Самая настоящая магия

Когда Дэн выползает из спальни одним сентябрьским утром, проклиная себя за то, что вчера засиделся за домашним заданием по зельеварению далеко за полночь, его встречает взволнованный гул, исходящий от кучки слизеринцев, столпившихся возле доски с объявлениями. – Что происходит? – сонно спрашивает он у стоящего там же Криса, который, как Дэн убедился за последние полтора года, явно обладает мистической способностью выглядеть довольным и бодрым в любое время суток и в любых обстоятельствах. – Отборочные в команду по квиддичу, – отзывается Крис. – В эту пятницу. Практически все звезды выпустились в прошлом году, и им срочно нужны юные таланты, которые помогут великому Слизерину и в этом году надрать всем задницы. Дэн кивает, даже не пытаясь скрыть зевок, и вспоминает, как в прошлом году Крис и ПиДжей буквально за шкирку таскают его на все матчи, каждый раз толкая длинные и запутанные речи о верности своему факультету, любви к великому спорту и провождении времени со своими «наилучшейшими» друзьями и пропуская мимо ушей все протесты. Филу, у которого ровно столько же желания смотреть на то, как четырнадцать человек кидают друг в друга мячами, как и у Дэна, если не меньше, тоже не удается избегать ежемесячных походов на игры, и чаще всего все заканчивается тем, что им приходится разнимать Криса и ПиДжея, чьи предпочтения и интересы расходятся настолько, что дело едва не доходит до драк. Постепенно, конечно, Дэн привыкает и к шуму стадиона, и к со свистом рассекающим воздух метлам, и к вечно спорящим друзьям неподалеку от себя, перестает путать бладжер с квоффлом, разбирается с правилами квиддича и даже учится получать от него удовольствие, однако по-прежнему без раздумий променял бы поход на матч на лишний час у камина с «Страшными обитателями глубин» или у озера с Филом, который все не оставляет попыток накормить живущего там осьминога остатками своего завтрака. – Будешь пробоваться? – интересуется он у Криса, продолжающего пожирать глазами темно–зеленую листовку с объявлением. – Было бы на чем, – вздыхает Крис, бросая последний горестный взгляд на доску и отворачиваясь. Его мама, которую Дэн встречает на платформе девять и три четверти несколькими неделям ранее, является милейшей и разумнейшей женщиной с одним только пунктиком: она жутко боится летать. И как Крис ни пытается уговорить ее, расписывая ей все плюсы квиддича и утверждая, что ученые доказали, что ослики на дорогах убивают больше людей, чем полет в нескольких метрах над землей, она наотрез отказывается покупать ему метлу. Конечно, едва ли не в свой первый день в Хогвартсе Крис все равно пробирается в сарай со школьными метлами и по неумению сначала чуть не врезается в кольца на квиддичном поле, а потом лишь чудом избегает столкновения с Гремучей ивой, но потом все же заставляет Дэна, которого потащил за собой, пообещать, что он никогда даже не заикнется об этом случае при его матери. – А что же ты, юный Дэниел? – переключается он на Дэна, забыв уже, кажется, о своих печалях. – Сумел ли я привить тебе страсть к спорту благородных, спорту смелых и отчаянных, спорту, в который нужно погружаться с головой, как в темные воды хогварстского озера, и выплывать только с гордо поднятой головой и трофеями в руках, и… – Ты не настолько убедителен, – закатывает глаза Дэн, не давая ему закончить – он сомневается, что Крис сам знает, куда ведет эта речь. – Я оскорблен! – Крис прижимает одну руку к сердцу, а другой обвиняюще указывает на Дэна. – Я столько часов провел, посвящая тебя в таинства этого древнего спорта, а ты смеешь проявлять неблагодарность, да и таким грубым