18:00-18:00

POV Автор       — Пойдем наверх? — спросил Ниель, допивая свой чай. — Пойдем, — неуверенным голосом сказал Бэкхён. Встав со стола, Ниель взял омегу за руку и повел в сторону своей комнаты. Как только они вошли, Бён начал изучать его комнату. Странно, но у него двуспальная кровать, большой шкаф и рабочий стол, на котором находились фотографии и ноутбук с разными наклейками. Бэкхён подошел рассматривать фотографий со стола, как на его бедра опустились горячие руки. Альфа повернул его к себе, взял пальцами подбородок и начал исследовать его лицо: небольшие карие глаза, аккуратный нос и губы, напоминающие прямоугольник. Пройдя большим пальцем по губам омеги, он мягко поцеловал его. Немедля, Бэкхён ответил ему, открывая свой рот. Через пару секунд Ниель отстранился, а между их губами осталась лишь ниточка вязкой слюны. — Так ты раньше целовался, маленький врунишка, — ухмыляясь, заявил Юн. — Вообще-то нет. Это мой первый раз, — высказал Бён, отведя от него глаза. Было слишком стыдно смотреть. — Тогда ты умелый мальчик, — Ниель развернул его лицо к себе и снова поцеловал. Он целовал его медленно и ласково, а по телу омеги пробежала приятная дрожь. Бэкхён простонал в губы альфы, тем самым говоря, что он хочет большего. Поняв намеки омеги, Юн осторожно проник языком и начал исследовать каждый миллиметр его рта. Под конец, облизнув губы, отстранился. Оба тяжело дышали, хватая ртом как можно больше воздуха. Изящные пальцы Бёна начали поднимать край футболки, в которой был Юн, а затем вовсе избавился от нее, швыряя в куда-то вдаль комнаты. Горячие ладони омеги прошлись по крепкой груди, по рельефным кубикам и спускались все ниже и ниже, останавливаясь около брюк альфы. Возбуждение брало вверх, член в штанах Ниеля налился кровью. Он взял Бэка за запястья, подхватил его за бедра и усадил на стол, двигая ноутбук к краю. Пальцы сжали упругие ягодицы омеги, на что он застонал сквозь сжатые зубы. Альфа начал покрывать шею Бэкхёна горячими поцелуями, иногда оставляя алые отметины, и так продолжалось до сладких губ, которые он целовал после. — Ниель, — хриплым голосом произнес Бэк. — Я хочу тебя. — Я тоже. Вот, почувствуй, — Ниель взял руку омеги и приложил к паху. Бэк удивился и опустил свою голову, прожигая дыру на полу. Под рукой ощущался довольно большой член, спрятанный за домашними штанами. — Погладь его, — серьезным тоном сказал альфа. — Ну же, Бэк, — омега начал неловко проводить рукой вверх-вниз, так и не смотря в глаза своего партнера. — Ты так и продолжишь не смотреть на меня? — на что Бён легонько кивнул. — Стесняешься? — кивок, кивок. Улыбнувшись, Ниель взял его лицо и нежно чмокнул. — Не стесняйся, мы не любим такое. Альфа немного приблизился, взял в руки омегу и переместился на постель. Кровать издала некий скрип от их веса, но они не обратили на это внимания. Несколькими движениями умелые руки альфы стянули мешающую футболку с тела омеги. Когда он увидел его без футболки, то в штанах стало еще теснее, а его молочная кожа, гармонично сочетающаяся с покрывалом, сводила с ума. Ниель осыпал его шею и живот нежными поцелуями, рисуя непонятные узоры. Он жадно вцепился в губы, не желая больше терпеть эти муки. Он должен трахнуть его. Здесь и сейчас. Юн принялся расстегивать свои брюки: зазвенела пряжка ремня, а затем и ширинка. Он скинул брюки на пол, присоединяя к остальным вещам. Бэк закрыл лицо ладонями от увиденного: его член чуть ли не вырывался наружу, снимая боксеры, уже виднелась головка стоящего колом большого достоинства. — Не закрывай лицо, — простонав, сказал Ниель, держа его руки поверх него. Он скинул с себя боксеры и отправил их куда-то подальше, лишь бы дать свободу члену. — Смотри, это все ты, — он пальцем указал на свое достоинство. А у него он нехилый такой. Не ждя ни минуты, он снял с омеги штаны с боксерами и швырнул их на пол, не желая больше видеть их. Альфа снова навис над ним, устраиваясь между ног, которые он сам раздвинул. Он целовал, оставлял алые пятна и лизал немного солоноватую кожу, отчего получал пошлые стоны со стороны омеги. Он извивался в его руках, получая умелые ласки. Ниель сполз с кровати и направился в сторону маленького комода, который стоял около рабочего стола. Бэк грустно надул губки, больше не получая поцелуев на своем теле. Заметивший это Юн лишь легонько улыбнулся, доставая из тумбочки тюбик со смазкой, и обратно вернулся к Бёну, смазывая руки в вязкой жидкости. Он намазал ее на свой колом стоящий член, а затем легонько прошелся