Репетитор по русскому.

Не пугайтесь сильно 21 декабря. День конца света. А так же день морозов, когда не идешь в школу и спишь, сколько тебе угодно. Я и сплю. Вообще, если честно, я очень хотела пойти в школу, захотелось посмотреть на Стасика. Но, не судьба, видимо. Встаю в два часа дня. Не удивляйтесь. Это вполне нормально для меня. Включаю интернет. А что еще делать во время морозов? Тем более, Конец Света сегодня ведь. Нужно узнать, что интересненького произошло. Узнаю, что два Конца Света за эту ночь и начало дня я проспала. Первый случился в 00:30, якобы астероид с неба нашу планету шарахнуть должен был. Что-то я ничего не заметила. Второй: в 10 утра по Московскому времени, тоже канул в небытие. Ну, или решил поспать, как я, до двух часов из-за морозов. Ну, ждем далее. В любом случае, в пять вечера мне нужно быть у Александры Марковны. Александра Марковна. Сердце –тук тук. Щеки – пыщ пыщ. Ноги – дрыг дрыг. Что это я? С чего это я? Насть, дурак совсем что ли? Пф… Ничего подобного. Это просто подростковое желание секса. Что бля? Тихо шифером шурша крыша едет не спеша… Я всегда знала, что эта фраза ни на есть как подходит к тебе, уважаемая Анастасия! Раздается звонок, и, наверное, только он спасает меня от собственноручной отправки в дурку номер восемь. - Да. Слушаю. – Говорю я, ужасно краснея. Хотя, чего краснеть? Ведь человек за трубкой телефона точно не знает о чем я только что размышляла. - Привет. Живая? – Спрашивает Даринка осторожно. - Ага. А ты как? – Таким же тоном интересуюсь я. - Только что проснулась. Я так рада, что мы в школу не идем сегодня. – Зевает подруга в трубку. Я не разделяю ее радости. - А я вот нет. В школу вдруг захотелось. Да и как-то, провести такой знаменательный день хочется в школе. Там всегда весело. А дома, даже не пошутишь ни с кем. Только, вон, с кошкой если. – Я киваю на свою пучеглазую пушистую полуперсидскую кошку, - Но она, к сожалению, вообще не догоняет человеческого юмора. - А у меня даже кошки нет, чтобы показать ей свое мастерство шутника. – Говорит подруга. - Ну вот, тогда я скоро приду, устроим КВН друг другу. - Окей. Жду. – Я сбрасываю. Эх… Конец Света, что-то и в самом деле тухлый. Тухлее, чем куриное яйцо, которое я сварила на прошлой неделе. Я бреду на кухню, открываю холодильник, достаю то самое тухлое яйцо, выбрасываю. И ставлю чайник. Надо поесть, попить и тогда можно бежать к Дарине. Собираюсь в комнате. Ну, сложно назвать это собиранием. Надеваю штаны, носки, и спортивку, а в общем и целом, остаюсь в домашней футболке и лосинах, в которых сплю. Кипит чайник и я, бреду на кухню. Эх. Как круто бы сейчас было, если бы музыка на всю квартиру кричала. Но, увы. Мои родственники не любят громких соло на гитаре. Кушаю, и одевшись в верхнюю одежду, выхожу на улицу. Эх. Погода - прекрасная. Концом Света даже не пахнет. Неба без грамма облаков. Но холодно. Топаю к подруге. - Привеет! – Говорю я, стоя минуты через две на ее пороге. - Привет, чувак. – Говорит она, выходя из своей сонной берлоги в прихожую. Я раздеваюсь, и мы по обыкновению идем пить чай. Пьем, значит, пьем, и тут мне Дарька говорит: - Мы не встречаемся с Юрой. - Как это так не встречаетесь? У вас же все налаживаться началось. – С грустью говорю я. - Потому что вот такой вот он гордый. Я знаю, что он меня любит, но он все рано ведет себя, как, как…. Я даже не знаю, какое слово подобрать! – Психует Дарина. Я вздыхаю. - Ну, у тебя есть Максим… - Делаю попытку облегчить страдания подруги. - Ага. Спасибо, что напомнила. Его я послала куда подальше. Он меня бесит. – Я хмыкаю. Мы любим тех, кто нас не любит, мы губим тех, кто любит нас. Конец Света, может, ты все-таки наступишь, а? - Ладно, не расстраивайся. Все будет в порядке, наверное. В любом случае, любовь всегда проходит. Вернее, вот то, что ты чувствуешь, обязательно проходит. - Почему вот это вот? – Подозрительно спрашивает подруга - Ну, не знаю. Может, это не любовь? - Я знаю. Это любовь, Насть. – Пытается убедить меня она. - Поверю. – Коротко отвечаю я, и мы пьем чай. Я смотрю на улицу. Красиво так. Зима. Ммм. Не хочется лета, совсем не хочется. Мы еще немного сидим на кухне, а потом уходим в спальню, завалившись на кровать. Я смотрю в потолок и думаю, что у меня нет никакого похожего Юры, из-за которого я могла бы тосковать ночами. А может, оно и к лучшему? - Дарька, знаешь, я так подумала. Все ведь не имеет никакого смысла без любви. - Почему это? – спрашивает подруга тихо. - Ну, смотри. Мы учимся чему-то, читаем книги, зарабатываем деньги, пытаемся достичь высот в жизни, а в сущности – это ничего не значит, если кто-то не будет ждать тебя дома, тот, кого бы ты хотела. Смысл пропадает. Некому дарить любовь. Мы люди – должны быть с людьми, иначе все рухнет. Есть люди, которые говорят, мне не нужны другие, мне не нужен никто, кроме книг, денег, карьеры, или еще чего-то… Но по правде сказать, они в душе одиноки, сами не хотят себе в этом признаваться и живут во лжи. Я не признаю этого. Я не признаю безответную любовь. Это не правда и не справедливость. Так если это и будет дальше продолжаться, то пусть лучше этот мир сгинет… Сегодня же, прямо сейчас. – Я вздыхаю и понимаю, дура я. По одному моему велению мир не исчезнет, кому нужны мои пламенные речи? Планете все равно на мое счастье, на счастье любого другого. В последнее время, я думаю, что додумалась до слишком серьезных вещей, которые ведут в одно слово «бессмыслие» и мне страшно. Руки опускаются. - Так и есть, но нужно же карабкаться дальше. Не сдаваться. – Отвечает подруга, обняв подушку. - Если бы знать, куда карабкаться… - Заключаю я. Так получается, что мы с Дарькой засыпаем, а просыпаемся в пять вечера. Ровно в пять. Я смотрю на телефон и думаю, кажется мне, или нет. - Твою мать. – Произношу я все-таки. Не кажется, я ясно чувствую, как Дарина пинает меня в бок и мне больно, блин. Значит, это не сон. - Дарька! – Вскрикиваю я. Та даже не шелохнется. - ДАРИНА!!!! – Ору я. Ей до лампочки. Я забиваю на подругу и одеваюсь в верхнюю одежду. Потом все-таки у меня получается ее поднять. Благодаря музыке, которую я ей чуть ли не в самое ухо направляю. - Что! Что случилось?! – Не понимает Дарина. - Мне к репетитору пора. Я побежала. – Подруга все еще не понимая, кивает и отправляет меня на все четыре стороны, закрыв дверь. Вот ведь везет. В теплую постельку сейчас ляжет, а мне в мороз бежать до Александры Марковны. Сажусь на троллейбус. Замечаю, что эта огромная машина промерзла до не хочу, и даже поскользнуться можно, если носить обувь на гладкой подошве. Но, у меня супер-ботинки, мне нормально. Доезжаю до нужной остановки, выбегаю, мчусь на всех порах, понимая, что мне холодно даже там, где холодно быть не должно. А люди спокойны, как спокойны бывают только удавы. Как так? Им не холодно? Или они не хотят этого показывать. В любом случае, я уже не способна даже думать о чем-то, кроме холода. Волосы покрываются инеем. Нос покраснел. Пальцы онемели. И это всего лишь пять минут на улице. Звоню в домофон. Открывают просто так. Как так? Моему удивлению нет предела. А вдруг я какой-нибудь террорист-смертник, и меня нельзя впускать в подъезд? Поднимаюсь на последний этаж, звоню в квартиру. Вздыхаю. Уф, неужели я добралась. Дверь открывается. Я в «непонятках». - А вы кто? – Удивляюсь я. - Ни здрасте, ни до свидания! Что это за манеры? - Слышится звонкий и насмешливо недовольный голос объекта моего удивления. Я сощуриваюсь, не зная, что сказать. Передо мной стоит девушка, выше меня, выше даже Александры Марковны на каблуках. Стройная, стройнее Александры Марковны, с цветом кожи темнее Александры Марковны, но светлее моего, с прямыми, идеально прямыми темно русыми волосами, без челки, идеально уложенными по овалу лица. Прямой, идеально прямой нос, тонкие губы, вытянутое овальное лицо, высокий лоб, гармонирующие среднего размера глаза, окрашенные черным ресницы и веки, бежевая помада на губах, тонкий слой пудры. А от остального я вообще выпала. То, что меня в принципе больше всего и удивило и заставило замолчать. На девушке было только нижнее белье. Черное. Да она модель! Точно-точно. Но что она забыла у моей репетиторши? - Здрасте. – Выдавила я. - А Александра Марковна дома? – Девушка скрещивает руки на груди и опирается на косяк, не думая меня впускать. - А кто ты такая? – С притворным высокомерием заявляет барышня. - Я ее ученица. Она меня русскому языку учит. – Разъясняю я. - Жи – ши пиши с гласной и? У, ю или э. Важно это разве? – Девушка грациозно делает поворот на сто восемьдесят градусов и следует на кухню все еще с руками на груди. Волосы у нее развеваются по спине чуть ниже лопаток. Я, как понимаю, можно войти? Вхожу. - Ну а вам приятно будет, если в каком-нибудь письме вместо, «Как жизнь, женщина?», напишут «Как жэзнь, женщина?» Ну, если вы, конечно, питаете любовь к людям с далеко не приятным русским языком, то да, вопрос исчерпан. – Откуда такой поток слов, Анастасия? - Я не читаю писем. – Коротко заявляет модель, также грациозно усевшись на стуле, закинув ногу на ногу. Закуривает. - Вам повезло. – Молчание. А она все смотрит на меня. Я понимаю, что не