Репетитор по русскому.

12 ноября. Вот и снова понедельник. Выходных будто и не было. А так всегда и будет. Вечный круговорот. Вспоминается сразу песня одного репера: «И ничего не изменится в этом круге. На то он и круг, чтоб по кругу всё повторить». Это и не только к школе относится, но… и к жизни. К моей. К жизни во мне. Уф, нельзя просыпаться с такими мыслями. Встаю и отправляюсь в ванную. Умываюсь, стараясь не уловить отражение. Как только взгляну на себя, пойму, что настал новый день, и проснусь. А я не хочу пока просыпаться. Иду на кухню, взяв перед этим мп3. Включаю самую заряжающую музыку, пытаясь поднять себе настроение. Плохо выходит, но что-то внутри зажглось на пять минут. Кушаю, собираю портфель, целую маму в щеку и бегу в школу. Унылый день. Возвращаюсь домой. Смотрю фильм до пяти вечера. Потом пишет практикант по английскому, который приходил к нам в класс в прошлом году. Его Никита зовут. Очень интересный человек. Мы с ним в одну настольную игру про нечисть играли. «Привет Настя! Вы решили, когда нам с Джоном приходить? :)». Черт. Я совсем забыла. Он писал мне еще около недели назад о том, что придет к нам со своим другом бельгийцем. «Привет! У меня не получилось. Сейчас всех спрошу» «Настя!!!>< Обзвони всех до шести вечера. Потому что ответ нужен сегодня» «Хорошо». В итоге обзванивает всех Дарька. Умею я сбагрить всю работу на других. У меня просто денег на счету нет. Целый час проходит в хаосе. Перезвоны с Никитой, с одноклассниками, я еще и фильм параллельно смотрю, да и Дарька звонит. Через час вроде условились, что они придут в четверг на чаепитие. В спокойствии сажусь за компьютер и досматриваю фильм. Снова раздается звонок. Дарина, уверена. Подхожу к телефону и сажусь на стул: - Алло. - Привет. – Говорит подруга. - Привет. - Есть новость. – Сдержанно произносит Дарина. - Что за новость? - У меня два за пробный экзамен по-русскому! У тебя, кстати, тоже! – Тут она не скупилась на эмоции. Да и я тоже: - Чтооооооо?????? – Вскрикиваю я. Не верю. Мать их, не верю. - Да! Только что звонила Машка, сказала, если хочешь узнать свою оценку, звони Наталье Павловне. Я и позвонила. Мама на меня орет, дурой называет, которая ничего не может. Я реву! Как Насть!!!! Как мы такими тупыми оказались??? - Подожди подожди. А четверки-то хотя бы есть? - Есть. У двоих. Догадайся у кого. – С сарказмом говорит подруга. Проворова и Котейников – две зубрилы нашего класса. Называю их. - Нет. У них тройки. А четверки у Михайловой и Чепковой. – Ну, они тоже умненькие такие люди. Стоп! Мы с Чепковой сравнивали работы. У нас одинаковые варианты и первые части точно правильно получились. - Дарина, а мы с Ленкой все сравнивали. У нас все одинаково. Как у меня два, а у нее четыре?- Удивляюсь я. - Ой, стоп. У тебя же три! Не два. Точно. Перепутала. – Вспоминает подруга. - Да. Существенно меняет дело. - Может, у тебя ошибки были и вы не заметили… Но, блин! Как я такая дура. Я вообще, получается, завалила экзамен!!!! Ты – то прошла хотя бы порог. – Плача говорит Дарька. - Да уж. Я сама в шоке, мягко говоря. Но это всего лишь пробник, знаем зато, что нужно работать над собой. - Да конкретно смотрю работать над собой! - Надо репетитора. Срочно. - Ага. Полностью согласна. – Говорит Дарина. Мы прощаемся и кладем трубки. Я до ночи думаю о том, что написала пробник на три. Сразу появляется ощущение, что ничего не напишу на настоящих экзаменах, и ничего не добьюсь в этом мире. Я знала, что во мне много подросткового максимализма. 15 ноября. - Мам, поговори с дядей Семой. – Говорю я утром перед школой. - Зачем? – Сонно спрашивает мама, ворочаясь на кровати. - Мне нужен репетитор по русскому. Я же уже говорила, что у меня три за пробник. – Отвечаю я, расчесывая непослушные волосы. - Хорошо. Поговорю. – Без особого участия произносит мама и отворачивается к стенке. Ага. Знаю, как поговорит. Уже третий день говорит. Блин. Но с декабря уже нужно начинать заниматься. Я все просчитала. Декабрь, январь, февраль – русский язык. Март, апрель, май – математика. Чтобы слишком уж финансы не тормошить. Их у нас в семье не так уж много. Сегодня нас в школе ждет очень напряженный день. Нам с Дарькой доверили организовать чаепитие. Да не простое чаепитие, а «Tea party», как его называет Никита. Он учиться на языковом факультете, поэтому и был нашим практикантом в прошлом году. Сегодня он приведет к нам в школу друга бельгийца, по имени Джон. Мы с Дариной очень волнуемся. Я выгляжу, конечно же, отстойно. Всегда так. Когда не надо – хоть на обложку журнала, а когда надо – даже костюм сосиски хорошо смотреться будет. В теплом красном свитере с оленями я выхожу в коридор и надеваю верхнюю одежду. Надеюсь, никого не встречу по пути в школу. Кого-нибудь – это Стаса. Не встречаю. Пробегаю мимо охраны, мимо гардероба, закинув куртку гардеробщице, галопом по Европам я доскакиваю до нужного кабинета на первом этаже, и перескакиваю порог ровно с началом звонка. Уроки сегодня не сложные. Только физика, с которой у меня проблемы. Но ничего. Это не день, когда биология и химия вместе. Вот тогда и, правда, сумасшествие. Хотя на биологии я сплю. И так. День проходит странно быстро, и мы с Дариной на всех порах начинаем заниматься приготовлением чаепития. Одноклассницы замечают: - Ты как будто мужа с работы ждешь. Так суетишься. – Я выдыхаю. - Нет. Просто все это на нас взвалили и как-то ответственность проснулась. – Говорю я. Она у меня просыпается очень редко, так что молчите в тряпочку. Никита и Джон приходят как раз тогда, когда нас с Дарькой нет в кабинете. Примерно, так я себе все это и представляла. Садимся за стол. Джон уходит в туалет, я успеваю рассмотреть только его шикарный зад и прикид. Эх… Чувствую, все будет круто. Здороваюсь с Никитой. Ежики, я так рада его видеть. Потихоньку все рассаживаются. В общем и целом нас одиннадцать человек. Несколько парней и девчонки. Возвращается Джон. Эй! Да у него не только зад шикарный, он вообще прекрасно выглядит. Светлые кудряшки, высокий, стройный и милый. Глубоко посаженные больше глаза голубого вроде цвета, прямой нос и искрящаяся улыбка. У всех волонтеров жизнерадостный вид. А что на душе? Всегда задаюсь этим вопросом, когда вижу очень веселого человека. Мы разговариваем через пень колоду, еле как выдавливая из себя английские слова. И это я хочу стать переводчиком! Да уж. Мне учиться и учиться. Другое дело Никита. Он говорит