Репетитор по русскому.

Пользуясь случаем, хочу поздравить всех с Новым Годом :3 Хотела выложить главу, где наша Настя будет праздновать свой Новый Год, но, увы, забегалась и только этим могу порадовать (Или огорчить)вас, читатели. Удачного прочтения! Всем любви, счастья, терпения и храбрости, храбрости, много храбрости :* 14 декабря. Ооо. Уже середина декабря. Скоро Новый Год и…Конец Света. Как говорят. Не знаю, правда, или нет. Но я не хочу верить. Хоть и подготовилась к нему основательно. Куча свечек, спичек. Ну и все, в принципе. Этот тибетский лама в шляпе сказал, что магнитные поля отключатся на пару дней, а может месяц, вот я и закупаюсь потихоньку. Осталось приобрести воды и фаст фуд, который можно приготовить без помощи газа. Вот так вот. Ну а так я не верю в Конец Света. Сегодня пятница, до двадцать первого еще учиться и учиться, поэтому я встаю и направляюсь в ванную. Чищу зубы, смотрю в отражение, думаю о смысле жизни. Все, в общем-то, как всегда. Знаете, некоторым дела нет до того, откуда появилась Земля, почему люди ведут себя так, а не по-другому, почему мы все разные, но в тоже время одинаковые, а вот я, избавится от этих мыслей не могу. Голова уже пухнет. Ставлю по обыкновению чайник и иду одеваться. Мама уже не спит, собирается на работу. Через полчаса я уже иду на улице, напившись чайку с печеньем. Сегодня, я как это ни странно, не опаздываю, и поэтому позволяю себе идти со скоростью 0,07км/час, как черепашка. Ну ладно, чуток помедленнее. Сегодня морозное утро. Все еще темно. Я иду, как сонная муха, без музыки в ушах. Сегодня просто нет настроения слушать музыку. Не знаю. Бывает такое, что хочется послушать треск снега. Вот иду и слушаю. Отчаянно понимаю, что у меня никого нет, с кем можно идти и слушать треск этого снега. Держаться за руки и слушать треск снега. Говорить, и слушать треск снега. Друзья друзьями, но у них свои ручные слушатели треска снега, а когда они будут заняты этим, с кем я буду слушать его? Надо с кем-то начать встречаться. С любым. С любой. Не важно. Просто подойти к первому попавшемуся человеку и сказать ему: «Давай встречаться!» Пытаюсь представить, как я подхожу к дедушке, который делает зарядку на улице в синих трениках, и говорю ему эту фразу. Нет. Не смогу я. Эх… А с кем бы можно было завести отношения? Стас? Хотелось сначала, а теперь нет. Не представляю я нас вместе. И как-то не серьезно. Не чувствую, что мы успеем услышать треск снега, если начнем встречаться. Слишком быстро это должно закончиться. Больше никого на примете у меня нет. Фак. Вот и все. Подумала, называется. Вот, что значит, идти медленно. Теперь я специально опаздывать буду! Дохожу до школы, заглядываю в окна здания, вижу оживленное движение. Массы учеников и учениц идут по коридору на свои уроки. Я подключаюсь к ним. Первым у нас русский, а потом литература. Потом физкультура, с которой я ухожу. В больницу. Делать узи живота. Да. Этот год я объявляю годом подкачки здоровья. Просто ипохондриком страшным после смерти папы стала. Вот и решила проверить все, что можно. - Привет! – Слышу я Алискин голос. Обнимаю. - Привет. Как дела? - Отлично. Мы снова гуляли с Денисом, и знаешь что? – Горя от нетерпения говорит Алиса. - Что?! – Удивляюсь я. - С ним был его друг, которого зовут Слава. И знаешь что? – Начала зажигать огонек внутри меня, подруга. - Это тот самый рыжий худой парень со скейтом, который нравился мне позапрошлой осенью!!! – Заявила с криком она. Я тоже вскрикнула. Да. Это, правда стоит криков и недоумевающих взглядов со всех сторон, при чем один взгляд принадлежит Станиславу. Мне все равно. - Тот самый парнишка? Да? И что же он? Какой он? – Спрашиваю я на одном дыхании. Позапрошлой осенью Алисе удалось встретить парня, который катался на скейте. Он ей настолько понравился, что она начала писать про него рассказ, но вскоре закончила. И вот, тут, спустя больше чем год, такой сюрприз. - Он не просто красавчик, он нереально классный красавчик! – Воодушевленно говорит подруга. - Я рада за тебя! Это правда, здорово! – Искренне отвечаю я. - Спасибо.- Успокаивается подруга. - Позовешь на вашу свадьбу. А то я уж очень хочу на свадьбу чью-нибудь. – Говорю я. Алиска кивает, и мы забегаем в кабинет русского и литературы со звонком. Сейчас мы усердно занимаемся подготовкой к ГИА. Поэтому литература отменяется на какое-то время. Грустно. Но не будем о грустном. Учительница по русскому говорит, что у меня большие успехи, что так я и на пятерку экзамен сдам. Yes. I`m happy. Спасибо Александре Марковне за это. После «литературы» я ухожу в больницу. Страшно. Никогда узи живота не делала. Захожу в кабинет врача. Сажусь на стул. Женщина в белом халате и очках пишет что-то в моей карточке неразборчивым подчерком. Я сжимаю пальцы рук. - Ложись на кушетку. – Говорит врач. Я ложусь, уверенно ложусь, будто совсем не страшно. Хотя, мне пиздец, как страшно. - Поднимай кофту. – Велит врач. Поднимаю. А дальше оказывается совсем все не так ужасно. На моем животе появляется холодный гель, потом крутится ультразвуковая штуковина. Какое-то время это мне даже нравится, но потом надоедает. В конце всей процедуры врач говорит, что у меня все в порядке, нужно только соблюдать режим дня. Да. Конечно. Буду я соблюдать какой-то режим, когда у меня времени нормально сходить в туалет - нет. Ухожу с облегчением, обещаю врачу соблюдать все ее рекомендации, даже какое-то время верю, что так и буду делать. Нужно хотя бы попытаться. Возвращаюсь в школу. Остается два урока: марийский и биология. Отсиживаю