понятно зачем, стою здесь. - Ну а где все-таки Александра Марковна? – Спрашиваю я. - Ходит, психует где-то. – Небрежно бросает девушка. - А вы, собственно, кто? – Удивляюсь я. - Сестра ее, Алекс. А тебя как зовут? – Спокойно бормочет девушка, потягивая толстую сигарету. Я выпадаю. Если бы около меня было окно, я бы его открыла и выпала. Не поленилась бы и проделала бы это тысячу раз, дабы понять: Я НЕ ВО СНЕ, ВООБЩЕ?! - А когда она придет? – Спрашиваю я, стараясь скрыть свой шок. - Кто ее знает. – Пожимает плечами Алекс, - Но ты можешь ее подождать. Мороз все-таки на улице. Я не помешаю…. Наверное. – Заключает она. - Вы бы надели что-нибудь. – Бормочу я. - Прости. Я с самолета. Так чувствую себя свободнее. Не стесняйся. – Улыбается она. Единственное, что ее связывает с Александрой Марковной - голубые глаза. Только у Алекс они обрамлены темно-синим, а у Александры Марковны они смахивают на рябь. Я снимаю куртку, ботинки, шапку, шарф и бреду в зал. Сажусь за стол и жду Александру Марковну. Долго ждать не приходится. Дверь в квартиру открывается, и я слышу голос: - О, Сашка, а я тут как раз о тебе вспоминала. - Оставь слова при себе. – Грубый голос Александры Марковны. Она злится. - Чай пить будешь? – Спрашивает ее сестра. - Слушай, заткни свой рот, я тебя совсем не рада видеть! Какого индюка тебя принесло именно сюда?! – Неожиданный крик заставляет меня вздрогнуть. - Индюк не виноват. – Бормочет Алекс, очевидно потягивая сигарету. - Ненавидишь меня, ненавидь на расстоянии, не стоит приезжать накануне Нового Года и портить мне его. И себе, кстати, тоже. – Слегка успокаивается, но все еще на повышенных тонах, говорит репетиторша. - Ну, себе я его не испорчу. Рождество в Англии прекрасно отметила заранее, а вот твой Новый Год ничего не испортит. Дай угадаю, ты будешь праздновать его в компании с подушкой и одеялом! – Насмешливо говорит Алекс. - Настя пришла? – Уже будто не сестре говорит Александра Марковна. Она заглядывает в зал и ловит мой испуганный взгляд. - Здрасте. – Мямлю я. Она выглядит смущенной. - Привет. – Формально произносит она. И исчезает из виду. - У нас будет занятие. Не мешай нам. Хотя бы попытайся. – Грубо заявляет она своей сестре и через какое-то время появляется в зале уже без пальто и сапог, закрыв дверь, что не делала ранее. Садится рядом со мной, извинительно улыбнувшись. - Для тебя, наверное, это неожиданно. – Говорит она спокойно. - Я думаю, для вас это более неожиданно. – Улыбаюсь. - Да. Ты права. – Она ненадолго задумывается, но потом, выпрямившись, говорит: - Ладно, давай займемся русским языком. – Она открывает свою книгу и ищет нужную тему. - Записывай: «Правописание суффиксов наречий». – Ух. Вот и тема. - Итак, надеюсь, ты знаешь, что такое "наречие". - Привычно улыбается женщина. Я улыбаюсь в ответ. Конечно, знаю. Да даже если бы и не знала, наврала бы, что знаю. - Ну, тогда поехали. - Александра Марковна рассказывает новую тему, а я стараюсь внимательно слушать ее. Стараюсь. Кхм. "Стараюсь" Так лучше будет. На самом же деле я думаю о ее сестре. О том, почему она вернулась. Ведь она ненавидит свою сестру. Чтобы позлить? Хотя, в таких случая я думаю, злость мало значит для нее. У Алекс, вероятно, что-то случилось. Просто так к ненавистной сестре не возвращаются. - Насть? - Слышу я рядом и просыпаюсь. - Что? - Спрашиваю я скованно. - Ты о чем задумалась? - Спокойно интересуется Александра Марковна. - Если честно, о вашей сестре. - Отвечаю я покорно. Репетиторша хмурится: - Знаешь, ты пришла ко мне заниматься. Будь добра, делай это. - Несколько грубо, но я понимаю, по какой причине. Молчу. Александра Марковна просит написать текст и выполнить пару заданий на сегодняшнюю тему. Делаю сие через пень колоду, потому что плохо слушала ее. К концу нашего занятия Александра Марковна вежливо наставляет мне: - Постарайся быть внимательнее и не отвлекаться на лишние детали. - Простите. - Извинительно улыбаюсь я. Репетиторша закрывает методичку и кладет ее на край стола. - Думаю, сегодня чая не получится. - Спокойно произносит она. - Ничего. В следующий раз. Вам предстоит серьезный разговор. - Я встаю из-за стола и направляюсь к выходу. Там, около двери застаю Алекс. На ней уже надет халат. Хоть одно радует. Александра Марковна выходит за мной, стараясь не распепелить взглядом сестру. Я одеваюсь и открываю дверь. - Когда увидимся в следующий раз? - Спрашивает Александра Марковна. Я некоторое время думаю. - В понедельник. - Буду ждать в пять. - Я киваю. - До свидания. - Говорю я обеим женщинам и ухожу. Подхожу к остановке, и даже в такой лютый мороз из головы не выходит эта Алекс. Мыслей новых никаких. Все крутится одна: почему она приехала? Через пару минут подъезжает троллейбус, и я, закоченевшая, запрыгиваю внутрь. Народу по нулям. Видимо, отсиживаются в бункерах. Ну и удачи им там. Пусть до старости там живут. Меньше народу, больше кислороду. Хах. Они наверняка думают, что они спасены и им ничего не грозит, а на самом же деле, кто победитель? Мы, по сути. Хотя я не считаю победителями никого. Было бы лучше, если бы эта планета к херам развалилась. Но, увы. Ладно, это все мечты, несбыточные мечты. Троллейбус подъезжает к нужной мне остановке, и я выхожу. На улице тихо, спокойно. Хоть и холодно - так хорошо. Дома я нахожу свою сестру и бабушку. Мама на работе. Кормлю кошек и кушаю сама. Потом ложусь спать. Конца Света не было. С чем я всех и поздравляю. Для некоторых, возможно, это сарказм. Не все рады жизни на нашей солнечной планете. Увы, ребят, вам не повезло. Я соболезную. 22-23 декабря. Вспоминаю о том, что в понедельник контрольная по физике. Готовлюсь все выходные до умопомрачения. 24 декабря. - С Днем Рождения, Лиля! - Говорю я тихо, когда моя сестра заходит в комнату. Да, сегодня день рождения моей сестры. Настроение у нее не плохое. Я рада за нее. Сейчас шесть утра и я завиваю волосы. Хочу все-таки попытать счастье и попасть в школу. Минус двадцать два градуса, говорят по телевизору. К семи пятидесяти я уже стою готовая в прихожей. - Ну, пожелайте мне удачи! - Говорю я сестре и маме. Выхожу на улицу, воздух свежий, не холодно совсем. Дохожу до дверей школы, и хочу уже было зайти, но меня опережают и выходят две девчонки. Одна из них учится со мной в параллельном классе. - Настька, домой идем! Сегодня снова не учимся! - Радостная такая. Я делаю вид, что тоже рада, но на самом деле мне далеко не весело. Я зла до чертиков, и не понимаю, как я еще не разгромила эту школу. Иду к Дарине. Делать нечего. Мое рвение в школу, если честно, объясняется тем, что у меня по физике выходит тройка. Нужно писать контрольную. Мы и должны были делать это сегодня, но, какой-то мудак захотел вдруг, чтобы мы не учились. Ну и хрен ему в руки. Разъяренная, я дохожу до дома Дарины, поднимаюсь к ней. Открывает ее мама: - Ты чего, Насть? – Удивляется она. Я объясняю суть всего моего прихода сюда. - Так мы же не учимся сегодня! Надо было мне позвонить, я бы тебе сказала. – Отвечает на все мои тирады, мама Дарины. - Так я понадеялась на то, что мы учимся…Ладно, я пошла. Позже к вам зайду. – И я, уже не разъяренная, но грустная ухожу домой. Ложусь спать до девяти утра. Все кудри развалились, лицо помятое. Да уж. А утром казалось, что все это не зря. Иду к Дарине. Она наверняка уже проснулась. Может, вследствие массовости и жажды знаний получится уломать физичку дать нам контрольную. Поднимаюсь к подруге снова. Теперь открывает дверь она. - Привет. – Говорю я. - Привет. – Отвечает она, что-то кушая с ноутбуком в руке. Леша значит приехал. Это мальчик, которому десять лет и он ее «брат». Сложная история. Даринина мама когда- то ходила в какой-то магазин, где познакомилась с одной женщиной. Ну, они как-то подружились. Потом Дарькина мама приютила эту женщину, потому что ей негде было жить. Лешка был как раз ее сыном. Потом Дарина как-то и сроднилась с этим Лешей. Женщина потом купила квартиру, и они уехали. Но Леша все равно очень часто приезжает к Дарьке. - Пошли физику исправлять. – Говорю я. Вчера подруга мне пообещала, что пойдет со мной. - Я не пойду. – Отвечает она несколько вызывающе, что заставляет меня не просто удивиться, а возвратить всю былую злость обратно. - В смысле? - Мы с мамой подумали, я не хочу портить себе оценки, тем более, я только что встала. - А хотя бы просто сходить? – Спрашиваю я, стараясь держать себя в руках. - Просто схожу. - Ты обещала, Дарин. – Как-то уже не к фразе замечаю я. - Ты не говорила, что я тоже должна буду писать. - Я думала, ты поняла. - Ну, я не пойду. Сказала же. – Говорит она и я, психанув, ухожу. Спускаюсь, и понимаю, день уже обещает быть хуже некуда. Друг не ценит данные им обещания. Уже во второй раз. О первом она благополучно уже забыла, я знаю. Так обидно. Раньше данное человеком слово ценилось во многом больше, чем сейчас. Сейчас все только и открывают рот, вместо того, что бы что-то делать. Все говорят о любви, ну а что получают взамен. Только слова. Очень жаль, что чувства сейчас стали больше похожи на дым. Выпускают, выпускают, а толку? Только хуже становится. Я все равно решаю пойти в школу. По пути встречаю Ромку. Он говорит