Бремя

      Мишель нетерпеливо извлекла награду вместе с запиской из третьего тайника. Развернула бумагу и прочитала контракт. Собиралась было убрать его в походную сумку, но что-то заставило ее задержать взгляд подольше. «Даэдра дери, почерк… он немного не такой. Сколько раз я перечитывала тот клочок бумаги, что Лашанс оставил мне в лесу».       В целом, было очень похоже на предыдущие письма, но буквы выглядели резковато, где-то не хватало привычных завитков. «Не дури, наверное, это конспирация. Или он спешил. В любом случае, все хорошо, это ведь Люсьен тебе пишет. Вот его подпись», — успокоила себя девушка, мысленно исключая вероятность подлога.       Ей предстояла череда непростых контрактов, которые она спешила выполнить как можно быстрее, порой напрочь забывая об осторожности. Мишель утомляла длительная разлука с любимым. Одного за другим, она уничтожала опасных противников. Все они казались опытными бойцами, даже в письмах упоминались навыки жертв, и пару раз, вынужденная биться в открытую, Душитель уж думала — это последнее дело. Но нет, похоже, богам или кому-то еще до сих пор угодна была ее ничтожная жизнь. Занятно, все шло так гладко, что даже зловещий голос оставил в покое убийцу.       Каджит Дж’Гаста, мастер рукопашного боя, встретивший ассасина на своей территории, оказался уязвим из-за отсутвия брони и недостаточной гибкости. Однако, Мишель знала, один его удачный удар — и ей конец. Тут-то она в полной мере и оценила пользу тренировок в форте Фаррагут.       — Какое… вероломство… — успел сказать каджит прежде, чем испустить дух.       «Вероломство? — на минуту задумалась девушка. — Интересный комментарий от умирающего».       В пещере, из которой предстояло вылавливать обезумевшую аргонианку-охотницу, Мишель чуть не утонула. Ее схватили за ногу и резко потянули вниз. Ящерица рассчитывала на то, что она захлебнется, но убийца ухитрилась перехватить инициативу, пнув жертву по носу, выплыла на берег, отплевываясь и готовясь к новой атаке.       Аргонианка, видимо, торопилась покончить с непрошенной гостьей, потому допустила роковую ошибку — вышла из воды, недооценив способности Душителя.       Мишель поднырнула ей под ноги и перерезала сухожилия, после чего, прыгнув со скользкого пола, как кобра, напала со спины и с удовольствием вонзила Клинок Горя прямо в череп охотницы.       «Если Люсьен продолжит выдавать такие контракты, я долго не проживу», — сделала закономерный вывод имперка, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       Следующего — данмера-торговца, очень недружелюбного типа, удачно получилось отравить медом в таверне. Несчастный страдал от тяжелой аллергии. Воистину — сладкая смерть.       С нордом, вооруженным до зубов, пришлось изрядно попотеть. Мишель порхала, как бабочка, уклоняясь от ударов тяжелой секиры. Когда варвар окончательно вымотался, девушка подобралась ближе. Снегом занесло уже бездыханное тело.       Наконец, нужно было убрать босмера, странного поклонника статуи Счастливой Пожилой Леди в Бравиле, которую тот посещал каждую ночь. Босмер был наготове. На спине красовался изящный эльфийский лук.       Дома вокруг статуи казались необитаемыми, ни одного стражника в округе. Будто весь город знал о предстоящем покушении. Имперка передвигалась по крышам, так мягко, как только могла, но в этой вязкой тишине тяжело было долго скрываться — даже крыса не пробежала бы незамеченной.       Эльф, словно дикий загнанный зверь, почуял неладное, когда она, планировавшая воспользоваться зачарованной стрелой, приблизилась на достаточное для выстрела расстояние. Его зоркий взгляд мгновенно уловил убийцу. Анголим выхватил лук.       Только миг — и Мишель исчезла. В ее распоряжении было не больше минуты, пока Тень укрывала свое дитя. Натренировавшись прыжкам в форте, она метнулась на более низкую крышу, скатилась вниз и перекатилась по земле. Несколько стрел просвистело мимо нее. Поднявшись на ноги, побежала что есть мочи к босмеру, который стрелял глазами по округе и уже начал понимать, с какой стороны ждать атаки. Но не успел.       — Достойный противник, — констатировала Душитель, утратившая благословение Тени, погружая лезвие под ребра эльфу.       А тот смотрел на нее с такой ненавистью, в его глазах читался пламенный гнев, не свойственный заурядным жертвам. Будто это что-то личное, будто он не меньше девушки был осведомлен о готовящемся убийстве.       Босмер плюнул кровью ей в лицо и осел наземь. Мишель отшатнулась. Ее терзало смутное беспокойство. Сегодня что-то точно было не так. Она поспешно покидала место преступления, когда кто-то сзади схватил ее за руку, вывернув так, что девушка вскрикнула… и оторопела, увидев, кто именно нагнал ее.       — Нет! Я опоздал! Я думал, что успею остановить тебя! Именем Ситиса! Что за безумие овладело тобой? Это предательство по отношению ко мне! По отношению к Темному Братству! Почему? Я пришел, чтобы покончить с тобой, — Люсьен запнулся. — Но… Я вижу смятение в твоих глазах. Ты что, даже не понимаешь, о чем я?..       — Нет, Люсьен, нет, — заплакала Мишель, теперь уж ей стало ясно — произошло нечто страшное.       Мужчина грубо толкнул ее в темную поворотню.       — Два первых контракта — мои приказы, но дальше… Предательство, Мишель, предательство! Тайники оставались нетронутыми, жертвы продолжали жить. Вместо них умирали члены Черной руки. Да ты убивала их так быстро, что я слишком поздно понял, а когда сумел напасть на твой след, посмотри… Дж’Гаста, Шализ, Алвал Увани, Хавилстен — члены Черной руки. А Анголим — ее Слышащий! Ситис! ТЫ убила слышащего! И Черная рука знает, ты безвинна, ты — оружие моей воли. Оставшиеся в живых считают, что это мои приказы. Нас обманули, Мишель, кто-то подменил бумаги. Соберись, вытри слезы и слушай внимательно. Мы должны найти предателя, пока еще можем. Черная Рука охотится за мной днем и ночью, они хотят моей смерти. Отправляйся к следующему тайнику и жди того, кто положит туда фальшивый контракт. Найди предателя! Форт Фаррагут больше не безопасен, ищи меня на Эпплвотче, ферме старухи Драконис. Но не приходи раньше, чем найдешь доказательства. Отныне судьба Темного Братства и моя судьба — в твоих руках. Я верю в тебя, Мишель, как верил всегда.       — Прости…        — Не время. Мы разберемся с этим. Ты ничего не знала, это моя ошибка, я должен был догадаться. Иди! И да поможет нам всем Ситис!       Люсьен собирался уходить, когда Мишель нерешительно потянула его за рукав. Мужчина тяжело вздохнул, сгреб ее в объятия, болезненные, слишком крепкие, чтобы быть приятными.       — Если я однажды признался тебе, будь уверена. Я знаю, я помню, я… Ситис! Ты сводишь меня с ума, Мишель, но я ни разу не пожалел о своем выборе.       — Умоляю, будь осторожен, — дрожащим от волнения голосом пролепетала девушка.       — Мы расправимся с этим предателем вместе, сестра. Ты и я. Прощай.       — Прощай…