даже лучше, чем моя тетя из Англии. Мы играем в какую-то бельгийскую игру, и Джон уходит, оставив всех и меня в сомнениях: понравилось ли ему вообще? Ребята тоже вскоре уходят. Остаемся: я, Дарька и Никита. Разговариваем. Никита чистит нам, ну мне, во всяком случае, точно, мозги, рассказывая об устройстве жизни, а конкретно о жизни человека, о том, как нужно к ней относиться и как мотивировать себя. Он заряжает меня. С ним очень приятно разговаривать. Знаете, есть такие люди, у которых улыбка всегда настоящая. Как он сказал: «Если ты мне улыбаешься, я улыбнусь тебе в ответ». Ха. Почему-то не все руководствуются такой инструкцией. Нет. Он не лицемерит. Он, правда, такой, если ему улыбнуться, он тоже улыбнется. Может, улыбнуться Стасу? Правда, вряд ли он мне улыбнется. Сидим так до темноты. Потом нас выгоняют из школы. Оставляем кабинет неприбранным. Нам завтра секир башка от директора. Стоим еще около часа на улице и расстаемся. Идем с Дарькой домой. На улице снег. Но не очень радует что-то. Напоминает прошлую зиму. Только чуть-чуть поволшебней, благодаря Никите, Дарине и ночи. Расстаемся с подругой, получив неимоверное количество информации за день. Мама и сестра с бабушкой дома. Вроде все в хорошем настроении. Садимся кушать: - Как работа? – Спрашиваю я маму. - Устала. Как школа? – Рассказываю все произошедшее. - Ну, вам завтра и правда влетит от директора. – Соглашается с моими опасениями мама. Я обреченно киваю. - Мам, а ты позвонила дяде Семе? – Дядя Сема – цепочка связей, забыла сказать. У него есть знакомая, у которой есть знакомые репетиторы. Вот. - Я до него не дозвонилась, но позвонила дяде Сереже. – Это лучший друг папы. - Ну и что он? – Спрашиваю я, отправляя в рот пельмешку. - Так как он в школе работает, он сказал, поспрашивает учителей. Может, кто и будет. - Ну, хорошо. Главное только, чтобы репетитор хороший был. – Замечаю я. - Ну, это естественно. – И мы продолжаем кушать. Да уж. Вот уже и девятый класс, через пару месяцев сдавать экзамены. На выпускном я увижу одиннадцатиклассников, которые будут прощаться со школой, отправляясь в свой путь, в свою жизнь, к которой, как говорят их, подготовили в школе, но на самом деле они такие дети. Я, наверное, буду им немножко завидовать. С одной стороны хочется убежать подальше от этой школы, но с другой, будут ли у меня друзья, кроме тех, кто в школе? Обидно осознавать, но именно это пока нас держит вместе. Потом все разъедутся. Ух. Что это я? Еще только начало учебного года. Какой выпускной? Доедаю пельмешки, благодарю за ужин и сажусь за комп. Уроки делать же надо. Но завтра из серьезных уроков только русский. Его сделаю только. Смотрю в экран и понимаю, через пять дней концерт рок группы «Lumen», а я до сих пор не нашла с кем мне идти. Похоже, придется топать одной . Ну и пофиг. Посижу, помотаю головой чуток, да уйду. Не больно-то и хотелось с кем-то идти. Просто страшновато. 17 ноября. Сегодня суббота. Завтра выходной. Эх… Сегодня по-моему выспалась. Хороший день, наверное, будет. В школе ничего нового не узнаю. Кроме того, что Стас и, правда, очень красивый парень. По пути домой слегка спорим с Дариной. Она не выполняет свои обещания. Хоть и не такое незначительное, но все равно. С незначительного начинается масштабное. Подумаешь, в магазин человек не сходил, потому что появились другие дела. Хоть и мама ее около магазина идет домой и это ее дела, но все равно. Нельзя так делать. Прихожу домой несколько расстроенная. В магазин идем с мамой. Покупаем кучу еды. Так хорошо сразу становится. В магазине уже все к Новому году нарядили. Но даже это не поднимает моего настроения. Эх… Я забыла что это такое. Приходим домой и ближе к восьми вечера, я решаю сделать печеньки по рецепту, взятому со стены ВК Лены Чепковой. Звоню Даринке. Не знаю, зачем. Просто так. - Привет! – Говорю я. - Привет. - Что делаешь? - Стою в подъезде. - С кем стоишь? – Сдержанно спрашиваю я. - С Леной. – Ясно понятно. - Любовь-морковь снова? – С иронией шучу я. - Нет. -Ясно. Ээ. Ну ладно. Позвони, когда дома будешь. – Сбрасываю. Да уж. Новость. Лена Чепкова – это моя одноклассница, по совместительству какое-то непонятное человечище для Дарины. Лена – очень приятный, по правде говоря, человек. Она своеобразная личность, начитанная и словоохотливая. В плане философии она тоже не страдает, наверное, поэтому всегда находит пути решения конфликтов более безболезненно. Но все же она человек, и из-за некоторых вещей она выходит из себя, а конкретная вещь – ревность к Дарине. Так получилось, что Лена захотела вдруг сблизиться с Дарькой. Дарька не противилась. Говорит, «мне наплевать, пусть делает, что хочет. Я тебя люблю» Верила. Но в шутку говорила: «Вот по-любому потом придется выбирать, либо я либо она». Так и стало. Грустное осознание того, что я ответила за свое, не уходило. Ведь как-то и мне приходилось выбирать между двумя. Я выбрала Дарьку. Пропустила тот момент, когда пыталась понять, почему же. Честно, не помню. Но раз выбрала, значит, так решила. Дарька выбрала меня. И что-то я не поняла, почему это они снова общаются. Она же теперь вроде как к Наташе перешла, к девочке, с которой мы с Алисой хорошо дружили раньше. В общем, запутанный параллелепипед, смысл которого не стоит понимать. Главное, что эта ситуация подпортила без того непонятное настроение. Даже не знаю, как назвать это ощущение. Но раз хочется плакать, значит, что-то не хорошее. Решаю не устраивать истерик, бегу на кухню и принимаюсь за пирожки. Фак. Что за рецепт такой! Все не четко написано. Нужна помощь Лены. Звоню Дарине, они ведь вместе. Она долго не отвечает. Но все-таки снимает трубку: - Да, Насть? - Лена еще с тобой? – Спрашиваю я беззаботно. - Да. Она в подъезде. - Можешь дать ей трубку? – Говорю с телефона мамы, стараюсь побыстрее. - Конечно. – Через полминуты трубка уже у Лены: - Да. – Говорит девушка спокойно. - Привет. – Говорю я без тени враждебности, даже дружелюбно. Искренне. Не вру. Я на нее зла не держу. Не она врет мне. - Привет. – Дружелюбно отвечает Лена. Я излагаю суть проблемы. Сколько, как и что мне делать с этим ванилином, о котором ни слова в рецепте. Получаю ответы. Кладу трубку. Ну все. Теперь можно приниматься за дело. Составляю на стол все ингредиенты. Следую инструкциям и через десять минут готово тесто. Приступаю к начинке, которая состоит из безе и грецких орехов. Тут я уже включаю музыку, и танцую