марийский без энтузиазма. На биологии становится веселее. Я теперь сижу со своей одноклассницей Аленой. Мы с ней смеемся постоянно. Только так, что нас не слышно. Раньше я с ней уже сидела. Потом меня пересадили к Глебу, но потом мы притянулись, как атомы, с Алисой. Вот с ней мы смеяться, так, что нас не слышно, не можем. Нас и рассадили. Биология прошла без приключений. И я ушла домой. Сегодня пятница, а значит, нужно идти в техникум. Загрузила себя, зачем только? Чтобы получить дополнительное образование. Какой-то спасательный круг на случай, если завалю все со школой. Но надеюсь, школа закончится так же прекрасно, как она начиналась! Сидим с Дариной на паре, как два страуса. Ничего не понимаем. Нет, может, и понимаем, но не успеваем сообразить. Как жирафы. В общем, пара в стиле «зоопарк», где мы с Дарькой главные экспонаты. Полтора часа проходят очень медленно, но не медленнее, чем химия в школе, так что мы не особо загруженные уходим домой. По пути Дарька рассказывает про Юру. Он все-таки к ней вернулся. Ну, как сказать, вернулся, пытается сделать это. А Дарька боится. Я понимаю ее. Я бы тоже боялась. Предавший однажды, предаст дважды. Сложно переступить это, быть может даже, предубеждение. Но я верю, что она сделает правильный выбор. Раздается пронзительный звук моего мобильника. Недоумевая, достаю сотовый и читаю на экране «Репетитор через полчаса». Что? Точно! В последнее наше занятие с Александрой Марковной, я поставила заметку на телефоне. Хорошо, хоть додумалась, а то так бы и не вспомнила. - Дарин, мне к репетитору пора. – Говорю я. - Окей. Хорошо она объясняет хоть? – Спрашивает Дарина, будто ответ на этот вопрос, зависит от того, пойду ли я заниматься или нет. - Да. Вообще прекрасно. – Воодушевленно отвечаю я. - Может, поделишься? – Делает попытку Дарька. - С радостью. Но, репетиторы особо не любят много народу. - Но ты спроси. - Обязательно. – Отвечаю я и, обняв подругу, ухожу домой. Тетрадь же нужно взять. Беру тетрадь, и иду на остановку. Кушать хочу, до жути. Но, я наглая особа, подавлю на жалость у репетиторши, надеюсь, она меня накормит. Тем более, после тех ее слез, я думаю, мы стали как-то ближе. Как хорошие знакомые, что ли. Сажусь на троллейбус, и, напевая мотив веселой песни, которая раздается в моем мп3, с веселой миной еду на занятия. Чуть не поскальзываюсь на дороге, когда выхожу из траллика. Это выглядит нелепо. Но мне все равно. Добегаю до дома репетиторши, звоню в домофон, поднимаюсь на последний этаж, стучу в дверь и улыбаюсь, когда мне ее открывают: - Здрасте! – Говорю я. - Привет. Проходи. – Говорит Александра Марковна, пропуская меня. Сегодня она в черной юбке до талии и с заправленной в нее белой рубашке с белыми рюшками на груди. Больше на бизнес-леди похожа, чем на учителя. Я раздеваюсь и следую в зал, где уже все приготовлено для занятия. - Как вы не забываете о том, что я должна приходить? – Спрашиваю я, присаживаясь за стол. - Привычка учителя. – Отвечает Александра Марковна, собирая волосы в хвост. Наверное, такую ее только я вижу. Уставшую после работы. Даже как-то неловко заниматься становится. Она устала, а тут еще я со своими занятиями. Женщина присаживается рядом со мной и берет в руки мою тетрадь. Листает, проверяет. Я все сделала. Мне нечего бояться, поэтому я сижу и гляжу на репетиторшу. - Молодец. – Заканчивает проверку домашнего задания она и открывает свою методичку. - Пиши: Согласование, управление, примыкание. – Я пишу. Ненавижу эту тему, если честно. Она всегда мне плохо давалась. Вроде и отучу на зубок, а через неделю ни бе ни ме. Но, конечно же, Александра Марковна вбила в мою голову эту тему так, что я даже если захочу, не забуду ее. Я даже не удивилась. Репетиторша, за полчаса до конца занятия дает мне текст, который я должна разобрать. Сижу, разбираю. Там есть все темы, которые мы с ней изучали. Но, как, ни странно, я все помню. В чем успех Александры Марковны? Где загвоздка? Как я все помню? - Насть. – Тихо и несколько смущенно произносит женщина. Отвлекаюсь на зов: - Что? - Помнишь, что было на прошлом занятии? – Спрашивает она, сощурившись. - На занятии, которого не было, хотите сказать? – Улыбаюсь я, говоря тем самым, что все помню. - Да. Прости за то недоразумение. Я не хотела всего этого. - Не стоит. Я даже рада, что вы мне доверились. Это останется между нами. – Дипломатично заявляю я и продолжаю писать текст. Александра Марковна молчит. Я разбираю последнее предложение и вуаля! Я даже не устала. Потягиваюсь к потолку, сидя на стуле. Репетиторша начинает проверять. Через минуты две возвращает мне тетрадь. - Всего две ошибки?! – Удивляюсь я. - А что, тебе нужно больше? – В свою очередь удивляется женщина. - Нет. Я просто сама от себя в шоке в последнее время. Ошибок почти не совершаю. - В учебе? – Лукаво уточняет Александра Марковна. Я обдумываю вопрос. Нет. В жизни пока что я ошибок тоже не совершала, в последнее время. Отхожу от старых, наверное. - Не только в учебе. – Отвечаю я. - Это хорошо. Чай идем пить? – Криво улыбнувшись, спрашивает репетиторша. Я киваю. И мы идем пить чай. Теперь, не только чай по вторникам стал традицией, но и чай после занятий русским языком. Это даже как-то символично правильно, если можно так выразиться. В который раз замечаю, что у Александры Марковны уютно в квартире, хоть и нет никого, кроме нее. Знаете, я порой замечаю, что мне неуютно в своем доме, и думая иногда: «Что если случиться Конец Света? Где его пережить?», я исключаю свою квартиру из списка предполагаемых. Не чувствую я