Путь милосердия

      Лилия изменилась, Арнгейр видел. Изменилось её лицо, став суровее, изменились её золотые глаза, утратив наивный золотистый свет. Прошло всего несколько дней, а Лилия испытала боль, которой хватит на целую жизнь. И она потерялась в ней. Почти.       Драконорожденная долго шла к Высокому Хроттгару. И на этот раз путь был тяжелым. Лилия шагала под ливнем по старой каменистой дороге, ей на встречу то дул сильный ветер, то холодный дождь ударял по лицу. С сырой грязной мантии стекали капли и глухо бились о землю. Каждый шаг был для неё подвигом. То и дело она спотыкалась обо что-нибудь и почти падала. Почти теряла сознание, пока раскатистый гром не ударит вдалеке и не заставит проснуться — снова почувствовать сыреющую прохладу вместо окончательной темноты.       Нет, она не могла так просто сдаться. Но и не хотела подчиняться судьбе, подчиняться людям, которым нужна были лишь кровь, войны и слава. Что же лучше, умереть или поддаться зову рока и пожертвовать своей душой и душами своих братьев?       Лилия больше не терзалась мыслями, кто же такая Дельфина. Та сама всё рассказала — сдержала обещания. И её история была ничуть не лучше, чем у драконорожденной. Лилия сочувствовала ей и потому всё еще хотела ей помочь. Хотя желания идти по пути убийцы у неё не было. Но другого выбора она не видела.       И сомнения терзали её изнутри.       «Почему я должна быть той, кем я не хочу быть?»       Лилия боялась. Боялась не справиться одна со своим роком. Сейчас ей нужен был друг, нужна была душа, которая поймет её терзания. И среди людей её не было. Иногда Лилии казалось, что понять её сможет лишь дракон. Но среди драконов не было тех, кто видел в ней что-то большее, чем просто смертную.       Лилия не знала, что делать, и хваталась за последнее, что у неё было — шаткую лояльность Дельфины, которая хоть что-то знала о драконах. А ведь этот «клинок» рано или поздно ударит в спину — драконорожденная чувствовала. Но чтобы идти дальше, она готова была стать собачкой на побегушках. На время.       Дельфина отправила Лилию в Талморское посольство, чтобы узнать хоть что-нибудь о драконах. Проникнуть внутрь не составило труда. Заклинания успокоения и магия иллюзии прекрасно справились со своей задачей.       Во время выполнения задания драконорожденной даже удалось увидеть лицемерное представление среди высших слоев общества. Ярлы городов, богатые аристократы и Талморцы собрались на приеме, чтобы обсудить обстановку в Скайриме. Лилия, большую часть жизни прожившая на улицах разрушенного эльфами Имперского города, чувствовала себя не в своей тарелке. Она не презирала альтмеров, но Талморцы навевали неприятные мысли о прошлом, которые лишь усилились, когда бретонка пробралась в темницу и увидела пытки над заключенным. К счастью, его удалось спасти.       В последнем крыльце Лилия выкрала ключ у смотрителя и открыла люк, ведущий в пещеру. В ней оказалась берлога тролля. Бретонка приманила чудовище, позволив ему пролезть внутрь здания. Пока существо отвлекало палачей, девушка освободила заключенного, и они вместе сбежали из посольства.       Тем не менее труды не принесли результатов. Талмор ничего не знал о драконах и занимался лишь политическими разборками.       «Ничего», — успокаивала себя Лилия. — «Я знаю, что Высокий Хроттгар даст мне ответы на все вопросы…»       И не ошиблась. Дорога была трудной, изнуряющей, долгой. Но оно того стоило. Злосчастный Рог Юргена отдан, а слабость и сомнения похоронены в Устенгреве. Когда Лилия вошла в молчаливый, объятый холодным величием храм, она снова почувствовала безмятежное спокойствие. И решимость.       Лилия изменилась, Арнгейр видел.       Сегодня весь Скарийм слышал, как Седобородые короновали Довакина. И небо пело, и ревела метель, и реки, и травы, и деревья замолчали, прислушиваясь.       И вся северная земля трепетала.       Высокий Хроттгар содрогался. Седобородые проводили древний ритуал. На Лилию рухнула сила, вводящая в глубокий транс. Старцы в серых мантиях воздели руки вверх к высокому темному потолку монастыря и расплылись — остались лишь круги на воде.       «Ты Исмир» — Довакин. Прими свой дар.       Во время медитации драконорожденная вновь погрузилась в свой кошмарный сон, который повторялся изо дня в день. Ей приходилось бороться с собой. Но теперь она видела — там, в Храме Единого, в огне войны зародилось нечто великое. Но что именно, она так и не сумела понять.       Арнгейр видел эту борьбу. Лилия пока не понимала своей сверхъестественной силы. Но мосты назад уже сожжены.       Драконья кровь струилась по её венам, но носитель северной короны, Довакин, так долго притворялся смертным, что боялся быть властелином даже над собой…       Что это за сомнения? Смирение? Нет. Это жалость к себе.       Лилия думала, что лучше богов знает, кто она, и хотела убежать от судьбы. Но она забыла — даже смертные могут стать богами…       «Слушай свое сердце… Сердце — подарок Шора, забытого людьми бога», — повторялось у Лилии в голове. И в момент ритуала она осознала, что это значит.       «Слушай свое сердце, Довакин. Отбрось сомнения разума», — сказал кто-то Лилии гулким, раскатистым голосом. И это был не человеческий голос. Этот Голос был странно знакомым. Возможно, это были поглощенные души? А может, голос аэдра? Лилия не знала. А может быть, и её собственный голос. Но он подсказывал: «Прими свой Дар. В тебе живет великая сила…»       Чем дольше продолжалась медитация, тем отчетливее Лилия слышала этот Голос, пока окончательно не слилась с ним воедино.       Спустя несколько часов борьбы, Лилия вышла из состояния транса, пройдя сквозь трансформацию. Её учитель, мастер Арнгейр, видел, что взгляд драконорожденной изменился. Золотистые глаза засияли ярким светом решимости.

***

      На следующий день Арнгейр застал Лилию тренирующейся в применении своей силы. Она стояла на горном склоне, и невероятная энергия струилась вокруг неё и устремлялась в небо из её души вместе с каждым произнесенным драконьим словом.       — Фус-Ро-Да! — прокричала драконорожденная, и ветер, и снег, и время повиновались её приказу, устремлялись к небу, к вершинам Глотки Мира.       «Да, она, наконец, приняла свою силу!» — улыбнулся Арнгейр, наблюдая за Лилией. И Лилия чувствовала его взгляд на себе.       — Вульт-На-Кест! — пропела она, подлетев к Мастеру. Ветер вновь повиновался ей и, подхватив её, поднес к Арнгейру.       — Мастер, спасибо Вам! — поблагодарила драконорожденная, улыбнувшись и поклонившись в знак уважения.       И Арнгейр задумался. Нет, он уже не мог быть её мастером. Пока она была не готова, но придет время, когда она станет настолько сильна, что будет сильнее каждого из Седобородых. Ее мастером должен был стать дракон.       — Не стоит благодарности, Довакин! — ответил Арнгейр. — Поблагодари богов за силу, подаренную тебе… Я рад, что драконья кровь одержала верх.       — И я рада, мастер! — улыбнулась Лилия и посмотрела в небо.