Каюсь

      Я ещё толком не успел среагировать, как оказался в портале. Что сказать, ощущения приятные: ты - не ты и, одновременно, в теле. Магические каналы расширились, давая магии быстрым потоком политься к вместилищу в глубине солнечного сплетения.       Вернувшись в реальность, какой бы она ни была, я понял три вещи. Первая: я абсолютно голый, к счастью, рядом валяется одеяло — это второе. И, наконец, третье: я в том же самом переулке, в котором несколько недель назад спорил со старушкой.       Стояло раннее утро, улицы были пустынны и сумрачны. Но тьма постепенно отступала, а крестьяне должны были идти на работу.       Не теряя ни минуты, я обмотался одеялом и, ежась от прохлады, пополз по тайной тропинке, ведущей в замок. Благо, казусов удалось избежать, так что по прибытии в свою комнату я смог расслабиться.       А зря.       Дабы проникнуть в свои покои, я использовал тайный ход, естественно, оставшись незамеченным. Хотелось вздремнуть, ведь если меня увидят некоторые личности, то об отдыхе я буду только мечтать. И сейчас эта самая личность в своем платье горничной с фартучком завопила на всё поместье, лицезря мою первозданную красоту. Прибежала стража, вооруженная до зубов. Даже отец, размахивая широкими плечами, вышел ко мне.        — Надо же. И зачем было устраивать такой переполох? Все свободны, идите работать! — я уж было повернулся к маняще мягкой кровати, лелея мечту об отдыхе. — А ты изволь объясниться. Почему ты сбежал? Сын мой, от своего рока не уйти. Тебе нужно выбрать себе пару.       Я, превозмогая усталость, нашел в себе силы возразить:        — Отец! Пусть здесь время течет иначе, и в другом мире прошел почти месяц, а здесь — день. Но неужели тебе неинтересно: где я был и что делал? Почему ты отчитываешь, но не спрашиваешь, хорошо ли я чувствую себя? Тебе плевать на меня, так же как и на мать.        — Я забочусь о твоем будущем даже больше, чем ты, — в голосе мужчины проскальзывают электрические разряды. Но я не хочу их замечать.        — Будущем? Пап, я не хочу видеть этих богатых наследниц. У меня уже есть возлюбленный.       Отец тихо пробормотал:        — Одевайся... — приказал он, стоя ко мне боком и не поворачиваясь, заложив руки за спину, — ОДЕВАЙСЯ, ЖИВО!!! - от звучного громогласного баса я вздрогнул и лишь тоскливо посмотрел прямо в полыхающие злобой глаза.       Слуги переодели меня в нарядные одежды, пожилая эльфийка причесала мои волосы и убрала передние локоны назад, фиксируя украшением с дорогими и тяжелыми каменьями.       На ватных ногах я пошел в зал, чувствуя, как прожигающий отцовский взгляд пытался выровнять мою осанку. Я встал подле трона с отцом по правую руку. Массивная дверь с золотыми ручками отворилась, и в заллу вошли принцессы, княжны, маркизы и т. д. Девицы выстроились в ряд. Одна краше другой. Каждая из них по очереди выходила из строя, приветствуя и кланяясь, рассказывала о себе и пыталась всеми способами привлечь мое внимание.       Становилось дурно, а спать хотелось так, что глаза невольно подкатывались, подкашивались коленки. Все дошло до того, что в глазах потемнело, и я резко как-то странно качнулся назад. Темнеющий взгляд почему-то цепляет то, что отец по-прежнему стоит, даже не шелохнувшись.       «Как же я его ненавижу...» - пронеслась в голове мысль, а после меня мягко приняла тьма.