ее безопасной. Не маму, сестру, бабушку и кошек (о! их у меня две. Одна очень старая сиамская, а другая полуперсидская. Ей всего пять лет), а именно дом. Квартиру. В которой я живу. Не знаю, почему. Может, потому что она и правда не моя? Она ведь не моя. Она бабушкина по документам. Мы с мамой к этой квартире никак не относимся. Но этот факт я пытаюсь упускать из виду, потому что живу там, где живу, уже всю жизнь. Сколько себя помню, только однажды, из-за ссоры мамы и папы, мы уезжали в родной город Кострому и жили там какое-то время, но потом вернулись. А в дом только родные тянут. Мама с сестрой и кошками. Не бабушка. Ее я не люблю. Я к ней привыкла. Но часто мы в семье спорим. Вернее постоянно. Нет той семейной идиллии. И мы не так близки с мамой, как моя подруга Дарина со своей. У них дома я себя всегда уютно чувствую. А у себя… Дом – там, где тепло. В этом, наверное, и суть. В любом случае, это, наверное, все из-за смерти папы. Ведь раньше, все было иначе. Не настолько, конечно, чтобы кардинально все поменялось. Но, поменялось. Стены стали холоднее и будто увеличились масштабы. А я не люблю огромные квартиры… - Насть? – Слышу голос реальности. Поднимаю голову, и с изумлением понимаю, что около меня стоит чашка, а я уже сижу на стуле. Никогда не задумывалась так глубоко, только если на уроках, но, то уроки, а это чай. - Что? Простите. – Извиняюсь я, выпрямившись на стуле. - Знаешь, когда ты задумываешься, мне кажется, что в твоей голове идут монологи о глобальных проблемах… - Я криво улыбаюсь, - И это меня пугает. – Признается Александра Марковна. - Почему? – Удивляюсь я. - Нельзя думать так много о таком. – Серьезно замечает репетиторша. Я сначала молчу, шокированная ее озабоченности, но потом расслабляюсь: - Меня этому один мой друг научил, бывший лучший друг, так можно сказать. Хоть мне и не нравится сочетания слов «Бывший. Лучший. Друг.» - Александра Марковна ставит локти на стол, и опирается на кисти рук. - Люди приходят и уходят, такова система. - Идиотская система. – Бурчу я. - Плевать против ветра бесполезно, знаешь. Просто смирись, и, понимая, что все произошедшее опыт, иди дальше. – Улыбается Александра Марковна, отпивая китайский чай из чашки. Пу-Эр. Я знаю его. У меня такой дома стоит. - А у меня тоже дома такой чай есть. – Говорю я, не удержавшись. - Приятно знать. – Как всегда, со спокойствием улыбаясь, отвечает она. - Мне его одноклассница подарила на День Рождения. Пью уже целый год. Угощаю каждого, кто придет ко мне домой. – Смеюсь я. - Меня угостишь? – Лукаво спрашивает она. - А вы ко мне придете? – Так же лукаво интересуюсь я. - Если пригласишь. - С радостью буду вас ждать на Первомайской… - Называю дом и квартиру. Мы смеемся. - Обязательно приду. Как время появится. – После смеха произносит женщина. Я отпиваю знакомый мне чай, и, сощурившись, смотрю на нее. - Вы серьезно придете? – Нагло спрашиваю я. Та только ухмыляется, пожав плечами, мол, думай сама. Я понимаю, что она пошутила. Ну, окей. Не больно-то и хотелось. Мы молчим какое-то время, а потом я спрашиваю: - А вы не покажите мне свой фотоаппарат? - Ты в них разбираешься? – Интересуется репетиторша. - Нет. – Загадочно отвечаю я. - А зачем тогда тебе? - Узнаете. – Коварно улыбаюсь я. Александра Марковна подозрительно посмотрев на меня, все-таки встает и отправляется за своей аппаратурой. Возвращается, протягивая мне с огромным объективом Nikon. Это все - что я поняла из него. Репетиторша, что-то компетентно объясняя для меня, показывает все, что нужно на фотоаппарате, какие у него эффекты. В конце рассказа о фотике, я практически ничего не запоминаю, но судя по ее рассказам, фотик крутой, учитывая то, что у самой меня простая мыльница. Не смотря на то, что фотик такой крутой, я фотографирую, как на мыльнице, почти не фокусируя и ничего не делая, обращаясь с ним, как с чем-то незначительным. Привычка. - Ты не так делаешь. Нажми вот это и сфокусируйся на нужном объекте. – Делаю, вернее, пытаюсь делать так, как нужно. Сначала хочу сфотографировать чай, но потом, резко переместив объектив на Александру Марковну, делаю снимок. Репетиторша не особо довольна тем, что я сделала, но фото получилось обалденное. Глаза, черты лица - все чувствуется. Долго смотрю на снимок, и думаю, что я идеальный фотограф. - Ну, так что? – Спрашивает Александра Марковна. - Что - это что? – Не понимаю я. - Насть, где ты витаешь? – Хмурится Александра Марковна. - Вы просто очень красивая, не оторваться. – В блаженстве говорю я. - Спасибо, конечно, но все-таки. Когда в следующий раз тебя ждать? – Видимо, повторяет вопрос Александра Марковна уже более деловитым и повелительным тоном, показывая, что нужно перестать дурачиться, ведь все-таки мы не какие-то подружки. - Ну. В пятницу, наверное. – Говорю я слегка сконфуженно. В понедельник грузить себя не хочу, в среду тоже, потому что в четверг начнется техникум, до самой субботы. Во вторник я не смогу, потому что меня загрузили в школе. Получается, пятница. Ух, долго же. - Хорошо. Тогда жду в то же время. – Женщина смотрит на часы на стене и говорит: - Тебе уже домой пора. Твоя мама вообще знает о наших чаепитиях? – Как-то озабоченно спрашивает она. - Нет. А зачем ей говорить? Это что, какой-то криминал?