в наушниках, прыгая из одного угла кухни в другой, в поисках нужных инструментов. Безе я создаю минут десять. И то, не до конца. Больше почему-то не поднимается. Формирую рулетики. Кладу на противень, разрезаю и в духовку, с мыслями о помощи от какой-нибудь внутренней энергии космоса или земли. Все готовится, а я танцую. Стараюсь отвлечься от лишних мыслей. От того, что у меня нет парня, нет девушки, подруга с другой сидит в подъезде, я какая-то странная, экзамены скоро. Эх… Музыка и правда отвлекает. С каждой минутой кухня наполняется приятным запахом ванилина. Вскоре пирожки принимают нужный вид, и я выключаю, понимая, что они подгорели. Печально, но испробовав один, думаю, что чуть-чуть подгоревшая нижняя часть даже вкуса придает. Зову всех к столу. Все отказываются. Грущу. Психую. В итоге, каждый пробует. Лыба на 32 зуба и я ложусь спать. Немного успокоилась. Готовка, музыка, плюс приятное освещение вытяжки – залог спокойствия. Хоть какого-то. 19 ноября. Завтра концерт. Блять. Даже мат не выразит тех эмоций, которые у меня внутри. Простите. Я еще та матершинница. С такими мыслями я встаю и отправлюсь в школу. Понедельник – день тяжелый, учитывая то, что я не выучила физику. По которой у нас, кстати, сегодня проверочная. Плевать. На тройку наскребу. В любом случае, у меня должна быть хоть одна плохая оценка по физике в четверти, чтобы потом ходить и исправлять. Это закон такой. Сейчас у нас литература. Слушаю про Михаила Юрьевича Лермонтова. Оказывается, он, как и Пушкин, погиб на дуэли. В каждом времени есть что-то глупое. В их веке – это дуэли. Глупость глупостью. Такой человек погиб! После литературы – физика. Тройку получаю все-таки. Не расстраиваюсь. Даже радуюсь. Потом у нас - сонная алгебра. Потом география. Убегаю с алгебры самая первая и прихожу в кабинет географии самая первая. Неожиданно. Кидаю портфель и бегу обратно в кабинет математики. За Алисой. И по пути, чуть ли не врезаюсь в беспристрастного Стасика. В дрожь бросает. Но я не смотрю на него. Не тот он человек, видимо. Раз не получилось добиться. Или это я просто не слишком хорошо хочу, как говорят некоторые цитатки из интернета. Спускаемся на географию. Решаем с Алисой посидеть на скамеечке, напротив кабинета. Нам должен позвонить один мальчик, с которым я, возможно, пойду на концерт. Болтаем. О ерунде. Снова Стас. Ох. Сегодня он порадовал меня своим присутствием аж два раза. Алиса пытается поднять мою голову от телефона, к которому я прилипла, но тщетно. Я не подняла ее, пока Стас не видоизменился в нужный ему кабинет, рядом с нашим. Начинается урок, и мое настроение как-то падает. Хотя куда ему падать? Ниже плинтуса ничего нет, кроме пустоты. Отсиживаю все уроки. Скучно. Хотя на последнем - английском, оказывается, у нас заболевает учитель, и мы сидим одни. Алиса радуется, ведь она забыла рабочую тетрадь, за которую ее бы убили: - Ура! Океан меда проявляется! – И обнимает меня. Было дело. На сайте «Спрашивай.ру» написала ей, когда у нее было все не очень хорошо, что-то вроде: «Не расстраивайся о ложке дегтя, которая есть в нашей жизни. И знай, чем больше ложка дегтя, тем больше океан меда» Вот и стала эта фраза на время нашим ключом. Я первые пять минут пытаюсь заниматься, переводить текст и все такое. Ведь я переводчиком стать хочу. Вообще моя мечта – стать писателем, но этим я буду заниматься дома. После работы. Переводить тексты мне тоже нравится. Ну так, потом я отвлекаюсь на слово «Дьявол… Так нельзя говорить» и подстраиваюсь к компании обсуждающих. Начинается бурное обсуждение и рассказы. Страшилки, чертики, духи и все такое. К концу урока мир для меня становится мистическим, и настроение слегка проскальзывает в моем теле. Неужели, все потихоньку налаживается? Тройка по физике, у Алисы просветы в жизни, Дарина вроде приходит в себя, обращает больше внимания на меня. Не на Лену. Уроки заканчиваются, и мы с Алисой идем к Дарине, которая заболела. Покупаем рулетик даже. Заходим, пьем чай. Разговариваем с каким-то парнем по скайпу. И расходимся по домам. Алиска просит ее проводить. Я провожаю. Обратно иду с листком в руках, на котором пишу, как и всегда в последнее время, как пусто у меня на душе. Давно пытаюсь разобраться, в чем вся суть этого…Пока ничего не выходит. Дома я узнаю, что Стас удалил меня из друзей. Мне кажется, или я говорила, что моя жизнь налаживается? Если говорила, то это шутка. Сижу целый вечер за компом. Собрала двоих людей, с которыми пойду завтра на концерт. Звонит Дарина: - Эй. Ты чего? – Спрашивает она. - А что? – Не понимаю я. - Стас удалил меня из друзей. Я ничего к нему не чувствовала особенного, но обидно до жути. Как будто выхлопные газы по желудку поднимаются. Одиноко мне. – Зачитывает мое сообщение подруга. – А. Точно. Ну, так и есть. – Грущу я, стоя в пижаме моей сестры. Такая пижама еще веселая. Она как комбинезон, только ты как будто ноги надеваешь, они закрыты и я похожа на Печеньку из мультфильма про Шрека. Нижняя часть полностью закрыта, а вот рукава и верхняя часть до головы, открыта. Я фотографировалась. Пыталась развеселиться от великой потери. Пока истерически-иронично получалось все. - Не переживай, дорогооой. – Говорит подруга и мы с ней разговариваем 40 минут. После я снова за комп. Стало легче немного. Узнаю, что парень, звонка которого мы ждали днем, так и не позвонил, еще и обидел меня сообщением в контакте. И мама ко всему прочему, обиделась, что я просидела целый день за компом. Да. Сегодня точно не мой день. Посмотрим на завтра. 