Порочная любовь

Пятичасовая поездка оказалась утомительной. Снега навалило так много, что очистители рельс не успевали убрать его к приходу поезда, он стоял на станциях больше, чем нужно, и ехал медленнее, чем необходимо. Мы с Филлом по-прежнему не разговаривали и даже сидели на разных местах в вагоне и автобусе. А когда мы наконец-то оказались дома, бабушка, встречая нас у порога, удивилась нашему скорому возвращению: - А я думала, вы только завтра приедете. Филл ничего не ответил, только бросил на меня злой взгляд прежде, чем поднялся по лестнице наверх в свою комнату. Бабуля вопросительно воззрилась на меня. Я уже знала, о чем она меня спросит, поэтому ответила, не дожидаясь её вопроса: - Да, снова поссорились, - и попыталась улыбнуться, хотя делать это мне сейчас меньше всего хотелось. Очередная ссора не утомляла, но изрядно уже поднадоела, доводила едва ли не до отчаяния, сколько же это может продолжаться в наших отношениях с Филлом? Видимо, эти мысли отчетливо отобразились на моем лице, и бабуля, самым ласковым голосом, на который была способна, предложила: - Тебе сделать горячий шоколад с пирожными? Я с благодарностью на неё посмотрела: - Ты знаешь, что я тебя люблю? - Конечно, знаю, милая. Идем, - глухо рассмеялась бабуля и жестом позвала следовать за ней на кухню. Уже довольная и сытая благодаря бабушкиной готовке и разговорами с ней, я покинула нашу уютную столовую, когда уже близилось время ложиться спать. Я разбирала свои вещи из поездной сумки и никак не могла отыскать среди всей одежды моего ноутбука, пока до меня не дошла отвратительная догадка о том, что это дело рук Филла. Я снова почувствовала приступ злости, как сегодня утром в гостинице, и, ни секунды не раздумывая, направилась в комнату брата. Я даже не постучалась в дверь, прежде чем войти. - Верни мой…! – и запнулась, когда увидела включенный мой ноутбук в руках брата. – Боже, Филл, что ты делаешь?! Братец, казалось, даже не удивился вторжением в свою комнату, словно ожидая этого. Он не торопился с ответом, и когда он соизволил поднять, наконец, на меня глаза, я готова была вцепиться ему в горло! - Читаю твои сообщения, разве не ясно? – он намеренно растягивал свои слова, прекрасная зная, что такая его манера общения со мной злит меня еще больше. - Когда ты успел его украсть?! - Когда вы с бабушкой мило трепались на кухне, - его губы изогнулись в мерзкой улыбке. И только сейчас я ощутила, как по спине пробежали мурашки, а кровь хлынула с лица от понимания того, что за это время Филл мог найти для себя много интересного. - Сколько… - я прокашлялась, попробовала снова: - Сколько ты прочитал? - Достаточно. И если бы одним словом можно было бы убить, то лучший момент, чем сейчас и не найти. Филлу превосходно удалось воспользоваться ситуацией. Я сразу же почувствовала слабость в ногах, и если бы я не держалась за ручку двери, то точно бы пошатнулась. - Джесс, да на тебе же лица нет! – в притворном беспокойстве обратился ко мне Хэйл. Интересно, почему же? Он закрыл крышку моего лэптопа, встал и подошел ко мне, протягивая компьютер. – Забирай. Всё, что мне было нужно, я узнал. «Я узнал» - это прозвучало как смертный приговор. Мне все еще нечего было ему ответить, мысли в голове путались и никак не хотели укладываться, что мои тайны, уже, в общем-то, и не мои. - Ну же, - повторил Филл, продолжая мерзко мне улыбаться. – Или ты передумала? Я кое-как нашла в себе силы подавить свою потрясение и протянула руки к ноутбуку. Но Филл не торопился его отпускать, он, словно только этого и ждал, наклонился ближе и негромко добавил: - Джесс, это так наивно полагать, что я стану для тебя хорошим братом. Ах, да. Добить врага – является неотъемлемой частью Филиппа Хэйла. Аплодисменты, господа. У меня задрожали губы, защипало в носу, когда я смотрела в его серые, полные злорадства, глаза, и лишь один вопрос: «Почему?». Филл, очевидно был очень собой доволен, что в очередной раз ему удалось выбить меня из колеи, увидеть мое поражение, что так сладостно увидеть извечному победителю. Филл разжал свои пальцы на