– Удивляюсь я. - Просто, может, она против. Знаешь, бывают такие родители параноики. – Улыбается Александра Марковна. - Нет. Моя мама, даже если и бывает такой, то точно не из-за чаепитий с репетитором. – Категорически заявляю я. - Ну, хорошо. – Верит мне Александра Марковна. - Я пойду тогда. – Говорю я, поднимаясь со стула. Мы следуем в коридор и я, одевшись, выхожу на улицу. Следую к остановке. Настроение такое хорошее. Это как у меня с Дариной. Поговорим у нее дома иногда, я выхожу, иду домой и мне хорошо. Мир такой теплый становится сразу. Дохожу до остановки. Пока жду троллейбус, включаю мп3, играет «Blue October Into the Ocean», расслабляет. Еду домой, обняв турникет. В освещенном вечернем троллейбусе всего лишь человек пять, рассосались по всей длине машины, и о чем-то думают, глядя в окна. Я смотрю на них какое-то время, а после, со сменой песни, поворачиваюсь к окну, и смотрю на уходящее и приходящее. Я про здания. И людей, рядом с ними. Люди приходят и уходят. Оно верно. Хоть и не справедливо, но верно. Нужно с этим смириться. Значит, не те они. Значит, они одна из цепей, которая ведет к тем главным. Главные. Они есть у меня. Дарина. Больше всех она. Лучше всех. Я знаю, что, что бы не случилось, она будет рядом. Даже если не надо, рядом будет. Друзей, наверное, судьба сводит. А что на счет репетиторши? Мне нравится с ней общаться, мне приятно слушать ее, мне легко с ней находится, и не хочется уходить. Хах. Александра Марковна, может, все-таки мы подружки? 15 – 16 - 17 декабря. Утро. Просыпаюсь от будильника на телефоне. Еле как поднимаюсь с кровати. Утром я такая ленивая, просто жуть. А самое страшно – это то, что мне справляться с ленью, тоже лень. Вот поэтому то, я, наверное, постоянно опаздываю. Шоркаю в ванную. Умываюсь. Ставлю чайник на кухне. Надеваю по одной вещичке в минуту, засыпая на краю кровати, растопырив ноги в стороны. Кое-как одевшись в брюки, рубашку в полосочку и жилетку, я бреду на кухню выключать чайник. Наливаю чай. Мажу бутерброды маслом и кушаю. Через десять минут уже нужно выходить. Я и выхожу. Только через двадцать. Мчусь в школу на всех порах. Забегаю на крыльцо. На пути к гардеробу, раздеваюсь. Закинув куртку в окно к гардеробщице, бегу на историю. Сегодня решила рассказать тему. У меня, оказывается, ни одной оценки нет по ней. А тема такая: Духовная жизнь Серебряного века. Хорошо я решила рассказать, да? Такие темы мне запоминаются легче, чем даты войн. Хотя я историю люблю. Но не все, что любишь, отвечает тебе взаимностью. Увы. Хотя, можно постараться и просто все зубрить. Но тогда потеряется весь интерес, так ведь? Поднимаю руку. Меня вызывают. Увлеченно рассказываю обо всем, что сказано в параграфе и получаю пятерку. Еще бы! Сажусь на место и до конца урока стараюсь все внимательно слушать. Я ведь решила учиться, а не гонять балду. А почему? Много причин. Химию я хочу учить только за тем, чтобы спокойно спорить с учителем. Хочу даже знать больше, чем она, чтобы стать первоклассным спорлейщиком. Чтобы на все ее вопросы у меня были обоснованные ответы. Эх. Надеюсь, преуспею. По остальным предметам я просто должна учиться, чтобы получить хороший аттестат. Хороший аттестат – возможность поступить в ВУЗ. Хорошая учеба в ВУЗе – шанс получить хорошую работу, хорошая работа – хорошие деньги, хорошие деньги – устойчивые ноги. Еще одна часть этой идиотской системы. Но… Плевать против ветра бесполезно ведь. - Дарька, пошли в буфет?- Спрашиваю я на перемене. - Идем. – Отвечает подруга. Кушаем в буфете. Вкусную сосисочку в тесте и тарталетку со сгущенкой. Следующим алгебра. Там у нас проверочная. Пишу вроде не плохо. Потом иностранный, химия, русский. На Химии, кстати, все прошло снова без приключений. Ни споров, ни предъяв. Обидно. У меня ведь были аргументы. В следующий раз, ладно. После русского я ухожу домой вместе с Дариной. Мы сидим у нее в зале и радуемся тому, что с этой минуты у нас куча времени на отдых. Когда шесть дней учишься, без перерыва на обед, можно сказать, полтора дня уже не кажутся такими уж короткими, как выглядят. - Ну, чем займемся? – Спрашиваю я. - Давай в Монополию поиграем? – Воодушевленно предлагает Дарина. Я киваю. Подруга достает игру, и мы ложимся на пол. Целый час рубимся в эту шикарную игрушку, и в итоге: у меня пять отелей, три вокзала, а у Дарины пять вокзалов и три отеля. Неплохо поиграли. Потом у нас техникум, муторная пара по менеджменту, и веселая неадекватная пара по рисованию. Мы все как-то с катушек слетаем постоянно на ней. Наверное, после менеджмента. Там иногда такое рассказывают, таким мы там занимаемся, что сложно остаться адекватным. После техникума мы решаем погулять. На улице темно уже. Снежок падает. Хорошо так. Тишина. Шагаем в сторону дворов, где заканчивается безопасность, и начинается своеобразная мистика. Я так вижу. И там очень хорошо гулять. - Ну что? Как у тебя дела? – Спрашивает Дарина. - Да не плохо. Времени больше появилось после того, как я перестала много времени уделять компьютеру. А у тебя как? - Тоже хорошо. - Ну, еще бы. – Загадочно улыбаюсь я. - Не поняла? – Дарина останавливается, как отрезает прямо-таки. Я даже сообразить до конца не успеваю. - Что? – Спрашиваю я удивленно. - Что это было пять секунд назад?! – С улыбкой на лице спрашивает подруга. - А на что похоже? – Улыбаюсь в свою очередь я. - На то, что ты офигела! – И подруга идет дальше. Я показываю язык. - Он ко мне еще не вернулся, не чему радоваться. Тем более, у меня Никита! – Заключает подруга. Я ничего не отвечаю. И вот, идем мы, идем, только начинаем слушать треск снега, как слышится еще один, не знакомый мне хруст. Поднимаю голову от своих ботинок и вижу то, что подвергает меня в шок. - Насть, мне кажется лучше бежать. – Умно замечает подруга могильным тоном. - Я того же мнения. – Но ноги не сдвигаются. На