способом! – Просто радуйся, что мы вообще до сих пор появляемся с вами на одной трибуне, – Дэн закатывает глаза еще раз и направляется к выходу из гостиной, чтобы пойти на завтрак. – Особенно после прошлогоднего матча против Когтеврана, когда ты скакал так, что едва не сломал скамейку, а ПиДжея это настолько задело, что он потом не разговаривал с тобой еще неделю. – Да этот холоп был фантастически неправ! – восклицает Крис и взмахивает руками. – Слушай, ты там был и сам все видел, вот скажи мне, как мадам Трюк могла не назначить штрафной, когда один из этих вшивых загонщиков ухватил метлу нашего Шейна за хвост? Конечно, не могла, поэтому я и сказал ПиДжею, тихо и спокойно… Дэн с легкостью отключается от истории, которую уже слышал не менее семи раз, и позволяет Крису болтать, по-прежнему яростно жестикулируя, до самого Большого зала, где, как он знает, Крис заткнется в ту же секунду, как увидит яичницу с беконом. Тема квиддича больше не поднимается до второй перемены, на которой они натыкаются на ПиДжея, что радостно машет им и сообщает, что да, у них тоже проводятся отборочные, но нет, сам он не будет в них участвовать, наблюдать гораздо интереснее, и вообще они начинаются через пять минут, и Софи, девочка, с которой он сидит на заклинаниях и трансфигурации, будет пробоваться на охотницу, поэтому ему срочно нужно бежать, но он обязательно встретится с ними после уроков. Когда ПиДжей скрывается за углом, Крис фыркает и обзывает его предателем, за что получает тычок в плечо от Дэна и напоминание, что они вот-вот опоздают на зельеварение. На травологии после обеда они впервые за день встречают Фила, который подходит к ним, как только профессор Стебль заканчивает рассказывать, как правильно пересаживать мандрагоры, и шепчет, сияя от радости: – Я записался в команду по квиддичу! Услышав это, Дэн невольно роняет полный горшок земли на пол, пока Крис не очень вежливо хохочет, даже не пытаясь прикрыться защитными перчатками. – Ты? – неверяще переспрашивает Дэн, кое-как убрав за собой бардак. – Ты, Фил Лестер, который до сих пор спотыкается на одной и той же лестнице каждое утро? – Ты, Фил Лестер, который запутался в собственной простыне и решил, что она его атакует? – с готовностью подхватывает Крис, тоже явно решивший, что ослышался. – Который едва не влетел носом в Гремучую иву, потому что засмотрелся на птичку? – Который проехал три метра по коридору на третьем этаже, наступив на единственный камень с надписью «Осторожно, мокрый пол»? – Который так обрадовался, увидев Марс, что впечатался в телескоп и три дня ходил с фингалом? – Который уже шестьдесят три раза чуть не выпал из окна совятни и… – Да, ага, спасибо за поддержку, – Фил закатывает глаза, и Дэн бы посочувствовал ему, если бы мог перестать смеяться, вспомнив, как тот выглядел с фингалом. – И подожди, шестьдесят три? – недоверчиво переспрашивает он. – Ты что, считал? – Это примерные подсчеты с погрешностью где-то в десять раз, – утешающе говорит ему Крис и натягивает, наконец, защитные перчатки на руки, закончив утирать слезы смеха. – Но возвращаясь к теме: ты серьезно? Я думал, после урока по полетам у тебя напрочь отбило желание хоть когда-нибудь вновь брать метлу в руки. Дэн возвращается мыслями в первый год обучения и не может не согласиться с Крисом: для Фила этот урок по полетам мог пройти, так сказать, намного лучше. Все не ладится с самого начала, когда Фил от волнения путает право и лево и встает около чужой метлы, поэтому, когда он кричит: «Вверх!», в воздух поднимаются сразу две метлы, спеша прыгнуть к нему в руки, пока стоящая рядом с ним Доди, практически не расстающаяся