***

       — М-мой принц? — я открыл глаза, сразу ловя взгляд знакомых карих глаз, вечно занавешенных рыжими локонами. Теперь можно было рассмотреть их получше. Крапчатые, с бежевыми прожилками... И столько было в них неподдельной тревоги и добра, что мне сталось даже стыдно за себя. Так стыдно, что в глазах стояли слёзы.        — Прости меня, — прошептал я, но она выглядела совсем растерянно, не понимая ничего. — Со мной всё в порядке. Скажи, как ты?       Эльфийка отрицательно покачала головой, открыв рот, чтобы возразить, но я не дал этого сделать.        — Прости меня, я так издевался над тобой. И над другими... Владыка Всевышний, сколько же несчастных душ я загубил!       Голова заболела от полного осознания своей вины. Я вскочил с кровати и, пошатываясь, подошел к окну.       На ясном ночном небе горели звёзды. Одна из двух Лун взглянула на моё лицо, озаряя глаза светом, насыщая душу непорочным сизым сиянием.        — О Великий Владыка Магии! Прошу, даруй мне прощение за каждого обиженного, каждого пострадавшего по моей глупости. Ибо я каюсь всей сущностью. Каюсь! — девушка совсем разволновалась и подбежала ко мне, уговаривая лечь в постель. Где-то из-за тени мне подмигнула вспышкой вторая Луна — красная.       Я почувствовал, как в сердце разлился покой, подобно бабочке, севшей на листок и сложившей крылья. Послушно отошел от окна и упал на подушки, накрываясь белой атласной тканью.       Оказалось, переход в магический мир отнимает гораздо больше сил. Ужасно захотелось показать Лёшке Эльфандор: от столицы до последней деревеньки на окраине границ.       «А может и вовсе забрать его сюда? Будет жить со мной вечно, спать в огромной теплой кровати, принимать ванны в просторных купальнях и есть только изысканные блюда. Тогда нужно его забрать. Но как же попасть туда? Завтра же утром нанесу визит бабуле моей предыдущей служанки. Да, нельзя медлить».       Не прошло и пяти минут, как я заснул, растянувшись на кровати. И уже не слышал, как служанка тихо погасила свет в лампе и вышла из комнаты. ***        — Ваше Высочество, просыпайтесь. Сегодня придут знатные господа просить Вашей руки, — пожилая эльфийка раздвинула тяжелые бархатные гардины, позволяя нежно-розоватому свету хлынуть волной в комнату.       Она чопорно огласила моё расписание дня, рассчитанное по минутам. Я попросил её оставить меня наедине, дабы одеться самостоятельно. Женщина удивленно посмотрела на меня, но все же немедля ушла, наверняка останавливаясь за дверью.       Я оделся, а затем, плюя на всех и вся, выпрыгнул из окна.       Помогая себе магией, спланировал на покатую крышу, позволяя утренней свежести проникать под рубашку. Миновал опасный наклон и потихоньку сполз к окну моей личной прислуги.       Девушка вздрогнула от неожиданности, а я попытался ей показать, что нужно открыть окно. Все же я достиг определенного уровня в пантомиме: через полминуты, заговорщицки подмигнув служанке, я выскользнул в коридор.       Сворачивая по ковровой дорожке, ведущей к выходу, чуть не наткнулся на мою же утреннюю визитершу, явно спешащую найти меня и снять скальп.       Плавно и неприметно я прошел мимо и выпорхнул наружу, как пташка из клетки. Не долго думая, направился к торговому району и нашел ювелирную лавку. Мне нужны кольца: эльфийские и только эльфийские. Как же я дарую своему ненаглядному вечность без них? Правильно - никак.       Дедуля благодушно улыбнулся и предложил уже готовые изделия. Конечно, можно было сделать на заказ и изготовить кольца в соответствии с пожеланиями, но оставаться здесь так долго я не намерен.       Я выбрал два самых приглянувшихся глазу. Положил украшения на ладонь, накрывая второй рукой, и почувствовал идеальный тандем с моим магическим полем. Они легко поместились в хорошенькой чёрной коробочке и перекочевали из рук в карман. Главное теперь - не забыть о них. ***        — Таак, вроде он самый... — вот уже пять минут я стоял напротив маленького двухэтажного домика, выкрашенного в персиковый и заросший виноградником.       В конце-концов я пересилил себя и пошел аккурат посередине каменной дорожки между клумб с цветами.       Белая дверка открылась после трёх стуков бабуней, которую я пару недель назад обвинял во всех смертных грехах мира. С первого взгляда на меня бабуся расслабилась и пропустила в дом, приветливо улыбаясь.       Я не отказался от травяного чая. Седовласая женщина ушла, а через минуту я встретился взглядом с девушкой, которую сильно обидел. Она опустила взгляд — мне стало горько и противно от воспоминания.

~~~Flashback~~~

       — Да, хорошее ж ты дело сделала! Как можно было спалить мой любимый сюртук? — служанка едва сдерживает сопли и дрожит всем телом, — Я, как Всемилостивейший Государь, прощаю тебя, но я обязан дать тебе надлежащее наказание!       Мы стоим на главной площади, толпы народа собрались поглазеть на очередную расправу. Некоторые бывалые зеваки специально подобрались ближе к нам, дабы лично наказать провинившуюся.       Я подхожу сзади к девушке и рывком развязываю все застежки, стаскивая ткань с плеч. Коричневое платье падает оземь, а крестьянам предстает эльфийка во всей своей красе, оставаясь в одном исподнем.       И без того раскрасневшееся и влажное лицо еще больше краснеет и заливается слезами. Беспрестанное шмыгание раздражает, и я толкаю девушку в толпу.       Связанными руками блондинка пытается прикрыться, спрятаться от бесконечных рук, облапывающих перси и стягивающих нижнее бельё. Она падает, а мужчины, подобно рою пчёл, прилипших к жертве, окружают её, продолжая непристойности. Мне скоро надоедают рыдания и сальный гогот, так что я покидаю площадь, направляясь в замок.