по стволу омеги. Не торопясь, альфа засунул один палец, на что Бэкхён лишь прищурил глаза, но ничего не сказал. Добавив второй, альфа получил некий стон со стороны своего партнера, а когда он добавил третий, омега сильно застонал, держась за простынь кровати. — Под подушкой… есть презервативы… — еле сказал Ниель, тяжело дыша. Бэк засунул руку под подушку, нащупал квадратную оболочку и быстро раскрыл ее, после неумело надевая на стоящий член альфы. — Будет больно, готов? — спросил Юн. — Готов, — Бэк прикрыл глаза, ожидая, когда в него проникнут. Ниель поцеловал его, а затем плавными движениями начал входить в него. Вошла лишь головка, а Бэк уже зашипел от неприятных ему ощущений и оцарапал плечи альфы. Ему было до жути неудобно от того, что Бэк нереально узкий. Не разрывая поцелуй, он еле прошел дальше, раздвигая влажные стенки, на что омега вскрикнул в губы и жадно вцепился в широкие плечи. От этого Ниелю пришлось разорвать поцелуй и начать для успокоения посыпать его лицо нежными поцелуями. Юн снова затянул его в поцелуй и начал плавно двигать бёдрами. Бён вздрагивал, болезненно стоная в губы альфы. Крепкие бёдра двигались все быстрее и быстрее, и вскоре Бэкхён понял, что всё не так уж и плохо. Пусть все ещё болезненно тянули мышцы, но становилось уже приятнее, он даже начал наслаждаться этим. Альфа поменял ракурс проникновения, и похоже, что попал по той самой простате, ведь омега наслажденно простонал. — Господи, сделай так еще раз, — чуть ли не задыхаясь, заявил Бэк. Альфа был уже на грани и, сделав несколько толчков, кончил. Выйдя из омеги, он рукой прошелся по его члену, сделал пару резких движений, и тот кончил следом. Юн плюхнулся рядом с ним, обвивая его талию своими руками. — Это… было… потрясающе… — смотря на альфу, сказал Бён. — Я знаю. Ваниль, а ты тоже не промах, — подбирая волосы омеги, промолвил Ниель. — Научи меня еще большему. — Хм, секс по дружбе? — альфа изогнул бровь. — Ага. POV Бэкхён С тех пор два раза в неделю я прихожу к нему и учусь некоторым вещам. Также он для меня стал другом, который поддерживает меня. Мы часто смотрим фильмы после бурной ночи и кушаем попкорн. Как он и обещал, он посоветовал меня альфам, а те согласились. Мне не нравится этим заниматься, но я получил столько денег от них. Получил в два раза больше, чем от своей обычной работы. Такими темпами я смогу собрать нужную сумму денег. И это радовало как никогда. Теперь я известный на всю школу «мальчик по вызову».

***

      Всего через пару дней я уже чувствовал себя профессиональной шлюха-сучкой. Меня бесило то, что я почти трахался каждый день и хрен знает с кем, я даже их лица не запоминал. Но я заработал немало денег, а это стоило зудящей от боли жопы и бессонных ночей. На данный момент у меня 850 тысяч вон, и этого все еще недостаточно. Нужно заработать еще больше, откинув свою гордость куда подальше. Хорошо, что Кёнсу об этом ничего не знает, ну, пока что. Если узнает, то пулей прилетит из Китая, зарежет меня своим «фирменным» ножом и закопает в глубине темного леса. Но я надеюсь, что он меня поймет, ведь мы давние друзья. И тем более, хоть и в шутку, он же сам предложил эту идею. До него у меня даже мыслей таких не было, честное слово! Сейчас меня поддерживает Ниель, говорит, что скоро все это закончится и моя мама быстро поправится. Я не говорил маме, как я зарабатываю деньги, ей не стоит об этом знать. Не хочу, чтобы она знала, что ее сын — шлюха с оплатой. Мне кажется, что ей будет противно на меня смотреть, хоть я ее сын. Я же знаю, насколько она ненавидит такие вещи. А я, будучи ее сыном, занимаюсь этим. Мне нет прощения. Я рад одному: я лишился девственности с хорошим человеком. К удивлению, меня сегодня никто не звал, и я был абсолютно свободен на всю ночь. Я даже обрадовался этому. Я даже не помню, когда в последний раз нормально спал. Да и филейная часть отдохнет. После школы, попрощавшись с Ниелем, я решил, что сегодня пойду в больницу. Сейчас почти зима, и на улице довольно похолодало. Натянув до кончика носа свой вязанный шарф, я вышел на свежий воздух и пошагал в сторону многоэтажных домов, после которых находилась больница, где лежит моя мама. Множество детей игрались в парке со своими родителями, а я, смотря на них с улыбкой, проходил мимо. Насколько же счастливы эти дети, у них есть оба родителя, которые живы и здоровы. Я не завидовал, скорее, радовался за них и надеялся, что они вырастут хорошими детьми, не то, что я. Уже через несколько минут я вдыхал