со своей укулеле маггловская девочка с Пуффендуя, беспомощно переводит взгляд с земли на мадам Трюк, не понимая, почему ее метлу унесло куда-то в сторону еще до того, как она открыла рот. С этим удается разобраться быстро, однако на этом недоразумения не заканчиваются: все от того же волнения Фил не отталкивается ногами от земли, когда мадам Трюк разрешает им взлететь, а бежит вперед, и метла, своевольно решив взять дело в свои руки или, в данном случае, в прутья, стремительно несет его к ближайшей каменной стене. К счастью, мадам Трюк вовремя останавливает метлу, наложив на нее заклинание, и советует испуганному Филу стоять двумя ногами на земле до конца урока, потому что ей не хочется «отправлять его потом в больничное крыло по кусочкам». После этого вечно неунывающий Фил немного сникает и, хоть и пытается отшучиваться тем, что найдет свое призвание, не находясь в подвешенном состоянии, на метлы больше не смотрит вообще. – Ну так то было год назад, – отмахивается от воспоминания Фил. – Может, во мне спит великий игрок, и я никогда не разбужу его, если не попробую? Гарри Поттер, например, вообще ничего не знал о квиддиче, пока не сел на метлу, а потом стал самым классным ловцом. Может, и я так могу. Дэн борется с желанием закатить глаза – такое объяснение мог придумать только Фил. – А еще Гарри Поттер не знал, что может сражаться с темными волшебниками, пока не победил парочку, – фыркает он. – Сражаться со злыми колдунами тебя пока не тянет, м? Фил не успевает ответить, потому что профессор Стебль велит им надеть наушники и начать пересаживать мандрагоры, однако это не мешает ему уронить мешок с компостом Дэну на ногу, сохраняя при этом самое невинное выражение лица. Дэн в ответ слишком громко смеется, когда Фил не может вытащить отчаянно цепляющуюся корнями за стенки пухленькую мандрагору из горшка, и отвлекается от собственной мандрагоры, которая тут же кусает его за палец, и уже настает черед Фила хихикать над ним. Когда укушенный палец перестает пульсировать болью, Дэн решает, что сегодня они равны. До конца недели Фил так и не передумывает пробоваться в команду, поэтому Дэн, Крис и ПиДжей сразу после завтрака отправляются на трибуны, запасшись тостами с сыром. Сначала новых игроков просматривают слизеринцы, и пришедшие на отбор ученики совершают кажущиеся немыслимыми финты на метлах, кружат над стадионом, перебрасываются квоффлом и дружно затаивают дыхание, когда трое потенциальных ловцов устремляются в погоню за снитчем. – Что, жалеешь, что не попробовал? – ухмыляется Крис, толкая Дэна локтем в бок, когда капитан слизеринцев, огромный и уже бородатый пятикурсник Алфи Дейс, собирает всех вместе, чтобы сообщить, кто все-таки войдет в команду. – Может, в следующем году, – неопределенно пожимает плечами Дэн, откусывая кусок тоста. Квиддич по-прежнему не кажется ему «лучшим спортом всех времен и народов», однако парящие в воздухе однокурсники заставляют поверить, что это все так просто – уворачиваться от бладжеров, совершать мертвые петли, уклоняться от летящих навстречу других игроков, и он обещает себе хоть раз забраться на метлу, даже если не ради спорта, то ради веселья. ПиДжей, тыкающий пальцем на поле, выдергивает его из своих мыслей, и Дэн видит, как вместо зелено-серебряных слизеринцев туда выходят канареечно-желтые пуффендуйцы. Фил, уже в таком возрасте возвышающийся над сверстниками, сразу замечает сидящих на трибунах друзей и радостно машет им, тут же едва не спотыкаясь о собственную метлу. Дэн и ПиДжей обмениваются многозначительными взглядами, пока Крис картинно бьет себя рукой по лбу. Капитан пуффендуйцев – кажется, его