Подчини меня

Тэхен в нерешительности, приправленной сомнениями, замер перед белой дверью кабинета. На ней висела простая табличка, где коротко и ясно:"Пак Чимин. Психолог". - Так объясни-ка, если ты такой сознательный и, наконец, снизошёл до похода к врачу, шизофреник хренов, то какого лешего я тут делаю? - менеджер скрестил руки на груди и прищурил глаза. - У меня-то с котелком все в норме, в отличие от некоторых. - Тэ, не ломайся, пошли, ты ж меня лучше всех знаешь, - на эти слова Юнги Ким кивнул, подтверждая. - Ну вот... Слабостью Тэхена было признание того, что в нем нуждались, отчаянно. А сейчас как раз на лице Мина было отчетливо прописано:"Я на краю, нуждаюсь". Ким не мог отказать, это против его природы: он считал своей святой обязанностью помочь близкому. Менеджер уверенно дёрнул ручку вниз, и они оба сделали шаг в кабинет. Юнги, не обращая ни на кого внимания, прошёл внутрь и плюхнулся на кожаный диван. Да, в тайне, он ожидал этого в подобном месте. Но в воздухе что-то было не так. Слишком тихо. Особенно для тех остальных двоих в комнате. Мин повернул голову, и челюсть его сделала "здрасте" полу. Тэхен замер в дверях и с силой сжимал своё левое запястье, в упор смотря на Чимина, который делал медленные шаги в его сторону, прижимая правую руку к груди. Как эффект старой съёмки, каждый шаг - как отдельный кадр. Юнги усмехнулся бы излишней драматичности обстановки, но все было слишком реально. Для двоих мир остановился. Их взгляды переплелись и стали единым целым, так и не произнеся ни звука, они познавали друг друга, раскрывали тайны, мечты, страдания. В глазах - беспредельная преданность и ... Боже, бескрайняя нежность, от которой Мину хотелось задохнуться, сорвать шарф, выйти в распахнутое окно. Физически ощущалось их притяжение. Так бывает? В метре от Тэхена Чим застыл и склонил голову, прерывая контакт. Без слов. Опустился на колени. Его доселе громкое дыхание стало выравниваться, улыбка, искренняя и невероятно счастливая светилась, будто бы он её и не прятал. Пак протянул руку и робко коснулся ноги Кима, что до сих пор стоял как неживая статуя, не предпринимая ничего. - Можешь сказать, - скорее не проговорил, а выдохнул Тэ. - Я ждал тебя, - смиренно и шёпотом произнёс Чимин. - Я счастлив. И в этой фразе было столько всего: многие годы терпения и поисков, томительного ожидания и эйфории от встречи. - Ты... Ты прекрасен, - Ким все же оттаял и теперь ласково поглаживал мягкие черные волосы. - Так прекрасен... Казалось, будто они и не впервые встретились здесь: случайно и внезапно, а воссоединились после долгой разлуки. Пара, созданная на небесах. - Меня сейчас вырвет, - неожиданно прервал идиллию Юнги. - Господи, как слащаво. Отврат. Извращенцы. Фу, бля. Первым опомнился менеджер и, резко развернувшись, злобно посмотрел на Мина. - Если ты одинокий мудак, то тебя можно лишь пожалеть, - Ким взял Чимина за плечи и помог встать. - Ты должен делать свою работу, не буду мешать. Надеюсь, ты прочистишь этому мозг. Я буду ждать тебя. После... - а затем, уже наклонившись к уху, добавил. - Всегда... Когда Тэхен вышел, напоследок показав изящный средний палец Мину, Чимин смог взять себя в руки и сел прямо на свой рабочий стол, игнорируя стул или кожаное кресло, в тон дивану. Молчание длилось минут десять. Юнги смотрел на психолога, тот - в ответ. - Тоже так хочешь? - наконец прервал молчание Чим. - За этим пришёл? - А как же уважительное отношение к клиентам? Для тебя я вообще-то Юнги-ши, - пробубнил Мин, но внутри понимал, что сквозь строки он соглашался. - Что тебе мешает его принять? - не обращая на выпады о вежливости, прямо и самую суть решил спросить Чимин. - Не знаю... Все сложно... - Юнги, конечно, замкнутый на все замки интроверт, но Пак смотрел на него так, что он готов снова открываться ему, как по щелчку. - Быть сабом, считай рабом, и подчиняться... Не моё, мне это претит... - А ты пробовал когда-нибудь? - спросил Чим. - Нет, не хочу. Мне нужна свобода: свобода в словах, действиях и поступках. Демократия - это по мне. Каждый волен выбирать. А это все - как тюрьма. Психолог закатил глаза и, подтащив своё кресло поближе к дивану, сел вплотную к пациенту, создавая единое пространство "доверия". - Ты так утрируешь... Твоя демократия близка к анархии. Анархия - это неизвестность, потерянность, одиночество. Ты создаёшь иллюзию свободы, но счастлив ли ты? Беспорядочность событий - этого ли ты хочешь? Холод по утрам - греет ли он? - Ты что - философ, блин? - тема все глубже задевала Юнги, и он, вскочив на ноги, стал нервно наматывать круги по всему периметру. - Меня