Каюсь

      С того вечера прошла неделя, я успел всё обдумать и передумать сотню раз или того больше.       Как бы странно это не звучало, но благодаря ссоре с сестрой я стал лучше воспринимать геев. Хотя сам себя таковым не считаю! Но… Блядь, с какой стороны не посмотри — я влюблён в этого наглого напыщенного индюка, пардон, гуся (хотя, какая разница?).       Тем не менее, меня же не тянет на других мужиков! Просто… Просто Лёва — отдельный случай. Суть в том, что с каждым днём меня манит к нему сильнее.       «Или это очередной фокус недоделанного Гендальфа?! Если так, то я ему моську сломаю».       Вчера он прибежал ко мне с диким воплем прямо в кровать. Оказалось, эльфы вполне себе ночные существа, поэтому в тёмное время суток он ищет себе приключений на задницу, а потом полдня дрыхнет.       Собственно, его вопль нёс в себе послание:        — Я собрал все «спасибо»! Скоро я смогу вернуться к своим подданным в родной мир! — от радости несчастный создал кроватное землетрясение, за что получил справедливый пинок под «магнит приключений» и был вышвырнут за пределы спальни.       До конца дня играл в молчанку… Придурок. Знал бы, идиот, как ёкнуло в сердце от этого его известия.       После того, как он собрал последнюю благодарность, смог вернуть себе «истинный облик принца всея Эльфандора», как он сам выразился. Слишком сладко, прям слипнется. Но пафос не на пустом месте.       Сам он как будто стал ярче: насыщенного пшеничного цвета волосы до плеч, глаза, как рубины, через которые светит солнце, сама фигура стала более статной и изящной. Плечи широкие, сам он выше, почти с меня ростом. Наверное, не дотянул до меня всего три сантиметра.       Теперь сила притяжения к его морде тягалась по силе с чёрной дырой. Каждая баба — а учитывая обстоятельства, не только баба — теперь будет бегать за ним! Но если в него влюбится кто угодно, хоть первая попавшаяся девчонка, я смогу забыть про его существование и спокойно жить дальше. Так надо помочь ему! Он ведь постоянно меня бесит, и я хочу, наконец, обрести спокойствие! Ведь хочу?..

***

       — Братюнь, ты ж не забыл про мамину днюху? Через два дня, между прочим! — я вздрогнул и медленно оторвался от газеты… Сидя на толчке. Я с праведным гневом посмотрел на сеструху, что решила прервать мое уединение.        — А потом никак нельзя было этого спросить? — вместо гневной тирады вышла ядовито ласковая улыбочка. С «тактичным» «пардон» Шура закрыла дверь. — Нашла время, блин.       «Тем не менее, она права. Нужно взять ноги в руки и бегом за подарком».       Понятия не имею, что надо дарить женщинам. С Машкой я обходился банально: периодические веники из роз, шоколадки и походы в кино — вроде она была довольна. Хотя… Была бы довольна, не отсасывала другому.       «Лёшенька, прости, но я встретила свою настоящую любовь. Я не хочу обманывать и обманываться», — как же это раньше бесило. Пацан, новый Машкин хахаль, был с моего района, так что дело быстро улеглось. Через месяц она нашла себе новую «настоящую любовь».       Шалава.

***

      Пошатываясь, я побрёл по коридору на кухню, думая о том, что надо бы оставить хоть баночку пива на завтрашнее похмелье, но уверенный, что план изначально провальный — во рту сейчас настоящая пустыня…       В холодильнике, как назло, осталась только бутылка заветного тёмненького. Откупориваю её и пью с горла.       «М-да, нашёл повод попьянствовать. Как кошки скребли, так и скребут. Чёртовы бабы», — хотелось ползти, ведь так проще, но я все же держал равновесие и дошел до зала на нетвердых ногах.       А в зале, в это время, была картина маслом: до неприличия красивый парень сидел на полу и любовался собой перед большим зеркалом, притащенным когда-то любимой девушкой. Я неловко подсел к нему.        — Лео, скажи, — эльф что-то мурлыкнул в ответ, не отрываясь от своей ненаглядной прически. — А в твоём королевстве… Эльфийки такие же непостоянные?       Наконец налюбовавшись своим отражением, принц посмотрел на меня.        — А что, жениться хочешь? — пахнуло сарказмом. — Ну, у нас брак — это на всю жизнь. Так что со свадьбой никто не спешит. Да и отношения, в основе своей, постоянные.       Видимо, он почуял мой перегар, раз брезгливо поморщился. Но ничего не сказал. А у меня развязало язык, и теперь я рассказывал про всё: бывшую девушку, семью, биографию. Речевой аппарат изрядно устал, а я всё не останавливался:        — А знашь, я не всегда был хулиганм. Рос в обычнй семье, училс без троек… Даже в нивер поступил здесь. А птом друг появился, Васька. Васёк Калаш. Прогуливал пары из-за стрелок, хвосты натаскал. Выперли, кроче, мня, — язык совсем устал, но я упорно продолжал. — Устроился на работ, мне квартиру дали. Так и живу…       Весь рассказ эльф с ужасно красивыми радужками, что смотрели в мои собственные, будто проникая в душу, не отводил от меня взор, будто морально поддерживая. Блондин вздохнул и, подхватив меня под талию, потащил в спальню.        — Сто-о-ой! Я не го-тов! — когда спиной я рухнул на середину матраса, пришлось зажать рот рукой, ибо вестибулярный аппарат не вытерпел таких издевательств.       Длинные пальцы одуряюще приятно зарылись в спутанные волосы, и в голове чуть прояснилось, а блевать перехотелось.        — Заклинание, — предупредил голос, — а с последствиями будешь завтра разбираться сам.       Красивое лицо наклонилось ко мне, и ко лбу прикоснулись прохладные губы. Захотелось спать, но без своего спасителя я не хотел этого делать. Поэтому, решив, что так будет справедливо, я сгрёб в охапку плечи парня и завалился с ним на подушки, обхватывая всеми конечностями. Нахлынула пьяная нежность: — Леон, я тя люблю — потершись о макушку, я быстро вырубился, не чувствуя сопротивления и слыша лишь потрясенную тишину.