зовут Джим, – неодобрительно поглядывает на этот спектакль, но, видимо, не видит большого вреда в группке второкурсников, поэтому больше не обращает на них внимания. Даже Дэну быстро становится понятно, что в этом году пуффендуйцы набирают серьезную команду. На трибуны мгновенно отправляются первые несколько человек, которые не смогли пролететь сквозь кольца, и вскоре к ним присоединяются еще две девочки, у которых не получилось сделать три круга по стадиону, держа квоффл в одной руке. После этого настает черед Фила, что с каждой секундой выглядит все менее и менее уверенным в своих внезапных талантах. Джим говорит ему несколько слов и отходит назад, скрестив руки на груди. Фил дрожащими руками берет свою метлу и вскарабкивается на нее, вновь чуть не спотыкаясь, и отталкивается от земли, поднимаясь в воздух на удивление ровно. Джим кивает, и Фил, у которого на лице написано удивление, смешанное с облегчением, устремляется вперед, крепко сжимая пальцами рукоять метлы. – Ну ничего себе, – раздается пораженный голос Криса, и Дэн вынужден согласиться: он сам был более, чем уверен, что у Фила не получится даже взлететь без происшествий. – Напомните мне больше не пытаться наколдовать себе пустырника на ночь, потому что эта штука что-то делает с моим восприятием реальности. ПиДжей больно тыкает его в коленку. – Фил действительно хорошо летает, – задумчиво произносит он, не обращая внимания на обиженно смотрящего на него Криса. – И как он так быстро научился? Надо будет у него поинтере… В эту секунду метла Фила резко кренится вниз и вбок, и он неуклюже скатывается на мокрую от росы траву. Дэн вздыхает. – Впрочем, неважно, – тактично заканчивает мысль ПиДжей. *** – Но я был так уверен, что у меня получится, – уныло тянет Фил по пути в замок. После того, как он упал с метлы, Джим очень вежливо сказал, что он им не подходит, и махнул рукой в сторону трибун, тут же переключаясь на более удачливых кандидатов. – И у тебя получилось! – утешающе говорит Крис, похлопывая его по плечу. – Первые десять метров полета были просто божественны, – соглашается Дэн. – Я бы сам лучше их не пролетел, – добавляет ПиДжей, но Фил лишь закатывает глаза на слова поддержки, по-прежнему не улыбаясь. – Это уже не имеет значения. Я даже тридцати секунд на этой штуке не продержался, – он грустно смотрит на свою метлу. Внезапно Крис хватает ПиДжея за локоть и утаскивает его чуть вперед, тут же начиная что-то быстро говорить ему на ухо. – Мне жаль, – пробует Дэн, оставшись один на один с Филом. Тот все еще выглядит так, словно готов надавать себе тумаков этой самой метлой. – Тебе правда этого хотелось? – тихо спрашивает он. Фил вздыхает. – Мартин сел на старую папину метлу в семь лет и полетел. Сразу же. Едва не пришлось ехать за ним в соседнее графство, – едва слышно хмыкает он. – И ты видел, как он играет. Кажется, я даже слышал «лучший загонщик в Гриффиндоре за последние десять лет». Так что да, мне очень этого хотелось, а получилось, – он переводит взгляд на свои ноги, – как обычно. Дэн не успевает придумать, что ответить на такое, да и даже просто отреагировать, потому что Крис возвращается обратно, таща за собой смирившегося с судьбой ПиДжея и сверкая хитрыми искорками в глазах. – Как настроение? – деловито интересуется он. Когда Фил награждает его ну-а-ты-как-думаешь взглядом, он в защитном жесте поднимает руки: – Ясненько. Так и думал. Пойдем, я знаю местечко, где тебя быстро избавят от твоих печалей. Дэн бросает вопросительный взгляд на ПиДжея, который лишь пожимает плечами и устремляется вслед за уже унесшимся вперед Крисом, и решает и на этот раз слепо ему