Путь милосердия

      Дельфина ликовала.       В Ривервудской таверне, в тайной подпольной комнате, где Клинок проводила время по ночам, тренируясь и изучая материалы связанные с драконами, на столе, полностью накрытом огромной картой, лежала та самая потрепанная книжка. Та самая книжка, которой Лилия доверяла всё, — её дневник.       Дельфина ликовала. Ведь теперь в её руках было совершенное оружие, с помощью которого она могла вертеть драконорожденной, как ей заблагорассудится. Клинок с нетерпением схватила книгу, впившись глазами в желтый пергамент, пропитанный чернильными пятнами.       Так Дельфина и узнала историю Лилии, которая показалась ей до боли знакомой.       Лилия была рождена в ночь, когда Талмор осадил Имперский город, но никто не знал, как она выжила. Её называли полукровкой, и альтмеры презирали её, как и других полумеров.       Также Клинок узнала о нищем существовании в полуразрушенном Имперском городе. Драконорожденная не помнила даже своих родителей. Долгое время она жила в пропитанном страхом и ужасами войны месте. В её дневнике остались пометки о гонениях, которым подвергались провинившиеся горожане. Так Дельфина узнала, что её друга детства из Портового Района уличили в воровстве. После чего имперская стража поймала его и под подначиванием Талмора прилюдно испепелила заживо молниями. После этого Лилия долгое время избегала лишних глаз и старалась ни с кем не сближаться.       Лилия также описывала и свои чувства. С самого детства она мечтала стать свободной, видя несправедливость мира, в котором жила. Но она не могла понять причин происходящего и мучилась от кошмарных сновидений. Почти каждый день Лилии снился один и тот же сон. Ей снился день разграбления Храма Единого. Как будто она видела всё со стороны — сверху.       Помимо заметок о прошлом Лилии, в дневнике были и рисунки. Бретонка рисовала чернилами городские пейзажи: полуразрушенную Башня Белого Золота, некогда бывшую сердцем самой Империи, и, конечно же, статую огромного дракона из Храма Единого. Дельфина узнала знакомое изображение.       «По легенде, эта статуя — всё, что осталось от последнего драконорожденного, императора Мартина Септима, который правил меньше одного дня и так и не был коронован», — вспоминала Дельфина историю, с удовольствием перелистывая страницы.       Между заметками о жизни и рисунками Дельфина обнаружила малопонятные заметки о магии восстановления и иллюзии. Видимо, это были выписки из книг заклинаний, которые Лилия покупала на накопленные гроши. Также там были выписки свойств различных алхимических ингредиентов.       Листая до последних страниц, Дельфина узнала, как драконорожденная попала в Скайрим. И снова поймала себя на мысли о схожести между ними.       Лилия спасалась от Талмора, после того, как в заброшенной лачуге Портового Района, где она жила вместе с другими нищими, нашли книги заклинаний. Имперцы посчитали, что они украдены у Синода. Но на самом деле Лилия откладывала на них последние гроши, которые скапливала, скитаясь по городу и подрабатывая посудомойкой в таверне. Продавец, который продал эти книги, хотел отвести от себя лишние подозрения.       Спасаясь от имперской стражи, Лилия притворилась другим человеком и подговорила извозчика увезти её в Бруму. Дельфина нахмурилась.       «Брума совсем рядом с Храмом Повелителя Облаков, который к тому моменту уже был разграблен», — грустно вспомнила воительница.       Дельфина захлопнула чужой дневник, поднялась наверх и попросила у трактирщика налить кружку эля. Ей захотелось забыться. Но, как говорится, от прошлого бессмысленно бежать — оно живет в голове.       Глотнув эля и немного опьянев, Дельфина грустно улыбнулась, глядя на закрытую книгу. Клинок прекрасно понимала, что страхи — лучшее оружие управления… точно так же и Талмор управлял ей. Но в этой истории она увидела и себя. Ведь Талмор точно так же лишил её спокойной жизни.       Но ей было наплевать. Она озлобленно улыбнулась:       «Эмоции для слабаков. Они только отвлекают от достижения собственных целей».       