моем лэптопе, и я, не задерживаясь здесь больше ни секунды, выбежала из его комнаты. Это уже не просто ссора, это снова война. Холодная, медленно разрушающая всё, война. Сейчас мне не давали покоя воспоминания о нашем детстве, что мы не всегда были такими, что Филл не всегда был злым и подлым братом. В детстве про нас часто говорили, словно мы не разлей вода. Всё всегда делали вместе и не отходили друг от друга ни на шаг. Филл не давал меня в обиду, это он сейчас строит из себя грубого брата, придирающегося к своей младшей сестре, а тогда он действительно меня защищал. Об этом я и написала в одном из писем Хару, жаловалась ему, когда Филл снова начинал меня задирать по каждому поводу; и искренне радовалась, когда мы находили общие интересы и вели себя как настоящие брат и сестра без всех злых его шуточек. Я даже не подозревала, что Филл может так низко опуститься и перечитать всю мою переписку. Я так хотела, чтобы всё было как когда-то в детстве, я думала, Филл наконец-то изменится. Но я ошиблась. В понедельник утром мне потребовалось больших усилий, чтобы заставить себя подняться из теплого пухового одеяла и прошествовать в ванную комнату. Но, к моему глубочайшему сожалению, она оказалось занята – это адское наказание иметь с Филлом общую ванную. Я постучалась, но мне никто не ответил, и звук текущей воды продолжал шуметь. Я от отчаяния сильно пнула дверь ногой и прислонилась спиной к стене, дожидаясь освобождения ванной комнаты. Через пару минут, шум воды стих, я сладко потянулась и широко зевнула, да так и осталась стоять с широко открытым ртом, когда дверь отворилась, и моему всё еще сонному взору предстал Филл в одном лишь полотенце. Спать мне моментально расхотелось. Я могла видеть, как с его накаченного торса скатывались капли воды, а мокрые пряди волос в хаотичном порядке падали на лицо, и казалось, что сейчас он походил, по меньшей мере, на звезду журнала «Плэйбой» для женской аудитории. Видимо, я слишком долго пялилась на Филла, потому что услышала его недовольный тон. - Всё рассмотрела? – и это был как ушат холодной воды на голову. Я моментально опустила глаза, чувствуя, как краснеют мои щеки и уши. Но, тем не менее, я была еще не настолько смущена словами брата, чтобы промолчать. - Более, чем достаточно. Теперь ты надолго обеспечил меня кошмарами. И с этими словами я взялась за ручку двери и закрылась с внутренней стороны ванной, оставив Филла кусать локти от злости. В последний раз взглянув на себя в зеркало, прежде чем спуститься вниз, я сдула несуществующие пылинки со школьной юбки. В нашем учебном заведении была введена форма для всех студентов включающая в себя клетчатую синюю юбку, белую рубашку, жилет и теплый свитер на пуговицах. Такая форма нелепо смотрится на девочках начальных классов, и вполне приемлемо и красиво на девушках постарше. Спустившись вниз к завтраку, меня ждали вкусные бабушкины блины с вареной сгущенкой. Бабуля готовила их отменно – пальчики оближешь, а я всегда их ела, не зная границ. Родители увлеченно разговаривали о том, как кто-то из папиных коллег съездил в восхитительный круиз по Средиземному морю, и теперь все дружно обсуждали места, где тоже не менее удивительно можно отдохнуть. Мы с Филлом в разговоре не участвовали – я была занята поеданием блинчиков, ну а братец в принципе мало говорил за столом. - Не боишься, что тебя разнесет? А то потом весьма затруднительно сбросить вес, - съязвил Филл за завтраком. Я чуть не подавилась от такой наглости, но прожевав, ответила: - В любом случае я не буду изводить себя круглосуточно в тренажерном зале. На что Филл только усмехнулся. - Признайся, Джесс, ты понимаешь, почему я нравлюсь девушкам. - Ну если я накину на себя полотенце, выйду на улицу и это понравится парням, то да, я тебя понимаю. Сейчас я чувствовала его нескрываемое раздражение, а я в то же время сделала ничем не обремененным вид, отрезая очередной ломтик блинчика и смачно обмазывая его в сгущенке. Родители не слышали нас, а потому мы могли в своей привычной манере обменяться парочкой колкостей в адрес друг