все устраивает. Мой беспорядок - моё творчество. Даже, если копнуть глубже, одиночество - мой выбор. Так никто не сделает больно, не сыграет против тебя на твою душу... - Вспомни, когда ты в последний раз был счастлив? - Чимин поднялся навстречу и встал напротив Юнги. - Честно, можешь даже вслух не произносить. Мин закрыл глаза. Счастлив... Его счастье ассоциировалось со спокойствием и гармонией с миром. Когда? Действительно. Когда проснулся в сильных руках, когда не хотел открываться навстречу миру, когда двигаться не было необходимости, когда впервые не хотелось забыться глубоким сном. Когда это были руки Чонгука. - Я... - начал Мин, но был прерван Чимином, что накрыл его губы ладонью. Психолог помотал головой, призывая сохранить свой секрет, не произносить, пока не готов. - Что мне делать? - Думаю, ты не сможешь даже на секунду расслабиться, пока не примешь факта, что твой истинный - мужчина, я прав? - Юнги кивнул. - До следующего сеанса, попробуй разобраться в своих ощущениях. Постарайся узнать ближе его. - В смысле? - Да, Господи, подрочи на него! - Чимин вспылил, но тут же успокоился. - Разгляди его и подумай: хочешь ли ты увидеть больше, потрогать его, например... - Мне за ним подглядывать что ли?!?! - возмутился Мин. - Если по-тупому, то да, - устало вздохнув, психолог сел за стол и стал что-то записывать в своём ноутбуке. - До встречи. Чимин вполне конкретно дал понять, что сеанс окончен, поэтому не дожидаясь повторного намёка, Юнги покинул кабинет психолога. И тут же натолкнулся на слегка взволнованного (читай: на грани эмоционального фейерверка) менеджера. - Подслушивал? - скорее утверждая, чем спрашивая, заметил Мин. - Нет, конечно, - Тэхен пожал плечами. - А ты знал, что каждый вторник и четверг Чонгук репетирует сольный танец в тренировочном зале? Прям допоздна... - Ты уникален, знаешь? - Юнги похлопал его по плечу и пошёл в сторону лифтов. - С тебя причитается, - добавил Ким, уже скрываясь в кабинете Чимина.

***

Как удачно, что сегодня был тот самый вторник, что значило: Юнги точно знает, где найти своего Доминанта. Он даже точно знает, чем тот занимается. И сей факт затрагивал его любопытство: к разочарованию Мина, тот ещё ни разу не видел Чонгука в танце. Но был уверен: это стоит того, чтобы посмотреть. Когда он добрался до агентства, во всем здании уже был выключен свет, светло было только в парочке кабинетов особо трудолюбивых работников, да и в главном зале для тренировок - его цели на сегодня. Как идиот, изображая из себя тайного агента спецназа, Юнги бесшумно подобрался к комнате и приоткрыл пошире незапертую дверь. Интересно же. Негромко раздавалась бодрая и ритмичная мелодия в полумраке большого помещения. Сквозь неяркий свет Мин стал искать Чонгука и нашёл. В одних свободных штанах, босиком, без майки... Вспотевший, с прилипшей ко лбу чёлкой, сбитым дыханием... И пластичными чёткими движениями, акробатическими выпадами вниз головой, резкими прыжками и мужественными движениями бёдрами. "Очень, очень мило", - убеждал себя Юнги, хотя слепому было бы ясно, что танец выглядит невероятно возбуждающе. Даже для вполне себе натурального натурала. Мин чисто из природного любопытства постарался изучить, запомнить глазами эту прокаченную спину без капли лишнего, внушительные мышцы рук, еле заметную блядскую дорожку, что выглядывала из-под съехавшей резинки штанов... Завораживало. Блеск капель пота на коже и какой-то полубедуинский, немного безумный танец. Страсть, влечение и самоотдача - эти три слова вполне подходили под описание того, что вытворял Чонгук. И эти дикие черные глаза, на дне которых харизма и ярость, сдерживаемые разумом. Взгляд словно говорил "убью, прикончу на месте, но нежно"... Пугало и притягивало. - Подойди, - Шуга и не заметил, как остановился Чон, и теперь, стоя к нему спиной, подзывал его. - Я почувствовал твоё волнение издалека. Юнги громче, чем стоило, тяжело сглотнул и, напустив на себя излюбленный похер-фейс, относительно спокойно подошел. - А ты неплох, - как бы невзначай заметил Мин. - Оказывается ты и танцор ... - Я чувствовал твой взгляд, ты любовался, - Чонгук повернулся и улыбался так открыто и спокойно. - Не отрицай. Юнги решил, что лучше тупо промолчать. Вроде как и не соглашался, вроде как и не вопил обратное. А вроде как и не пытался изо всех сил сдерживаться, не пялиться на обнаженного Чонгука с такого близкого расстояния и не рассуждать в своей проклятой голове: насколько мужественный и приятный запах у этого мальчишки, и как сильно хочется вдохнуть его поглубже. Или: что хочется взять это полотенце с пола и обтереть