***

      Утром и вправду башка раскалывалась, но не так сильно, как могла бы. В зале я надыбал одиноко стоящую бутылку початого пива. Жидкость приятно согрела глотку и успокоила мозги.       После этого я пополз на кухню, мысленно благодаря себя за взятый вчера же отгул. Проспав до обеда, я чувствовал себя лучше, но точно не был готов работать.        — Никого… — зачем-то сказал я тишине.       Вот и здорово! Никто не бьёт по воспаленным нервам, тишина-а…       Лежу уже на заправленной кровати, блаженно прикрыв глаза. Почти засыпаю, как слышу неприятный грохот входной двери, и в дверной проём просовывается тёмная растрепанная макушка Шуры.        — Неужели встал, соня? Скажи спасибо Лео, он и не дал тебя растолкать. — красноречиво смотрю на мелочь. Она слащаво улыбается и протягивает, — Лё-ёш, ты ж не обидишься? Мы с Леоном потратили твою заначку.       Убью заразу. Ещё и белобрысым прикрывается! Наверняка, купила дорогую безделушку маме и радуется.        — Могла бы и предупредить, — выходит малоразборчивое ворчание из-за долгого молчания — голос охрип, не желая слушаться.       «Чёрт, а я хотел накопить на нормальный телек. Ну, мелкая!»       Я потопал вслед за сестрой на кухню. На столе несколько битком набитых пакетов, из которых чуть ли что-то не вываливается.       «Ну, а что я ожидал увидеть?» — выдохнул я устало. Скорее бы эта непоседливая задница свалила.       Я перевел взгляд на торт, как бы невзначай закрытый кучей целлофана. Саша проследила за моим взглядом и немного виновато (неужели всё-таки совесть?) ответила на немой вопрос:        — Да так, захотелось сладенького, — сложил руки на груди, делая брови домиком. — Ты ведь сам его с удовольствием слопаешь!       Только вдохнул и быстро украл пачку попкорна, игнорируя крик вдогонку: «Э, это на сегодняшний фильм! По телеку же…»       Что хочу, то и ем, раз уж стал невольным спонсором.       В отличие от Сашки, Лео был каким-то молчаливым. Смотрел исподлобья, как будто спросить что-то хотел, но решиться не мог. Я не понимал, в чём дело. На вопросы парень не отвечал, морозился и тем самым вымораживал. Так и хотелось дать леща, чтобы расшевелить.       Даже не умничал, не важничал — что-то сдохло в лесу, видимо. Я подумал, что надо будет всё разузнать сегодня вечером. Лишь бы Саша не помешала. ***       А вечером пошел дождь. Нет, настоящий ливень. Поэтому ночью температура резко упала.       Я как раз скоммуниздил у Шуры крекеры и шел в спальню, дабы посидеть за компом, как увидел эльфа, натягивающего мою кожаную куртку. Выглядел он в ней потрясно, как и в любой другой шмотке. И без них…       «Да блядь, ну что за нахуй?! Кончай слюни пускать!»        — Эй… — схватил я его за локоть. Но продолжить реплику не мог, даже не зная, что сказать. Вечно делаю что-то, а потом думаю. — Тебе ж больше не надо собирать благодарности. Зачем по темени шастать?       Парень напрягся и выхватил локоть, по-моему, как-то раздраженно.       — Если не забыл, мне ещё «люблю» искать надо, — прошипел тот, — так что будь добр…        — Но в такую погоду и собаку не выгонишь! — его взгляд говорил, что это не моё дело и лучше мне пойти со своими вопросами куда подальше. Глядя на него, после недолгого молчания я пробормотал: «Подожди, я с тобой» и пошел одеваться.       На город уже опустились сумерки, и серое пасмурное небо казалось тусклым. Перестало капать, но, казалось, что скоро снова пойдёт дождь. Тут и там лужи, большие и маленькие. На улицах было ожидаемо безлюдно.        «И потянуло же его на ночь глядя…»       Кроссовки быстро промокли, но в толстовке и джинсах уютно и тепло. А вот Леону, похоже, было зябко от ветра — он ёжился и сильнее кутался в куртку. Я предложил сесть на лавочку, и предложение немедленно принялось, несмотря на сырую скамейку.       Эльф подул на чуть покрасневшие руки, пытаясь их согреть. Сейчас он был похож на котёнка… Снова. Такой одинокий, замерзший и несчастный.       — Дай сюда, — я забрал его ладони, обхватывая их своими.       