друга. - Джесс, - вдруг обратилась ко мне мама своим приятным голоском. – У тебя же скоро День Рождения, есть варианты, как собираешься его праздновать? Мамин вопрос застал меня врасплох. По правде говоря, свой собственный День Рождения совсем вылетел у меня из головы. Сначала подготовка к соревнованиям, потом встречи с Хару, а потом и ссора с Филлом попросту не давали мне возможности распланировать свой праздник. - Наверное, устрою вечеринку, - высказала я первую влетевшую в мою голову мысль. – Приглашу подружек… - Выдуманных? – перебил меня Филл. Я не растерялась: - Нет, в отличие от твоих, мои настоящие, - я невозмутимо глотнула зеленый чай из чашки, и уже тише, чтобы мог услышать только он один, я добавила: – И не легкого поведения. - Не нарывайся, Джесс, - прошипел брат. Я чувствовала, как в нем накипает раздражение и что ему стоит подавить эту эмоцию, чтобы не высказать всё свое мнение по поводу меня и моих слов перед родителями. Он залпом выпил остывший кофе и поднялся из-за стола. - Всем удачного дня, - бросил он и вышел из комнаты, а потом послышался хлопок входной двери. Филл уже имел свою собственную машину – родители подарили ему на восемнадцатилетие – и уже сам мог добираться до школы в последний год учебы в школе. А вот меня до сих пор подвозили родители. Кстати, о них. Я оглянула оставшихся за столом: видимо родители были уже в курсе о нашей новой ссоре с братцем, что только шло на руку - не придется объяснять еще раз. - Наше перемирие было недолгим, - прокомментировала я недавний уход брата и вновь приступила к блинчикам. Была перемена. Я как всегда, после звонка, подошла к своему шкафчику, чтобы взять учебники и тетради к следующему уроку. В коридоре было шумно, хлопали дверцы, ребята смеялись и громко разговаривали – все, что всегда обычно происходило в школе. - Так, где ты собираешься проводить День Рождения? – я вздрогнула, когда рядом со мной раздался голос Филла. Он стоял в шаге от меня, опираясь плечом о соседний шкафчик. - Уж тебя это должно волновать в последнюю очередь, - холодно заявила я. - Хотя бы скажи, что ты хочешь в подарок? – не унимался брат. Я посмотрела на него, как на умалишенного. - А с чего ты взял, что ты приглашен? – я не смогла сдержать усмешки. Сначала Филл говорит мне гадости в лицо, а потом намеревается заявиться ко мне на вечеринку. - Ни с чего, - в ровном тоне согласился Филл. – Мне не обязательно твое приглашение, чтобы прийти. - Ты слишком многое о себе возомнил, ты это знаешь? – на что ухмылка Филла стала только шире, а я уже начинала снова злиться. - Эй, Филл! – окликнул кто-то из компании парней неподалеку в футбольной форме. – Ты идешь? - Еще минуту, - ответил ему брат и вновь пристально взглянул на меня. – Ну, так что решила, Джесс? - Я решила хоть раз в жизни провести свой День Рождения без твоего участия, – стояла я на своем, а потом вздохнула и добавила: - Пожалуйста, Филл, разве я так много прошу? Если братец не поддавался на грубость, то оставалось только надавить на жалость, что я просто ненавидела делать. - Филл! Долго еще? – снова крикнул тот же парень из футбольной команды. - Мы поговорим об этом позже, - бросил мне Хэйл и направился к своим друзьям со словами «Тебе влом подождать минуту?» Я сделала несколько вздохов и выдохов, чтобы успокоиться и внушить себе, что разговора с братом у меня не было. Но как я ни старалась, у меня не получилось, а настроение было безнадежно испорченно. С его стороны было глупо надеяться, что я позволю появиться Филлу на свою вечеринку, самовольно прописав себе испорченный праздник. Такого я допустить не могла, поэтому моему милому братцу придется тусоваться вместе со своими дружками отдельно, пока я отмечаю свое семнадцатилетие. И пусть ради этого мне придется терпеть все его грубые нападки, но один единственный день без него и его придирок будет того стоить. Я уже собиралась уходить из школы, складывала учебники в шкафчик, как один из них выпал на пол. Я наклонилась за ним, и вместе со мной и проходящий мимо парень. - Держи, - улыбнулся он, протягивая мне