20 ноября. День концерта. Ух. Экшн прямо-таки. Просыпаюсь в 8:40. Минуты две смотрю на часы, пытаясь вникнуть в смысл того, что сейчас вижу: - Эээ… Кажется, я проспала целый урок. – Сонно бормочу я. Надеюсь, что этого никто не слышит. БЛИИИИИН. Придется и на второй не идти. Я на него уже начала опаздывать. Отличненько. Будет время покушать. Встаю. Провожу повседневные процедуры: ванная, туалет, заглядываю в шкаф. Ох. Ну и беспорядок. Вытягиваю из всей этой кипы одежды, бирюзово-изумрудного цвета футболку, черные облипки, колготки. Надеваю. Достаю черный пиджак, который единственный, аккуратно висит на вешалке, в отличие от футболки и брюк. Готовая к завтраку, я бегу на кухню. Через две минуты приходит бабушка: - Ты что, проспала? – Спрашивает она. Я будто увлеченно гляжу в окно на голую землю, без снега и травы. - Нет. Нам к третьему уроку. – Беспечно говорю я. Да. Вот умора была бы, если бы я три урока проспала. «Да, бабушка, нам к четвертому уроку. Это нормально. Иногда и к пятому ходим». Ничего не подозревающая бабуля уходит, а я мигом пью чай и бегу в школу, от лишних вопросов подальше. Но, кажется, я бежала совершенно в другом направлении, ибо в школе меня ожидало уйма вопросов одинакового содержания: - Где ты была? – Спрашивает Машка, например. - Я блевала. Допрос окончен. – Выкрутилась. Только Алисе говорю правду о том, что я проспала. Не ну а что? Зачем врать другу? НЕЛЬЗЯ ВРАТЬ ДРУЗЬЯМ! Она ведь будет ходить в неведении, а меня совесть загрызет. Проходит урок. Я спускаюсь по лестнице, как ни в чем не бывало и в дверном проеме почти сталкиваюсь со Стасом. Сволочь. Мудак. Ежик без иголок. Лысый морщинистый ежик. Еле сдерживаюсь, чтобы не врезать кулаком по его и без того побитому какими-то непонятными эмоциями (по-моему он не умеет их выражать), лицу. Остаток учебного дня проходит в осознании того, что я очень чувствительна к неудачам. И что я, правда, в процессе разочарования во всем. ВО ВСЕМ. Что меня спасет? Не знаю, есть ли такое средство. Ухожу домой. Не к себе домой. К Дарине домой. Она болеет. Скучно ей дома. Приходим мы с Алисой с рулетом в руках. Орехово-шоколадным сегодня. Тогда был клубничный. Пьем чай. Смеемся. Приходит Наташа, наша одноклассница. Присоединяется к нам. Не к чаепитию с рулетом, рулет мы съедаем, пока она по лестнице поднимается. Мы же жопки. Маленькие жадные жопки. Сидим в зале у Дарины. У нее зал уютный. Спальня, конечно, мне больше нравится. Там нежно сиреневые стены, белый навесной потолок, балкон, две кровати вдоль двух стен, шкаф рядом с одной двуспальной, а рядом со шкафом, секретная дверь в кладовку. Кладовка хоть и маленькая, но такая классная. Всегда мечтала с Дарькой там посидеть часа четыре, но что-то она не хочет. Может хочет, но ей лень. Надо ее уговорить. Но вернемся в зал. Я лежу на диване. Простеньком диване, отсюда самый прекрасный обзор. Напротив меня в метрах двух, открытая дверь в спальню. Между залом и спальней - прихожая. На входе в зал еще один диван, маленький только. Дальше сервант и шкаф. Большая плазма у окна и около нее компьютер, где и расположились Дарька и Наташка. Мы решили вызвать духа, как маленькие школьницы. Ну… Если так подумать, мы и есть маленькие школьницы. Я против, Дарька против, Алиса и Наташка – за. Наше мнение Наташу, ту, которая собственно и предложила это делать, не интересовало. - Вы как хотите девоньки, но я буду пассивным зрителем. ОЧЕНЬ ПАССИВНЫМ зрителем. – Говорю я. - Как Тема из фика «Меня больше нет?» - Спрашивает Алиса, рисуя спиритический круг, с буквами и цифрами. Улыбаюсь. Шутку оцениваем только мы с Алиской. Дарька и Наташка не любители фикбука. - Еще пассивней. – Наташке и Дарьке все равно. Они ищут другие способы вызова нечисти или кого мы там вызываем? Как то раз, мы в седьмом классе уже делали подобное. Оно к нам пришло. Загвоздка в том, что это нечто отвечало только мне длинными предложениями. Мы тогда здорово перепугались. - Все! Идем вызывать старым способом! – Сдалась Наташка. - Только не здесь. На кухню. – Командует Дарька, и мы мчимся на кухню. Усаживаемся за стол, положив перед собой разрисованный листок, иголку и нитку. Я сижу на Алисе, и прижимаю ее руки к себе. Мне боязно чуток. Вернее неприятно. - Ну, кто медиумом будет? – Спрашиваю я. - Ты. – Кивает Наташа на меня. - Нет. Я же говорила, что я не участвую в этом. – В итоге, Дарька берет нитку и начинает ритуал. Ничего не выходит. Меня коробит, но любопытство бьет ключом. - Ладно! Давайте я попробую, для смеху. По-любому у меня закрутится! – Все соглашаются. И вуаля! Это нечто реагирует на меня. Блин. Такое ощущения, что я какое-то не от мира сего адское зло. Тьфу тьфу. Нет. НАДЕЮСЬ, Я БОЖИЙ ОДУВАНЧИК И ВСЕ ЭТО КАКОЙ-ТО ГИПНОЗ. Между прочим, ВО ВТОРОЙ РАЗ! - Ну, задавайте вопросы. – Обреченно произношу я. И тут начинается. Дарька становится первой: - Как будут звать моего будущего парня? – Типичный, но важный вопрос. - А..Л..Е..К..С…Е..Й. – Читаю я указывающие иголочкой буквы. - Когда он появится? – Моя рука не двигается совсем. Иголка в центре листа, подвешенная на ниточку еще как двигается, а я нет. Если бы я верила в это хоть каплю, я, быть может, и испугалась, но я не верю, и даже не дрожу. А вот Наташка с Дариной, как побелка сидят. Алиса же, будто укуренная, ей тоже все равно. Она тут угорает с этим НЕЧТО. - В 2..0..1..5.. Н.О…К…Т.Е.Б.Е….В.Е.Р.Н.Е.Т.С.Я….Ю.Р..А. – Это ее бывший долгий вечный, как казалось парень. Такая у них любовь была! Джульетта с Ромео нервно курят в сторонке. Все удивляются до ужаса. Дарька так вообще выпадает от этого заявления. Потихоньку все начинают задавать свои вопросы. - Когда мы с Вовой расстанемся? – Спрашивает Наташа. Они с лета только встречаются, но вроде все серьезно. - В…М..А..Р..Т..Е….2.0.1.3.. - Как будут звать моего будущего парня? – Спрашивает Алиса. - А…Н…Т…О…Н - А девушку как? – Угораю я. - О…Л…Я. – Все смеемся. - Да. Отлично. Я еще лесбиянка. Спасибо! – С сарказмом говорит Алиска. - А мою любовь будущую как зовут? – Спрашиваю я. - А…Л..Е…К…С…А…Н….Д…Р…А - О! Крутяк. - Я тоже лесбиянка, девчонки! – Говорю я, улыбаясь. Смеемся. Да. Верю, конечно. Сашка, жди меня. Готовь тортик и порно. Будем мазаться кремом, и облизывать друг друга. Нам будет офигенно вместе. Обещаю. Ничего особенного мы больше не спрашивали. Так. Пару вопросов позадавали и потихоньку все начали расходиться. Сначала Наташка – инициатор всего этого, потом Алиска. Мы с Дариной остались вдвоем. - Ну, что думаешь на счет всего этого? – Спрашиваю я. - Я не знаю. Но. ЮРА ВЕРНЕТСЯ! Представляешь себе это? – Истерически удивляется подруга. - Нет. - Ты что думаешь? - Ничего. Бред все это. Давайте забудем об этом. Поигрались и хватит на этом. – Загружено говорю я. - Мне идти пора. - Окей. Иди. – Говорит подруга. Обнимаемся и я ухожу. На улице темно. Вспоминаю, что прогуляла из-за этого духа пару в техникуме. Через полчаса нужно быть на встрече с девчонкой, с которой идем на концерт. Вздыхаю. Честно? Не хочу на концерт после этого «чаепития в гостях у Дарины». Дохожу до дома в бегах. Мне кажется, что за мной бежит какая-то девушка. Пугаюсь до чертиков. Ладно. Все нормально. Это всего лишь поигрульки школьниц. Фу. Пошло звучит как-то. Поднимаюсь на третий этаж, захожу к себе домой. Времени кушать уже нет. Сметаю все на своем пути: яблоко, конфеты, чай, хлеб, печеньки. И все. Пора бежать на концерт. Встречаюсь с девчонкой, потом мы идем встречать другую. Приезжаем к месту концерта. Это Дворец Молодежи. Шикарное место выбрали. В тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Пока добирались, успели заметить, что кондукторша много умалчивает о своих странных экстрасенсорных способностях. Женщинам она говорила, что автобус едет до парка, а мужчинам, что до гаражей. Заходим в здание. Так много народа. И все такие разные. Вон там идет нарик обкуренный, больше похожий на педофила, вон девушка, хотя… стоп. Нет. Это парень. WTF? Каким бы педиковатым парень не был, я его отличала от девушки, и если бы Женька не сказала, что это девушка, я бы не поняла. Мы прошли вглубь здания и увидели более интересных людей. Дааа. Неужели я в своей стихии?? Розовые волосы у мужеподобной бабы (классная, кстати, она). Модельной внешности парень скейтер-эмо, который смотрит на всех, как на говно. Волосатый рокер, в больших черных ботинках и косухе, ну и толстовочные подростки раскиданы по коридору. А также: красные, фиолетовые, белые, черные, рыжие волосы в арсенале Дворца Молодежи. Это круто. Все такие ненормальные и мне это нравится. Вскоре толпа вламывается в зал, где по его просторам тянется синий свет. Сажусь на кресло где-то на ряд десятый. Сижу сижу. Женька тоже сидит. Вдруг гаснет свет. Раздаются бешеные аплодисменты и выходят они. «Lumen». Все разом встают. Мне ничего не видно. Тоже встаю. Смотрю на зрителей. Педиковатый мальчик улыбается до ушей. Его глаза искрятся счастьем. Неподалеку стоит мужеподобная розоволосая девушка, тоже светится, хотя тщательно это скрывает. Я тоже улыбаюсь до ушей. Не особо от того, что мужики вышли на сцену, а из-за того, что какие-то неизвестные мне люди, так счастливы. Это здорово. Музыка играет, все сливаются с ней, прыгая и крича слова песни. Я не замечаю, как моя небольшая компания уходит в толпу тех, кто прыгает и кричит. Стою не много, пытаясь сориентироваться. Решаю пойти на последний ряд. Сижу там около пяти минут. Становится скучно. Подключаюсь к прыгающим и орущим. Ну, как подключаюсь, стою в сторонке, сложив руки на груди, и слушаю. Потихоньку, с каждой песней, встаю все ближе, но позы не меняю. Не знаю, не хочу я прыгать. Так сегодня лучше чувствую музыку. Закрываю глаза. Знаете, я будто в другой Вселенной. Спецэффекты бьют в глаза, музыка рвет уши, пол дребезжит, а я не двигаюсь. Все как-то уходит на второй план. Мое сознание летит, а тело стоит. Так не хочется открывать глаза, но тело в реальности, а без тела, я не смогу остаться на этой планете. Оно бы было замечательно, но я должна быть здесь. У меня есть желание. И пока я его не исполню, я буду улетучиваться здесь. Хоть и как-то вяло. К последней песни у Рустема была подготовлена речь. Я не хочу говорить о том, что состояло в этой речи. Скажу лишь одно, и каждый поймет по -своему. Начните уважать в себе Человека. После исполнения песни «Дух времени» У меня появляется надежда в собственное существование. Но концерт заканчивается и она пропадает. Так сложно удержать в себе надежду. А раньше сложно было от нее избавиться. Мечта сбылась, Насть, радуйся! Не все в этом мире несправедливо. Меня подвозит папа Жени. Оставив меня неподалеку от дома, они уезжают, а я иду домой. Останавливаюсь около подъезда. Знаете, порой так хочется взять сигарету и закурить, напиться или сделать что-то подобное морально, но понимаю, что меня тошнит от алкоголя и сигарет физически, после того, как я с Дарькой выпила бутылку дешевого вина, и как с моей бывшей подругой накурилась до умопомрачения, сигарет, конечно. Слезы текут по глазам. Вдыхаю, выдыхаю. Не реветь. Хватит с меня слез. Я не нытик. Все нормально. Это еще не Конец Света, когда люди уходят. Они всегда уходить будут. C'est la vie. 29 ноября. Просыпаюсь от собственного будильника. Решила, что пора учиться просыпаться самой и не тревожить маму по утрам. А то я такая засоня, что меня часа два нужно поднимать. У самой у меня это получается не лучше. Подушка и одеяло, ну почему вы такие теплые и мягкие в шесть утра?! Я с горем встаю, обещая своей постели обязательно вернуться, как только смогу. Я вижу, как моим подушке и одеялу ровным счетом все равно, вернусь я или нет, и обиженная ухожу в туалет. Через пятнадцать минут сижу на кухне и пью чай. Он такой вкусный, но не бодрящий. Это грустно. Кофе я не люблю, так что буду ходить как зомби. Так я хожу уже третий месяц, если подумать. Минут через десять мы идем с мамой в стоматологию. Записывать меня к зубному в кой-то веки. Записавшись, я успеваю вернуться домой, чтобы еще разок попить чайку. Собираю рюкзак и отправляюсь в школу. Сегодня из сложных уроков только физика. Так что не особо беспокоюсь. Даринка уже в школу ходит. Выздоровела. - Привет, телепузик! – Кричу я ей в спину, увидев в фойе. Она оборачивается и злобно смотрит на меня. - Иди ты в лес! Сейчас такого телепузика покажу! – Обнимаемся и идем на ИКН. Ну и какой же день, если я не увижу Стаса? Такой красивый, загадочно задумчивый, молчун. Shit. Лучше бы ты был мудаком, а не геем. Ведь мне кажется, что ты и есть гей. Типичный гей для слешера. Вот так. Если ты не гей, я буду рада. Хочется все-таки сломать гейскую систему. Меня лично выбешивает сочетание миленького пассива и брутального актива. Но что-то я заигралась в мысли о том, что Стас гей. К слову, Стас, собственно, миленький пассив. Ну, почти миленький. Мы бы не смотрелись вместе, наверное. К концу дня, я понимаю, что не зря приходила в школу. Получила парочку неплохих оценок. Сейчас же мы с Дариной следуем к ее дому, чтобы попить чаю. - Ну что? Какие планы на выходные? – Спрашиваю я. - Да никаких. Придешь ко мне? - Да. Скорее всего – На улице, наконец, потихоньку появляется снег. Это не радует. Почему? Почему эти маленькие пушистые снежинки, падающие с неба не радуют глаз? - Дарька, почему меня снег не радует? – Спрашиваю я у подруги, не зная зачем. Откуда она может вообще знать, почему меня это не радует? - Я не знаю. Наверное, потому что у тебя депрессия. – Без особых размышлений, отвечает она. Мы заходим к ней в подъезд и поднимаемся на второй этаж. - Депрессия у каждого второго человека, а снег, по идее, должен утешать, а он как будто иголками толстыми, тяжелыми и острыми падает, разрезая руки, ноги и голову в кровь, чтобы потом до сердца доползти. Мы раздеваемся в