Белокурый парень блаженно прикрыл веки и расслабился, видимо, кайфуя. Конечно, мои ладони большие и горячие. Я решил ускорить процесс, погрев дыханием, и так уж вышло, что я случайно прикоснулся губами к его ладошкам.       Пальцы затрепетали в моих руках, а красные глаза неотрывно уставились на меня, следя за каждым движением.        — Что? — спросил я, от чего он как-то слишком спешно спрятал взгляд.       «Как же бесит! Если он не прекратит, врежу со всей дури».       — Лёва, кончай этот цирк. Скажи нормально, в чём дело!       Он поёрзал на месте и, замявшись, ответил:  — Ты… Помнишь, что было вчера? — «Э-э-э, вчера я напился. И что?» — Ты сказал, что любишь меня.       Редкие капли падали на наши головы, застревая в волосах. Я открыл рот, чтобы возразить, но Лео быстро перебил меня, так и не сумевшего подобрать правильные слова:        — Знаю, ты это не всерьёз сказал. Браслет же не ожил, — я выдохнул. Почему-то прошлая реплика заставило мое сердце забиться чаще, и сейчас мне нужно было успокоиться. Но теперь я не понимал, к чему он клонит. — Но внутри, в солнечном сплетении, я почувствовал магию. Это не совсем та магия… Лёша.       С неба, затянутого грязными серыми тучами, срывался сильный дождь, и мы быстро промокли до нитки. Уже почти стемнело, отчего создавалось ощущение какой-то нереальности. Дул холодный ветер, изменяя направление падающих капель, но Лео даже не вздрагивал, а прямо смотрел на меня, продолжая свой рассказ:        — Когда-то на мне был проведён ритуал по поиску настоящей любви. И я недавно понял, что ты и есть моя любовь. Настоящая любовь, — он повернулся ко мне всем телом, перекидывая ногу через две старые доски, оседлав таким образом скамейку.       А я даже не знал, что и думать. Что мне ответить…        — А ты не ошибся? — спросил я, на что эльф только вздохнул и порывисто отшатнулся, резко подрываясь с сидения. В его красных глазах было столько боли, что мне захотелось утешить его, а после — закурить. Я чувствовал, что сейчас он уйдёт, и потом проблем я не оберусь. — Да стой же ты! Я не говорю, что… Что не принимаю этого! — я схватил его за руку и дернул на себя.       По инерции он полетел на меня, утыкаясь в шею. Я заключил его в кольцо рук, чтобы не было и мыслей сбежать, будто укрывая его от всего мира.        — Мне всё ещё дико воспринимать происходящее серьезно, но я не хочу, чтоб что-то менялось. И не хочу, чтобы ты уходил. Так что даже не думай исчезать, а то найду и убью, — «и попёрло ж меня в романтики, мля».       Леонор судорожно выдохнул, обнимая меня в ответ, сгребая кулаками мою кофту, будто пытаясь захватить ее в плен. Он уткнулся в мое плечо и прерывисто задышал.       По дорогам проезжали редкие машины, кто-то спешил домой — обсохнуть и отогреться. Всем было плевать на парней, стоящих в обнимку под проливным дождем, вымокших, как котята.        — Поцелуй меня, — приглушенно выдает он под ухом, глухо и как будто преодолевая какое-то сопротивление.       У меня перехватило дыхание, я не был уверен, в том, как мне нужно поступить. Всю жизнь я считал себя убеждённым натуралом, был примером для подражания многим и сестре в том числе. Что ж, теперь Сашкина очередь учить меня.       Леон чуть отстранился и посмотрел на меня в упор своими невероятно красивыми глазами, выжидающе. Я слегка подался вперед — он закрыл глаза, опуская свои по-девчоночьи пушистые ресницы. Мокрая одежда неприятно прилипала к телу, но мне жарко, будто внутри меня спрятана батарея. Изо рта даже выходил пар, как-то загадочно извиваясь, будто игнорируя косой дождь.       Я невесомо прошелся по мягким губам, затем легонько поцеловал в скулу.       «Господи, даже губы как у девчонки. Не чувствую себя таким уж педиком».       Лео счастливо вздохнул, улыбаясь. Я плотно прижался к своему эльфу, наслаждаясь прикосновением губ. И запустил пятёрню в волосы, притягивая к себе, углубляя поцелуй. И напоследок слегка прикусил чуть распухшую нижнюю губу.       Это что-то нереальное!       Наконец, я, еле сумев справиться с эмоциями, выдохнул:        — Не знаю, что там с магией, но губы у тебя — шикоз, — на эту реплику парень только ухмыльнулся и, взяв за руку, повел меня домой.