довериться. Конечно, жажда приключений Криса не раз приводит их к проблемам – чего стоит лишь тот раз в прошлом апреле, когда он, получив на Рождество набор шутника из магазина Всевозможных Волшебных Вредилок, пытается наколдовать болото в коридоре заклинаний, однако не учитывает то, что еще плохо умеет контролировать свои магические способности, и им всем четверым приходится провести неделю, отмывая зеленую липкую жижу со стен и потолка, – но они никогда не остаются недовольными или разочарованными, а на несчастное лицо Фила, думается Дэну, сейчас практически больно смотреть. Он отправляется за уже исчезнувшим в замке ПиДжеем, и Филу ничего не остается, кроме как тоже последовать за ним. Крис какими-то тайными коридорами приводит их в подземелья, однако в этой их части Дэн никогда не бывал. Их гостиная и кабинет Слизнорта находятся, наверное, едва ли не в противоположной части замка, но Крис уверенно ведет их за собой, поворачивая направо возле одетого в причудливой формы доспехи рыцаря, налево – у портрета со сладко посапывающей группой монахов, вновь налево – сразу за статуей раскинувшего крылья грифона и снова направо – еще у одного рыцаря, и после этого Дэн перестает считать повороты. Через несколько минут они оказываются в тупике, и на стене перед ними висит картина с фруктами, кажущаяся неприлично яркой в полутемном коридоре. Дэн только собирается поинтересоваться, почему Крис привел их посмотреть на натюрморт – и он видит, что у ПиДжея зреет тот же самый вопрос, – когда Крис протягивает руку и, загадочно ухмыльнувшись, щекочет зеленую грушу. Та хихикает и превращается в дверную ручку. – Добро пожаловать, – драматично объявляет Крис, нажимая на ручку, – на кухню Хогвартса. Дэн забывает абсолютно обо всех своих вопросах, включая самый новый (Как тебя вообще когда-то занесло на кухню и почему ты рассказываешь нам об этом только сейчас?), когда дверь распахивается и жутко довольный собой Крис ведет их внутрь. Они оказываются в огромном помещении, заставленном длинными столами, между которыми деловито снуют туда-обратно эльфы. На столах в свете многочисленных свечей сверкают начищенные до блеска кастрюли, сковородки и чайники, а у самой дальней стены пышет жаром печь, возле которой суетится еще больше эльфов, что-то из нее достающих и что-то в нее подкладывающих. Краем глаза Дэн замечает, что даже Фил уже не выглядит таким подавленным – он тоже крутит головой по сторонам, словно жалея, что у него нет дополнительной пары глаз. – Мастер Кендалл! К Крису побегает один из эльфов и низко кланяется ему. Крис на это неловко опускает взгляд. – Я же просил отбросить все эти формальности, Сарн. Как дела? – Не могу жаловаться, сэр, – отзывается эльф, и Дэн никак не может оторвать от него взгляда. Он едва достает ему до бедра, у него огромные глаза и уши, как и все остальные, он одет в белое полотенце с гербом Хогвартса, и он смотрит на них так, словно они – самые важные гости. – Чем обязаны визитом? – У одного из моих друзей, – Крис кивает на Фила, который продолжает восторженно озираться, – день немного не задался. Как думаешь, это можно исправить? Эльф радостно подпрыгивает на месте, отчего его уши начинают трепыхаться: – Мы только что обновили запас наших фирменных эклеров, сэр! Одну минуту! Сарн убегает в противоположную часть кухни, и, пока он суетится там, несколько других эльфов подводят их к камину и усаживают на стулья, и Дэн даже не успевает понять, как у него в руке оказывается кружка с чаем. Он делает глоток, и Сарн тут же возвращается, принося с собой поднос с эклерами, пирожными и вазочкой печенья. Он ставит поднос рядом с ними, все эльфы