Каюсь

      Горячая ванная расслабила моё тело. И, похоже, разум тоже. Сознание окутало дымкой, казалось, будто я засыпаю или и вовсе уже сплю. Но я все-таки покинул уютное теплое убежище, чтобы, наконец, лечь в кровать.       В спальне царила мягкая темнота, но теперь мне не составило труда пересечь пространство от двери до ложа. Укутанный в одеяло, Лёша мирно храпел.       «В нём нет ни капли голубой, королевской крови» — вздохнув, я воздел очи к потолку и залез под одеяло.       Пушистое и прохладное, оно приятно покрывало тело. Голова тонула в мягкой подушке. И всю эту идиллию нарушала громко храпящая тушка, занимающая добрую половину королевского ложа (да, оно уже стало королевским, ведь здесь ночует будущий правитель)!       В отместку я придвинулся ближе… И ещё ближе. До тех пор, пока влажный лоб не уткнулся в мощную спину между лопаток. Одна рука сама по себе обвила талию, скользя ладонью по рельефному прессу. Обнаженный торс был тёплым и сильным.       Парень что-то промычал, но не очнулся. В мягком тепле меня разморило, и сон плавно вступил в свои права.       Когда я проснулся, за окном занимался рассвет. Оказалось, что я нахожусь в объятьях человека. Он сам, зарывшись носом в белокурые волосы, безмятежно спал.       «А под одеждой и не видно этого великолепного тела… О, Великий Владыка, как же мне хочется вернуть своё прекрасное тело, ну, то есть вернуть настоящий возраст».       Руки бессознательно обвили меня сильнее, прижимая к груди. Спрятав лицо в ключицы, закрыл глаза. Я совсем не против спать вот так, ведь возникает ощущение защищённости. Рядом с этим человеком можно почувствовать безопасность…        — Леонор, ну Лео! Хорош дрыхнуть, уже скоро обед, а мы ещё даже не завтракали! — знакомый голос вырвал из сонного забытья.       Часто моргая, я осоловело посмотрел на Александру, после чего принял сидячее положение. Место рядом пустовало, значит, он ушел на работу.       Я встал и пошел в ванную, затем пришел на кухню, чтобы разделить с Александрой завтрак. Запах кофе приятно проникал в ноздри и, казалось, попадал прямо в мозг, оказывая бодрящий эффект.       Сидящая напротив Саша за обе щеки уплетала яичницу. Я же надкусил бутерброд с колбасой, чуть не уронив зелень с кружком помидора, но в последний момент, изловчившись, ловлю все то, что должно ублажать желудок моего высочества. Растрепанная черноволосая девчонка тихонько посмеялась в кулачок.       А я, посмотрев на нее, вспомнил наш разговор, что мы вели, когда она была расстроена:         — Саша, что стряслось? — когда я следом зашел в комнату Алексея, девушка повалилась на кровать, пряча лицо в подушку. Плечи трепетали от плача.        — Ничего особенного, просто мой брат-балбес не хочет принимать меня такой, какая я есть!       Я присел на край кровати, поглаживая спину вдоль позвоночника. Когда-то моя мама делала так, если я капризничал и плакал, точно так же утыкаясь лицом в подушку.        — Не поспоришь, твой брат действительно балбес. Такую сестру надо любить всем сердцем, — всхлип. — И он тебя любит. Просто неосознанно ранит, поддаваясь навязанным принципам. Знаешь, в Эльфандоре…       Чёрная макушка оторвалась от подушки, и на меня с интересном взглянули красные от слез влажные глаза со слипшимися ресницами.        — В Эльфандоре нет этих предрассудков. Быть может потому, что мужчины так же способны иметь детей. Самое главное, чтобы любовь была настоящей. В детстве моя мама тайком от отца провела на мне ритуал по поиску истинной пары. Может, именно поэтому я так категорично против венчания. Ведь если я женюсь, то на всю жизнь, как и любой другой эльф. Да и у других рас нет таких притеснений. Хотя феи… Не видел ни одной однополой пары.       Шура слушала мой рассказ, как малое дитя, внимающее захватывающей сказке о прекрасных принцессах и смелых рыцарях.        — А твой брат скоро хорошенько подумает и поймет, какого дурака свалял, я уверен. Он просто был не готов, но скоро все наладится, я обещаю.       Девчонка вытерла остатки влаги на лице и улыбнулась.        — Спасибо тебе, Лео. Мне стало намного лучше, — в последний раз шмыгнув носом, она встала и вышла из комнаты.       Я заметил пульсирующий свет, исходящий от браслета. Фиолетовое сияние наполнило всю комнату. Металлический обруч, плотно обвивающий мою руку, стал теплее и немного ослабил хватку, а тепло впиталось в кожу и будто потекло по венам.       «Удивительные ощущения…»       После обеда мы с Сашей собрались сбегать в магазин и немного прогуляться.       Выйдя из подъезда, я услышал странные скребущие звуки. И быстро нашел источник шума. Тётя Зина. Мне не хотелось попадаться ей на глаза, но надо было проверить одну теорию. Попросив голубоглазую подождать, я подошел к бабушке.        — От и пришел мусорщик. Опять разбрасыватися будешь? — резко вздохнув, я поник. Но потом собрался с мыслями и произнес:        — Тёть Зин, вы простите меня, пожалуйста. Дурак я был, — седовласая женщина недоверчиво прищурила глаза. — Я хочу как-то загладить свою вину. Может, вам чем-нибудь помочь?       