***

      На часах был уже первый ночи, а телевизор шумел и грохотал, наверняка мешая соседям. Я повесил ключи на крючок и прошлёпал мокрыми носками в зал, оставляя за собой следы.        — Мелкая, а ты не охренела? Быстро марш спать! Завтра едем к матери, — что-то, очевидно, моя сестра, недовольно вякнуло в ответ и нехотя вырубило телек.       Тут же грохнулась на диван, накрываясь с головой одеялом. Тоже мне, вселенская обида.       С огромнейшим удовольствием я стащил с себя одежду и пулей полетел в ванную. Я отмокал в горячей водичке, медленно раскисая: веки тяжелели, и челюсть едва ли не сводило от зевков.       Я пропустил момент, когда в комнату заполз Лео; лишь как-то вяло махнул рукой, когда он залез в — между прочим, небольших габаритов — ванную и также наслаждаясь горячей водичкой.       Я встал первым и, наскоро вытершись и одевшись, протопал в спальню. Чуть не забыв поставить будильник, я наконец закутался в тёплое и уютное одеяло.       Вскоре появился блондин в одних шортах и отвоёвал у меня часть одеяла. Коротко поцеловал и, уткнувшись носом в шею, быстро засопел. Я же, сам того не заметив, моментально последовал его примеру.

***

      Утром я кое-как сполз с кровати и начал новый каторжный день. Хотел взять ещё недельку отгула, но, покумекав, решил вообще выйти в отпуск. Как раз отдохну, может, на рыбалку смотаюсь.       «Хех, а неплохая идея, научу принца рыбу ловить».       Быстренько приехал к начальству и заполнил все бумажки, после чего вернулся.       Лео растолкал буквально за две минуты, а вот с сеструхой вышла засада. Даже ор «проснись и по-ой!» в ухо ничего не дал. Выдумывать ничего не стал, в итоге обошелся обычной брызгалкой для растений (опять же бывшая притащила).       Растение в квартире осталось одно. И сейчас оно, корчась от брызг воды в лицо, стало потихоньку просыпаться, тихо матерясь сквозь зубы.       Свою чашку кофе я выпил ещё ранним утром, так что позавтракать мы решили уже в электричке.       Окончательно проснувшись, Шура шумела на весь вагон, не давая спать ни Лео, умостившемуся на моём плече, ни пассажирам. Собственно, так и прошла поездка. Хотя малая как-то подозрительно довольно лыбилась, глядя на нас обоих.       До дома дошли быстро. Как только мать увидела нас, бросилась обнимать с криками «Сашенька, Лёшенька!». За пять лет она едва ли изменилась. Папа встретил меня с добродушной улыбкой:        — Лёшка, сто лет не виделись. А возмужал, да, совсем уже взрослый.       После небольшого знакомства с «Лёвой — моим хорошим другом, он мне как брат», мы дружно сели за стол.       Обед прошел непривычно оживленно, за разговорами и папиным «можно и рюмочку за твой приезд» — конечно же, мама была против. Она мне и сообщила о том, что празднование откладывается на завтра. Приедут даже дальние родственники.       После гордого одиночества в квартире, жизнь в этом двухэтажном домике с садом на заднем дворе просто кипела.        А вот моя старая комната на втором этаже ни чуточку не изменилась: те же жёлтые обои, те же белые занавески и тот же письменный стол.       Так и вспоминались деньки юности…        Я вспомнил, как впервые привел сюда девушку, как тут же впервые переспал с ней, на кровати, неприметно стоящей в углу.       Леон начал с интересом рассматривать каждый уголок спальни: то книжки пересмотрит, то на игрушки уставится, а то и вовсе перебирает игры для приставки.       