что-то о том, что в четверг будет всемирный потоп, потому что интернет-термометр показывает ноль градусов на двадцать седьмое декабря. Я бурчу о том, что лучше бы это случилось сегодня. Иду к физичке. Нахожу ее на втором этаже нашей необъятной школы. - Здравствуйте! – Говорю я ей. Она даже не останавливается. В ее духе. Окей. Я не сдаюсь. Не зря же я два дня подряд готовилась. - Ангелина Валерьевна! – Говорю я. Она неохотно поворачивается, но не останавливается. - Могу я исправить оценки по физике? Контрольную, может быть, написать? - Какая контрольная? Морозы! Выставлю все, что есть. – Сука. Она уходит. Я остаюсь. Ненавижу ее. Всегда ненавидела. Могу поздравить себя с первой тройкой за девять лет. Вот так день мой канул в черный ящик. Иду домой, через всю школу, пытаясь остыть. Школа пустая. И где же все десятиклассники и одиннадцатиклассники? Где же Стас? О! Легок на помине. Брутальный весь такой. Классный. Меня не замечает. Оно и к лучшему. Я выхожу из школы и бреду домой. Дома меня ждет крепкий чай с печеньками. Одна радость. Почитаю книгу. Эх… Только дома вспоминаю о том, что день может быть не так уж испорчен. Ведь сегодня я иду к Александре Марковне. На такой веселой ноте я пью чай. Всегда знала, что чай поднимает настроение. Сейчас почти одиннадцать утра. До пяти еще долго. Допиваю чай и иду в комнату. Даже прибираться не нужно. Включаю компьютер и смотрю какое-то время сериалы. Мерлина, в частности. Потом читаю какую-то книжку, которую мне впарила библиотекарь. Называется «Гимназия №13» Ничего такая, веселая. Но я бы лучше Мураками почитала. «Все в твоих руках», как говорится. Поэтому я захлопываю «Гимназию» и открываю любимого Мураками. Читаю. Через некоторое время, отвлекаясь на какую-то ерунду, понимаю, что на часах уже четыре часа дня. Ух ты, блин. То то я есть хочу. Бегу на кухню на всех порах. Там меня ждет куча еды. Ведь сегодня День Рождения сестры. Сажусь за стол, не зная, за что взяться. Но мою возможность выбора отбирают со словами: - Все, кроме супа есть нельзя пока. – И даже моя отмазка о том, что я не успею к столу из-за репетитора - не катит. Я томно кушаю суп. Потом встаю и отправляюсь в комнату. Открываю шкаф и думаю, что же надеть. Долго думаю, а потом понимаю, я, куда собираюсь то? На свидание, в школу, или все-таки всего лишь на занятие, которое проходит в доме уже не малознакомой мне женщины? И тут я вытаскиваю первую попавшуюся вещь. Ею становится свитер с оленями. Ну а вниз, понятно, что я надену. Брюки, брюки и еще раз брюки. Я люблю свой свитер с оленями, но он так колет своими шерстяными нитками. Поэтому в этот раз я решила предупредить маму, чтобы она не вязала свитер с такими нитками. Она мне как раз вяжет сейчас один свитер. Зеленый, длинный, наверняка, мешковатый для меня. Я его жду. С нетерпением. Одевшись в свое снаряжение для борьбы с запятыми и суффиксами, я отправляюсь на улицу. Там сажусь на троллейбус и еду на привычной мне скорости, в привычное уже место. Пока еду, вспоминаю сестру Александры Марковны. Она такая дерзкая и своенравная девушка, совсем не похожая на Александру Марковну, что я боюсь подумать о том, что они, и правда сестры. Эта Алекс мне, откровенно говоря, не понравилась. Нет, она, конечно, безусловно, прекрасно выглядит, даже могу сказать лучше, чем ее сестра, но манера поведения вроде «кошки, гуляющей сама по себе» мне не нравится, учитывая то, что «кошка» отрицательно влияет на настроение Александры Марковны, а так кисы не должны поступать. Раз гуляют сами по себе, пусть гуляют дальше. Итак, кажется, мне пора выходить. Я и выхожу. На улице прекрасная погода. Ни капли ни холодно, легкий морозец по коже, ветерок, люди после работы, элегантные фонари около гостиницы слегка напоминающей Италию. Да, что-то такое я слышала. Говорили, что наш президент слишком много стилей своровал у Италии. Обидно. Ну а что поделаешь? Но все-таки эта гостиница выглядит превосходно, да и к тому же, Италию я очень люблю. Никогда там не была, но люблю. Моя мечта, так сказать, одна из немногих. Через минуты три четыре я уже поднимаюсь на последний этаж нужного мне дома. Звоню в квартиру. Долго не открывают. Я хотела было уже уходить, как тут же дверь раскрывается, и я вижу Алекс. Она одета в этот раз. В джинсы и длинную белую майку, свободно спадающую с плеча. Волосы ее все так же идеально уложены. Я останавливаюсь. - Здравствуйте. – Вежливо говорю я. Алекс скрещивает руки на груди и опирается на дверной косяк. - Привет. Сашу ждешь? – Спокойно интересуется девушка. - Александру Марковну, да. – Поправляю ее я. - Ну, заходи, она отлучилась ненадолго. – Девушка кивает мне головой внутрь квартиры моей репетиторши. Я сомневаюсь. Боязно, как-то к ней заходить. Но потом понимаю, чего боятся? Она же не убийца какая-нибудь. Не убийца ведь? Эээ…. Я неуверенно шагаю за порог. Девушка сосредоточенно следит за мной, и когда я полностью оказываюсь внутри квартиры, захлопывает дверь и закрывает ее на защелку. Я снимаю куртку, шапку, шарф, ботинки и бреду в зал, не замечая Алекс. Сижу. Жду Александру Марковну. Она все никак не хочет появляться. Я решаю занять себя хоть чем-то, и встав со стула, подхожу к окну. Любуюсь прекрасным видом. Как все-таки здорово у Александры Марковны дома. Я бы не отказалась здесь пожить какое-то время. Но этого ведь не возможно. В голову начинают лезти сентиментальные образы, со мной и Александрой Марковной в главных ролях, но через минуту я понимаю, насколько глупо и дико это выглядит. Ну, посудите сами? Я и моя репетиторша. Я – пятнадцатилетняя девчонка, которая даже не выглядит на сексуальную модельку, которую даже девушки трахнуть хотят, и она – Александра Марковна – женщина, тридцати почти лет, с грустным и разбитым прошлым, точно не видящая себя в роли лесбиянки педофилки. НЕВОЗМОЖНО. У нас разные дороги. Уяснили суть сей проблемы? Вернее, кого я обманываю, уяснила Настя, суть сей проблемы? Неа. Не уяснила, сэн-сэй. Ох… Разговоры самой с собой ни к чему хорошему не приведут. Я еще какое-то время смотрю в окно, и еще бы смотрела в него, до прихода моей репетиторши, если бы не почувствовала прикосновений на плечах. Рефлекторно вздергиваюсь, отгоняя домогателя. Этим человеком оказывается Алекс. Вскидываю брови. - Что-то случилось? – Тупо спрашиваю я. - Могло бы случиться. И я надеюсь случится. – Игриво произносит девушка. Я стою у окна, не двигаясь. Девушка же движется в мою сторону. Она протягивает свою руку к моей шее и удерживает ее у себя, уверенная, что я никуда не увернусь. Да я и не могу. Я в шоке пока что. Что за Пенсильванский ужас здесь происходит? Девушка с каждой секундой сокращает расстояние между нами, и в несколько мгновений ее губы примыкают к моим, и тут она уже полностью уверенная в своей власти (или вернее сказать, я уверенная в своей беспомощности и трусости), начинает снимать с меня одежду. Только брюки, если быть точнее. Этим ей приходится заниматься долго. Брюки у меня, что надо. Школьные, на резинке, чуть ли не как колготки, до груди. Ха-ха-ха. Ну, я утрирую чуток. Но я немного посмеялась над выражением лица Алекс, когда она снимала их с меня. Этакая старательность и страсть одновременно. Ухаха, а не зрелище. Но все-таки она снимает с меня брюки и улыбается довольной улыбкой. Тут уже я затихаю. Алекс целует меня вновь, чтобы вернуть былую последовательность. Ее поцелуи такие страстные и жгучие, но одновременно стараются быть нежными, и мне нравится, если честно. Это здорово целоваться с девушкой. Вот с этой девушкой, конкретно. Однажды я уже целовалась с девушкой, но, то было несколько не те ощущения. Мне не было приятно. А здесь. Да ёшкины матрешки, я все-таки интересуюсь девушками! Алекс вдруг перестает меня целовать и направляется ниже, по шее, она спускается к ключицам, прижав меня к окну, у которого я никому не мешая, стояла и думала некоторое время назад. Далее ее губы следуют все ниже и ниже, до живота и ниже. Тут я понимаю, это не просто какое-то домогательство – это изнасилование. Чуть ли не добровольное, блин. И я решаю не отдаваться порыву страсти и вскрикиваю. Алекс удивляется лишь на секунду, но потом продолжает свои маневры. Я начинаю брыкаться. Девушка насильно прижимает меня к стене и пошло смотрит мне в глаза. Я все еще продолжаю брыкаться. - Жаль. Эта поза была самой сексуальной на первый раз. Но. Раз тебе не по вкусу, сделаем по-другому. – Произносит девушка тем же игривым голосом, и с силой толкает меня от стены на пол. Я немного ударяюсь головой. Пока девушка наклоняется ко мне, я пытаюсь вскочить и убежать, но тщетно, она сильная, черт возьми. Я оказываюсь на том же месте, где и упала, но надо мной так же висит женоподобное тело в виде сестры моей дорогой репетиторши, которая неизвестно где, ШЛЯЕТСЯ, извиняюсь за выражение. Я прерывисто дышу, и это прерывистое дыхание накрывают поцелуи кошки, которая должна гулять сама по себе. Она держит мои руки за моей спиной, вцепившись одной своей рукой, и крепко вцепившись, блин. Я не могу вырваться. Удобно устроившись надо мной, она потихоньку опускается вниз, как и недавно у окна и принимается за то, что мне кажется несколько