книгу. - Спасибо, - поблагодарила я и встала с колен. Он поднялся следом, но уходить, похоже, не собирался. - Ты Джессика, верно? - Да, - удивленно ответила я, и собиралась спросить, откуда он меня знает, но парень меня опередил. - Я Николас Бенетт. Можно просто Ник, - представился парень и снова ослепительно мне улыбнулся. – Я играю вместе с твоим братом в одной футбольной команде. Теперь понятно, почему мне показалось сначала знакомым его лицо. - Очень приятно, - в ответ вежливо улыбнулась я. - Я раньше не замечал, что у Филла есть настолько симпатичная сестренка, - продолжал заигрываться со мной Ник. Я почувствовала смущение и что-то еще. Конечно, это всегда приятно, когда парни первые проявляют инициативу, особенно симпатичные и популярные в школе, но мне не давало покоя, что он – друг Филла, такой же любитель менять девушек, как перчатки, шумных вечеринок и спортивных автомобилей. Меня терзало сомнение, почему он решил обратить внимание именно сейчас, за неделю до моей вечеринки. Неужели брат решил действовать через него? Зная его, он легко мог это устроить. Тем не менее, я решила не торопиться с моими выводами и не показывать своих эмоций на лице. - Я слышал, у тебя скоро День Рождения, это правда? – я не смогла скрыть своего удивления, когда Ник спросил меня об этом. - Правда, - я старалась выглядеть дружелюбной, но мне стало неприятно с ним находиться, когда мне окончательно стало ясно, для чего Бенетт завел со мной разговор. – Знаешь, мне нужно идти, я договорилась с подружками встретиться после школы в торговом центре. Это была ложь, и у меня вовсе не было встречи с одноклассницами, я лишь хотела скорее прекратить с Бенеттом беседу. - Конечно, увидимся завтра, - опять улыбнулся он своей обольстительной улыбкой, от которой, я уверена, сходят с ума болельщицы и девочки из группы поддержки. Я тоже улыбнулась на прощанье и быстро зашагала к выходу из школы, облегченно выдыхая, что разговор с Ником окончен. Когда я была уже дома, Филл, к моему глубочайшему сожалению – тоже. Он лежал на диване в гостиной, прикрыв глаза и натянув наушники. Даже в радиусе пары метров было слышно, что музыка была включена на полную катушку. Филлу нравились отчетливые звуки гитар и барабанов его любимых рок-групп, а людям вокруг него оставалось только с этим смириться. Я скинула сумку на пол, сняла пальто, и плюхнулась в кресло напротив брата. Его лицо сейчас выглядело умиротворенным, спокойным и таким непохожим на того, которого я вижу каждый день – ухмыляющим, пытающий сделать мне какую-нибудь гадость. Казалось, это были два совершенно разных человека. Видимо, Филл каким-то чувством понял, что в комнате он больше не один или я слишком пристально его разглядывала, но брат открыл глаза и в упор посмотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть. Я молча дождалась, пока он сядет, снимет наушники, и уж потом сказала: - Это низко, - холодно заявила я. – Теперь ты уже своих друзей подговариваешь доставать меня? - О чем ты? – на лице Филла появилось непонимание. - О твоем друге Нике Бенетте. Так, кажется, его зовут, - ответила я в том же тоне. – Он пытался заигрывать со мной, хотя до сегодняшнего дня даже не знал о моем существовании. Что ты ему наплел после нашего разговора в школе? Но Филл не торопился с ответом и так же пристально продолжал смотреть на меня. Я выдержала его взгляд, пока он первый не прервал контакт, откинулся на спинку дивана и рассмеялся, зарываясь пятерней в волосы. - Я сказала что-то смешное? – спросила я, чувствуя себя, по крайней мере, глупо. - Ты думаешь, это моих рук дело? – вопросом на вопрос ответил он, когда прекратил свой смех. Я уже начала сомневаться в его замешательстве. Ровно до тех пор, пока он не произнес следующих слов: – Джесс, когда ты стала такой догадливой? Это было неприятно, и мне следовало бы уже привыкнуть к вечным издевательствам и злым шуткам брата, но каждый раз обидно по-своему, и делать вид, что меня совсем это не задевает, практически невозможно. - Ты мне противен, - выдавила я из себя и поспешно покинула гостиную. Я не знаю