После того, как он насмотрелся на мой дом, мы пошли в город, который так же подвергся детальному изучению.       Тут и там мелькали знакомые улицы. На одной мы играли в прятки и карты, по другой убегали от Петровича с полными карманами больших и сочных яблок, стянутых с его же сада.       Мы прошли вглубь района с многоэтажками и увидели ту самую кафешку, о которой рассказывала Саша.       Чего бы и не зайти?       Ассортимент был небольшой, но посетителей хватало, да и цены довольно низкие. Шум и толпа народу нервировала Лео, так что мы заказали с собой пиццу, колу и быстро ретировались в парк.       А там, как оказалось, куча моих знакомых и друзей ещё с детских лет. Едва узнав меня, толпень налетела с гоготом, окружила, невзначай утаскивая куски пиццы. И не заметила испепеляющего взгляда огненно-красных глаз.       — А помнишь наше место? Давненько мы не были в заброшенном лагере, — Славик хлебнул колы и продолжил: — прикинь, его до сих пор не снесли. Предлагаю наведаться.       Все поддержали идею, даже принц, собирающийся прикончить всех и вся, загорелся желанием. Так что пошли мы туда дружным скопом.       Лагерем называлось большое здание, похожее на завод. Снаружи была уже заржавевшая и прогнившая детская площадка. Еще на моей памяти тут играли дети, что, конечно, родителями порицалось, но когда детей это вообще останавливало?       Обвалившаяся крыша приобрела несколько новых дыр, пол грозился провалиться. А так все осталось без изменений.       На свой страх и риск мы залезли на второй этаж, минуя разрушенную лестницу. В одной из комнат на стенах увидели наши рисунки-карты, планы по захвату чужого штаба. Даже одеяла, подаренные когда-то бабулей, остались свернутыми в уголке.       Блондин с неуёмным интересом изучал комнату. Его детство было ожидаемо скучным: разные науки, этика и гувернантки, гувернёры… Сочувствую.       До вечера мы облазили все старые местечки, все штабы и знакомые закоулки.       После ужина и банных процедур нас расселили по комнатам (то есть дали комнату Леону).       Было так необычно засыпать в одиночестве, не чувствуя рук, обвивающих талию. За эти несколько дней я слишком привязался к принцу.       Бесшумно открылась дверь, и под одеяло нырнула до боли знакомая тушка. Все мысли как ветром сдуло.        — Лёш, это ты? — тихо прошептал эльф, всматриваясь своими сверкающими глазищами.        — Ну а кто ещё? — закономерно спросил я. Странный тип: сначала прыгает в постель, а потом уже всматривается.        — Я уже перепутал раз. Хорошо, что это Шура была. Она, кстати, и сказала, где тебя искать, — я чуть не подавился хохотом, но блондин только шикнул.       Я попытался расслабиться и заснуть, но вместо долгожданного отдыха выходило чёрт-те что, хоть я и был не против. Совсем не против податливого тела и одуряющих ласк.       «Но не сейчас же! Придется потерпеть денёк-второй, зато потом мы будем в своём мире, в маленькой двушке на пятом этаже. И никто больше не помешает», — подумал я, понимая, что уже совсем смирился с мыслью, таких отношений с парнем. Нет, с Лео — это совершенно другое.       Казалось, все было так правильно и естественно, что я заснул в обнимку с эльфом, привычно прижимая его к себе, как большую игрушку, совершенно не думая о возможных последствиях. Мне было слишком приятно ощущать это маленькое податливое тело, так приятно прижимающееся ко мне, добавляющее тепла и уюта моему сну.