нас мчится куча народу, и у одного из людей я замечаю нож. А ноги предательски стоят, как у меня, так и у Дарины. Зато наши руки находят время соединиться. Толпа народу все ближе и ближе. Я понимаю, что нам пора сдвинуться с места, и что если я этого не сделаю, нам крышка. Пиздец, какая крышка, хочу сказать! Но тут, по воле случая, я слышу знакомый голос. - Вы, что, сдурели?!!!! – Кричит Юра, появившись из ниоткуда. Он толкает нас в сторону, и мы не произвольно бежим прямо. Это место мне знакомо. Очень давно, когда еще баловалась сигаретами, я здесь курила. Мы забегаем за угол и останавливаемся, впечатавшись в стену с Дариной. Юра смотрит на нас с глазами по пять рублей. А я смотрю вперед и пытаюсь отойти от шока. Нас чуть не убили! - ВЫ НА ОБЖ ХОТЬ РАЗ В ЖИЗНИ ХОДИЛИ, МАТЬ ВАШУ?! – Орет Юра. Я не много успокаиваюсь, но тут же ввергаюсь в новый шок. Какого здесь Юра делает вообще?! - Не трогай маму, холоп! – Не понятно, почему, как, и зачем, говорю я. Вообще, я всегда на Юру зла была. Слишком он уж властно относился к Дарине, а та, как овечка за ним бегала. - ЧЕМУ ВАС ТОЛЬКО УЧАТ В ЭТОЙ ШКОЛЕ, ДАЖЕ ШАГУ СТУПИТЬ НЕ МОЖЕТЕ БЕЗ ПОМОЩИ! – Пропускает мои слова мимо ушей, парень. - ТЫ СТАРШЕ НАС НЕ БОЛЕЕ, ЧЕМ НА ДВА ГОДА! КАКОГО ЛЕШЕГО ТЫ ГОВОРИШЬ С НАМИ, КАК С МАЛЕНЬКИМИ ДЕТЬМИ?!! – Повышаю тон я. - ЛУЧШЕ БЫ СПАСИБО СКАЗАЛА, ЧТО СТОИШЬ ТУТ И ОРЕШЬ НА МЕНЯ! - СПАСИБО БОЛЬШОЕ! ВЕДЬ Я УЖЕ ДАВНО ЖДУ СЛУЧАЯ, ЧТОБЫ ПООРАТЬ НА ТЕБЯ!!! СОСКУЧИЛСЯ УЖЕ, НАВЕРНОЕ?! – Продолжаю я ор и надвигаюсь на парня, растопырив грудь. Он был выше меня не намного, щуплый такой, а сейчас подрос и накаченней стал, или может я его давно не видела? Парень кавказской внешности с прической Джастина Бибера, не сказать, что красивый, но одевается превосходно. - НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК! – Язвительно произносит Юра. - Что ты вообще здесь делаешь? – Тихо спрашивает Дарина. Я замолкаю. Что-то я вообще позабыла о подруге. Юра, тоже вдруг вспомнив об этом, смиряет, и, повернувшись к ней лицом, сконфуженно глядит в землю. - Я, тут мимо проходил просто. – Мямлит он. - Ага. Проходил, да не прошел. – Бубню я. Дарька смотрит на меня в выражении лица, типо: «ДУЙ ДОМОЙ, ТЫ НЕ К МЕСТУ». Окей. Все поняла. Топаю домой. Слушаю треск снега. Одна. Вот о чем я говорила. У Дарины свой ручной слушатель, а у меня нет такого. Эх… Но я жива! И это прекрасно. Правда, прекрасно. В ту минуту у меня вся жизнь перед глазами пронеслась. Оказывается, столько в ней произошло. Я даже сама от себя удивилась, что такие события вообще могут быть в моей жизни. Прихожу домой. Читаю. Кушаю. Принимаю душ. Говорю чуток с мамой. Мы пьем чай, и я ложусь спать. Вот такая вот суббота. Просыпаюсь, как странно, к вечеру. Смотрю в окно. Снег. Фонарь. Темно. Людей слышно что-то. Эээ.. Что-то я не поняла. Я вроде с мамой засыпала, почему кровать собрана и я одна? Окей. Разберемся. Встаю и следую в туалет. Сижу спокойно на туалете. Встаю, заворачиваю в ванную с сонными глазами. Умываюсь. Замечаю мужские принадлежности. Не поняла? К нам кто-то переехал?! Выбегаю из ванной, захожу на кухню. Все как обычно. Кухня, как кухня. Но. Жарится курица, на столе порезанные фрукты, колбаска в тарелочке аккуратно разложена, шампанское на подоконнике. Открываю холодильник. Два блюда с салатами. Один королевский, салат, который мы постоянно на Новый Год делаем, а другой не знакомый мне. В страхе закрываю холодильник. Сколько я проспала?! Неужели, Новый Год?! Медленно шагаю обратно в комнату, открываю дверь. Останавливаюсь и не могу поверить своим глазам. Не могу поверить и все. На кровати, которая уже заправлена, сидит…. папа. Это точно он. Худой, высокий, с немного седоватой бородой и такой же взъерошенной прическе темного цвета. Карие добрые глаза, вечная еле заметная улыбка, а в руках книга. Как всегда, читает. Подхожу, сажусь рядом. Он замечает меня. - Доброе утро, Настюша. – Целует меня в щеку, по обыкновению. - Какое утро, уже вечер. – Могильно замечаю я. - Для тебя утро. – Улыбается папа. Молчу какое-то время. И возвращается ощущение, что все в порядке. Что все так и должно быть. - Что читаешь? – Спрашиваю я. - Стивенсона «Черную Стрелу». - Ты же ее уже читал! – Восклицаю я. - Да не дочитал. – Отвечает мужчина. Он захлопывает книгу и заключает: - Ладно, уже стол накрыли. Пора идти. А то ты знаешь, как мама ругается, когда я задерживаюсь. - Но ты же не бреешься в ванной. Тогда бы ругалась! – Улыбаюсь я. Он смеется, и мы встаем. Он, приобняв меня, идет в зал. Мы всегда там кушаем по важным случаям. Входим в зал. Я останавливаюсь, а папа садится на стул во главе всех. А всех, это: мамы, здоровой и бодрой бабушки, сестры, кошечек и наших любимых соседей. Дяди Пети и тети Лены. Они постоянно к нам приходят. Зал у меня просторный. Светлые обои. Длинный диван, где могут поместиться пять человек, два кресла подле него. Телевизор, напротив. Угловой шкаф для курток. Паркет светлый. А около балкона, в углу, елка, наряженная, во всей красе стоит. Точно Новый Год. - Садись, Насть! – Говорит мама. Все нарядные, а я…. Смотрю на себя. Я тоже?! На мне рубашка, та, изумрудная, и лосины. Сажусь на предоставленной мне место, рядом с сестрой. Сижу. Случайно замечаю обведенную красным, дату. 31 декабря. Сто процентный Новый Год. Мы кушаем. Начинают бить куранты. Все наливаем шампанское. Я искренне радуюсь со всеми и, отпивая глоток за глотком, мысленно проговариваю одно и тоже желание: Не кончайся сон. Не кончайся сон. Не кончайся… Но он кончается. Я вскакиваю в