откланиваются и возвращаются к работе, оставляя их вытаращенными глазами смотреть на Криса, который выглядит, словно кот у миски со сливками. – Как? – формулирует за всех них ПиДжей – очевидно, и он понятия не имеет, почему Крис водит знакомства с домовыми эльфами Хогвартса. Крис, в свою очередь, делает глоток из чашки и победно ухмыляется: – А тебе все расскажи, – однако под недовольным взглядом Дэна и – наверняка – от собственного желания похвастаться он все же продолжает: – Потерялся на первом курсе и случайно задел эту грушу на картине рукой. Чуть не обделался, когда она захихикала, – словно открывая темный секрет, шепчет он. – А домовики не только подсказали дорогу, но еще и надавали бубликов с собой. С тех пор я сюда частенько наведываюсь, а они и рады – говорят, к ним мало кто ходит, это поколение учеников почему-то до страшного нелюбопытное. – Конечно, никто не знает о кухне, – ворчит ПиДжей. – Ты даже нам не рассказал. – У мужчины должны быть свои секреты, мой дорогой Пидж, – важно произносит Крис – точнее, пытается, потому что в эту самую секунду печенье попадает ему не в то горло и он заходится кашлем. – Как смеешь ты смеяться над моей мужественностью? – откашлявшись, оскорбленным тоном интересуется он у ПиДжея, который действительно хихикает, прикрывшись чашкой. – Хочешь проверить, кто из нас мужественнее? – подыгрывает ПиДжей. В ответ на это Крис издает боевой клич и пытается столкнуть его со стула. От камина веет приятным теплом, чашка наполняется чаем сама, и Фил снова выглядит довольным жизнью, протягивая руку за третьим эклером, и Дэн решает, что даже если эти двое разнесут кухню, он сможет с этим жить. *** О неудачных пробах Фила в команду по квиддичу они в следующий раз вспоминают только зимой, когда Пуффендуй играет с Когтевраном в двадцатиградусный мороз и при ветре, то и дело грозящим превратиться в бурю. Пуффендуй выигрывает едва ли не чудом, с разницей всего в десять очков, и Фил тогда сам бросает: «Как же хорошо, что меня не взяли», и Дэн, закутанный в шарф по самые уши, может лишь кивнуть в ответ. Больше эта тема не поднимается вообще. Рождество приходит и уходит без особых сюрпризов, Дэн вновь получает коробку со сладостями от миссис Лестер и сорок минут сидит над ответным письмом, зачеркивая одно предложение за другим, пока Крис хрустит леденцами и называет его подкаблучником. Когда они спускаются на рождественский ужин, Фил в ярко-желтом свитере машет им из-за пуффендуйского стола, и Крис закатывает глаза и утаскивает Дэна за их стол до того, как тот вновь начнет рассыпаться в благодарностях и хвалить вязальное мастерство его мамы. За день до начала семестра Дэн сидит в полупустой библиотеке и безуспешно пытается вспомнить хоть что-то из курса зельеварения, что они прошли за этот год. Уехавшие домой на каникулы ученики до сих пор не вернулись, так что и ПиДжей до сих пор находится в Италии с родителями, а Крис умудрился попасться под горячую руку раздраженному Филчу, который застал его за разбрасыванием конфетти в кабинете трансфигурации (в его оправдание, в кабинете недоставало праздничного духа, а он собирался свалить это на Пивза) и в наказание сейчас драит трофеи в Зале славы, поэтому компанию Дэну сейчас составляют только «Магические отвары и зелья». Зельеварение стоит первым уроком, а Слизнорт обожает устраивать внезапные опросы сразу после каникул, и Дэн полон решимости повторить хоть пару тем, когда из-за полок появляется Фил, на лице которого буквально написано, что он что-то задумал. – Что ты затеял? – сразу интересуется Дэн, как только Фил садится напротив него. Тот тут же сникает: – Что, настолько