противным. Она пускает свой язык на маневрирования около моего влагалища. Это же мерзко. Но, черт возьми, приятно. Она водит языком около клитора, плавая, как рыба в воде, и позже пускает его внутрь, в то самое место, куда парни в моих рассказах обычно засовывают свои органы принадлежности к полу, дабы дать себе наслаждение, в первую очередь. Но тут. Тут только Алекс дает мне наслаждение. Ее язык вскоре выходит из тьмы и в меня проникает один из ее тонких пальцев свободной руки. Я изгибаюсь. Учитывая то, что я уже была в какой-то степени изогнута из-за того, что за моей спиной мои руки, то сейчас я изгибаюсь в разы сильнее прежнего. Это чувство проникновения не передать словами. Я никогда такого не делала, не испытывала и даже не понимаю, испытываю ли я это сейчас на самом деле, или это мне только кажется. Лишаюсь ли я девственности, главный и страшный вопрос! Ведь девственности я хочу лишиться с важным для меня человеком, а не с какой-то там Алекс. После этой мысли мне становится стыдно. Стыдно за то, что я получаю наслаждение от изнасилования. Снова пытаюсь сопротивляться. Но теперь уже тщетно. Палец все бродит и бродит внутри меня и к какому-то моменту во мне просыпается ураган эмоций. Мысли в кучу, сердце сильно бьется, пульсации повсюду из-за сердцебиения, и это прекрасное чувство. Ощущение, эмоции. Я не знаю, что это. Но это что-то прекращается и все что я чувствую – стыд. Палец Алекс выходит из меня и легкий поцелуй между ног обжигает мою совесть. Я слышу звонок в дверь и ничего не могу сделать. После испытанного сейчас, мне хочется только лежать и не двигаться. Алекс же продолжает целовать меня между ног, лаская и ублажая, я не могу укрыться от этого наслаждения. Но звонок все трезвонит и трезвонит. Я вырываюсь из рук Алекс, как, не понимаю, и бегу не зная куда, стараясь к выходу. Натягиваю одежду по пути. Слышу звонок в дверь. Накидываю куртку, ботинки, слышу отдаленные игривые фразочки сестрички репетиторши. Она открывает дверь Александре Марковне, и я, готовая уже выходить, встречаюсь с ней лоб ко лбу, глаза в глаза. И только встретившись взглядами, я чувствую, что она уже все знает. Ее взгляд полон удивления и беспокойства. Я понимаю, что заливаюсь румянцем, хоть на моей коже он и не проступает так сильно, я, глядя в пол, выбегаю из квартиры. А мы даже с ней не позанимались. Я не замечаю, как домой прихожу пешком. В голове мусор, мысли в куче, одна часть мысли, другая часть мысли, и в целом этот мусор копится где-то между ног, все еще. - Твою мать! – Произношу я вслух, около подъезда и впечатываюсь лбом в подъездную дверь. Слов нет. Что было в квартире моей репетиторши? Что я позволила себе парочку десятков минут назад? Я поднимаюсь домой, расправляю кровать, и сказав маме, что очень устала, засыпаю. Стараюсь заснуть. Плохо получается, но все-таки я засыпаю. Мама, сестра и бабушка, как я поняла, уже отметили Лилькин День Рождения. Говорила же, что не успею к столу. Лучше бы я отменила поход к суффиксам и запятым. Моя сестра спит в зале со своей подругой. Мама на кухне что-то делает. А я сижу вконтакте, переписываясь с Никитой. Вдруг, краем уха я слышу, что мама звонит в скорую. Выхожу из комнаты и спрашиваю после того, как она кладет трубку: - Что случилось? - Бабушке плохо стало. – Я заглядываю в комнату бабушке. Она лежит сама не своя. Давление подскочило, видимо. Я возвращаюсь в комнату. Вскоре приезжают врачи. Они около часа сидят у нас, а потом мама заходит ко мне со словами: - Одевайся. Со мной поедешь. – Я без лишних слов одеваюсь, и через минут двадцать уже еду вместе с мамой и бабушкой на скорой. Бабушку кладут в больницу. До двух часов мы торчим в этой больнице, а потом по безлюдной улице, возвращаемся домой. Сразу же ложимся спать. Ненавижу больницы. Ненавижу этот день и вообще свою жизнь. Долбанное окончание долбанного года. Осталось надеяться, что оставшиеся семь дней пройдут без приключений. 27 декабря. Итак, сегодня вроде как - важный день. Мы с классом идем в клуб, на вечеринку. Впрочем, как и каждый год. В этом году изменился только клуб. Название «Stone». Раньше назывался «Фараоном», и честно сказать казался мне более презентабельным и элегантным. Сейчас же, ни рыба, ни мясо, как говорится. Но зато в этом клубе дают не плохие концерты. Я была на подобных мероприятиях дважды. Сначала это был фестиваль, где принимали участие около пяти групп, среди которых одна из моих любимых- Lumen. С ними я как раз встретилась первый раз именно в клубе Stone. Потом меня каким-то ветром задуло на концерт группы «Нервы». Концерт был не плох, но на следующий день я разочаровалась в их музыке. Наверное, так и надо было. Только поэтому, похоже, я и иду на Новогоднюю вечеринку сегодня, от теплых воспоминаний о концертах. Ну, и еще по одной причине. «Хорошо там, где нас нет». Пожалуй, я лучше приду туда, посижу, потухну от скуки, чем потом узнаю, как там было здорово. Да да. Я коварная и злая. В любом случае, деньги я уже сдала. Их обратно не вернешь. Тем более Алиса с Дариной меня просто так не отпустят. Сегодня, хоть и Новый Год в школе, но мы все еще учимся. Последний день. Поэтому, чтобы хоть не так обидно было, я пропускаю все уроки, кроме последнего. Классного часа, где нам раздают дневники. Просыпаюсь я часам к десяти, и быстро собравшись, даже не позавтракав, бегу в школу за своей тройкой по физике, надеясь, что Ангелина Валерьевна меня пожалела. Да да. Пожалела. Конечно. Все-таки я наивная до коликов! Хоть четверок у меня в этой четверти меньше, на целую… ОДНУ, прибавилась тройка, как раз вместо той восьмой четверки по физике. Остальные пятерки. Да уж. Мне стыдно, правда. Первая тройка за девять лет, и моя сущность кажется мне далеко не той, что была ранее. Я чувствую сразу, что меня никто не полюбит из-за этой тройки. Я и раньше думала, что меня не полюбят, но сейчас еще сильнее. Эх… Сижу за партой, в куртке, с шапкой и дневником в руках, ожидая, когда классная закончит свой монолог о том, как нужно вести себя во время Нового Года в клубе, дома и во время каникул. Рассказав, она начинает перечислять тех учеников, которые останутся мыть кабинет. В числе этих тринадцати лохов, оказываюсь я. Не не не. Такой расклад мне не нужен. - Я не могу!!! – Кричу я вместе с теми лодырями, которые тоже не хотят. Рядом сидящая Алиса, начинает меня отмазывать, при чем, не липовыми отмазками, а правдивой, единственной и правдивой. - Мы с Настей сейчас записаны на одну процедуру, так что ей никак нельзя оставаться. – Ахаха. Коварные злодеи. И правда. Мы записаны в салон красоты на проколы ушей. Алиска будет прокалывать хрящ на одном ухе и обычную дырку, ближе к хрящу, на другом. Я же к своим в общем числе – трем дыркам, прибавлю еще две. Поэтому на одном ухе у меня будет два прокола, на другом три. Следующими в очереди хрящи. Ох, ушки, крепитесь. Ближе к апрелю вам будет бо бо. После последнего звонка первого полугодия мы с Алисой вылетаем из кабинета и мчимся на улицу, застегиваясь по пути. Спустившись с крыльца, мы сбавляем темп. - Алис, а может эти проколы в ушах будут символизировать что-то в нашей жизни? – Приходит мне в голову. Алиса смотрит на меня, обдумывая мысль. - Логично. Мои проколы будут символизировать то, что этот год был дерьмовым. – Мы улыбаемся. - Вот смотри. Первые проколы не считаются. Мне их в пять лет сделали, они ничего не значат. А вот эта дырка была сделана этим летом в Белоруссии. Ее мне подруга сделала. Это напоминает мне о том, каким веселым было лето….- Вспоминаю о папе, - конец лета. Предстоящие два будут обозначать тройку по физике и наступление Нового Года. Классно ведь! – Воодушевленно произношу я. Алиска кивает, и мы идем в салон красоты. Мы разговариваем с Алисой о предстоящей вечеринке в клубе, веселимся что-то. Тут у меня звонит мобильник. Александра Марковна. Я резко останавливаюсь. В голове всплывает весь вчерашний вечер, и мне становится не хорошо. Очень не хорошо. Я отвечаю: - Алло. – Стараясь спокойно, из чего все равно получается могильный тон. Алиса, заметив, что меня рядом нет, оборачивается и подходит ко мне, остановившись в непонимании. - Привет Насть. – Будничным тоном здоровается репетиторша. - Здравствуйте! – Наигранно весело произношу я. Вот дура. Теперь точно поймет, что что-то не так. - Ты почему вчера убежала? – Спрашивает она. Вот блин. - А почему вы мне звоните, а не маме? – Как-то не по-дружески говорю я, ставя между нами стену. Мне кажется, она все поймет, если я буду так же свободно, как раньше, говорить с ней. - А нужно было маме? Я думала, ты будешь рада, что мама не узнает об этом. – Не меняя спокойного тона, отвечает женщина. Алиса стоит, шепотом доканывая «Кто это? Кто это?» Я показываю ей пальцем, чтобы она была потише, и она оценивает серьезность нашего разговора. - Нет. Вы все правильно сделали. – Говорю я, немного сбив стену между нами. - Ну, так? Почему ушла? – Повторяет репетиторша. На ум ничего осознанного не приходит. - Я не знаю, как объяснить свой поступок. Вернее, не могу сказать. - Почему? Я думала, ты доверяешь мне. – Пф. Как-то противно. Почему противно? Потому что ее сестра изнасиловала меня? А