***

      Я проснулся и понял, что Лёва уже успел смыться. И это хорошо: жопа решила отыграться за вчерашнее утро и подорвала меня своим ором, перекрывающим шум пылесоса.       С самого утра в доме царила суета. Мама с довольной местью мелкой генералила тряпками-швабрами, наводя порядок, папа таскал стулья из гаража, раскладывая большой стол. Лео обнаружился в зале, расставляющим посуду по всем правилам сервировки.       А что же делала моя скромная персона? Сначала попыталась слинять, бессовестно халтуря. Потом, видимо, моё нытьё всех достало, и меня послали в магазин.       Целый день по дому гуляли дразнящие запахи разномастных блюд, так что я до вечера просидел в своей комнате, утащив с собой заодно и Лео. Я попытался научить принца играть в приставку. Сначала он неловко тыкал кнопки, потом, ехидно комментируя, атаковал. А после вовсю разыгрался и требовал продолжения или хотя бы новой игры.       К вечеру мне едва удалось оттащить его от экрана и одеть в более-менее праздничный костюм.       Я спустился в зал, который за время моего отсутствия преобразился до неузнаваемости. Стол был накрыт скатертью цвета шампанского, на столе этот самый напиток, вкупе с которым стоит водка, на которую вожделенно смотрел не только папа, но и часть гостей мужского пола.       Мама была нарядной и красивой, в ожерелье, купленном на мою заначку.       «Знал же, что Саша безделушку купила».       Под охи и ахи дам я подарил маме букет её любимых нежно-голубых хризантем. В дверь постучали, и мать, как гвоздь программы, пошла встречать всё подтягивающихся гостей. Она что-то сказала, после чего рассмеялась и поблагодарила гостей, присаживающихся к столу. Потом она поманила меня к себе, и я послушно подошел.       — Лёш, ты наверняка будешь рад кое-кого увидеть, — она повела меня к девушке с длинными каштановыми волосами, из-под которых виднелось светлое платье.       Это же…  Ленка! Моя двоюродная сестричка. С детства вместе росли: она мне помогала нянчить черноволосого монстра, попадала со мной в переделки, мы даже паспорта вместе получали!       — Лёшка!  — она кинулась в мои объятья, едва завидев. Её не узнать. — Лёшка, как же я соскучилась!       Мы прошли в мою комнату, так как в зале играла музыка, да и нам хотелось поговорить наедине, ведь мы не виделись лет сто уже, наверное. А точнее, с выпускного.       — Столько всего нужно было рассказать! — и она рассказывала, много рассказывала. — Лёш, ты знаешь, я замуж вышла, — мне было так трудно воспринимать её как взрослую. Видимо, моё удивление было очень заметно.       — Подожди тут, — она куда-то вышла, а вернулась уже с маленьким карапузом в руках, завернутым в пелёнки.       — Это?.. — сопящий комочек опустился в мои руки.       — Мой сын, — ответила она, но я не мог представить её мамой этого ребёнка. Она для меня навсегда останется боевой подругой, озорной девчонкой, вечно шкодящей и получающей царапины с синяками.       — И сколько уже богатырю? — даже голубые глаза усмехнулись на мой вопрос. Она всегда так умела: улыбаться одними глазами, даже когда лицо серьёзное.       — Скоро годик. А ты отращивай бороду, чтоб было за что дёргать, дядюшка.       Я рассматривал маленькую мордашку, до боли напоминавшую Лену, и понимал, как быстро летит время.       Кстати о птичках…       После разговора с Леной, я пошел искать Лео. Сашка сказала, что он в последний раз был ею замечен в саду. Все уже были пьяные, так что никто не обращал на меня внимание, что позволяло мне буквально протискиваться через гостей. Только таким образом я смог оказаться на улице.       Ночная прохлада приятно бодрила после алкогольного духа. На небе уже появлялись звезды. Приглушенные шум, гам и музыка вытесняли естественные звуки летней ночи.       На деревянной скамейке сидел эльфийский принц, смотрящий невидящим взором вперед.       — Ты… Любишь детей, да? — я сел рядом, безуспешно вглядываясь в черты лица. Мне казалось, что оно спокойное, даже расслабленное.       — Видел нас Леной?  — он кивнул. — Люблю.       — А если бы была возможность, хотел бы?.. — что за вопросы? Он что, пьян?       Я попытался скрыть неловкость:       — Ха-ха, пожалуй, я не прочь потренироваться их делать, — смех вышел нервным, а шутка ужасно пошлой. Я тяжело вдохнул. — Слушай, у нас всё впереди. Дай мне привыкнуть к нашим отношениям для начала.       Принц тут же принял обиженный вид.       — Отношениям? Да ты ни разу не сказал серьезно, что любишь меня.       Я шумно выдохнул, проводя пятерней по волосам, после чего максимально серьезно, насколько мог, выпалил:       — Хочешь честно? Я боюсь. Боюсь, что ты исчезнешь, как только я скажу это. И неизвестно, когда ты потом вернешься.       — Но вернусь же! Вернусь обязательно! — он мгновенно взорвался в возмущениях.       — Хорошо, я люблю тебя! — но после этой реплики ничего не произошло.       — И что бы это значило? — удивленно спросил парень.       — Мне бы тоже хотелось это узнать, — раздался голос откуда-то сбоку. Я повернул голову, увидев, что на крыльце, подбоченившись, стояла именинница.

***

      Пизда и хуец. Полный капут. Когда она успела? И как долго слушала?       — Эээ… Мам? — робко начинаю я, пока она твердыми шагами приближается к нам.       — Ну так что? — я понял, что надо говорить правду. Всё равно вытянет, так или иначе. Кажется, Лео тоже так подумал.       — Мам, он… Мой… Моя… Моё, — попытался подобрать слова я, но тут встрял принц:       — Он мой жених, — грозное лицо неожиданно сменилось на довольную улыбку.       Я впал в ступор, как и мой «жених». Но мать нас шокировала еще больше.       — Да расслабься ты! Ишь, как побледнел. Утром я вас застала спящими в обнимку, поинтересовалась у Шуры, и она всё рассказала. Просто хотелось услышать это от тебя. Но про свадьбу я не знала.       — И везде торчит её нос, — я покосился на двери, как будто прямо за ними стоит мелкая задница.       — Вы так спокойно реагируете… — Лео также опасливо посмотрел на дверь.       И тут меня осенило:       — Она тебе про себя рассказывала? — Мама кивнула, подтверждая догадку.       Оказалось, после такого заявления, от меня она люлей получила больше, чем от родителей. Мама всегда спокойно относилась к нетрадиционным, а батя… Он пофигист, так что ничего удивительного.       В эту ночь мы могли спать вместе, ничего не опасаясь и не соблюдая дистанцию.