~~~End of Flashback~~~

      - Лия... — светлая головка вздрогнула и нехотя оторвалась от груди, показывая серые глаза. — Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что это почти невозможно, но мне так жаль. Я готов хоть сто раз извиниться при всех подданных.       Девушка неуверенно подошла ко мне, протягивая руки. Я усмехнулся.       «Конечно, разве Великий Наследник Престола допустит к себе никчемную служанку?»       Улыбка воспринялась неправильно, и Лия отдернула руки, но я покачал головой.        — Я уже не тот принц, которого ты знала, — я подошел ближе и заключил в объятия встрепенувшуюся и затихшую разом девушку. — Я бы нанял тебя заново, но, боюсь, что скоро покину этот мир... Возможно.       Наше трогательное примирение прервал тактичный кашель матери Лии. Мы сели за стол, после чего затянулась неспешная беседа, чего никогда со мной не происходило.        — Принц, Вы действительно сильно изменились, — прищурившись, женщина хитро улыбнулась, — изменились в лучшую сторону.        — Чего только не делает с эльфами любовь, — усмехнулся я, делясь всем — или почти всем — тем, что произошло в другом мире. Быстро наступил вечер, — Вот, собственно, и все.       Собираюсь встать, но тяжесть на душе не даёт этого сделать физически.        — Леонор, Вас что-то тяготит? — чуткость Лии меня всегда восхищала.        — Я... Все еще разрываюсь между мирами. Очень хочу к своему нареченному, но так тяжело расстаться с этой землёй. Там я никто, а магии всего ничего. Но в этом мире есть много преимуществ, а еще есть лица, которых я хотел бы видеть чаще, — улыбнулся, многозначительно глядя на хозяек.        — Принц, слушайтесь своего сердца. Наверняка Вы скоро найдете ответ именно в нем, — седовласая женщина мягко положила сухую морщинистую руку на плечо. Я кивнул, соглашаясь, и встал со стула, направляясь к выходу. — Но знайте, мы всегда будем рады Вам. Вам и Вашей Любви.       Напоследок она дала мне сверток.       Я попрощался и с легкой душой пошел домой, даже не вспоминая о утренней шалости, не понимая, как можно кого-либо бранить или наказывать. Хотелось обнять весь мир, улыбнуться каждому прохожему. Казалось, что у каждого хорошее настроение, и не может быть иначе.       Без задней мысли я открыл парадную дверь, поздоровавшись со стражей, равнодушно рассматривающей гостя. Горничные как-то испуганно оглядывали меня. Пожилая гувернантка, поджав губы, молча взяла меня за локоть и повела к покоям отца.        — Он очень зол. Уж постарайтесь примирить Его, — она на секунду оставила меня за дверью, кратко переговаривая с Его Величеством. А после буквально затолкнула в комнату, закрывая массивные двери на удивление легко.       Отец стоял у окна, заложив руки за спину — в его любимой позе. Его молчание было похоже на свинцовый стержень, давящий одновременно со всех сторон, но больше всего сверху, заставляя голову и плечи опуститься, полностью покоряясь.       Тяжело стоять под фантомным взглядом глаз на затылке, но и страшно нарушить тишину. Я не так часто бывал под этим взглядом, но никогда не испытывал такого давления.        — О... Отец... - слова с трудом выдавливались из глотки. Невидимые тиски сдавили горло и легкие.        — Ты хоть понимаешь, сколько возможных союзников и партнеров мы отвергли сегодня? — обманчиво тихий тон, постепенно набирающий силу и переходящий в крик. — Ты опозорил меня! Опозорил всех нас! Плевать я хотел на твою любовь, плевать на ритуал твоей бестолковой матери! Я-то думал, ты в меня пойдешь, станешь настоящим Королем, но как же! Такой же, как и мать, надо было придушить ещё младенцем!       Слова, словно... Нет, это и были удары, но сыпались они на душу, оставляя ссадины и синяки, проступающие на теле. Я изо всех сил старался сдержать слёзы, но голос предательски задрожал, когда я смог вымолвить:        — Раз ты так ненавидишь меня, отрекись. Я от своего не откажусь, даже если сам Владыка станет мне угрожать, — я поднял на него взгляд. Искаженное яростью лицо казалось лицом самого Дьявола, но пожарища вокруг зрачков быстро потухли, оставляя лишь пепел.        — Ты впервые в своей жизни прав. Ныне властью, данной мне, как главе рода, изгоняю тебя, мой первенец Леонор, из рода Эллегорнов. Ты не имеешь более права на наследство, престол, магическую поддержку рода и проживание здесь. У тебя есть полчаса, чтобы покинуть замок.       Сильный магический отток вынудил использовать все силы и средства, дабы удержаться на ногах. Шатаясь и дрожа, я ковылял к моим, уже бывшим, покоям.       Есть только одна вещь, которую я хотел унести с собой. Войдя в спальню, я нырнул под кровать и достал старую потрепанную шкатулку.       Проверил содержимое.       Два браслета, сделанные из скорлупок эльфиделиуса, мамин перстень и её же портрет, нарисованный когда-то неизвестным, но очень талантливым художником.       Не знаю зачем, но я скопировал холст и оставил копию на кровати. Обессилев, осел на пол, но через пять минут резко поднялся и ушел, оставляя за плечами не только замок, но и большую часть души.       Присел на берег речушки, кладя сбоку свои пожитки.       Сегодня была необычная ночь: светили обе Луны, что бывает крайне редко. Звёзды отражались на темной водной глади, подобной большому темному зеркалу, беспристрастно показывающему все предметы. Некоторые мерцающие точки затмевались яркой лунной дорожкой.       Я завидовал реке, уносящей своими водами весь мусор и оставляющей берег чистым, как и было прежде.       «Кажется, теперь и решать нечего».       Извлек из расписанной узорами шкатулки заполненную жидкостью сферу. Изредка темно-синяя субстанция поблескивала, как будто внутри появлялись разряды тока.        — Она сказала... Она сказала, что в такой портал можно попасть всего дважды в год. И лучше будет, если я создам его в неприметном месте. Можно попасть куда угодно, если ты не привязан к чему-нибудь из нужного тебе мира.       Я сдавил шар и кинул в воду, отчаянно думая о том, как я хочу попасть в Лешкину квартиру. Чуть левее от меня появилась светящаяся рама, как будто кто-то положил белую дощечку на поверхность воды.       С шкатулкой под мышкой прыгнул в белую пустоту, изрядно промокая, и тут же потерял сознание, изо всех сил прижимая деревянную коробку к груди.