при чем здесь Александра Марковна? - Я доверяю вам. Правда, доверяю. Но. Можно я расскажу вам об этом как-нибудь в другой раз. Давайте, на следующем занятии. – Выпрашиваю отсрочку в признании, я. Репетиторша вздыхает и говорит: - Хорошо. Когда ты сможешь прийти? - Завтра давайте. – Говорю я. - Буду ждать в пять. – Она уже хочет сбросить трубку, как я решаю сказать: - Только может ли ваша сестра куда-нибудь уйти? - Да. Я и сама понимаю, что она мешает. – Сдержанно произносит Александра Марковна. И тут я кладу трубку. - Кто это был? – Интересуется Алиса. - Мой репетитор. – Отвечаю я. - Вы с ней так хорошо общаетесь? – Удивляется подруга. - Она просто моя родственница. – Ух. Врать не хорошо. Очень не хорошо. Мы доходим до салона красоты, прокалываем уши и любуемся проделанной работе. Рады. Обе. Счастья полные штаны. Выходим на улицу и понимаем, что наши уши горят. В этом есть один плюс: они не мерзнут. Далее мы с Алисой идем ко мне домой. Там мы бесимся и страдаем ерундой. Завиваем кудри, переписываемся с парнем, который отказался идти со мной на концерт, то бишь с Денисом. Переписываемся мы с ним очень долго. Без темы. Да и какая может быть тема, когда наши смс не имеют намека на содержание, и напоминают больше наркоманский притон. Алиса смеется над нами двумя. Потом мы с ней идем пить мой чай Пу-Эр. Делаем его очень крепким, выпиваем. Эффект выпитой бутылки пива обеспечен. Мне. Не знаю, некоторых просто расслабляет, а меня еще и вставляет этот чай. Потом звонит Дарина. Узнав, что я была весь день с Алисой, она злится. Ревность. Я рада, конечно, что она беспокоится. Но, я не хотела, чтобы она злилась. Извиняюсь, и говорю, что мы с Алисой выходим. Мы с ней выходим и, встретив Даринку, идем в клуб. Дарина надела на вечеринку блестящие легинсы черного цвета, белую футболку, чтобы она светилась во время включенных спецэффектов, и угги. Ну и куртку, конечно. Алиса же надела розовую рубашку в сиреневую клетку, легинсы наподобие джинс, и черные зимние кеды, в которых она постоянно ходит, а еще покрасила кончики волос в красную тонику моей сестры, из чего получился розовый цвет. Я же, не купив ничего в этом году, надела то, что надевала в последнее время на подобные праздники. Майку с ребрами, школьные штаны, черный пиджак и ботинки. Ну и куртки сверху на нас с Алисой, конечно, присутствовали. На мне еще и шапка. Я одна, похоже, беспокоюсь о голове. Мы доходим до клуба, видим кучу народа, и нам уже совсем не хочется заходить внутрь. Но мы заходим. Минут десять пытаемся сдать куртки, сдав их, минут десять ждем, пока нас пустят на танцпол. Нас все-таки пускают и увидев знакомую обстановку, я бегу в поисках свободных столиков. Их пока что море. Нахожу свой самый любимый, в углу зала, и сажусь за него, позвав девчонок. Дарина отказывается просиживать зад, а вот Алиса присоединяется ко мне. А так же еще пару девчонок. Мы сидим что-то, угораем. Музыка играет, танцпол все наполняется и наполняется. Скучно до такой степени, что я получаю удовольствие от игры в змейку на своей Nokia- разбей асфальт. Алиса, завидев сие зрелище, показывает мне палец вверх. Через минут двадцать, я ухожу на танцпол. Ухожу вовремя. Как всегда. Во время медляка. Стараюсь скрыться подальше. Мне удается. Нахожу Дарину. Говорю немного с ней, и позже снова начинается быстрая музыка. Я по идее вообще не люблю всю эту клубную ересь, но стараюсь двигаться в ритм. Плохо получается, да и я уже начинаю зевать. Очень скучно. Еле выдерживаю эти три часа. Но они проходят и Слава Космосу! Я с радостью ухожу в гардероб и бьюсь в толпу, чтобы забрать свою куртку. Честно говоря, в толпе много веселее, чем на танцполе. Через минут десять толканий, я возвращаю себе свою куртку, мои одноклассники с горем пополам совершают тоже, и мы выходим на улицу. Встречаем одного знакомого. Стоим, болтаем, пока ждем одну девчонку, у которой не совсем получилось отработать свою куртку. Когда эта девчонка возвращается, знакомый предлагает нам всем четверым, собравшимся в кучке, погулять. - Мне домой уже пора. – Говорит Алиса. И мы решаем проводить ее, и тем самым погулять, так как остановка Алисы в минутах двадцати от клуба. Мы идем небольшой компанией, в направлении к остановке, и тут начинается нечто, что мне совсем не по душе. Дарина начинает, откровенно говоря, выпендриваться перед нашим общим знакомым, которого она не особенно хорошо знает. С ней такое бывает. Перед малознакомым человеком ей обязательно нужно вытрепнуться. Я не привыкла к таким вещам, поэтому не удерживаюсь: - Хватит выпендриваться! – Говорю я. Дарина хмуро взглянув на меня, отвечает: - Я не могу. – И идет дальше. Вернее прыгает на своих не устойчивых уггах, которые скользят, и она демонстративно показывает это всем присутствующим. Честно? Мне становится стыдно за свой поступок. За то, что я взяла и унизила Лучшую Подругу перед несколькими людьми. Конечно, не факт, что они услышали, но важно то, что я об этом сказала. Не отвела в сторонку, а сказала прямо в лицо перед всеми. Мне очень стыдно. И очень хочется домой. - Ребят, я домой пойду. Дарин, ты со мной? – Говорю я. Она, конечно, не показывает, что ей обидно, поэтому- то я и зову ее идти вместе. - Да. – Кивает она. Мы прощаемся с ребятами и уходим. Дарька тут же поникает. Мне становится не по себе. Минут пять мы молчим. Меня это начинает злить. - Круто, Дарин. Перед компанией так нормально веселиться и разговаривать, а со мной так, надо молчать! - Ага. Знаешь, нафига ты мне сказала, «ХВАТИТ ВЫПЕНДРИВАТЬСЯ», перед людьми?! Круто унижать подругу, да? – Я молчу. Не могу просто сказать «прости», потому что знаю, этого мало. Через минуту я говорю: - Да. Я плохой друг. Можешь со мной не общаться. – Я и правда стала замечать такие наклонности. Замечаю только косяки подруги, а на свои бью хрен. А ведь нужно в первую очередь смотреть на себя. Пословица: «Как вы со мной, так и я с вами» не катит в тему «Дружба». А я пользуюсь именно ей в последнее время, и то – не умело. Дарина долго молчит, но потом произносит: - Да, плохой ты друг. Вот даже сейчас, я иду, чуть ли не поскальзываясь, а ты мне даже не помогаешь.- Я не изменю позы. Не меняю ничего. Я не могу просто так взять, и помочь человеку, который прямым намеком об этом заявляет, тем более, когда я до ужаса зла, и он зол на меня. Тупая характерная черта- гордость. Фак. Я иду и молчу. Мы уже подходим к месту нашего расставания, и Дарина произносит: - Пока. - Пока. – Тихо говорю я, шагая дальше. Дарина, видимо, не слышит и добавляет: - Ну, окей, давай до свидания! – И заворачивает за углом своего дома. Мне идти еще около минуты, и за эту минуту я унижаю теперь себя. Кажется, что я самый ужасный человек на Земле. Захожу домой, говорю всем, что Новый Год был отстойным, и сажусь за компьютер. Сижу какое-то время, а потом ложусь спать с мыслью, что завтра я обязательно вымолю прощения у подруги. И это я надеялась на то, что оставшиеся семь дней пройдут в норме. Да да. Не удивлюсь, если завтра Земля слетит с орбиты, или начнется Ядерная война. 28 декабря. Просыпаюсь и с самого утра звоню Дарине. Мобильный отключен, домашний не отвечает. Ну и как это называется? Эх… Сегодня последний раз иду к зубному. Моя мама собирается на рынок, и поэтому мы выходим на улицу вместе. Шагаем к остановке. Стоим и ждем. Минут пять ждем. Потом к нам подходит какая-то женщина и спрашивает: - А вы не подскажите, какие здесь маршрутки ходят? - Здесь только сороковая, ну и троллейбус единица. – Отвечаю я. - Про единицу - то я знаю. Только вот троллейбусы не ходят сегодня. – Мои глаза невольно расширяются. - Как не ходят? - Авария в центре случилась. Отменили этот маршрут. – Отвечает женщина и отходит от нас. Что что что?! Я не верю. Если так, то я опаздываю к зубному. Следующая остановка, с другим троллейбусом, который ведет в стоматологию, в пяти минутах безостановочного бега отсюда. Но моя мама не может быстро бегать, у нее болит нога. Мы идем с ней пешком до ближайшего перекрестка, и я выдвигаю идею: - Мам, давай я тогда побегу до остановки, а ты на другой сядешь троллейбус. А то, что я тебя мучить буду. – Мама с радостью соглашается, и я успеваю на троллейбус вовремя. Вся машина забита людьми. Все улицы забиты людьми. А ведь всего лишь отменили парочку троллейбусов! Боюсь подумать, если вообще весь транспорт остановят. К стоматологу успеваю вовремя. Там я встречаю своего одноклассника. Здороваюсь с ним и бегу к своему врачу. Она долечивает мне последний зуб, и мы с ней расстаемся, пожелав друг другу Наступающего Нового Года. Я звоню маме. - Ну, я все. Ты где? – Говорю я. - Я у рынка. Подходи к главному входу. - Окей. Уже бегу. – Через минут пять я нахожу маму. Рынок рядом со стоматологией и это - хорошо. Мы ходим с ней по прилавкам, покупая разную еду, и во время покупок я снова встречаю своего одноклассника, которого встретила в стоматологии. Улыбаюсь. Он меня не замечает. Ну и ладно. Мы закупаемся и идем домой. По пути нам впихивают листовку. Я внимательно ее читаю. Ага. Билайн продает смартфон за тысячу рублей. Эта акция выбивает меня из колеи. И маму тоже. Мы даже заходим в рядом стоящий центр билайна