Слово на букву Л

      Солнце пробивалось своими лучами в окно, мешая и дальше предаваться сну, но дремать не мешало. Был выходной, никуда не было необходимости куда-то идти, а под боком спала Орихиме. Укитаке без зазрения совести наслаждался этим моментом и предвкушал прекрасный день. Прекрасный момент, увы, длился не так уж долго.       Орихиме проснулась, улыбнулась, когда солнечный зайчик попал на её лицо, села, потянулась. Одеяло сползло, обнажая красивое тело и напоминая об интересном и крайне приятном времяпрепровождении ночью. А затем Орихиме посмотрела на Укитаке и, покраснев, немедленно попыталась завернуться в одеяло, словно в кокон. В принципе, такую реакцию можно было бы списать на воспоминания о вчерашнем. В конце концов, Орихиме всё же была не испорчена всякой пошлостью и вульгарностью, а потому смутить её не составляло труда. Но всё же эта близость была у них далеко не первой, да они и жили вместе, и раньше она так не реагировала, и потому всё же такая реакция была странной.       - Укитаке-тайчо… Да как же так… - а вот это можно было принять за приглашение поиграть. Если бы не следующие слова, - Мы не должны были… Я ведь Куротцучи-тайчо люблю, всегда любила… Нет, лучше мне сейчас уйти.       Попытки поговорить, обсудить проблему, ни к чему не привели. Она оделась, привела себя в порядок и ушла, пообещав забрать вещи позже. День был безвозвратно испорчен, настроение опустилось в глубокий минус. Однако же это не все интересные и неожиданные новости, которые ожидали Джуширо сегодня.       - Что, и у тебя тоже? – шокировано спросил пьяный и глубоко печальный Кёраку, выслушав друга.       - То есть? – Укитаке ожидал от Шунсуя явно не такой реакции.       - То есть с утра пораньше Рангику сообщила мне, что любит Куротцучи и только его, а потом в отряде об этом же мне поведала Нанао-чан! Знаешь, мне очень хочется познакомить этого… этого разлучника и совратителя поближе с моим банкаем! Ну вот что они в нём нашли, а?       Укитаке шокировано выдохнул. Сразу трое… Это мало походило на правду, хотя всякое в жизни бывает… В душу закрадывались неприятные подозрения, желание познакомить Куротцучи и со своим банкаем туда тоже закралось.       Но и на этом интересные новости этого дня не закончились. То один, то другой мужчина-шинигами узнавал, что избранница, сестра, сослуживица, в общем, любая девушка, любит Маюри Куротцучи, и никого другого ей не надо. Причём эта зараза распространилась и на Академию, и на Генсей… Куротцучи любили абсолютно все дамы. Даже те, кто раньше не любил его сильной нелюбовью. Даже те, кто раньше мужчинами не интересовался. Даже те, кто раньше о нём только слышал. Массовая любовь к капитану двенадцатого отряда достигла такого размаха, что к вечеру об этом знали все. Абсолютно все и каждый. Куротцучи в том числе.

***

      Поздним вечером предыдущего дня.       Громкий хлопок, раздавшийся в лаборатории, и стрелка, высоко взметнувшаяся на шкале давления, заставили всех присутствующих мигом подскочить и буквально со скоростью шунпо начинать исправлять проблему. А заодно предвкушать страшные кары от капитана Куротцучи, которые были так же неизбежны, как то, что в сутках двадцать четыре часа. Нельзя сказать, что это происшествие стало слишком внезапным. Непредвиденные ситуации во время экспериментов случались и раньше, несмотря на то, что до этого проводились долгие и кропотливые расчёты. И эксперименты повторялись вновь и вновь… Всё во имя науки. Этот случай не должен был стать исключением.       - Идиоты! Варвары! Я вас всех на опыты пущу, раз к мыслительной деятельности вы непригодны! Шайка шарлатанов, неспособных на выполнение простейшего опыта! Ну, теперь готовьтесь. Никто не избежит наказания! Нэму! А ну сюда! Быстро!       Всё было как обычно. Головы вот-вот должны были полететь с плеч.       Из повреждённой трубы распространялся газ, не имеющий никакого запаха и цвета. Случайно синтезировавшись во время этого происшествия из нескольких отравляющих и наркотических веществ, он являл собой нечто новое, неизученное. И распространившееся повсюду, так и незамеченное никем. А затем добравшееся и до врат миров.