коридоре. - Эх ты. Романтик… - Замечает подруга, и мы садимся на кухне за стол. - Малиновый, клубничный, земляничный? ГРЕПФРУТОВЫЙ?! – На последнем слове, подруга заостряет внимание, будто удивляясь, что такой чай у нее вообще имеется. - Грейпфрутовый. – Говорю я. Дарина начинает мельтешить на кухне. - Знаешь, иногда так хочется, чтобы жизнь стала совершенно другой, чтобы окружение людей поменялось. - Бананчик? – Сует мне в руку желтую траву, подруга. Я беру и очищаю любимую вкусняшку, продолжая рассказывать о своих желаниях. - Чтобы я была другим человеком, в другом городе, но с этими взглядами…. Хотя, в последнее время мои взгляды напоминают унылое растаявшее мороженое, ну или гнилую картошку…. В любом случае, еще чуть-чуть и я тебя достану со своими мыслями. – Понимаю я, и вздыхаю на последних словах. Дарина садится за стол с уже приготовленным чаем: - Не достанешь. Я ведь твоя лучшая подруга. Твой личный дневник, рассказывай и показывай. Только личный дневник тебе не ответит, а вот я, может что-нибудь и ляпну. - Ну… Тогда готовься. – Угрожающе говорю я, и мы болтаем о нашем государстве и стране, по пути в техникум, конечно. Сегодня предпоследняя пара «Деловой Культуры». Нельзя ее прогуливать. Сидим и слушаем препода. Скучно. Пара проходит, и мы снова говорим о нашей Раше. Начиная говорить о России, я всегда выхожу из себя. Мне становится до такой степени обидно за то, что у нас такая страна, что хочется к каждому дегенерированному русскому подойти и проломить череп. И после таких разговоров я, разъяренная иду домой, всей душой ненавидя то, что вижу каждый день по новостям и в обществе. Этих бессмысленных людей, рожденных, похоже, в инкубаторе, людей с помойки, людей с рынка и жаргоном так называемых хачей. Где те люди, о которых я читаю в книгах Достоевского? Неужели все поубивались на дуэлях? Снег предательски спускается занавесом с неба, будто вся моя история уже заканчивается. Хотя откуда мне знать, заканчивается она, или начинается, если я все равно чувствую себя зомби. Поправочка, не сейчас. Не думаю, что зомби способны злиться. Я зомби-халк. Халком бываю, конечно, редко, но … метко. Стою на светофоре и жду зеленый. Дарина уже домой утопала. Ух ты! Сегодня я раньше десяти приду домой, еще даже светло. А час…. Сейчас только седьмой час. Моя старенькая Nokia начинает пиликать Nokia Tune, самой популярной мировой мелодией. - Алло. Привет! – Говорю я в трубку. Звонит мама. - Привет. Слушай, у тебя сегодня занятие у репетитора. - Что??? – Радостно удивляюсь я. Неужели у меня будет репетитор? - Да. Зайди домой. - Окей. Пока. – Быстро говорю я, бросаю трубку и на всех порах бегу домой на загоревшийся зеленый. Залетев в свой двор, я открываю входную дверь пятиэтажки и перепрыгиваю ступеньку за ступенькой, оказавшись на третьем этаже. Заваливаюсь в квартиру с шапкой набекрень. - Ну что там? – Запыхавшись, бормочу я. Мама со спокойным видом говорит: - Живет она в районе Зарубина. В первый раз сказала, что встретит тебя на остановке. Я уже рассказала, как ты выглядишь. С собой нужно тетрадь и ехать к 18:30. Занятия два часа. – Снимаю свои ботинки и мчусь в комнату за тетрадкой. Бросаю взгляд на часы. Уже 18:10. Надо поторопиться Тетрадок у меня море, писатель же, вернее намек на него. Отрыв в кипе начатых, законченных и заброшенных историй, одну потрепанную тетрадку, бегу на кухню. - Почему мы занимаемся так поздно? - Только сегодня. Она решила посмотреть на твои знания. Сможет ли она вообще тебе помочь и нужно ли тебе это. – Конечно, нужно. Мама тоже следует на кухню и продолжает готовить что-то приятнопахнущее с мясом. Я же сметаю все, что вижу. Банан, конфеты, сушки, огурцы и совсем не наевшись, надеваю куртку и ботинки. Вздохнув, я говорю: - Ну. Мам. Дай денег на билет. – Мама шагает в комнату. Она такая миниатюрная, что я все чаще и чаще задаюсь вопросом, в кого я такая вымахала?! Биологического отца никогда не видела. А все говорят, что именно в него. Вот спасибо, дорогой, не только сбежал, но еще и гены передал свои. Блин, хотела бы я быть маленькой. Им проще и удобней. Мама возвращается с 500 рублями. - Ээ…. Билет на троллейбус так сильно подорожал? – Недоумеваю я, но все равно забираю деньги. - Ага. Конечно, - с сарказмом говорит мама, и добавляет уже спокойно, - Вы будете заниматься два часа, и стоит все это двести рублей. Нам скидку сделали, по знакомству. Сдачу мне вернешь! - Это классно. Ладно. Я пошла. – Целую маму в щеку и бегу по лестнице. За спиной слышу: - Остановка Зарубина! - Я помню! – И я выпрыгиваю из подъезда. Злости, как ни бывало. Хоть что-то приятное за последнее время произошло. Я перебегаю перекресток и как раз прибегаю на остановку во время прибытия троллейбуса №1. Захожу внутрь и сажусь вперед, где есть одно уединенное место. Знаете, а у меня никогда не было репетитора. Только в пятом классе, когда меня сбила машина, и я лежала дома со сломанной ногой. Ко мне приходили учителя и занимались со мной. Было веселое время. Но, а так, чтобы ходить к преподавателю домой, такого не было. Но сейчас, сбудется моя детская мечта, вернее, желание. И мир станет хотя бы на один вечер светлее. Надеюсь, в меня вбухают хоть грамм знаний. В наушниках играет «RaggaMuffin - Вавилон» и я смотрю на пролетающие мимо меня магазины, на пролетающих мимо меня, людей. Через две минуты я подъезжаю к нужной остановке. Выхожу. Ищу глазами преподавателя. Не нахожу. Естественно. Откуда мне знать, как она выглядит? Хмурю брови. Так. Непорядок. Хочу уже набрать номер мамы, но чувствую, что меня тихонько постукивают по плечу. Я оборачиваюсь. Предо мной стоит женщина. Лет 28-30 на вид. На пару сантиметров выше меня. Удивлена. Не часто встретишь девушек, на которых я смотрю снизу вверх, а не наоборот. Мельком взглянув на женщину, понимаю, что на ней каблуки. Примерно пять сантиметров. Те самые сантиметры, которые делают ее выше меня. Женщина показалась мне очень красивой. Черное полупальто и черные ботильоны подчеркивают стройность ее ног, не худобу, как у моих, а именно стройность. Широкие, фигуристые бедра, красивая талия. Небольшая грудь, тонкая шея, светлая кожа и светлые редкие кудри до плеч. Светло голубые глаза с печальным спокойствием, которое кажется, живет в них довольно-таки давно. Нос у нее прямой, небольшой, брови невыразительные, не бросающиеся в глаза, лицо овальное, слегка чуть-чуть вытянутое, подбородок круглый, размером