и узнаем поподробнее об этом смартфоне и об акции вообще. Оказывается, нужно заплатить три тысячи рублей, две из которых перечислят тебе на телефон. Мама говорит, что не купит мне его, и мы уходим. Идем идем. Молчим молчим. Я думаю о том, что смартфон этот по-любому подделка и сломается сразу же. Забываю о мысли купить его. Но мама выкидывает такое, что я мягко говоря, удивляюсь: - Я бы лучше ноутбук тебе в кредит взяла. - Что, правда?! – Вскрикиваю я. - Да. - Прямо сейчас? - Ну не сейчас. Я устала. - А может, сходим быстренько? – Делаю выпрашивающую мину я. И в итоге уже дома мы решаем, что выдвигаемся на поиски ноута. В три часа дня. А в перерывах между всеми этими делами я все еще пытаюсь дозвониться до Дарьки. Без изменений. Ноутбук мы выбираем недолго. Долго нам оформляют все документы. Мама устает и ей становится плохо. Слишком душно. Она выходит и дышит свежим воздухом, а я проклинаю себя за то, что я упертая, как баран. Ведь могла бы подождать до Нового Года и купить его потом, но блин, характер жрет меня. Что-то много косяков я сотворила в этом году. Но все-таки мы выбираемся из магазина и идем домой. Я счастливая, парю до Небес, хоть и совестно как-то, поэтому из всех этих эмоций получается каша, не приятная каша. Но я очень благодарна маме. Я ждала ноутбука около двух лет, и думала, что буду ждать еще до самого дня рождения, а оно у меня в апреле. Но вот как-то так получилось, что он у меня есть уже сейчас. Мама говорит, что это подарок на День Рождения. Я соглашаюсь. Уверенно. - Мам, мне нужно к репетитору. – Говорю я, когда мы доходим до дома. - Ладно. Ко мне часам к семи придут гости. – Говорит она как-то таинственно. - Что еще за гости? – Хмурюсь я. - Ну, гости. – Говорит она. Окей. Не хочешь говорить - не надо. - Хорошо. Но мне домой - то можно возвращаться? – Интересуюсь я. - Конечно! Я же просто сказала, чтобы не удивлялись с Лилькой. - А. Ну ладно. Я пошла тогда к репетитору. - Давай, удачи. – Я одеваюсь, захватываю тетрадку с ручкой и бегу на остановку. Сейчас уже троллейбусы восстановили свое движение, и сев на один из них, я еду к Александре Марковне, по пути названивая Дарине. Блин, ну подруга, возьми трубку. Выхожу из троллейбуса, через пять минут стою на лестничной площадке и звоню в дверь репетиторши. Дверь открывает, к моему облегчению, Александра Марковна. - Здравствуйте! – С нескрываемой радостью говорю я. Она улыбается и отвечает тем же. Я раздеваюсь, и мы проходим в зал. Я присаживаюсь за стол. Пока шла в зал, вроде как не заметила насильника с сиськами. Так что, можно пока дышать спокойно. - Ну как дела у тебя? – Спрашивает Александра Марковна добродушно. - У меня все в порядке. У вас как? - Да вроде как не плохо. Правда замучалась оценки выставлять. Эти дети стали умнее, поэтому появилось изобилие в цифрах. Теперь там не одни двойки. – Мы смеемся. - Кстати, на счет русского. Записывай тему: Изложение. – Записываю. - Мы будем писать изложение? – Не уверенно спрашиваю я. - Учиться писать изложение. – Уточняет женщина. Она сегодня выглядит уставшей, хоть и делает вид, что у нее все в порядке. Наверняка сестра покоя не дает, кроме этих оценок. Но об этом потом. Сейчас изложение. Не хватало, чтобы я получила второе замечание. С меня достаточно косяков. Мы два часа занимаемся изложениями, и я устаю. Да уж. Русский язык порой выматывает. Но Александра Марковна говорит, что у меня не плохо получается, да я и сама так думаю. - Чай будешь? – Спрашивает репетиторша. И тут я понимаю, что ее сестрички, и правда, нет дома. Я очень очень рада. - Да. Буду. – Улыбаюсь я, и мы отправляемся на кухню. Репетиторша ставит чайник, и мы ждем, пока он вскипит, сидя за столом. Я поправляю волосы, собрав их на одной стороне. Иногда они ужасно бесят. - Ты проколола уши? – Замечает Александра Марковна. - Ага. Вчера. В честь первой, и надеюсь последней тройки за девять лет и в честь Нового Года. – Показываю я второе ухо. Александра Марковна хмурится. - И зачем тебе это? - Символично же. – Беспечно пожимаю плечами я. - Могла бы в честь всего этого и шоколадку купить. – Улыбается репетиторша. - Ага! Это вы сейчас на что намекаете? – Улыбаюсь в свою очередь я. - Ни на что я не намекаю. – Спокойно говорит Александра Марковна. - Ну и ладно. – Мы молчим какое-то время, и вскипает чайник. Женщина встает и отворачивается к плите, хозяйничая с чашками. - Так… Ты расскажешь, почему убежала тогда? – Спрашивает репетиторша, все еще стоя спиной ко мне. - А где ваша сестра? – Отвожу я разговор. - Это из-за нее, да? – Спрашивает Александра Марковна. Только бы она не оборачивалась, иначе она прочитает все на моем лице. Но она не поворачивается. Спасибо ей на этом. - Да. Она очень умело действует на души людей. – Глупо вру я. Ну как вру, доля правды есть. Она ведь умело заставляет получить наслаждение. Тут репетиторша оборачивается с двумя чашками в руках. - Да. Это она умеет. – Надеюсь, мы думаем о совершенно разных вещах. Она садится на свое место и подталкивает мне чашку с чаем. - Знаешь, она приехала, потому что у нее кончились деньги в Англии. – Произносит Александра Марковна. - Да? – Удивляюсь я, будто с интересом, хотя мне совсем не хочется слушать про жизнь ее сестры. - Ага. И она собирается жить у меня до лета, пока ее дела не утрясутся. Но, зная мою сестру, она проторчит здесь до ближайших проблем. Как они к ней нагрянут, она свалит все на меня и упархает обратно в Лондон, или еще куда-нибудь к своим подругам по всему свету. – С недовольством рассказывает женщина. - Видимо, она очень влиятельная девушка. - Как ты говоришь, она умело действует на души людей. – Отпивает чаю женщина. Я молчу. - И даже не знаю, считать это недостатком или достатком. – Добавляет она. Ага. Учитывая то, что под этими словами «умело действовать на души людей» я подразумевала власть в сексе. - Если вам неприятно говорить о ней, давайте не будем. – Предлагаю я, заметив, что женщина крепко задумалась. При моих словах она выходит из мыслей и говорит: - Да. Оно верно. Кстати, вы уже ходили на елку школьную? – Спрашивает женщина. - Да. Ходили. – Недовольно отвечаю я. - А что так невесело? - Потому что было не весело. – В том же духе отвечаю я. - Ну и забудь. - Да я в принципе уже забыла. – Улыбаюсь я. - Насть, у тебя есть сестра? - Да. Младшая. - Ну и как с ней живется? - Нормально. Бывают, конечно, проблемы, но в целом и общем нормально. А что? - Да ничего. Просто с приездом Алекс, я совершенно не могу ни о чем другом думать. – Нервно потирая чашку, говорит Александра Марковна. - Ладно вам. Она же не преступница. Ничего она вам не сделает. В любом случае, вы всегда можете позвонить мне, и я приду на помощь! – Говорю я, стараясь приободрить ее. Она криво улыбается. - Слушай, занятия, наверное, пока заканчиваются. Новый Год, каникулы… - Да. Думаю так. В следующий раз тогда можно встретиться сразу после каникул. - Хорошо. Тогда созвонимся. – Говорит репетиторша. - Знаете, если вам нечем будет заняться, посмотрите сериал «Мерлин». Затягивает. - Хах. Хорошо. Но думаю, что я ближайшие сутки буду выставлять оценки и принимать песни, танцы, как взятку от учеников за поднятие балла. – С иронией в голосе произносит женщина. Мы смеемся. Но тут по квартире разносится звонок. Дверной звонок. Мое сердце начинает бешено биться. Мне становится страшно. - Эээ. Ну, я наверное, пойду. – Говорю я, и не дождавшись ответа, быстро шагаю в коридор. Надеваю куртку, ботинки, а Александра Марковна открывает дверь. Там, конечно же, оказывается, Алекс. Я, стиснув зубы, выхожу из квартиры и произношу: - До свидания, Александра Марковна! – И ловлю игривый взгляд Алекс, с долей интереса к моей персоне. Ох, не к добру это, не к добру. - Пока Насть. – Добродушно говорит Александра Марковна, улыбнувшись, и как-то выразительно посмотрев на меня, из чего я поняла только одно, она чувствует, что я с ней, в этой борьбе с ее сестрой. Это приятно. Если оно так. Я еду домой, и склонившись к окну моего, уже вероятно ставшего другом, троллейбуса по таким вот вечерам после занятий, и думаю. Обо всем думаю. О школе, о друзьях, о Стасе. маме, Александре Марковне. Расставляю какие-то приоритеты. Все еще пытаюсь дозвониться до Дарины. Тщетно. Пожалуй, зайду я к ней домой. Вся обида моя прошла, теперь я только ужасно скучаю по ней, а ведь всего лишь день прошел. И тем более раньше мы подолгу, бывало, не общались из-за нехватки времени, но сейчас, из-за ссоры, как-то это все плохо переживается. Выхожу из троллейбуса и следую к Дарьке. На домофон она не отвечает, хотя я прекрасно вижу, свет горит. Стараюсь успокоить себя мыслью о том, что это ее бабушка на кухне, которая плохо слышит, а Дарины и ее мамы на самом деле дома нет. Получается. От дома подруги я иду медленно, размышляя. Вот я фактически переспала с сестрой Александры Марковны. Мне понравилось, я врать не буду. Но из-за того, что мне понравилось, я вообще теперь видеть эту Алекс не могу, а если она еще и Александре Марковне расскажет, я вообще с ума сойду. И что делать, я вообще не знаю. К тому же, я что-то испытываю к своей репетиторше. Я хочу ее поцеловать, и мне приятно с ней находиться. Я