***

      Темно. Это было первое, что я понял. Шаря вокруг, почувствовал дерево не только в руке (слава Великому, не потерялась!), но и вокруг. А откуда-то донесся приглушенный храп.       Я молился всем силам, надеясь, что не ошибся вселенной.       Легонько толкая перед собой, я плавно открыл дверь и на цыпочках вылез из шкафа. Глаза тут же привыкли к темноте, а ноздри втянули запах... Родной, до дрожи в коленках знакомый. Та же кровать, тот же силуэт, накрытый одеялом и мирно похрюкивающий.        Я поставил шкатулку на пол, не пытаясь сдерживать радость и с визгом прыгнул на тушку любимого.        — А-а-а, блять! Какая с-сука?!! — снова сматерился и включил свет, рассматривая меня заспанными глазами и наверняка пытаясь понять, кто я и зачем так беспардонно разбудил хозяина.       Сначала его глаза наполнились нежностью и слезами неверящей радости, а потом — тревогой и вовсе испугом. Наверное, я очень жалко выглядел: заплаканный, мокрый и побитый.       Но теперь я был по-настоящему дома. Теперь я мог расслабиться и отдохнуть на сильной груди, вдыхая приятный запах, снимающий непосильную тяжесть с души.       Мог закрыть глаза и...        — Эй, ты как? — перед только что открывшимися глазами предстал Лёша с подносом в руках и по-хозяйски закинутым полотенцем на плечо. По капелькам воды на голом торсе можно было сказать, что встал он не так давно.       Из окна выглядывало рассветное солнце.        — Будешь кушать? Тебя, наверное, Там постоянно завтраками в постель баловали, — пристроился он на краешек кровати, заботливо протягивая чашку приятно пахнущего чая.        — Меня не было всего два дня, — брюнет отставил на тумбу поднос и внимательно посмотрел в глаза, как будто проверяя на ложь.        — Лео, тебя не было два месяца. Уже октябрь заканчивается, — от яичницы как-то неприятно мутило, и я снова взялся за чай. В теле до сих пор была усталость.        — В Эльфандоре время течет иначе... — погладил пальцем рисунок на кружке, колеблясь. — Подай, пожалуйста, шкатулку. Вот она.       Я указал на коробку, стоящую рядом со шкафом. Парень послушно принес ее, и я вздохнул:        — Теперь мой черед откровенничать, — в перерывах между пересказами о прошедших двух днях я глотал чай. Лёша все больше и больше хмурился, делая нелестные комментарии моему отцу... Бывшему некогда им. Но я не хотел о нем вспоминать.       Зато с радостью рассказываю о маме, по крайней мере то, что я слышал от старожил замка.       Я не помню её, ведь был совсем маленьким. Но иногда я смотрю на портрет, и кажется, что она покинула меня совсем недавно и вернется очень скоро.       Я показал его возлюбленному. Портрет женщины с овальным бледным лицом, правильными чертами, прекрасными волнистыми волосами струящегося золота. Но не это делало её прекрасной. Не лицо, а её глаза: белые, как припорошенный и нетронутый снег, с синими прожилками и черными как дыры зрачками. Они всегда притягивали внимание, всегда отвечали твоему взгляду и настроению.       Художник невероятно передал её очи. Кажется, он рассматривал их часами и знал каждый оттенок радужки, малейшее изменение эмоций, которое меняло этот взгляд.       Помолчав с пять минут, Лёша подбадривающе улыбнулся.        — Знаешь, а тебе повезло. Я сегодня выходной и смогу присмотреть за тобой. Если тебе станет лучше, вечером прогуляемся, — он приподнялся и подарил мне поцелуй, от которого закружилась голова.       А кружилась она еще долго. Чего не скажешь про мою энергию. Я не думал, что потрачу так много магических и физических сил. Пару раз даже тошнило, так что пришлось лечь обратно в постель с стоящим рядом тазиком «на всякий пожарный».       Полдня я просто дремал с перерывами на еду и походы в уборную (после первого же падения меня носили на руках).        — Заболел, что ли? — тревожно глядел он на меня, кладя руку на лоб и подсовывая градусник.       От скуки я играл на ноутбуке, и тут выскочила реклама детской одежды. Совершенно спонтанно я подумал об этом варианте.       «А почему бы и нет? Все условия совпадают...»       Я напряг память, пытаясь вспомнить признаки, о которых говорил молодой гувернант, преподающий биологию.       Слабым сиплым голосом позвал Лёшу. Он не сразу откликнулся.        — Лёш, а у Вас есть какие-нибудь индикаторы, определяющие беременность? — через мгновение в проеме с огромными глазами стоял теоретический папа.        — Чегойсь?! — пытаясь отдышаться, он переспросил. — Тебе нужен тест на беременность?        — Ну... — его взгляд просил не тянуть с ответом, иначе обладатель этого самого взорвётся. — Я не уверен, но мне нужно убедиться в этом. Тут нет зелий и нужных людей, так что вся надежда на тебя и этот твой... Тест.        — Но ты же мужчина! Как мужик может рожать?! — новость никак не укладывалась в его голове. Хотелось подойти и хорошенько похлопать его по щекам, приводя в порядок.       К счастью, он справился сам и через четверть часа Лёша протягивал мне розовую коробочку.        — Не знаю, подойдет ли для мужика... Вообще ничего не понимаю! — он взлохматил волосы на затылке и ушел в зал, откуда доносились смех и фанфары, явно исходящие из телевизора.

***

      Изрядно повозившись, я выполнил в точности все, что было указано в инструкции. Боясь и одновременно желая увидеть результат, я стал медленно опускать взгляд.        — Ну, чё там? — в конец разлохмаченная макушка взглянула из проема между дверью и косяком.        — Тише ты! — шикнул я, как будто это могло изменить результат. — как раз собирался посмотреть, тут ты выпрыгнул, — на нетерпеливое и нервное « Ну?!», я протянул, всматриваясь в результат,  — Там...