причины наших постоянных ссор, не знаю, из-за чего это всё началось, просто в далекий день нашего детства Филл стал очень холоден ко мне. Конечно, я пыталась выяснить, почему он себя так ведет, чем я его обидела, просила прощения за это, но он все равно оставался ко мне бесстрастен и доводил до отчаяния. «- Мне же больно, Филл, зачем? – спрашивала я со слезами на глазах, когда брат отталкивал меня при моих попытках его обнять или ломал очередную мою любимую игрушку. - Потому что я тебя больше не люблю! – в ответ кричал Филл. – И не смей ко мне больше прикасаться, слышишь?» Тогда эти слова были, как нож в спину для любящего сестринского сердца. Я плакала и по-прежнему не понимала, почему он от меня отдаляется, и, не смотря на все его запреты, я хотела это выяснить, но в ответ всегда получала это холодное «Не подходи ко мне больше. Никогда». А потом всё успокоилось, и я перестала плакать. Нет, мы не помирились, и причины всё еще оставались мне неизвестны. Я стала старше, оставила все попытки выяснить наши с Филлом отношения, а потом увлеклась сноубордом, и с тех пор продолжается это холодная война между нами. Но… Прошло уже так много лет, и я все еще не могу понять, почему это с нами произошло. Я, правда, хочу знать это, Филл. Семейный ужин этого же дня проходил в непривычно напряженной обстановке. Все молчали, и в столовой слышались только звуки металлических приборов о фарфоровую посуду. Никто не решался начать разговор первым, хотя в обычные дни мама с бабушкой не умолкали за столом. Сейчас же было всё наоборот, слишком тихо. Такая неизвестность причины начинала уже мне изрядно раздражать, этой неопределенности вообще было слишком много в моей жизни. - Может, мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – не выдержала я и прервала тишину первой. Мама с бабушкой переглянулись, а потом посмотрели в сторону папы с братом. Отец же отложил вилку с ножом для резки мяса на тарелку и с крайним недовольством взглянул на Филла. Последний же даже голову не поднял. - Сегодня звонил директор школы, - начал папа, не спуская глаз с моего брата. – И сообщил мне очень неприятную новость о Филле. - Какую? – спросила я. - Филл избил своего одноклассника, Николаса Бенетта, так, что тому сейчас придется взять больничный, пока синяки не сойдут с лица, - заключил отец и с укором вновь глянул на сына. Я даже дар речи потеряла от такой новости, и удивленно посмотрела на Филла. И только сейчас я заметила ссадину у него на скуле и кровавые костяшки на руках. У меня моментально пропал аппетит, хотя мне следовало бы ликовать, что мой подлый братец наконец-таки получил то, что давно заслуживает. Но отчего-то, у меня не было этого желания. Меня мучил вопрос, почему он это сделал? Разве они с Ником не лучшие друзья? – Тебе повезло, Филл, что я состою в хороших отношениях с директором, иначе тебя бы пришлось исключить, - закончил отец и вновь приступил к еде. А вот брат почти не притронулся к ужину, и после слов отца встал из-за стола, неприятно скрипнув стулом по паркету, и поднялся к себе. Мне тоже больше нечего было делать в столовой и, поблагодарив за еду, покинула родителей. Не понимаю, что мной двигало, но я оказалась напротив двери брата. Решившись, я постучалась в его комнату: - Филл, могу я войти? - Нет, - услышала я его голос. – Оставь меня в покое! Меня совсем не устраивал его ответ. Мне нужно было знать, почему он избил своего лучшего друга, хотя в глубине души я догадывалась, но отчаянно отказывалась в это верить: это же не из-за меня? Не по тому, что Ник приставал ко мне? Пожалуйста, скажи, что это нет так. - Я хочу поговорить с тобой, - не сдавалась я. – Открой мне. - Я сказал – нет! «- Почему ты меня отвергаешь, Филл? – снова накатили не прошеные воспоминания из детства. – Пожалуйста, не делай этого, прошу! - Ты мне больше не нужна! Ясно? Уходи!» - Уходи, - вернул меня в реальность голос из его комнаты. Маленькая девочка из прошлого, так отчаянно стучащая кулачками в закрытые двери, не смогла ничего добиться. Как и сейчас я, безрезультатно и до невыносимого наивно.