подходящий к пропорциям лица. А губы незнакомки что-то говорят. Я слышу лишь знакомую мне мелодию одной инди группы. Вытаскиваю наушники, и в неловкости спрашиваю: - Что? – Женщина улыбнувшись, повторяет: - Ты, Настя? - Смотря какая Настя вам нужна. – Непонятно зачем, спрашиваю я. - Длинная, худая, в коричневой куртке, - говорит женщина и завершает фразу: - Которая возможно слушает музыку. – Я улыбаюсь. Да да, мам. Это классно описание моей персоны. - Вы репетитор по русскому языку? – Спрашиваю я, опять же, не понимаю, зачем. - Да. - Ну вот. Мы нашли друг друга. – Говорю я. - Отлично. Тогда вперед. Запоминай дорогу. – Произносит женщина несколько повелительным тоном, и мы шагаем по светофору на другую сторону улицы. Идем мы не так долго. А я почему-то думала, что нам придется топать и топать до ее дома. Репетиторша жила в пяти минутах от остановки, в пятиэтажном доме, во дворике заметенном зимой снегом, а летом, как я представляю, заросшем пышными кронами деревьев. Милый дворик. Мы поднимаемся на пятый этаж и останавливаемся. На лестничной площадке всего одна квартира. Видимо, ее. Странно. Навевает грусть как-то. Но, а рядом есть лестница на крышу. Самая лучшая часть любого дома. Алиска и я поняли бы друг друга. Мы постоянно забираемся на крыши домов и занимаемся бесполезной, но веселой ерундой, вроде поедания фастфуда. Даринка такими вещами не занимается, но когда-нибудь я ее заставлю. Один раз поднимется, и тогда уже не слезет. Уверяю. Как сигареты. Да да да. Но ко мне это не относится, и к Дарине, и к Алисе. Мы не курим. Но я пробовала. Давно давно. Было здорово. В плане того, что мне нравилось. Но не тянуло. А бросила, потому что однажды, с человеком, с которым мы сейчас не общаемся я выкурила очень много этих самых табачных палочек, и больше этого делать мне не захотелось. И сейчас пока что не хочется. Но я вроде уже говорила об этом. - Ты заходишь? – Слышу голос рядом. Отзываюсь: - Да. Простите. – Я переступаю порог в квартиру и оказываюсь в небольшой уютной прихожей. - Ты часто так задумчива? – Спрашивает женщина, снимая обувь. - Да. Бывает. – Отвечаю я, делая тоже самое. - На уроках постарайся такого не делать. Иначе, нам с тобой никогда не расстаться. – Улыбается репетитор. Я снимаю куртку и вешаю ее на крючок справа, в специальном шкафу без дверей. - О. Понятно. Вы уже от меня избавиться хотите? – Сарказм - мое второе я. Женщина снимает свое полупальто, оказываясь в белой водолазке. Она, и правда такая стройная и фигуристая, что я кажусь ее тенью, угловатой тенью какой-то. Эх… Почему мой репетитор, не старушка, а такая вот приятная женщина. Хотя, чего я жалуюсь? Это же, офигеть, как круто. - Скажем так. Я люблю, когда меня слушают. – Завершительно улыбается женщина. - Я люблю слушать. Особенно тех, кто умеет говорить. – Подобной улыбкой улыбаюсь я. - Ну и отлично. Тогда идем заниматься. За мной. – Женщина кладет руки в задние карманы и ведет меня. Квартира у нее просторная. Даже большая можно сказать. Слева от маленькой прихожей кухня, которую я толком не разглядела, в первую дверь по коридору слева, мы заходим. Я успеваю разглядеть еще две двери. Одна напротив той, в которую мы прошли, другая, буквально через полметра, рядом. Та комната, в которой мы находимся, очень просторная. И окна расположились с двух сторон, углом. Видимо, она живет на углу дома. В самой ее крайней части. Это очень красиво, когда окна так расположены. Напротив двери два окна, справа два окна. Итого четыре. Наверное, днем здесь светло. Напротив двери, так же, только поближе стоит письменный стол. Наверное, за ним мы и будем заниматься. Дальше, ближе к окну, стоит низкий стол, на котором расположился углом плазменный телевизор. На противоположном углу стоит диван, для троих, максимум, людей, а рядом с ним закругляясь, пристроились кресла. А за этот на первый взгляд мягкий, бежевый диван, можно запрыгнуть и спрятаться. Еще и полюбоваться видом из окна. Здорово. Комната очень гармонична. Кремовые обои, диван и кресла чуть понасыщенней в цвете. Письменный стол сочетается с темноватым ковром и шторами на всех окнах. - Настя? – Зовет меня женщина. Окей. Первое занятие, а уже оставляю от себя не особо приятное мнение, судя по взгляду репетиторши. - Простите. – Я присаживаюсь на стул, спиной к окну, лицом к двери, женщина рядом. Блин. Я постоянно называю ее женщиной, надо бы и имя узнать. - А как вас зовут? - Александра Марковна. - Отвечает репетиторша. - Хорошо. Ну, я теперь к вам постоянно приходить буду. Мне у вас нравится. - Твои деньги, твое время, - улыбается Александра Марковна и добавляет: - Но все-таки! Ты здесь, чтобы заниматься. Открывай тетрадь. – Я открываю тетрадь и беру ручку, готовая строчить вовсю. - Ты левша? – Спрашивает женщина. - Ага. – Ветрено отвечаю я и пишу число. Привычка. - Тогда давай поменяемся местами. Иначе я совершенно ничего не увижу. - Как скажете. – Мы поднимаемся со стульев и меняемся местами. - Итак. Давай, мы сейчас напишем диктант. Я проверю, что ты знаешь, а чего не знаешь. – Доброжелательно предлагает Александра Марковна. Я киваю. Она открывает какую-то книгу, и, закинув ногу на ногу, наклоняется на спинку стула. - Ну что, готова? – Спрашивает она. - Да. - Ну, тогда, начинаем. Диктант без названия… «Она улыбнулась и немного спустя уже сама заговаривала со мной. Я не видал существа более подвижного. Ни одно мгновение она не сидела смирно; вставала, убегала в дом и прибегала снова, напевала вполголоса, часто смеялась, и престранным образом: казалось, она смеялась не тому, что слышала, а разным мыслям, приходившим ей в голову…» - Стараюсь писать аккуратно, вдумываясь в слова, и понимаю, что-то знакомое есть в этом тексте. Я уверена, что расставляю запятые не правильно, а если и правильно, то это все благодаря интуиции, в существовании которой я порой сомневаюсь. Через минут десять Александра Марковна завершает текст, да и я вместе с ней: -«…. Ветер упал, точно крылья сложил, и замер; ночным, душистым теплом повеяло от земли. Иван Сергеевич Тургенев« Ася». – И она кладет книжку на стол, заглядывая в мою тетрадь. Понятно, почему текст знакомый. Это же милая Аська! - Дописала? - Yes. – Говорю я бодряще. - Отлично. Сейчас проверим. – Она деликатно забирает мою тетрадь к себе, и хмуря брови, как некоторые учителя, но как-то смешно, (что я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться) начинает читать, и