Дельфина считала, что со злом считаться бессмысленно и нужно обязательно давать сдачи. Именно поэтому она не отчаялась, не впала в уныние, как Лилия, после долгих годов лишений и преследований. Воительницу держала на плаву её мечта, её главная цель — восстановление ордена Клинков. И не только как дань прошлому.       Но без драконорожденного орден потеряет всякий смысл. Поэтому Дельфине придется склонить Лилию на их сторону. Но только вот она никак не появлялась на пороге.       Клинок ждала долго, странно долго. Проходили дни, недели, месяцы, а Лилии всё не было.       «Куда же она пропала, скамп бы её подрал!» — негодовала Дельфина. И тут же успокаивалась:       «Ничего. Она вернется ко мне. Я знаю. Она должна вернуться…»       Клинок отправляла Лилии несколько писем, шифруясь как «друг», чтобы в случае гибели гонца, Талмор не понял, чье это послание. И все-таки, однажды Лилия вернулась.       Тогда стоял тихий спокойный день. Небо было чистым, без облаков, и солнце слабо светило. Слышались журчание реки и суетной гул — работа на лесопилке не прекращалась. Тогда, наконец, скрипнула дверь, и Дельфина услышала легкие шаги.       Но когда Клинок взглянула на неё, то поняла — что-то изменилось. В её золотых глазах больше не было сомнений. А самое удивительное — Лилия была облачена в синюю сияющую мантию. Дельфина знала, что это была за мантия. Это была мантия архимага Коллегии Винтерхолда.       «Неужели она сумела стать архимагом всего за каких-то несколько месяцев?!» — удивилась Дельфина.       — О! У тебя в руках мой дневник? — улыбнулась Лилия. — Неужели я его тут забыла? И так давно… Надо же!       Дельфина растерялась, затем улыбнулась в ответ. И в этой улыбке не было злорадства — лишь притворство.       — Да, я много нового узнала о тебе! — ответила Клинок.       Лилия промолчала. Но затем, посмотрев в растерянные глаза Дельфины, прониклась пониманием. У них была схожая судьба, которая пересеклась на время. Но, увы, дальше им придется пойти разными путями. Этот дневник, что был у Дельфины в руках, теперь принадлежал ей.       — Что ж, раз так, тогда оставь его себе, — вздохнула драконорожденная и вновь улыбнулась. — А мне он больше не нужен. Теперь я записываю воспоминания с помощью особого заклинания.       Лилия и Дельфина отправились в подпольную комнату, где могли обсудить планы. И чем больше Лилия находилась рядом с Дельфиной, тем больше Клинок испытывала неприязни, потому что чувствовала — драконорожденная была сильнее её. А значит, она выходит из-под контроля.       Лилию словно окружал зеркальный кокон, который отражал каждую попытку манипуляции. И Дельфина ощущала в этот момент гнев и отчаяние. Драконорожденная преследовала свои цели, Дельфина чувствовала это. Клинок знала, что теряла свое влияние.       Нет, во что бы то ни стало, она сделает так, что Лилия пойдет за ней. Она сделает всё, чтобы сила, которая принадлежит Лилии, принадлежала и ей. Не может быть так, что человек, испытавший столько боли, человек, проживший такую же тяжелую жизнь, забыл об этом, всего за каких-то несколько месяцев. Или может?..       Дельфина не могла понять причины произошедших перемен. Каждый вечер она брала в руки ту самую потрепанную книжицу и вчитывалась в каждое слово. И поражалась.       Нет, это был дневник не Лилии. Это был дневник глубоко отчаявшегося человека, утонувшего в прошлом и очерствевшего душой. Это был дневник Дельфины. И Клинок действительно оставила эту книжку у себя, продолжив записи.       «Теперь моя цель и мечта — восстановить орден Клинков!» — написала она на следующей странице и улыбнулась. А затем подумала:       «Было бы скамповски здорово, если бы целью и мечтой Лилии и впрямь было это!..»       Но это было не так. Дельфина до сих пор не знала, что у драконорожденной на уме. Дельфина не знала, в чем секрет её силы. Лилия была для неё непостижимой тайной. И её странные задумчивые глаза вселяли ей страх и уважение…