйна Али, взваливая его на закорки. — Тут всего пара километров, хоть и в гору.       Али казался не таким уж сильным, но был поистине семижильным и выносливым. Они двигались достаточно быстро, но Викинг чувствовал, как тяжелеет дыхание Камила, как по его шее и спине льется пот. С каждым шагом в Дэйне все больше крепло чувство вины перед этим человеком высокомерным и резким снаружи, но таким настоящим на поверку.       — Мне еще не поздно вернуться, — осторожно начал Викинг. — Я подожду Вашего возвращения на зеленых травах у самой границы. Вы обернетесь быстрее…       — Заткнись, — не дал ему закончить Камил, — мешаешь.       И Дэйн замолчал.       — Черт, — чуть слышно выругался Камил и поспешил спустить со спины, задремавшего было, Викинга.       — Что? — вскинулся тот, но торговец придержал его.       Они были на самой вершине холма, спуск с которого уже был каменистым. Внизу у самого подножия стояли роботы. Их было много, сто-двести, считать не хотелось. Никакого намека на «Королеву Солнца» в пределах видимости не наблюдалось. Роботы не двигались, видимо, потеряли след в сплошных радиационных помехах, они застыли у начинающейся каменной пустыни, которая была изрыта расщелинами и сплошь покрыта гигантскими валунами. Камил ждал чего-то подобного, но честно рассчитывал, что к ним уже подоспеет помощь с «Королевы». У Дэйна же пропала последняя надежда. Обойти этих гигантов не было никакой возможности, спуск просматривался прекрасно на многие километры в обоих направлениях. Но прежде, чем кто-то из них успел произнести хоть слово, все экзороботы как по команде развернулись, а затем зашагали, двигаясь вдоль границы. Они становились все меньше и меньше, а потом, взобравшись на возвышение, ушли куда-то вглубь зеленых просторов.       — Ты понимаешь, что это значит? — восторженно заговорил Камил, вскакивая на ноги. — Кости добрался до «Королевы», и они нашли способ отогнать роботов от границы. Нужно двигаться. Осталось недолго.       Когда они спустились, Викинг убежденно резюмировал:       — Ты соврал мне. «Королевы» здесь и не было никогда.       — Я лишь немного исказил правду, — возразил Камил, активируя антирадиационный модуль на поясе. Он давно снял его с Дэйна, чтобы облегчить его передвижение. — «Королева» за этими валунами. Я надеялся, что помощь придет раньше, но так как нет сигнальной ракеты, скорее всего, экипаж лишился второго флиттера. Краулер поползет по этим камням еще медленнее, поэтому они пойдут пешком, мы должны двигаться навстречу.       — Ты не дотащишь меня по этим камням! — воскликнул Дэйн рассерженно. — Думаешь, я идиот? Я останусь здесь и буду ждать, когда ты вернешься с подмогой.       — Кто бы тебе позволил?! — рявкнул в ответ Камил, чернея лицом от ярости. — Мы уже нахватались радиации, а здесь ее в разы больше. Тебе нужна срочная помощь врача, у тебя, скорее всего, сепсис и черт знает, что еще. Я вообще удивляюсь, как ты умудряешься оставаться в сознании. Так что не трать мои нервы. Мы идем вместе.       Викинг не мог противиться Али, тот был таким уставшим и решительным, что курсант смирился.       Это было похоже на сумасшествие. Камил откровенно надрывался, и Дэйн с трудом уговорил его, в конце концов, спустить его со спины. Викинг плелся рядом, держась за Камила, собирая последние силы, чтобы переставлять ноги. Они ползли, как улитки, но только до тех пор пока Дэйна не скрутило. У него начались первые признаки лучевой болезни, его стошнило и сил не осталось вовсе. Камил, в ярком свете луны бешено сверкая глазами, взвалил ругающегося Викинга на плечо. Но надолго его не хватило, он упал на колени, руками хватаясь за живот. Безвольное тельце Дэйна скатилось с его плеча и шлепнулось на камни. Али рвало, сильно и долго, а потом он упал лицом вниз и затих. Викинг подполз и перевернул мужчину на бок, проверил дыхательные пути, они были свободны. Камил дышал, но был без сознания.       