не знаю, что это. Но я хочу двигаться дальше по этой дороге. Домой я прихожу минут через десять. Там я застаю маму, сестру и… какого-то мужика. - Здрасте. – Говорю я. - Здравствуйте. – Произносит мужик. - Настя, познакомься, это Олег. Олег – это Настя. Старшая дочь. – Пиздец. - Приятно познакомиться. – Говорит мужик. - Ага. – Я киваю, раздеваюсь и ухожу в комнату бабушки. Она сейчас в полном моем распоряжении, ибо бабушка в больнице. Беру свой ноутбук и сижу за ним, печатая свой рассказ. Хоть убейте, не скажу, о чем. Все еще надеюсь, что Дарина возьмет трубку и поговорит со мной. Но она не берет. Да. Так всегда. Когда ругаешься с близким тебе человеком, в жизни происходят еще более страшные вещи, что просто до слез обидно. Но еще хуже мне становится, когда я узнаю, что этот ОЛЕГ, остается у нас ночевать, и не просто у нас, а с мамой в комнате, в которой я постоянно сплю. Они закрывают дверь на защелку. Мы с сестрой офигеваем. Я иду на кухню, чтобы попить чай, Лилька за мной. Свет включаем на вытяжке, чтобы было незаметно, что кто-то не спит. Наливаем чай, пьем. - Что это за мужик вообще? – Спрашиваю я. - Не знаю. Но почему они спят вместе? – Спрашивает в ответ моя сестра. Я вздыхаю. - Не знаю. Но мама рада, как я вижу. Пусть будет счастливой… - Это главное. - Знаешь, я так хочу, чтобы папа вернулся. – Говорит сестра, сидя на угловой раковине, встроенной в тумбу. Я молчу. Я не знаю, хотела бы я, чтобы он вернулся. Вспомнив то, что было, когда он был жив, я не хочу. Вечные скандалы, мамины нервы… Нет. Это точно не то, чего я хочу. Но если вспомнить, что мой папа был замечательным человеком, и представить на секунду, что все могло бы быть иначе, то да, я хочу чтобы он вернулся. Но в любом случае, он не вернется, как бы мы не хотели. - Помнишь, когда он лежал в больнице, которая недалеко от нашего дома, ну где бабушка сейчас лежит? Когда он пришел к нам, когда еще мог ходить, за книжками, он кашлял сильно и попросил меня проводить его… - Сестра замолкает на секунду и тут же начинает плакать: - А я не проводила…Потому что спешила на тренировку. – И слезы льются ручьем не только у нее, но и у меня. - Ты не виновата. – Говорю я, сквозь соленую водичку, которая капает из глаз. - А когда я, перед отъездом в лагерь пришла к нему в больницу, я сказал ему «Папа, ты выживешь. И все у нас будет хорошо». А он мне ответил тихо тихо «Лилечка, я люблю тебя. Не забывай меня…» - Тут я начинаю рыдать в голос, всхлипывая. Лилька тоже. - А я помню, что мы с мамой и бабушкой пришли к нему, и когда начали уже уходить, я ему сказала, что я его люблю, и что все наладиться, он даже не смог ничего сказать, совсем ничего, просто смотрел на меня, пытаясь обнять, но не мог. А через час он умер. Будто так и надо было. – Минут пять мы просто рыдаем. А потом Лиля говорит: - Ладно. Пошли спать. – Я соглашаюсь. Мы ложимся в бабушкиной комнате и около часа не спим. Наши рыдания и грусть, как рукой сняло, и мы обсуждаем нашу школу, и кто в ней учится. А потом засыпаем. Все грустно, и как-то не так. 29 декабря. Мы миримся с Дариной. Много слез, разбирательств, но мы снова вместе. Оказывается, она все время была дома, но не хотела отвечать на звонки, не только на мои, но и на Никитины. Он ее задолбал. Дарина говорит, что она больше от него спрятаться хотела, чем от меня. Хороший день, правда. 31 декабря. Эгегей! Сегодня последний день уходящего года. Это так прекрасно! Наконец, все мы расстанемся с этим сложным 2012 годом. Слишком много плохих моментов произошло. Я буду рада наступлению Нового Года. Хотя, если подумать, что изменится в Новом году из-за новой цифры? Мало чего, наверное. Но пока этот год чист, и я надеюсь, я не испорчу его. Сейчас мы с мамой и сестрой наряжаем елку. Она у нас большая и искусственная. Я росла вместе с этой елкой. Вернее, росла только я, а елка оставалась прежней. Когда мы только купили ее, я едва доставала до верхушки, а сейчас смотрю на нее сверху вниз. В буквальном смысле. Мы наряжаем елку, а потом занимаемся готовкой, слушая Европу плюс. За весь день я слышу одни и те же песни не один раз. А еще поднимает настроение слова ди-джея о том, что до Нового Года остается пять часов. Салаты все готовы, нарезка из колбасы и мяса сделана – все свободны, и поэтому я собираюсь и иду гулять с Алиской. Мы с ней идем по городу до самой площади, до елки. Хотим посидеть в кафешке, но она уже закрывается, но я, наглая особа, завидев какие-то пирожные, спрашиваю: - А эти штуки бесплатные? - Да. Возьмите по одной. – С неким недовольством говорит барменша, к которой мы пристали. Ну а что? Я беру две штуки, и мы с Алисой выходим на улицу. Пирожные напоминают конфеты рафаэлло, мы быстро их съедаем, и к удивлению находим в них бумажки. Я разворачиваю свою бумажку и вижу надпись. - Алиска! Да это же пирожные с предсказаниями! – Воодушевленно говорю я. - Ага. У тебя что написано? – Спрашивает подруга. Я читаю: - «Улыбайтесь! И вы не будете казаться людям мрачным. Молчите! И вы станете для всех загадкой» Видишь как! - Ахаха. То есть если к тебе подойдут полицейские в Новогоднюю ночь и начнут тебя расспрашивать, ты будешь молчать, ты станешь для них загадкой. Да да.. И они тебя, такую загадочную повезут в участок. - Ну, предсказания не всегда хорошими бывают. – Улыбаюсь я. - А у тебя- то, что написано? – Спрашиваю я. Алиска разворачивает свою записку и читает: -«Каждый день и каждую ночь, кто-то постоянно думает о вас». Ммм. Как это мило. – И Алиса улыбается. Потом мы идем в магазин, закупив разной еды, и решаем, что нужно к кому-то завалиться. Не находим никого лучше Дарины, и звоним ей. - Алло! Привет Дарина! – Говорю я. - Привет. – Серьезно говорит подруга. - Что-то случилось? – Спрашиваю я. - Не. Все нормально. Мы готовим тут. - Ясно. Слушай, можно мы с Алисой к тебе придем? У нас еда есть. – Дарина спрашивает у мамы, и та разрешает. - Ну, окей. Мы тогда скоро будем. – Приходим, значит, к Дарьке. Помогаем ей готовить, кушаем мандаринки, еще какие-то штуковины, формой напоминающие уменьшенную копию лимона, цветом – апельсины, а вкусом – все цитрусовые вместе взятые. Эти штуковины принесла мама Лешки, и пробуем их только я, Леша и Алиса. Не удивительно, что только нам впоследствии все волосы живых людей кажутся зелеными. Сидим у Дарины до девяти вечера. Потом уходим. Я иду домой, договорившись с подругой о том, что ночью мы встретимся. Алиса тоже уезжает, но к нам она ночью не собирается присоединяться. Дома я нахожу только маму. - А где Лиля? – Спрашиваю я, заходя в комнату. - Она с подругой ушла на елку. - А она к двенадцати- то придет? - Придет. – Сижу дома. Мама просит нарезать фрукты. Нарезаю. Потом около получаса сижу за компьютером, и мы накрываем стол. Мама что-то очень суетиться. Хотя времени еще только одиннадцать тридцать. Она говорит нам одеваться во что-нибудь парадное. Я надеваю платье, которое купила летом. Платья – это не мое. Именно то, что я купила. Но мне оно очень понравилось, и я не удержалась. Оно достигает мне колен, само на широких лямках, торс красного цвета, а юбка черного, в маленькие цветочки. На правой стороне, около лямки красная небольшая роза. Оно вообще неплохо сидит на мне, но мои худые руки не совсем гармонируют с этой прелестью. Но те, у кого я спрашивала мнение, сказали, что мне идет, и что я похожа на пятилетнюю девочку-переростка. Да уж. Комплиментище. Но. Как ни крути – это мое любимое единственное платье. Надев его, я расчесываю волосы, прячу мешающую до сих пор челку за уши, и замечаю, что я действительно выгляжу на пять лет. Младше своей тринадцатилетней сестры. Все, кстати, говорят, что она выглядит старше меня. Ну и ладно. Завершив переодевания, я иду в зал, где меня ждет та обстановка, которую мы сегодня мастерили целый день. Елка в углу, посредине стол, гирлянды, мишура, огоньки. Мама и сестра на стульях. Вспоминаю сон. Что-то колит внутри, но потом я понимаю. Сейчас мне не хуже, чем раньше. У меня есть мама и сестра. Это радует. Сидим и ждем наступление Нового Года, отметив Старый. Не знаю, как его нужно отмечать правильно, но я набиваю желудок салатами и соком. И вот, долгожданная песня о пяти минутах… Ее окончание. И.. Путин говорит Россиянам теплые слова. Они несколько отличаются от тех, что в прошлом году говорил его дружбан. Я слушаю только начало, начало и правда кажется теплым, пока он не затрагивает тему об Отечестве. Тут я принципиально перестаю его слушать и готовлюсь к тому, что бы загадать желание. У меня схема. Бумажка, ручка, спички. Как только Путин заканчивает свою пламенную речь, наступают куранты. И тут я включаю свою быстроту и пишу желание. Не скажу, какое, а то не сбудется. Успеваю дописать, сжигаю, кидаю в бокал розового шампанского Боска и пью до дна. Понимая, что я успела сделать, как все и планировала, говорю мое любимое «Бинго» и, сделав поворот на триста шестьдесят градусов, также понимаю, что меня сейчас стошнит от выпитого шампанского. Не имею тяги к спиртному. Говорят, что шампанское это, которое мы с мамой и сестрой выпили, такое вкусное, а по мне так один спирт. Ну да ладно. Лилька тоже успевает загадать моим способом