***

      Куротцучи Маюри, обладая невероятно острым и гениальным умом, не будучи обременённым некоторыми моральными принципами и время от времени испытывая влечение к дамам, всё же не считал нужным уводить дам у коллег или просто у кого-то там, да и никогда не мнил себя бабником и дамским угодником. В конце концов, на крайний случай всегда есть Нэму. Наверное, поэтому ситуация, начавшаяся ещё утром, с самого начала показалась ему подозрительной. Внимание сразу нескольких дам польстило бы, наверное, любому мужчине. Но когда этот мужчина чрезвычайно подозрителен и носит хаори капитана двенадцатого отряда, а дамы являются невестой капитана Укитаке, капитаном второго отряда и бывшим лейтенантом многострадального двенадцатого отряда… Это невольно наталкивает на размышления. Дальше о своей любви решили сообщить лейтенанты десятого и восьмого отрядов. И стало совсем не смешно. Ну а уж когда спустя несколько часов выяснилось, что он является мужчиной мечты для каждой дамы, обладающей хотя бы минимальными зачатками реацу, Куротцучи стало окончательно не до смеха.       Впрочем, радоваться не спешил не только сам покоритель женских сердец, но многие другие мужчины, которых счастливый соперник обошёл, и теперь купался в женской любви и ласке.       Укитаке по вполне понятным причинам не только радоваться не спешил, но и желал серьёзно поговорить с Куротцучи. Обладая острым умом и логикой, Джуширо смог сопоставить вполне очевидные факты и пришёл к выводу, что такое повальное увлечение капитаном двенадцатого отряда непосредственно связано с деятельностью этого самого капитана. Зачем Куротцучи возжелал себе такой гарем, Укитаке разбираться не хотел. Первостепенной задачей было спасти Орихиме от этого подлого извращенца, ну и по-хорошему и других дам следовало освободить от этого морока. Оставалось самое сложное: а именно, выяснить, как эту проблему, собственно, решить. Варианта решения намечалось два. Первый: связаться с Урахарой, чтобы тот включил свой хвалёный гениальный ум и нашёл антидот для пострадавших. Второй: вынудить Куротцучи, чтобы тот сам решил эту проблему. Учитывая, что Йоруичи, как и многие другие, была страстно влюблена в капитана двенадцатого отряда, который, видимо, решил переквалифицироваться в коварного соблазнителя, становилось очевидно, что Урахара уже активно ищет выход из ситуации. А значит, оставался вариант повлиять непосредственно на Маюри.       Надо сказать, что Укитаке оказался не единственным, кто желал поговорить с ним, и к двенадцатому отряду успела выстроиться довольно длинная очередь, состоящая и из недавних выпускников Академии и из опытных офицеров. На территории самого отряда чувствовалась реацу Куросаки Ичиго, который, видимо, не любил стоять в очереди, не состоял до этого момента в романтических отношениях и которому по логике вещей вроде бы не следовало волноваться из-за всеобщего увлечения Куротцучи. Зная об умении временного шинигами решать проблемы радикально и разрушительно, Укитаке решил поспешить к эпицентру событий.       - И что же здесь… - начал было Джуширо, увидев Ичиго и Маюри с занпакто наизготовку, но был прерван Куросаки.       - Юзу и Карин! Он и их в себя влюбить умудрился! – и Ичиго, переключившись на Куротцучи, потребовал, - Грязный извращенец! Признавайся, чем ты их опоил!       - Идиот! Не трогал я твоих сестёр! Мне они нужды разве что в качестве подопытных! – Маюри, и так нервничавший после новости о своей невероятной привлекательности для противоположного пола, вот-вот готов был дойти до предела.       - Так ты это всё устроил, чтобы привлечь к себе «подопытных»?! – временный шинигами нехорошо прищурился.       - Стоп! – вмешался Укитаке, совсем неделикатно сжал плечо коллеги-капитана и обратился к Ичиго, - Разговор продолжите чуть позже. А пока я кое-что объясню Куротцучи-тайчо. Один на один. – и, не дожидаясь ответа от Ичиго, указал Маюри на открытую дверь в лабораторию. Тот, сложив в уме два и два, и поняв, с кем общаться будет проще, стряхнул руку Укитаке с плеча и проследовал в указанном направлении.       - Я не буду спрашивать, зачем вы это сделали, - начал Укитаке, запечатав дверь мощным кидо, - Это вы объясните позднее. Теперь я требую, чтобы вы решили эту проблему. В противном случае… С вами многие хотят поговорить. Кажется, сотайчо тоже… - насчёт Ямамото Джуширо слукавил, так как в очереди его не видел, о его претензиях пока не слышал, и вообще тот себя пока не проявил как пострадавшая сторона. Но Куротцучи, услышав это, заметно напрягся.       - Я уже думал, как решить эту проблему. Стало только хуже. Но проблема будет решена.       - Чем быстрее, тем лучше, - поторопил Укитаке. – Вы, знаете ли, и у меня невесту увели. И я совсем не в восторге. Если вы не исправите то, что натворили, то разговор будет совсем иной.       Маюри зло взглянул на Джуширо, сел за один из компьютеров и принялся быстро что-то рассчитывать. Исправлять ошибки подчинённых после неудачных экспериментов ему уже приходилось. Но с такой масштабной ошибкой он сталкивался впервые. Откуда-то с улицы были слышны возмущённые возгласы и ругань. Кабинет уже под завязку был набит амурными письмами. Делать что-то было надо и срочно. И, для начала, восстановить состав того газа, который оказался каким-то любовным зельем, не иначе.       Получилось. Теперь надо было думать над антидотом. Присутствие Укитаке, как бы невзначай положившего руку на рукоять занпакто, напрягало. Присутствие за дверью нервного и буйного Куросаки напрягало ещё больше. Присутствие в Сейрейтее огромного количества дам, мечтающих о его любви, напрягало, как ничто до этого. Но процесс пошёл. Конечно, результат был без гарантии. Для стопроцентной уверенности нужен был эксперимент… Но решив пропустить этот этап мимо, не озвучивая его капитану тринадцатого отряда и перейти сразу к тотальному решению любовной неприятности, он смешал всё необходимое в пробирках и заявил:       - Нам надо в другую лабораторию. Рассеять это можно оттуда.

***

      Следующее утро оказалось для дам не очень добрым. Голова болела так, словно они пили саке, не останавливаясь, весь день накануне, перед этим ещё три недели, а перед этим ещё год. Но хуже были воспоминания о своей внезапной любви к Куротцучи. Орихиме готова была провалиться сквозь землю от стыда. Сказать Джуширо такое… Бросить его! Ей до этого и в страшном сне такое не могло присниться, даже когда они были в ссоре. А теперь…       - Я помню, что вчера сказала и понимаю, что назад слова не забрать… Но я хочу быть с тобой, а не с ним. Не знаю, что вчера на меня нашло… Прости меня. Я тебя очень люблю, - Орихиме всё это говорила, надеялась на лучшее, но всё же готовила себя к любому ответу Джуширо.       - Это был его дурной эксперимент, а не твоё решение. На тебя я не сержусь. Знаю, что любишь, - ответил Укитаке и взял её за руку.       - Только тебя, - Орихиме взглянула на него. – А капитан Куротцучи…       - А капитан Куротцучи ещё ответит за то, что натворил. Не переживай, - Джуширо вздохнул, а затем добавил, - Я тебя никому не отдам. Хочу, чтобы ты была со мной.