холодном поту. Смотрю в окно. Темно. Рядом мама. Спит. Но это уже не сон. Атмосфера другая. Я чувствую. Если во сне было тепло и уютно, и я ощущала принадлежность к этому миру, то здесь как-то странно пусто. И будто жизнь не моя. Будто все эти дни до этого сна, я не понимала, что происходит и вот теперь поняла. Тихо встаю и на носочках следую в ванную. Безудержно рыдаю около часу. Не могу остановиться. Еще и дрожь безостановочная. После, резко перестав плакать, я выхожу из ванной и смотрю на микроволновку на кухне. Светящиеся часы. Шесть утра. На носочках перебираюсь в зал, достаю из серванта книгу Стивенсона «Черная стрела» и вновь возвращаюсь в ванную. Не нужно, что бы все проснулись раньше обычного. Хотя мама по-любому скоро проснется. Ей на работу к восьми. Но пока что можно. Пытаюсь читать книгу. Что-то про войну. Конечно же. Папа всегда про войну книги любил. Он же историк. Снова плачу. Прошло уже больше полугода. Но я никогда не забуду, как он умирал. Как я пришла и сказала ему последние, и единственные, наверное, за всю его жизнь, теплые слова. И в этот же день он умер. Буквально через час, после нашего с мамой и бабушкой прихода. Я ненавижу похороны. - Насть, ты там что ли?- Слышу голос мамы. Понимаю, что плачу. Пытаюсь успокоиться и говорю: - Да. Я в душе. Не спалось. - Давай быстрее! – Говорит мама. И я, под прикрытием, сижу в ванной около пяти минут, привожу себя в какой-то мере порядок и, выбегая из ванной, прыгаю в кровать. Жду, пока мама соберется и уйдет на работу. Через час она уходит и я, вздохнув, поднимаюсь на кровати и снова плачу. Что с тобой, Насть? Ты даже на его похоронах так не рыдала! Умываюсь в ванной, ставлю чайник. Сижу на стуле. Понимаю, что не могу на нем сидеть. Не нахожу себе места. Хожу из угла в угол. Пытаюсь послушать музыку, почитать. В итоге, включаю компьютер и смотрю сериалы. Часам к одиннадцати просыпается моя сестра, не с той ноги. Подходит ко мне и начинает говорить что-то о том, какая я плохая. Пытается выгнать из-за компа. Через минут пять прений, я освобождаю ей комп, ни сказав, ни слова. Из комнаты выхожу разъяренная. Не могу оставаться дома. Звоню Дарине. - Привет! - Говорю я. - Хээлллоууууу! – Кричит в трубку подруга. - Пошли гулять?? – Спрашиваю я. - Я не могу сегодня. Мы с мамой на дачу идем. - Ясно. Ну, ладно тогда, пока. – Говорю я. - А что ты хотела? - Погулять, говорю же. - Ну, пока. – Говорит она. - Подожди. Что там с Юрой? – Спрашиваю я. - Не по телефону. - Ладно. Пока. – Кладу трубку. Фак. Что делать? Знаете, будто обе ладони и все пальцы чешутся, но ты не можешь их дочесать. Тоже самое с тем, что я не могу найти, чем себя занять. Мерзкое чувство. Решаю лечь спать. Сначала страшновато, не хочется видеть этот сон. Во сне мне не хотелось, чтобы сон кончался, а сейчас не хочется, что бы он снова начался. Ведь сон всегда кончается, а что следует за ним, мне не очень нравится. Но я засыпаю. Мне ничего не снится. Это хорошо. Просыпаюсь я часам к девяти вечера. Лежу на кровати около десяти минут. Не хиленькие выходные однако. Совсем не отдохнула. Хоть и выспалась. Кладу ладонь на лоб, пытаясь придти в себя. Глупая попытка, но хоть что-то проясняет. Например, то, что моя ладонь холодная. Встаю с кровати. Мама уже дома. Все кушают. Я подключаюсь. Вообще проголодалась. - Выспалась? – Улыбается мама. - Ага. – Бормочу я и накладываю картошку с котлетой. - Как работа? – Спрашиваю я, присаживаясь за стол на небольшой кухонке. - Нормально. Устала правда. – Отвечает мама. Я доедаю ужин и, встав, несколько топчусь на месте, обдумывая то, что мне вдруг пришло в голову. Поворачиваюсь лицом к маме. - Мам, можно я к однокласснице съезжу? - К какой однокласснице? - К Диане. Мы с ней алгеброй заниматься будем. – Вру я на ходу. - В девять часов вечера?! – Удивляется она. - Ну да. Раз уж я весь день проспала. - Ладно. Едь. Она далеко живет? - Да. На Зарубина. - Ну, если задержишься, можешь там остаться. - Правда?! – Удивляюсь я. Она никогда просто так не отпускала ночевать меня к лучшей подруге, а тут! Ну ладно, лучше не спорить. Я бегу в комнату. Одеваюсь. И через десять минут уже сижу в троллейбусе на пути к Александре Марковне. Пока шла к остановке, купила шоколадку. Конечно же, про Диану я солгала. Еще бы. Как бы я сказала, что иду к репетитору в воскресение почти ночью?! Еду. Слушаю радио на мп3. В перерывах между песнями ди-джеи оповещают о скором Конце Света. Я уныло улыбаюсь. Кажется, мой Конец Света наступил уже давно. Люди потихоньку рассосались, поменяли положение важности с точностью наоборот, как полюса прямо-таки, о которых ди-джеи трещат без умолку. Горы в моем сердце разом развалились и без их существования мне их не свернуть. Вспоминаю хорошее настроение после разговора с Александрой Марковной. Может, я с ней поговорю и снова все станет хорошо? Она ведь такая… Какая? Подъезжаю к остановке. Выхожу. Меняю радио на свою музыку. Достали о Конце Света верещать. В наушниках играет адажио из Щелкунчика. Самая душевная мелодия из классики. Всегда рыдаю под нее. Дохожу до дома репетиторши. Смотрю наверх. Ее окно мелькает теплым желтоватым светом. Я захожу в подъезд вместе с какой-то женщиной. Поднимаюсь на последний этаж и звоню в квартиру. Только сейчас понимаю, что это глупо. Заваливаться в воскресную ночь в дом к своему репетитору. - Настя?! – Наверняка так же подумав, говорит Александра Марковна, стоя на пороге с открытой дверью. - Здрасте. – Говорю я уныло. Женщина пропускает меня. Она стоит в белых шортах и облегающей черной майке на