***

      Систр до последнего не хотела нас отпускать, мама дала кучу пакетов с провиантом. Папа не смог толком попрощаться, так как мучился похмельем.       Домой мы приехали к обеду, но так вымотались, что продрыхли до позднего вечера. За чаем съели праздничный торт и, затарившись последними крекерами, разместились на кровати за компьютером.       У меня из головы не лезла беседа под ночным небом. У Лео, видимо, тоже была пища для размышлений, потому что он не обращал никакого внимания на фильм.       — Как тихо стало без Шуры… — задумчиво протянул парень.       — Погостила и хватит, пусть лучше к школе готовится, — проговорил я, закидывая в рот горсть солёных печенюшек.       Эльф помолчал какое-то время, кидая на меня странные взгляды, но через пять минут рыбьего зыринга он взорвался:       — Ну невозможно же! Ты как стена: никаких намёков не понимаешь! — тут на весь экран выскочила полусгнившая рожа зомби под крик «жертвы»: «Владыка, помилуй!» — Да выключи уже эту дрянь, — прокричал принц, подскакивая и прижимаясь ко мне, словно подсознательно ища защиты.       — Вот зря ты так… — слишком близко. Я ведь люблю не только его наглую личность и дерьмовый характер.       — А я тебе на что намекаю уже битых двадцать минут?! — «вот как-то незаметно. И это он считает соблазнением?»       — Да? Тогда попробуй делать это немного эротичнее.       Лео возмутился и вспыхнул алым цветом. Однако, преодолев волнение, залез ко мне на колени. Прикрыв свои вертикальные зрачки с красной радужкой, он набрал в легкие воздуха и робко прикоснулся к моим губам своими. От его трогательной неловкости и самонадеянности у меня сносило крышу.       Я проскользнул языком в его рот.       — Сладкий, — заметил я, чувствуя на языке вкус заварного крема, пытаясь слизать его весь, — в следующий раз куплю взбитых сливок.       Леон что-то невнятно промычал и дёрнул на себя, комкая мою майку. Наверное, он сказал «продолжай».       Эльф упал на диван, утягивая за собой.       — Так понимаю, ты будешь снизу? — тот только кивнул на мой вопрос, смотря так, словно сморозит херню, если хотя бы откроет рот.       — Тебе выпала огромная честь, так что будь добр, отнесись серьезно, - без комментариев.       На автомате подложил ему подушку под задницу, пытаясь не думать о том, как педерастично выгляжу.       Я втянул мочку губами, чуть прикусывая, на что услышал ответное довольное «ох». Проскользил языком дальше, вниз по венке, учащённо пульсирующей слабым золотистым сиянием.       «Магия в крови, да?» — подумал я, дыша на тонкую кожу, покрывая ее своими поцелуями.       — Не медли! — тонкие изящные пальцы зарылись в черный лохматый затылок, слегка оттягивая. Я еле сумел оторваться от соблазнительно чувствительной шеи и наткнулся на пылающее лицо.       Это его полная капитуляция.       Один уголок моих губ невольно пополз вверх.       Я снял с него тёмно-синюю рубашку, нарочито медленно, зубами расстегивая каждую пуговку. «Ведь смущается, засранец, потому и торопит».       Вот только лишаться такого удовольствия я не собирался.       Мы оба приняли сидячее положение, он обвивил длинными ногами мои бедра. Я провел ладонями по плечам — рубаха соскользнула, открывая бледноватую кожу, покрытую мурашками.       — Нравится? — я специально провел горячими подушечками по ключицам, плавно сползая на впалый живот, попутно задевая соски.       — Ахх…  Лёша! Н-не говори глупостей! — сам напросился.       Я снова повалил его на лопатки, окончательно спихивая ноут с печеньем на пол. Без перехода стащил джинсы и боксёры.       — Пока не скажешь вслух, я не дам тебе кончить.       Играясь большим пальцем с розоватой затверделостью, я спускался ниже, на живот, царапая клыками нежную кожу.       Конечно, его тело говорило неприкрытую правду, но я хотел услышать, как он признается вслух, что без ума от моих действий.       Я выводил языком круги на внутренней стороне бедра, попутно массируя промежность. Эльф невольно выгнул поясницу, приподнимая бедра.       Я легко коснулся сфинктера, на что он подался навстречу и сдавленно простонал.       — Какой же ты упрямый, — тяжело дыша на влажную головку прошептал я, отчего принц закрыл глаза и смял руками одеяло.       На всю Ивановскую раздался дабстеп моего мобильника. Лео напрягся, а я заорал трехэтажным матом. Ну вот кому в это время захотелось меня беспокоить?!       «Мелкая Жопа», — Ну, конечно. И я сомневался?       — Аллёсики! Даров, братиш! Чё делаешь? — бодрым голосом проорала в трубу несносная зараза.       — Ебусь, блядь, с Лёвой!!! Как раз хотел вставить, тут ты позвонила! — прокричал я в трубку, после чего быстро нажал на сброс и вырубил мобилу, кидая её в дальний угол комнаты.       