Дэйн сильно подозревал, что у Али начало сносить башню, он вел себя как буйно помешенный или одержимый. Давно следовало признать, что вдвоем у них не было никаких шансов. Антирадиационный модуль слишком быстро разряжался, расходуя энергию на двоих. Али же зря растрачивал силы на Дэйна, у которого под сползшей повязкой виднелись почерневшие кончики пальцев. Викинг знал, что нужно делать, именно поэтому он, с трудом поднявшись, шагнул под тень валуна в полумрак и неизвестность. Чудом не переломав ноги Торсон, пошатываясь, уходил все дальше от Камила.       Али закашлялся и очнулся, было сумеречно, значит, он недолго находился в отключке.       — Дэйн, — позвал он, никто не ответил. Камил не чувствовал присутствия чужого тепла. Он подорвался с места, преодолевая головокружение и слабость. Торсона нигде не было видно. Али все понял сразу.       — Какой же ты идиот! — заорал он в светлеющее небо.       Камил надеялся, что успеет. Иначе и быть не могло. Он вытащил свой фонарик и перещелкнув на нем режимы, осветил камни. Еле заметный тепловой след указал путь. Он спешил, как мог, моля космос, чтобы только Торсон не свалился в расщелину и не разбился. Малец успел уйти метров на двести. Али увидел беспомощно распластанное на камнях тело, и его сердце пропустило удар. Казалось, последние метры он преодолевает слишком медленно. Дэйн был такой холодный, но еще дышал. Камил обхватил его, прижал к себе, чтобы согреть. Подбородок парнишки был залит кровью, она текла из уголков его глаз.       — Дэйн, ты слышишь меня? — шептал Камил. — Не смей умирать. Пожалуйста, малец.       У Али спазмом перехватило горло, перед глазами вставало далекое страшное прошлое. Запах смерти и пепла настойчиво забивал ноздри. Было так же жутко, горько и бесконечно одиноко.       — Дэйн, не оставляй меня одного, — просил Камил. — Очнись, давай же.       Словно послушавшись, Торсон открыл глаза. У него, видимо, начинались галлюцинации. Камил держал его, говорил с ним, хотя это не представлялось возможным.       — Ты очень красивый, — прошелестел Викинг. Он стал сплошным сгустком боли и страха. В горле, словно змея свернулась, сдавливая изнутри и мешая говорить. — Это так несправедливо.       — Почему же? — удивилась галлюцинация странно надломленным голосом Али. — Ты тоже ничего так, покатишь под альдебаранский ром.       — Ага, как же, — выстонал Викинг, ухмыльнувшись окровавленными губами. — Я даже ни разу на свидании не был.       — Будешь, верь мне, — уговаривал Камил. — Только держись.       — Я устал, — признался Дэйн. — Так хочется поспать.       — Нельзя, — сказал Али строго. — Еще не время. Думай о том, как пойдешь на свидание, как закончишь Академию. У тебя еще столько всего впереди.       — Неправда, — возразил Дэйн. — Никто не захочет идти со мной на свидание. И я умираю.       — Тогда прекрати это, — попросил псевдо Камил. — И я хочу пригласить. И приглашу тебя на самое лучшее свидание во Вселенной, если ты передумаешь умирать на моих руках.       — Я хочу, но это так нечестно, — Дэйн закашлялся, из его рта хлынуло что-то горячее и соленое. Его приподняли и баюкали, пока не прошел спазм.       — Ты всего лишь галлюцинация, — только и сумел просипеть Дэйн.       — Ты неправ, — уверили его, — я настоящий, и я рядом.       Но больше Викинг не сумел ответить, в его горле что-то запузырилось, забулькало, и он страшно захрипел.       — Молчи, — приказали ему. Обжигающе горячая рука гладила его по щеке. — Просто слушай меня. Я здесь, малыш. Будь со мной. Давай же!       Али Камил плакал, сжимая в руках тело, в котором живыми оставались только глаза. Они так преданно смотрели на него, умоляли о чем-то. Он зажмурился, чтобы не видеть их, наклонился и коснулся губами прохладной кожи лба. Поцеловал щеки, шепча какие-то глупости. Камил чувствовал, что вымазался в крови, но ему было все равно. Когда он осмелился все же посмотреть на Дэйна, его глаза уже были закрыты.       А где-то совсем рядом вдруг взревел мотор краулера.