тонких лямках. Весело видеть ее в домашней одежде. Волосы ее лежат хорошо. Будто она укладывала их старательно около часа стоя у зеркала. На самом деле, она кажется, только из ванной. - Мне кажется, или сегодня занятия нет? – Спрашивает она. - Нет. Я пришла просто так. – Говорю я скованно. - Просто так? – Повторяет она, будто не веря. - Ага. Шоколадку принесла вот. - Ну, тогда раздевайся. – Я раздеваюсь. В джинсах и изумрудной футболке следую за Александрой Марковной на кухню. Она ставит чайник, и, поджав ногу, садится на стул. Я рядом на углу. - Ну, рассказывай. – Говорит репетиторша. - Что рассказывать? – Спрашиваю я сконфуженно. - Я по лицу вижу что, что-то случилось. – Серьезно замечает она. - Да уж. – Только и говорю я. Что, прямо все и рассказывать? А вам это разве интересно? Всем не интересно, а вам интересно? - Я жду. – Повелительно произносит Александра Марковна. - В начале прошлого лета у меня умер отец. И сегодня он мне приснился. Я целый день не находила себе места. И решила приехать к вам. – Кратко говорю я. Если скажу больше, зарыдаю. - Как он умер? – Серьезно спрашивает женщина. - Рак легких. - Долго мучился? - Всю жизнь. Но что бы мы увидели, всего неделю. - Скрытый был человек? - Да. Быть может, если бы чаще выпускал пар, не заболел бы. - В этом все добряки. – Говорит Александра Марковна. Я криво улыбаюсь. Мы молчим некоторое время. Потом репетиторша кладет мне руку на плечо: - Слушай, каждый день кто-то умирает. Воспринимай это, как чистить зубы по утрам. Легче будет. Все когда – нибудь умрут. Не зацикливайся на смерти. - Я не зацикливаюсь на ней. Просто. Во сне было так тепло и уютно, а просыпаюсь и как будто жизнь не моя. Как будто я не причастна к этому городу, живу не с теми людьми, что я вообще в другом месте быть должна.- Я смотрю на нее. Она внимательно слушает. - Тебе страшно? – Спрашивает женщина. - Нет. Внутри меня просто ничего нет. Что-то мелькает. Остатки какие-то. Но все потухает потихоньку. - Я бы не сказала, что в тебе ничего нет. Ты полна эмоциями, улыбаешься часто, разве такой человек может быть опустошенным? Я бы даже не сказала, что на тебе маска. Ни в коем разе. – Улыбается Александра Марковна. Чайник закипает, и, выключив его, садится на место. - Да. Вы правы. Но… Каждый раз, когда я остаюсь одна, я вдруг остываю. - Я не психолог, к сожалению, но одно могу сказать точно, что все наладится. Главное, не убивай в себе те чувства, которые хоть чуть-чуть, но проявляются, а, то станешь букой. – И она надувается шариком, нахмурив брови. Я смеюсь. Она тоже. После, успокоившись, она обнимает меня и говорит, что очень рада, что я пришла. - Я собиралась посмотреть заунывный фильм про какого-то ученого, но ты пришла, и мы можем чем-нибудь заняться. – Улыбается она и отпивает чаек, который налила и мне. Какой-то с земляникой. - Можно. Мне мама сказала, что я могу остаться ночевать у вас. - Что?! – Удивилась она. - В смысле не у вас. А у одноклассницы. Я приврала слегка. Сказала, что пойду к однокласснице, заниматься алгеброй. Она разрешила остаться у нее, если транспорт ходить уже не будет. – Александра Марковна ухмыляется. - Ну, ничего себе махинации. - Бывает. – Улыбаюсь я. Мы пьем чаек, а я прихожу к одной очень занятной мысли. - Александра Марковна, расскажите о своей жизни. - Что рассказать?! – Удивляется она. - Все. Мне интересно. К тому же, отвлекусь от своей… жизни. – Говорю я несколько грустно. - Ладно. – Репетиторша выпрямляется на стуле, и, поднявшись, выходит с кухни. Я за ней. Мы заходим в зал и садимся на тот шикарный диван, на который я зарилась с первого посещения этого дома. Я сажусь полубоком, чтобы видеть женщину, а она кладет руку на спинку дивана, и говорит: - Только обещай не уснуть, хотя бы первые пять минут. – Предупреждает она. - Хорошо. – Смеюсь я. И она начинает рассказывать о том, каким она была подростком. Оказывается, она была очень жизнерадостным ребенком, всегда принимала участие в разных конкурсах, дружила со всеми, кто был не против. Любила любить. Она очень любила рисование. Но рисовать не умела. Поэтому занялась фотографией. Нашла себя, так сказать. - А потом умерли родители. – Заключила она с мгновенно сменившимся настроением. Будто она уже и забыла о их смерти, а тут, вдруг, вспомнила. - И все поменялось. Как отражение. Была с одной стороны, стала с другой. – Я ничего не отвечаю на это. Зачем что-то говорить, когда помочь в действительности не можешь. Александра Марковна молчит какое-то время, но потом улыбается: - Зато я помню, как первый раз переспала с парнем. – Я улыбаюсь в ответ. Интересно. - И когда это было? - Мне было пятнадцать, а ему восемнадцать. – Говорит она. - Ого. Какой вы мне пример подаете! – С сарказмом восклицаю я. - Но я могу не рассказывать. – Серьезно заключает репетиторша. - Нет! Рассказывайте! – Быстро отвечаю я и, свыкнувшись с обстановкой, закидываю ноги на диван, поджимая их под себя. Александра Марковна все так же и сидит, обнимая спинку дивана одной рукой. - Мы пришли к нему домой. Попили чаю. Потом он, как профессионал включил фильм. Старинный такой, еще черно-белый. Смотрели мы его меньше чем минуту. Даже название еще показать не успели. Он начал с обычного объятия. Положил руку на плечо. Потом начал гладить ногу, и я уже улыбалась в понимании. Если честно, в то время, я уже хотела сделать это. Именно с ним. Казалось, что я любила его. Но на самом деле – это была детская влюбленность. Шалости. Только внешность и ухаживания. Ничего более человечного в нем на самом деле не было. Так