Парень подошел сзади, обвивая меня руками, поглаживая грудь. — Лёш…  — шепот на ухо мгновенно заставил забыть обо всём. Руки стиснули пожелтевшую ткань, скользя по прессу к шнурку на спортивных штанах. — Если ты сейчас не продолжишь, я с ума сойду. Пожалуйста, не лишай моих подданных разумного правителя.       А вот это мне уже нравится.       Я развернулся и, подхватив довольно легкое тело, потащил до кровати.        — Та-а-к, на чем мы остановились? — снял с себя штаны и трусы, — На этом? — ущипнул сосок, услышав в ответ удивленный стон.       — Или на этом? — легонько беру в рот самый кончик головки, мысленно поражаясь тому, как легко мне далось это действо. Будто так и нужно.       Пытавшийся удержаться на локтях принц с довольным ахом распластался на подушках.       Никогда не делал минет, но ведь всё бывает впервые? Я неотрывно следил за реакцией блондина на мои действия. Экземпляр попался настолько эмоциональный, что угадать было не трудно.       Поморщился — видимо, процарапал зубами чувствительную кожу. И как девчонки их прячут? Пытаюсь делать по памяти ощущений. Вроде, если пройтись языком вот здесь… О! Точно, вон как стонет.       Собрав всю жидкость, перемешанную с моей слюной, размазав ее по пальцам, поглаживадил мышцы ануса, пытаясь понять, достаточно ли я тут распинался.       — Не знал, что ты такой профессионал, — проговорил Леон хриплым голосом.       — Знаешь ли, с девушками анал тоже практикуется. А опыта у меня достаточно. — не хотел хвалиться, конечно, но в этом я мастер.       — А обязательно надо в такой момент говорить о дамах, бывших до меня?! — ну что за человек…       Я ввел мизинец на одну фалангу. Кольцо мышц, на удивление, быстро поддалось и расслабилось. Я поцеловал его живот, продолжая манипуляции. После ввёл палец полностью, а через время присоединил и второй, поглаживая стенки и растягивая.       Всё происходило одуряюще медленно, мне едва ли хватало сил сдерживаться. А вот принцу совсем не хватало и сил молчать. То и дело звучали комментарии:       — Ммм, Владыка, не медли! Ох… Бездарность, прекращай дурачиться, двигайся хотя бы пальцами.       Не-е-т, фишка в самом чувстве заполненности. Тут особых движений не надо, но Гусь этого не понял, увы. Пытался дергаться, пока я не выдержал и не привязал его руки шнурком от штанов, валяющихся рядом.       На ощупь пошарился в тумбочке в поисках презерватива. Не смог найти, потому пришлось оторваться от податливо распластавшегося подо мной парня с растрепанными волосами, горящим лицом и колом стоящим членом.       — Чёрт! Закончились, — блондин приподнял голову.       — Что ты там?.. Несчастный! Обойдемся без этого, — хотя, он ж мужик. А скольжение и так нормальное.       Заветный момент наконец наступил: слабо надавливая, я вошел. Постепенно парень расслабился, и анус принял четверть длины. Дал привыкнуть, хоть, готов поклясться, перед глазами летали галактики от возбуждения. Плавно добив остаток пути, я снова остановился.       — Что ты там делаешь? Не спи!  — пятка несильно шлёпнула по заднице.       Я чуть наклоняюсь к принцу, прижимаясь к его чуть вспотевшей груди, целуя до последнего атома кислорода в лёгких.       Он обмяк, а я начал медленно двигаться, незаметно ускоряя темп. От плавных толчков он отъехал назад, к изголовью кровати, выгибаясь от удовольствия.       Вдох — вышел — комкает простыни — толчок — стон. Толчок — стон, спина дугой — вышел — полустон.       И так по кругу, все быстрее и быстрее. До полного пика, до конца. Пока у обоих не потемнело в глазах и не зашумело в ушах. Пока его живот не залила сперма от простого прикосновения к плоти. Пока я сам не успел отстраниться, из-за чего из ануса потекла жидкость. А после — прохладная постель с подушками.       Я заставил себя разлепить веки.       Комнату освещал яркий нежно фиалковый свет, исходящий из последнего, самого главного камня в браслете. До меня через секунду дошло, и я беззвучно рассмеялся, сгибаясь и перекатываясь на бок.       Заметив вопросительный взгляд Лео, ответил:       — Так… Так вот о каком «люблю» говорила та бабка. Вот те и Божий Одуванчик, — снова подавился от хохота.       Блондин надул распухшие и покрасневшие губы.       Еще взгляд — и улыбка пропала с лица. Его тело постепенно начало становится прозрачным.       Я попытался прикоснуться, схватить, но рука прошла сквозь. У принца были грустные глаза.       — Я обязательно вернусь, — фраза растворилась в ночной прохладе августа, и я остался один… Снова. Сие свершилось, все успокоили своих Бобиков… Надеюсь) Скоро наступит развязка, и конец зависит от Вас. Прошу каждого читателя проголосовать и написать в комментариях: добавлять ли в предупреждения мужскую беременность или нет. Каждый голос учитывается.