горький запах больницы. Меня там все знали и без спроса пропускали в палату, даже если сейчас не время посещений, Хира оповестила их обо мне. Нерешительно постояв около палаты, я все же постучался. После короткого и еле слышного «войдите» я вошел. Я никогда не мог войти, пнув дверь или же без спроса — это обычное строгое воспитание. И как я мог превратиться в плохого мальчика? — Мама, как поживаешь? — тихо, садясь на стул рядом с ней, спросил я. — Иду на поправку. Сам как? Сыночек, ты так долго пропадал, что я уже начала волноваться, — она взяла меня за руку, а я ее крепко сжал, но в душе стоял ком. Я же ведь этими же руками ласкал чужое тело… — Я уже попросила медсестру обзвонить все морги, — мама слабо улыбнулась, и мне этого было достаточно. От одной кривой улыбки на душе становится тепло. Рядом с ней я забываю о всех проблемах. — Я работаю, ма. Не волнуйся за меня, со мной все в порядке, — пришлось соврать: нет, со мной не все в порядке. — Обнимемся? — я лег рядом с ней и крепко обнял ее за талию. За пару месяцев она так исхудала: кожа да кости. — Я люблю тебя, мама. Я даже не заметил, как уснул, все так же обнимая ее. Она крепко спала, и я осторожно встал, собрал вещи и вышел из палаты, еще раз посмотрев на маму. «Будь сильной», — подумал я. Время показывало десять часов вечера, именно в это время я боялся ходить один. Я еще никогда так поздно не задерживался у нее. Все так же накинув на себя шарф, я пошел в сторону дома, который находился недалеко отсюда. Дороги были пустыми, только иногда мимо проезжали альфы на велосипедах и сверлили меня взглядом. И тут я вспомнил, что у меня сегодня должна была начаться течка. Черт, у меня же даже таблеток нет. Надо идти домой быстрее. Когда я вот-вот был у дома, меня схватили за руку и потащили в темный переулок. Я почувствовал крепкую руку на своей спине, а тем временем другая прижимала меня к стене со всей силы. Это альфа, я не знал, что делать: бежать некуда. Через секунду он поцеловал меня. Жадно и развратно. Он покусывал мою нижнюю губу и проводил языком по моему рту, на что я тихо простонал ему в губы. — Кто ты? Что тебе надо от меня? — еле спросил я, оборвав поцелуй. — Секс с известной шлюхой школы, — он начал снимать мою куртку. После того, что он сказал, я толкнул его и побежал куда глаза глядят, но бесполезно. Он еще сильнее схватил мою руку и вплотную прижал к холодной стене. — Я трахну тебя прямо тут! — этот ублюдок в мгновение ока снял с себя штаны и продемонстрировал мне свой весьма внушительных размеров член. — Сука, отпусти меня, извращенец! — я пытался вырваться, но я слаб, слаб, как лист дерева, который вот-вот упадет с ветки. — Отпусти, я сказал!!! — Ну уж нет, я поймал такую рыбку. Не отпущу, — он снова впился в мои губы, но я стиснул губы и не пропустил его. Я хотел толкнуть его, но все, все, все бесполезно! Я такой слабак рядом с ним… — Ну же, малыш, я уже возбудился, — опять поцеловал. В этот раз грубо и настойчиво, будто бы говорил, кто тут хозяин. Ловкими движениями он начал расстегивать мой ремень, на что я оттолкнул его со всей силы. — Блядь, не зли меня, а то будет хуже, — дальше я все помнил смутно. Помню, что он целовал меня с каждым разом все сильнее и сильнее. Стянул с меня штаны с боксерами, вошел, не растянув меня, и это было невыносимо больно. Вошел в сухую плоть, не используя смазки. Он засунул туда не только член, но и свои два пальца. Я стонал от боли, а не от наслаждения, но это придавало ему сил. С каждым толчком стоны все сильнее и сильнее, как и сами толчки. Наконец кончив на мой живот, он, будто бы ничего и не было, оделся и ушел, оставив меня лежать на этом холодном бетоне. У меня не было сил встать и пойти домой. Все болело, на бедрах и руках красовались синяки, а на шее — красные отметины. Я не помню, как добрался домой, но утром я проснулся в кровати. Голова трещала от боли, а все тело колотило. Дрожащими ногами я пошел в ванную и взглянул на себя: вид никудышный. Меня изнасиловали, отлично… «Что дальше? Меня еще кто-то изнасилует? Что еще мне стоит пережить?» — схватившись за голову, я кричал на всю квартиру. Пойдя в кухню, я сразу выпил три таблетки: от головной боли, противозачаточные и от течки. Ходил я еле, задняя часть во всю болела, будто была готова вот-вот треснуть или же разорваться на две части. В школу я не собирался идти — лучше отлежаться дома. Я даже не запомнил лицо того придурка… Было слишком темно, и кажется, на нем была кепка. Сучара… Ты еще не знаешь на что я способен.