влажную шею и плечи... И руки.... И вот эти особо наглые капельки на животе, что так и рвутся спуститься ниже... - Не знаю о чем ты думаешь, но можешь, - тихо проговорил Чонгук, наблюдая за движениями глаз своего саба. - Ты можешь делать с моим телом, что захочешь. Оно всегда было только твоим. И это разрешение, словно магия. Почему он должен сдерживать свои порывы, если так сильно хочется? Юнги быстро подхватил полотенце и, прижимая слегка ткань к коже, стал обтирать своего Дома. Добровольно. - Нравится? - чуть умиляясь и с долей усмешки, спросил Чон, затыкая внутренний возглас довольства всеми возможными силами. - Заткнись, - не отрываясь от своего занятия, отрезал Мин. А его это увлекло. Не стесняясь, после шеи он перешёл на плечи, влажную грудь, торс, перебрался на спину и чуть не лизнул красиво выпирающую лопатку. Но "нет-нет-нет". Помотал головой. Он не будет этого делать. - Ааа, Шу, это жестоко, - но сделал: провёл своим горячим языком по рельефной спине, недолго, но все же. - Это очень ... Юнги понимал, что значит "очень". Он ощутил как под его пальцами, что прикасались к коже, прошла сильнейшая дрожь, будто Чона било в ознобе. Дом старался оставаться невозмутимым, но мурашки, что явились вслед за дрожью... Их не обманешь... Самые честные в этом мире - это мурашки. Искренние и преданные правде мурашки. - Почему ты так реагируешь? - Юнги стало любопытно кое-что. - Ты же небось не одно тело попортил? Чонгук снял его руки со своей спины, захватив в ладони, и крепко их сжал, заглядывая в глаза. - Зачем ты так? Совсем не знаешь природу Доминантов? Мы не можем ни физически, ни морально изменять своим сабам. Это исключено по факту. Да, и к чему мне это? - Чон отпустил руки и невесомо провёл пальцем по щеке Мина. - Если есть ты... - Восемнадцать лет воздержания?! - Юнги аж охнул от шока. - Как же сильно ты меня хочешь... Дом наклонился и выдохнул в ухо, обжигая дыханием:"Не представляешь как..." Теперь уже Юнги передернуло, и начало теряться ощущение реальности. Когда эмоции перекрывают разумную часть тебя, мироощущение отходит на второй план, и ты оказываешься в вакууме своих внутренних переживаний. В разговоре, в лёгких касаниях явно доминировал Чонгук, но Мин также имел некую власть, не терял уважения к себе, не выходил так далеко из зоны комфорта. Его не унижала такая расстановка сил и приоритетов, ему было... Неплохо... И волнительно. Дом не настаивал, но и не позволял лишнего. Тонкий контроль ситуации, что никогда-никогда не удавалось Юнги. Может поэтому он и не создан был Доминантом? - Я хотел бы попросить, - начал саб, не замечая, что впервые просил дать разрешения на вопрос. - Ты можешь, слушаю, - Чонгук сегодня отлично справлялся со своими чувствами и следовал точным советам опытных домов. - Я мог бы быть твоим наставником здесь: на сцене, в шоу-бизнесе, - Мин уверенно поднял глаза и хлопнул в ладони, что-то вспомнив. - Меня пригласили выступить на музыкальном шоу, через неделю. Но я придумал кое-что получше для номера там... Юнги остановился и ждал ответной реакции на свою мысль. Чон повёл рукой в сторону, как бы говоря "продолжай". - Этот танец... Он ... Красивый, - Гук улыбнулся на это. - Знаешь, я смог бы тебе подыграть на рояле, ты бы покорил зрителей своими движениями тела. - Неожиданно, но, кажется, это будет действительно круто выглядеть, - Чонгук отошёл к зеркалу и взял бутылку с водой, отпивая пару глотков. - Но и у меня есть что попросить. - Ты хотел сказать - "приказать"? - уточнил Мин. - А тебя устроит такая формулировка? Юнги лишь пожал плечами: да не знал он, устроит или нет, он мог бы попробовать. - Хорошо. Я запрещаю тебе смотреть на других, вообще. Особенно в глаза, - схватив за подбородок, Чонгук показал на примере "как не стоит делать". - Ты же понимаешь? Это не сложно. Сабу понадобилось пару секунд, чтобы переварить приказ, но, не увидев в нем ничего кроме жгучей ревности дома, кивком согласился. - И ещё, - жадно облизнув свои губы, добавил Чонгук. - Не смей себя касаться, когда меня нет рядом. - Это как? Я не могу... Это? - Юнги уже готов был на полную громкость завозмущаться, когда его губ коснулись нежно-страстным поцелуем, что немного выбило кислород из лёгких. - Да, именно ЭТО ты не можешь, - и спустившаяся рука к ширинке, слегка огладила заметно оживившийся член Юнги. - Я компенсирую, не волнуйся. Мин уже нервно хватал ртом воздух от действий Дома, как рыба на суше. Но спорить не стал. Приказ будто был высечен под кожей, он не мог его отрицать. Лишь согласиться. И глубоко в душе, с любопытным нетерпением ждать этой "компенсации".