заметно? – Из тебя вышел бы самый худший шпион на свете, – хихикает Дэн и легонько толкает Фила под столом ногой, чтобы тот не дулся. – Так что происходит? Фил сохраняет обиженную мину еще целых две секунды, после чего наклоняется ближе и шепчет: – Знаешь ведь про Зеркало Еиналеж, да? Дэн мысленно дает себе пять за то, что прочитал на летних каникулах «Историю Хогвартса» и не выставит сейчас себя дураком. – О том, что показывает людям их самые сокровенные желания? – Нет, есть еще одно, и оно предсказывает, что ты будешь есть на завтрак следующим утром, – получив еще один пинок и «нашелся тут мистер сарказм» от Дэна, Фил возвращается к таинственному шепоту: – Я его нашел. Дэн откидывается назад на стуле и неверяще смотрит на него: – Врешь. – Честное слово! – восклицает Фил, на секунду забывая, где они находятся. – Я хотел посмотреть, правда ли Крис разнес кабинет трансфигурации, и свернул не туда… трижды, – добавляет он под знающим взглядом Дэна. – И оно просто стояло там, большое такое, пыльное, и на нем написано что-то на странном языке – сразу понятно, что это необычное зеркало. – И ты сразу решил, что это Зеркало Еиналеж? – по-прежнему недоверчиво интересуется Дэн. В «Истории Хогвартса» говорилось, что Зеркало было надежно спрятано после того, как из него извлекли Философский Камень, и у него есть все причины верить, что «надежно спрятано» не приравнивается к «все подряд до сих пор натыкаются на него». – Может, это просто какое-то старое зеркало? – Это Еиналеж, – уверенно заявляет Фил, явно отказываясь слушать голос разума. – И я могу тебе показать! Разве что тебе интереснее сидеть здесь с, – Фил переворачивает одну из лежащих на столе книг, чтобы увидеть название, – «Энциклопедией поганок», чем раскрывать древние и страшные тайны. Дэн закатывает глаза, но все же потягивается и поднимается на ноги. О зельеварении, видимо, придется забыть, но нельзя сказать, что это его сильно расстраивает. – Ну, раз это так называется, – он обвиняюще наставляет палец на Фила, тоже вскочившего со стула: – И не выгляди таким довольным, у меня просто не было другого выбора. – Да, тебе стало слишком интересно, – легко соглашается Фил, и они выходят из библиотеки. В коридоре по-прежнему пустынно, и Фил на секунду мешкает, прежде чем пойти направо. – Здесь совсем недалеко. – А как мы проверим, действительно ли это Зеркало Еиналеж? – интересуется Дэн. Фил даже останавливается, чтобы выразительно посмотреть на него. – Мы посмотрим в него, конечно. Как часто тебе выпадает шанс увидеть свои заветные мечты, а? – А если это обычное зеркало? – То ты просто увидишь в нем свое отражение и поймешь, что с этой прической надо что-то делать, – хихикает Фил. – Эй! У нас с тобой вообще одинаковые прически! – возмущается Дэн и уже готовится описать в деталях, почему его волосы выглядят лучше, чем волосы Фила, но тот останавливается около одного из кабинетов и, опасливо оглядевшись, нажимает на дверную ручку. Они оказываются в большой комнате, которой, видимо, никто уже давно не пользуется. Парты сдвинуты к стенам и небрежно прикрыты чем-то, что якобы должно защищать их от пыли, окна неплотно задернуты темными шторами, и каждый шаг отдается эхом от голых каменных стен. Посреди комнаты стоит зеркало, которое выглядит именно так, как его и описывал Фил: старое, грязноватое, с паутинками трещинок по углам, и его рама тускло поблескивает в лунном свете. Фил с триумфом смотрит на Дэна: мол, что я тебе говорил, и Дэн с неохотой признает, что это действительно очень похоже на Зеркало Еиналеж. – Ну что, кто первый? – шепотом спрашивает Фил. – Ты иди, – так же тихо отзывается Дэн – говорить нормальным голосом почему-то кажется неправильным и неуместным. – Боишься? – тихо хмыкает Фил. – А ты? – в тон ему отвечает Дэн. Через пару минут пререканий Дэн выигрывает в камень-ножницы-бумагу, и встать перед зеркалом приходится Филу. Дэн отходит на несколько шагов, чтобы Фил мог видеть только свое отражение, и первые несколько секунд не происходит ничего – Фил просто смотрит в зеркало, боясь даже моргнуть лишний раз, но потом резко дергается, и испуг в его глазах сменяется восторгом: – Ничего себе! – выдыхает он. – Что там? – с нетерпением спрашивает Дэн, забыв обо всем своем скептицизме. – Там я, только немного старше, и… нет, все же намного старше, – поправляется Фил, не отрывая взгляда от зеркала. – Я уже совсем взрослый, и у меня очень важный вид и мантия, и очки, и… кажется, я работаю в Министерстве! – В Министерстве? – не веря своим ушам, переспрашивает Дэн, но Фил продолжает, похоже, даже не услышав его: – И у меня какой-то значок на мантии… – Фил прищуривается, пытаясь разглядеть, и ахает: – Дэн, я глава отдела мракоборцев! – и прежде чем Дэн успевает что–то сказать, он тыкает пальцем в зеркало: – А сзади стоят мои родители! И Мартин тоже там, и они все такие довольные и улыбаются мне, и Мартин показывает мне большой палец, и они счастливые-счастливые… – Фил с трудом отворачивается от зеркала и полными надежды глазами смотрит на Дэна: – Это зеркало точно не предсказывает будущее? – Насколько я знаю, нет, – медленно качает головой Дэн. – И как давно ты хотел стать мракоборцем? – Я и не знал, что я хотел, – отвечает Фил, бросая еще один взгляд в зеркало. Потом он трясет головой, словно отгоняя какие-то мысли, и делает шаг в сторону. – Давай, твоя очередь. Дэн признается себе, что до последней секунды был уверен, что зеркало ненастоящее, какая-нибудь подделка, однако после рассказа Фила сомнений в его подлинности остается все меньше, и, когда он встает перед потускневшей от времени рамой, они исчезают окончательно. Фил стоит всего в шаге от него, однако в зеркале отражается лишь он один. Вскоре, впрочем, за ним появляются смутные фигуры, в которых он постепенно различает своих родителей и младшего брата, но они как-то незримо отличаются от людей, которых Дэн знает в реальности. На лбу у мамы нет беспокойной складки, которая появляется всякий раз, когда она провожает Дэна в Хогвартс – наоборот, она радостно улыбается, увидев его в школьной черной мантии. Папа не начинает чуть заметно хмуриться, заметив у его ног наполненную волшебными книгами сумку, а хлопает его по плечу и тоже улыбается. Адриан подбегает к нему последним – подбегает, а не осторожно подходит, словно боясь, что он ткнет его волшебной палочкой в глаз, – и дергает его за рукав мантии, и на его лице Дэн читает неприкрытое любопытство, словно он готовится услышать какую-то потрясающую историю. И в их глазах мелькает что-то, чему Дэн никак пока не может дать название, но что-то необычайно важное, что еще сильнее отличает эту семью в зазеркалье от его настоящей семьи. Гордость. – Что там? – осторожно подает голос Фил. Дэн сглатывает внезапно появившийся ком в горле. – Я самый великий волшебник всех времен, – хрипло отвечает он и откашливается. – Сильнее Мерлина, Дамблдора, всех этих. Колдую, как хочу. – Звучит здорово, – чуть улыбается Фил. Дэну нравится думать, что тот не понимает, что он солгал. – Ага, – соглашается он и делает глубокий вдох. – Ну, это действительно Зеркало Еиналеж, ты победил. Можем идти? Фил кивает и молча направляется к двери. Дэн следует за ним, не оборачиваясь больше на зеркало и надеясь, что Фил не замечает, как он вытирает рукавом глаза.