что-то иногда отмечать в тексте. Видимо, моя интуиция все-таки отсутствует. Скоро узнаем на сколько процентов. Я сижу, и слегка нервничаю. От нечего делать, оглядываю комнату. Она все-таки прекрасна. Комната мечты, наверное. Такая уютная. Но, немного одинокая. Интересно, Александра Марковна одна живет? Не решаюсь спрашивать. Еще не то подумает. Допустим то, что я хочу убить ее или обокрасть. О втором точно, подумает. Я так тщательно рассматриваю квартиру, что любой бы подумал такое, на ее месте. Я бы подумала. - Итак, - Александра Марковна выпрямляет спину и отдает мне тетрадь. - Ошибки в основном в сложносочиненных предложениях. Вот в этом отрезке должна стоять точка с запятой, вы изучали такое? – Спрашивает она. Смотрю на предложение, пытаюсь вспомнить, изучали или нет. - Да. Помню что-то такое… - Неуверенно отвечаю я. - Понятно. – Понимающе улыбается Александра Марковна. - Я не считаю ворон на уроках русского, если вы об этом. – В веселье повышаю голос я. - Да? Уверена? – Вскидывает брови репетиторша со смешинками в глазах. - Что, все так плохо? Я не прошла фэйсконтроль? – Спокойно говорю я. - Нет. Напротив. Ты неплохо справляешься. Есть, конечно, некоторые проблемы, но это поправимо. Нашими общими усилиями ты сдашь экзамен на пятерку. – Деликатно замечает Александра Марковна. Я улыбаюсь. - Спасибо. Я буду очень вам благодарна, если вы сможете вбить в эту голову, - тыкаю я пальцем на свой висок, - хоть какие-то знания. - Не обижай меня. Мне удавалось хорошо подготовить тех детей, которые путали «-ться» и «-тся», а «До свидания» писали слитно. - Обнадеживает. – С уважительным взглядом киваю я. - Ну, хорошо. Сегодня тогда и рассмотрим точку с запятой и сложносочиненные предложения. – Киваю. Первые десять минут я прекрасно все понимаю и даже вставляю умные словечки, но чем дальше мы заходим, тем сильнее мой мозг пухнет, но я все еще стараюсь вникать, хоть и без вставки умных словечек. Александра Марковна периодически подбадривает меня. Спустя полтора часа у меня начинают напрягаться волосы. Я прямо-таки чувствую это. Надеюсь, внешне этого незаметно. - Вот здесь ставится запятая, потому что это исключение. Запомни. – Говорит репетиторша участливо, а я смотрю на нее краем глаза. Она так усердно мне все объясняет, что даже самой завидно, что у меня такой репетитор. - Уже запомнила! – Оперативно говорю я. - Вот и отлично. – На секунду она замолкает, но потом произносит: - Ты уже, наверное, устала. Давай на сегодня закончим. - Хорошо. Столько много информации получила, это просто жуть. – Высказываюсь я. Александра Марковна понимающе кивает и встает из-за стола. А у меня предательски урчит живот. Это неловко, по правде говоря. - Хочешь кушать? – Спрашивает репетиторша. - Да нет. Не особо. – Отвечаю я, отправляясь в прихожую. - Давай накормлю. – Предлагает она. - Нет. Спасибо. – Отказываюсь я. Александра Марковна опирается о стену рядом с выходом из зала. - Я настаиваю. - Я тоже. – Улыбаюсь я. - Давай альтернативу. Угощу тебя чаем. Одной все равно скучно пить. – Киваю. Хорошо. К чаю я дышу неровно. Репетиторша следует на кухню. Я за ней. Тут я могу уже вволю насмотреться этой кухней. Она существенно отличается от зала. Она несколько аристократичней и элегантней. Угловой кухонный комплект, состоящий из навесных шкафов, парочки тумб, плиты и умывальника, где на дверках шкафов и тумб преобладает цвет слоновой кости, на всем остальном темной красный, как и у стола на четверых, стоящего ближе к окну. Стены уложены мелкой бледно-розового цвета плиткой, пол же наоборот, крупной плиткой, только белого цвета. Александра Марковна ставит чайник и приглашает присесть за стол. Я сажусь. Она присоединяется. - Сколько тебе лет?- Спрашивает она. - Мне 15. 18 апреля будет 16. А вам? – Задаю ответный вопрос я. - Мне 29. Тридцать, надеюсь, наступит не скоро. Но мой возраст увеличивается систематически раз в год и днем возрастания считается 31 августа. – С некоторой смешинкой произносит репетиторша. Я смеюсь. - Да. Все мы постоянно стареем. Не хочется, конечно, чтобы это так быстро наступало. - А кому же хочется? – Улыбается женщина. - Ну, есть в моем окружении некоторые, которые пытаются выглядеть взрослыми и считают это классным. – Я складываю руки на груди. Александра Марковна кладет ногу на ногу. Ее привычка? - Такова психология человека. От этого, увы, не убежишь. - Я убежала. Мне хочется в детство. В детский сад… Я, честно говоря, даже не помню, когда была ребенком. – Задумываюсь я. Зачем я все это рассказываю ей? Я же ее совсем не знаю. - Видимо, ты слишком рано повзрослела. – Грустно улыбается женщина. Я отвечаю такой же улыбкой. Чайник вскипает. Александра Марковна наливает нам обеим в чашки какой-то не знакомый мне, чай и ставит на стол. Я притягиваю одну чашечку и пытаюсь принюхаться к запаху. - Что это? – Спрашиваю я, чуть ли не вместе с носом залезая в чашку. - Это смесь разных чаев. Земляника, малина, даже парочку трав есть. – Репетиторша отпивает немного из своей чашки, изысканно держа маленькую кружечку в пальцах. А я пила, как будто это пиво, и вместо чашки стакан 0,5 л. - Парочку трав? А после них нет никаких побочных эффектов в виде живых галлюцинаций, типо Кин Конга? – Чисто из ЛЮБОПЫТСТВА интересуюсь я. - Нет. Конечно, нет. – Категорически заявляет женщина. - Ну и хорошо. - Ты усвоила материал? – Спрашивает Александра Марковна. Киваю, искренне киваю. Она хорошо объясняет. Лучше учителя даже. Все понятно, да и весело еще. - Это хорошо. В следующий раз тогда давай встретимся во вторник. - Значит, все-таки встретимся? – Заковыристо спрашиваю я. - Да. В твоей голове есть знания, но и проблемы тоже есть. А это как раз по моей части. Будем работать. - Хорошо. – Говорю я, и мы пьем чай. Немного поговорив о русском языке, мы завершаем чаепитие, и я собираюсь домой. Уже поздно. Надеюсь, успею на последний троллейбус. На выходе из квартиры Александры Марковны, я спрашиваю: - Александра Марковна, а во сколько к вам приезжать во вторник? - В пять вечера. – Отвечает она, и я ухожу домой, поблагодарив ее за занятие. Я все-таки успеваю на последний троллейбус, и проезжая мимо горящих фонарей, почти в пустом тралике, понимаю, что детское желание не было столь желанным, как казалось до того, как оно сбылось. Все вернулось на круги своя. Мне одиноко. Очень одиноко. А лекарство так и не нашлось. Но… Зато я знаю, где ставить запятые в сложносочиненных.