Старушка удивленно посмотрела на меня и, подумав, сказала:        — Ладно уж, что было, то было, прощаю. А помочь ты можешь, если правда хочешь. Пить охота, а работы непочатый край. Принеси водички.       Я не мог поверить. И это всё? Да я хоть десять стаканов принесу! Но она столько не выпьет, да?       Саша предложила купить бутылку воды в магазине. Пока я буду угощать дворничиху, девушка занесёт продукты домой, и мы пойдем на экскурсию по городу. План был хороший, так что мы приступили к его осуществлению.        — Спасибо, касатик, напоил бабушку, — тётя Зина добродушно улыбнулась, а я одернул рукав лёгкой кофты и накрыл рукой кисть со светящимся браслетом.       Я стоял и улыбался, млея от ощущения прибывающей силы.        — Лео, чего застрял? Айда гулять, — Саша махнула рукой, и я, попрощавшись, подошел к ней.       Город не такой уж и большой, поэтому до наступления темноты мы успели осмотреть его полностью. Я быстро запоминал местность, попутно стараясь собирать «спасибо».       Но я даже и не думал, что это так тяжело! Люди недоверчиво косились на меня, предлагающего бескорыстную — ладно, не такую уж и бескорыстную — помощь!       И всё же, к вечеру я собрал четыре «спасибо» от вежливых подданных. А если считать и дворника, то я оживил уже половину камней! Так что вечером я чувствовал себя прекрасно.       Тихо мурлыча песенку под нос, я показывал Шуре простые заклинания, когда ключ в двери провернулся, от чего раздался громкий щелчок.        — Всем привет, я дома! — звучит из глубин коридора. В зал к нам заходит Лёша. — Ох, мать вашу! Лёва, ты опять с зельями балуешься?!       Даже на месте подскочил от вида своей сестры с кошачьими ушками и хвостом.       «Между прочим, она сама меня попросила».        — Лёшк, прикольно, да? Как тебе, похожа? Няяяу~, — «кошка» сложила руки в кулачки и умильно посмотрела на брата.        — Эх, дети, эх, малые… — покачал он головой, снимая с себя спортивку. — Как хотите, а я жрать пошел.       Меня так и тянуло наколдовать ему что-нибудь. Я даже не пытался сдержаться.       Так, несколько часов он ходил с медвежьими короткими ушами. Саша отчаянно пыталась не засмеяться при нём. Но поздним вечером, когда мы все оккупировали диван, от грохота телевизора круглые коричневые полумесяцы задергались.       Шура не сдержала хохота и, хватаясь за живот, упала на спину, дрыгая ногами.        — У-у-у, я больше не могу, с такой серьезной моськой и такими… Ааа-ха-ха, живот болит! — вытирая слёзы, младшая сестра судорожно хватала воздух.       Смех был заразительным, шутка того стоила, и теперь мы оба не могли успокоиться.       Сначала старший брат удивлённо смотрел на нас, ничего понимая. Потом, видимо, терзаемый сомнениями, подбежал к зеркалу.       Из ванной донесся рык:        — Лёёёваа. Лучше спрячься, пока я до тебя не добрался, — ну точно медведь.       Я подскочил с дивана — тон не предвещал ничего хорошего — и пулей влетел в комнату моего горе-убийцы.        — Я иду иска-а-ать, — сладко пропел голос за дверью. Я спрятался за эту самую дверь.        — Братиш, я тебя очень люблю, но Лео я тоже не хочу сдавать. Так что ищи сам, — больше я ничего от Шуры не слышал.       Зато дверь тихо открылась и впустила зеленоглазого парня в комнату, погруженную в полумрак.        — Та-а-к, Лео, я знаю, ты где-то здесь. Если выйдешь сейчас, останешься живым, — он подошел к кровати и стал заглядывать на неё и под неё.       «Мой шанс!»       Я бесшумно выполз из пространства между открытой дверью и стеной и попытался прошмыгнуть в коридор, а затем и в зал.        — Попался! — парень в два прыжка преодолел пространство, отделяющее нас, и закрыл дверь прямо перед носом.       Тихо щёлкает замок.       «Я обречен».       Я медленно повернулся к тёмной фигуре с медвежьими ушами, нависшей надо мной.        — Теперь ты поплатишься, — парень перешел на шепот, не предвещающий ничего хорошего.       Пальцы пробежались по рёбрам, вызывая смех и содрогание всего тела.        — Будешь знать, как прикалываться, колдун несчастный…       Я сполз на пол и попытался кататься туда-сюда, уворачиваясь от шаловливых пальцев, но это не спасало меня от мести.        — Как ты… Смеешь так… с принцем! Ха-ха-хааа, прекрати-и-и! — из глаз уже льются слезы.       Для удобства парень сел верхом. Теперь сильно не поперекатываешься.       Смех переходит в стоны, я уже не могу, это пытка!        — Всё-всё! Отменяю заклятие, только перестань! — наконец, он остановился, и я смог нормально посмотреть на своего мучителя. Его глаза так странно блестели в слабом свете убывающей луны, заглядывающей в окна. Лицо плавно и незаметно оказывается всё ближе и ближе. «Я словно под гипнозом…»       Чувствую дыхание на своих губах, а затем лёгкое касание, ещё не перешедшее в настоящий поцелуй. Стоит самому чуть приподняться и добить расстояние между губами…        — Эй, ну вы чего там затихли?! Брат, только не говори, что ты его выкинул в окно, — Лёша удивленно моргает и тут же вскакивает, явно вспыхнув.       «Дежавю какое-то! Эх, такой момент… Стоп, то есть… То есть я этого хочу? Хочу, чтоб он не останавливался? О, лунные лепреконы. Неужели я влюбился? Но из-за ритуала я могу влюбиться только… Только в свою истинную пару!»