желание, а вот мама, загадывая желание в мыслях, не успевает даже таким способом легким, выпить свой бокал. Эх, мама. Ну да ладно. Желание все равно сбудется. Ведь оно Новогоднее. Не знаю то ли от выпивки, то ли от эйфории того, что 2012 ушел за спину, я начинаю отжигать под Диму Билана. Скорее всего, под действием первого я делаю такое. До часу ночи я пытаюсь вместить в себя как можно больше еды. Потом мы фоткаемся с мамой и сестрой, находим конфетные подарки, извиняемся с Лилькой за то, что ничего не подарили маме, и обещаем, что подарим на Рождество. В час ночи я звоню Дарине и поздравляю ее с Новым Годом, и говорю, что через минут пять буду у нее. Переодеваюсь уже в третий раз. В изумрудную футболку, черные штаны, спортивку голубую в черную клетку и бегу на балкон. Сегодня, когда мы готовили салаты, я специально сделала в небольшой тарелочке один салатик для Дарины, гранатовый. Он очень вкусный. Беру эту тарелочку и бегу к маме. Дарина попросила захватить шампанского. - Мам. У Дарьки дома шампанского мало. Можно я остатки розового возьму? – Мама, на удивление, быстро соглашается. Я беру полбутылки шампанского и как идиот выхожу на улицу с тарелкой салата в одной руке, с бутылкой шампанского в другой, надеясь, что я не наткнусь на полицию. На полицию я не натыкаюсь, а вот с парой удивленных взглядов встречаюсь. Поднимаюсь к Дарине домой и она, открыв дверь, видит меня с салатиком и шампанским. Увидев алкоголь, показывает рукой спрятать его. Я бегу на следующий этаж, и ставлю бутылку на подоконник. Быстро возвращаюсь к подруге. - Привеет! С Новым Годом! – Говорю я. - С Новым Годом! – Говорит Дарька. - Мы куда сейчас? – Спрашиваю я. Подруга уже одевается. - Мы сейчас гулять с нашими одноклассниками. - Аа. Ну ладно. Фотоаппарат возьми. – Тут выходит мама Дарины. - С Новым Годом вас! – Говорю я. - С Новым Годом, Настя. - Мам, а может, ты нальешь нам с Настей шампанского на дорожку? – С вымаливающей улыбкой на лице, спрашивает Дарина. Ее мама, сощурившись, смотрит на меня какое-то время, а потом спрашивает: - Налить, Настя? – Я сморю на Дарину. Та кивает. Ну, я тоже киваю. - Ну ладно. Заходите. Налью по бокалу. Выпиваем мы, значит, шампанского, и уходим гулять, захватив с подоконника в подъезде мою бутылку. Дарька выпивает ее почти одна. Я делаю только пару глотков. С меня хватит сегодня шампанского. Идем на встречу с одноклассниками под раскаты салютов по всему городу. Встречаем шумную компанию парней. Среди них Глеб. Значит, те, кто нужно, тоже среди них. Да, не ошиблись людьми. - С Новым Годом всех!!! – Кричу я. - С Новым Годом!!! – Отвечают те, кто услышал. Потом мы зажигаем бенгальские огни, фоткаемся, что-то орем и поздравляем всех людей с Новым Годом. Один из парней выдвигает такую мысль: Если ты с кем-то незнакомым встретился взглядом, лучшим выходом в этот день будет - поздравить человека с Новым Годом. Плюс этого праздника. Шатаемся мы по всему городу, благо на улице тепло. Бегаем, прыгаем, и часам к трем мне приходит сообщении на телефон. Как я вообще среди этих залпов фейерверков что-то слышу? Читаю смс. «С Новым Годом тебя!» Это Александра Марковна. Внутри все переворачивается, и улыбка невольно появляется на лице. Как я могла забыть о ней. С кем она сейчас, интересно? С сестрой? Вряд ли. Наверное, одна. Улыбка сползает с лица. Я поднимаю голову и разыскиваю среди разных голов, Даринину. Нахожу быстро. Она танцует под странные песни восьмидесятых. - Дарькаа! – Кричу я. Она не слышит. Подбегаю к ней. Она оборачивается на меня и поет вместе с певцом, который выгибается на уличной сцене. - Что? – Спрашивает она по окончании припева. - Мне уйти нужно. - Куда? – Удивляется подруга. - Да так. Репетиторша по русскому неподалеку живет. Нужно к ней зайти, поздравить. – Говорю я. - А. Ну ладно. Ты вернешься? - Да. Вернусь, если вы еще будете гулять здесь. В любом случае, будь на связи. Через час позвоню! – Уже на ходу говорю я. Дарина салютует мне, и я бегу к Александре Марковне. Сегодня или никогда. Я поцелую ее. В этот день. В эту Новогоднюю Ночь. И будь что будет. Мне уже по правде все равно, что случится с этим годом. Лучше я буду жалеть о том, что сделала, чем, чего я не сделала, и гадать, что бы случилось, если бы я это сделала. Через минут десять оказываюсь около дома репетиторши. Площадь находится неподалеку от ее дома, так что я без труда добежала. Даже не устала. Встаю около подъезда, чтобы отдышаться. Пытаюсь найти окна Александры Марковны и нахожу. Там свет горит. Она не спит. Надеюсь, она одна. Вдыхаю поглубже и звоню в домофон. - Да? – Удивляется Александра Марковна. - Это я, Настя. Откройте. – Она открывает. Я вмиг поднимаюсь наверх. Репетиторша уже стоит на пороге с открытой дверью. На ней джинсы, красный джемпер и шаль бежевого цвета. Волосы волнами, как обычно, макияж неброский и полный удивления взгляд. - Ты чего здесь делаешь? – Спрашивает она, когда я, наконец, оказываюсь на ее площадке. - Я получила ваше сообщение, и мне захотелось к вам прийти. Мы здесь с друзьями неподалеку гуляем. А вы как Новый Год отмечаете? – Спрашиваю я. - Я в компании шампанского. – Улыбается женщина и показывает рукой, что я могу войти. Я и вхожу. Снимаю куртку и обувь. Ноги болят, из-за того, что бегали много. - Проходи в зал. – Говорит репетиторша, и я прохожу. Внутри все крутится что-то жгучее, ведь мне нужно сделать кое-что очень сложное. Я останавливаюсь посреди зала. У нее все украшено. Небольшая елочка стоит на столе. Гирлянды обрамляют окна, шампанское на столе и фрукты с одним салатом. - Прости, все, что есть. Я не думала, что придут гости. – Говорит Александра Марковна, и садится на диван, захватив бокал. - Да нет. Я не хочу кушать. У меня дома еды завались. Мне бы только шампанского не много. – И про себя добавляю: «Для храбрости». Репетиторша, улыбнувшись, подходит к столу и наливает половину бокала шампанского. Я выпиваю, чокнувшись с ней. - С Новым Годом вас. – Говорю я, как-то в себе, потому что вся моя голова сейчас забита поцелуем. - С Новым Годом. – Хмурясь, отвечает репетиторша и спрашивает: - Что с тобой не так? - Со мной? – В наигранном удивлении произношу я. Она кивает. Я не отвечаю. Если еще хоть чуть-чуть поговорю, уже не смогу поцеловать. Поэтому я ставлю свой бокал, и отбираю бокал Александры Марковны. Она так близко, и не понимает, что я хочу. Ну и отлично. Я в мгновение оказываюсь около ее губ, и целую ее, прямо в цель. Губы в губы. Это прекрасное чувство. Так спокойно и хорошо, что хочется продолжить. Я чувствую принадлежность к этому миру. Чувствую, что я есть, что я жива. Моя рука на ее плече, мои губы стараются проникнуть в ее рот, а глаза закрыты. Не хочу знать, какой у нее сейчас взгляд. Хочу насладиться этой минутой неизвестности. Но, даже минуты не проходит. Женщина тихонько отстраняет меня от себя и смотрит на меня в удивлении, не понимании и шоке. Ну да, неожиданно. Принадлежность к миру куда – то испаряется. Я молчу и тупо смотрю на женщину. Она тоже молчит и ничего не говорит. - Что не так? – Спрашиваю я. - Не надо, Насть. – Ну ладно хоть не восприняла это, как шутку. Хотя, не знаю, может было бы лучше, если бы это так и было. - Но… - Собираюсь сказать что-то, но не знаю что. - Мы разного возраста. И я не люблю девушек. У меня муж был. Я – не моя сестра. – Объясняет она. И ничего раньше про мужа не говорила. - Я и не говорила такого. Муж был. Это не важно. - Важно. – Уверенно говорит женщина и становится слишком серьезной. - Хорошо. – Отвечаю я, и чувствую, что к глазам подступают слезы. - Мы не сможем больше заниматься. Найди себе другого репетитора. – Произносит она, отходя от меня на какое-то расстояние. Я начинаю паниковать. - Нет! Только не это. Не нужно. Вы отличный учитель. Простите. Я не права. Вы, правы. Забудьте это. Пожалуйста. – Молю я, делая шаг к женщине. Она хмурится, и некоторое время сомневается, но потом отвечает: - Хорошо. Пусть так. Но тебе все-таки лучше уйти. Буду ждать после каникул. Как обычно. В тоже время. – Киваю и без слов следую в прихожую. Смотря в пол, одеваюсь и, открыв дверь, мнусь, какое-то время и, обернувшись на Александру Марковну, тихо говорю: - Простите еще раз. – Ухожу. Убегаю. И только покинув двор репетиторши, сбавляю темп. Сложив руки в карманы, я смотрю в землю и иду в неизвестном направлении. Что чувствует сейчас Александра Марковна? Что она сейчас делает и о чем думает? Презирает ли меня? И что она имела ввиду, под словами «Я – не моя сестра»? То есть, Алекс любит девушек? Или она посчитала мой поступок ребячеством? Ведь она считает свою сестру развязной девушкой. Я не знаю… Слышу звук мобильника. Смотрю на мигающий дисплей. Дарина звонит: - Алло. – Говорю я, не замечая, что плачу. - Насть, слушай, мы решили домой пойти! Все уже устали. – Кричит подруга, и я слышу отдаленные голоса ребят. - Хорошо. Идите. Я тоже уже домой выдвигаюсь. Встретимся днем, ладно? – Говорю я. - Океей! Пока. – Кричит подруга и сбрасывает. Я иду дальше. Вот ведь. Решила сделать что-то храброе. Сделала, не жалею. Только вот с этим поцелуем пришло кое-что еще, кроме отталкивания Александры Марковны. Я, похоже, люблю ее.