вот… - Она начинает что-то говорить о том, как парень начинал трахать ее, а я смотрю на нее. Знаете, такое бывает, если я долгое время молчу, слушаю, смотрю и не двигаюсь, со мной начинают происходить странные вещи. С кем как. То я начинаю думать о своем. То я что-то вдруг вспоминаю. То я замечаю в собеседнике что-то новое. Но здесь, здесь происходит все гораздо страннее. Я смотрю в глаза женщине. На ее нос, брови, лоб, волосы…. Губы… и понимаю, что я хочу поцеловать эти губы. Взять и поцеловать. Настя? Ты что, с ума сошла? На тебя так чай влияет? Я встряхиваю головой, чтобы привести мысли в порядок. - Ты чего? – Удивляется Александра Марковна. - Да так. Ничего. Дальше рассказывайте. – Прошу я. Нет. Точно сумасшедшая. Я хочу поцеловать свою репетиторшу. Женщину! Ладно, девушку, ровесницу, ну на крайняк, старше меня на года три. Но не женщину же, которая работает учителем и является твоим преподавателем! Ладно, бывает. Иногда мне и Джареда Лето поцеловать хочется. Но ничего. Как-то проходит. Я сижу и слушаю дальше. Ага. Они потрахались. Он сделал ей кофе в постель, а потом не брал трубку, когда она хотела позвать его гулять. Типичные мужики. Что уж тут. Удивляться не чему. - Вот так все и закончилось. – Завершает рассказ Александра Марковна. Наступает пауза. И эту паузу мне хочется нарушить только одной вещью, поцелуем. Я прямо-таки чувствую, как мои губы произвольно тянутся к ее губам, а внизу живота начинается пульсация. Но я вовремя прихожу в себя. Насть, не дури. Это же минутное ощущение! Пройдет, а расхлебывать потом, в десять раз дольше этого минутного мгновения! - Расскажите еще что-нибудь. Страшилки, какие- нибудь. – Предлагаю я, только затем, чтобы чем-то забить тишину. - Ну… Мы с ребятами очень часто вызывали духов… - Вспоминая, начинает женщина. - Ага. Мы тоже так делали. - Точно! Что я вспомнила! Даринке же этот дух что-то на счет Юры говорил, что он вернется. Вот и вернулся! Ахаха. Ничего себе. Совпадение, наверное. Да. Точно совпадение. Хотя, если подумать, возможно – это я крутила ниточку, потому что я не особо осознавала, что я делала. Это мое подсознание, наверное, подсказывало ответы. Потому что все ответы были, как по подбору. То, чего я хочу. Только вот, никакой Александры я не загадывала. А еще я про Бога спрашивала. Дух сказал, что Он есть, а я ведь думаю, что Его нет. Блять! Ежики мохнатые! Александра, Александра Марковна, дух…. Не не не. Я понимаю, что пришла к совершенно бредовой мысли. И не успеваю заметить, как я засыпаю. Только плечо Александры Марковны помню. Утром я просыпаюсь уже на подушке и под одеялом. Минуты две пытаюсь въехать в то, как оказалась здесь. Вспомнив все, что вчера было, успокаиваюсь. Пытаюсь снова уснуть, но потом в мой мозг ударяет что-то, что заставляет меня вспомнить о том, какой сегодня день. Понедельник! Мне в школу пора! Вскакиваю и бегу на поиски репетиторши, благо я одета, а то так бы голая бежала, потому что вспомнила посмотреть на себя, только, когда уже лицом к лицу стояла с Александрой Марковной. - Доброе утро. – Говорит она. На ней уже черные брюки, заправленная в них белая рубашка с рюшками, черный пиджак. Волосы даже успела завить. Когда она проснулась? Надеюсь, что я не опоздала в школу. - Доброе утро. – Сконфуженно говорю я, почесывая затылок, чувствуя себя помятой. Репетиторша возвращается на кухню, я за ней. - Я хотела тебя разбудить. Еще семь часов. Так что, в школу ты не опаздываешь. Уроки ведь не сделала, да? – Улыбается она. Отрицательно мотаю головой и сажусь за стол, зевая. - Так и думала. Ну ладно. По тебе не скажешь, что ты зубрилка, и сильно будешь переживать о не сделанных уроках. - Ага. Но я решила учиться, с недавнего времени. Слишком замечталась. – Я кладу голову на стол. Вообще не выспалась. Александра Марковна наливает нам обеим чай, и ставит тарелку с бутербродами, приготовленными заранее, на стол. Я отпиваю чуток чая, чтобы почувствовать связь с этим миром. А то желудок отрицает то, что я в нем живу. - Ага. Как вчера, например. Взяла и уснула на самом интересном моменте. – В притворной обиде произносит женщина, отпивая свой чаек, сидя на краю стула. - Но, вы, же сказали, чтобы я только первый пять минут делала вид, что мне интересно. – Смеюсь я. - Спасибо хоть на этом. – В спокойствии произносит она. - Как спалось? – Спрашиваю я. - Как обычно. Правда минут десять я не могла освободить свою руку от твоих двух. Ты так основательно ухватилась за нее. – Говорит Александра Марковна. Я таращусь на нее, как ненормальная. - Что, правда?! - Ага. – Улыбается женщина. - Простите. Наверное, мое тело слушало ваши страшилки, а мозг спал. – Придумываю я оправдания своему девиантному поведению. - Милое заключение. – Отпивает чаек репетиторша и замолкает. Вскоре мы выходим на улицу. Я звоню маме, чтобы сказать, что я в порядке. Правда, сначала жутко боюсь, потому что думаю, что она вчера была под кайфом и поэтому отпустила меня к «однокласснице». Но все обошлось. Она говорит: «Отлично. Едь домой и дуй в школу». Я улыбаюсь. Александра Марковна стоит рядом, и держит руки в карманах. Холодно. И, правда. И она снова выше меня. - Вам куда сейчас? – Спрашиваю я. - Мне на пятерку садится. – Говорит она. - Мне на единицу, - отвечаю я. И мы ждем троллейбусы. Они на одной стороне ездят. - Александра Марковна, а мне не нужно будет платить за то, что я вчера у вас посидела? – Глупо спрашиваю я, чтобы только услышать: - Ты что? Я всегда рада тебя видеть. – Улыбаюсь. Я все еще хочу ее поцеловать. Не прошло. Глупо. Нашла, кого хотеть.