Бремя

      Солнце заходило за горизонт, цветы готовились к ночи, стягиваясь в тугие бутоны. Раздался стук в дверь.       — Дайте мне лошадь, пожалуйста, любую, — пролепетала девушка, обращаясь к хозяину конюшни. Ее знобило от холода, а заплаканные глаза выражали неизъяснимый страх.       На вид лет четырнадцать, а может и больше. Порой бывает трудно угадать истинные лета таких вот худеньких девчонок. Кто-то с двенадцати похож на взрослую женщину, а иные, чаще богатые, до самой зрелости сохраняют вид нетронутой девицы. Впрочем, то совсем другое. Эта была ребенком. «Для меня все дети», — подумал сорокалетний Гарольд, хозяин дома.       — Я верну вам деньги позже. Сейчас у меня есть только это, — дрожащими руками девушка нашарила в кармане своей сумки горстку септимов.       — Нет уж, я своих добрых лошадей за обещание не отдаю. Но ты можешь остаться на ночь, переждать ливень, который вот-вот нагрянет. Моя женушка как раз готовит утку с овощами.       Девочка задумалась, но спустя несколько секунд кивнула и молча протянула септимы.       — Не нужны мне твои деньги, оставь себе.       Гостья смущенно улыбнулась, ее глаза словно продолжали искать повсюду невидимого врага, а улыбка выглядела довольно нервной.       — Пойдем, — мужчина кивнул в сторону благоустроенной бедняцкой лачужки, маленькой, но ухоженной, во дворе которой играли дети. — Это мои малышки — Дафна и Вель, — пояснил он, и девушка снова кивнула.       «Все таки у нее довольно странный вид. И откуда она такая взялась?» — задумался мужчина. Дверь перед ними отворилась сама. Из нее выглянула Хильда, жена Гарольда, белокурая крепкая крестьянка лет тридцати. Женщина охнула:       — Кого это ты к нам привел, дорогой муженек? Неужто гостью? — довольно ворчливо поинтересовалась Хиль.       — Неужто, — рассмеялся Гарольд. — Путница совсем промерзла, да и дождь такой собирается… Жалко ведь ребенка.       Жена хмыкнула, видимо, в знак согласия.       — Заходите. Надо бы сорвать тыкву по такому случаю, — сказала она, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то еще. — Эй, девочки. Хватит резвиться! А ну, домой!       Дверь осталась приоткрытой, но Хиль ушла от нее. «Много у женщин все-таки забот», — подумал хозяин дома и ступил за порог.       Привычная кухня, теплая печь, деревянные миски и кот с ободранным в драке ухом. Все это было достоянием Гарольда и его семьи. Супруги редко ссорились и жили в мире.       — Присаживайся, девочка, — Хильда указала на стул и продолжила общипывать утку, — не стесняйся. И сними с себя это мокрое тряпье!       Девушка послушно сняла дорожную мантию и повесила ее на спинку сломанного стула, который служил подставкой для корытца и грязной посуды.       — Как тебя звать-то? — поинтересовалась жена коневода более мягким тоном.       Девушка помолчала немного, а потом ответила:       — Миранда, — сказала она и попыталась улыбнуться. У нее это вышло. Милая улыбка, такое нечасто встретишь. Верхние зубы, делающие девушку похожей на кролика, немного портили картину, но совсем чуть-чуть. Вот только глаза у нее по-прежнему выражали испуг.       — Куда ты так спешила? Ты чего-то боишься? — спросил Гарольд, давно вынашивавший этот вопрос. Девочка опустила глаза. И снова молчала где-то минуту, а затем наконец подала голос:       — Моего отца… убили, — она нервно сглотнула слюну, — я бежала из дому. За мной наверняка кто-то гонится. Назад пути нет…       Миранда снова потупила взгляд.       — Ох, Боги! Бедное дитя! — вскинула руки Хильда.       — Воистину, — тихо поддержал ее Гарольд.       — Пойдем, я покажу тебе твою постель, если планируешь остаться на ночлег. Будешь спать рядом с девочками, я постелю тебе на полу. Нам жаль, что такое случилось с тобой. Но зачем куда-то бежать? Можешь пока остаться тут. А потом уж мы подыщем тебе какую-нибудь работенку или отправим домой. Ну, если ты, конечно, хочешь…       Кажется, женщину разжалобила краткая история девочки.       — Спасибо, не стоит. У меня есть тетка в Имперском Городе.       — Ну, как знаешь. Но если тебе что-то нужно: еда, сухая постель, одежда — знай, мы можем дать тебе это. Пусть у нас не так уж много денег, но и не мало. Мой муженек разводит отличных коней. Их даже разные богатые шишки покупают, — хозяйка вздохнула. — Вот только и вкладывает он в них ох, как много, потому и живем скромнее некуда, — закончила она.       Миранда лишь странно улыбнулась в ответ.