Порочная любовь

Неделя прошла быстро, и незаметно настал мой семнадцатый День Рождения. В этот день, родители арендовали для меня кафе на вечер и заказали ди-джея. Звучит пафосно и недешево, но в прошлом году мой праздник прошел исключительно в кругу семьи без каких-либо развлечений, поэтому в этот раз родители постарались это исправить. Через полтора часа я должна уже встречать друзей в кафе, принимая их подарки и поздравления, а я до сих пор возилась с волосами – они никак не хотели укладываться в аккуратные локоны. Наконец, когда с ними было покончено, я надела свое новенькое платье, которое на днях мы с мамой купили как раз для этого случая. Синее платье, расклешенное от талии, отлично смотрелось с черными туфлями на шпильке. Платье очень подходило под мой цвет глаз и подчеркивало стройную фигуру, еще в примерочной магазина я подумала, что это платье моей мечты. Положив мобильный телефон в маленькую сумочку, я спустилась в гостиную, где меня ждали родители, чтобы отвезти в кафе. Завидев меня, они только восхитились своей дочуркой, а мама проговорила сквозь слезы радости, что «наша девочка совсем встала взрослой». Филла я в этот день не видела, и облегченно вздохнула от мысли, что он, наконец-то, отстал от навязчивой идеи посетить мой праздник. И я надеялась, что он туда и не явится. …Вечеринка проходила на славу, одни одноклассницы двигали телами на танцполе под треки ди-джея, другие попивали сок из бокалов и вели беседы о моде, парнях, побрякушках, а остальные совсем не прочь были посплетничать о школьной жизни. И я как раз была вовлечена в этот разговор. Я слушала девчонок в пол уха, во-первых, мешала музыка, во-вторых, я не любила пустые слухи, но прозвучавшее знакомое имя заставило меня прислушаться внимательней. - …так вот, я слышала, что Ника Бенетта не хило побили, - рассказывала главная сплетница моего класса. – Теперь он вынужден сидеть дома, пока синяки не сойдут с лица! - Ты не знаешь, кто это сделал? – спросила другая одноклассница. - Этот случай хорошо скрыли, видимо, не обошлось без связей, - ответила она. – Но говорят, что это кто-то из его друзей. - Ник что-то сделал не так? – подключилась я к разговору, хотя смутно имела представление об истинных причинах, только не хотела в них верить. - Если мои источники верны, то Ник пытался увести у кого-то девушку, вот и поплатился за это, - она притворно вздохнула, будто бы ей и в самом деле жаль было Ника Бенетта. А я же облегченно выдохнула – драка была не из-за меня, что уменьшает мои шансы быть лишний раз объектом злости Филла. Наверняка, одна из его девчонок сама захотела поразвлечься с его другом, а тому, как собственнику, её поведение очень не понравилось. Несомненно, сплетница сообщила бы мне много интересных фактов о том случае, если бы неожиданно клубная музыка не прервалась, а на его месте прозвучал незнакомый мужской голос: - А теперь, прекрасные леди, начнется настоящее веселье! Я посмотрела на ди-джея, но тот лишь пожал плечами, не понимая, что вообще происходит. Подруги стали заинтересовано шептаться, а я начинала понимать, что это и, самое главное, чьих рук дело. А меж тем голос продолжал нести чушь: - Девочки, вам еще не скучно без симпатичных мальчиков? – одноклассницы предательски завопили «да!». – Тогда не смеем вас больше задерживать! Снова заиграла музыка, открылись входные двери в помещение и вошли парни как на подбор: красивые, улыбчивые, в белых рубашках, расстегнутых почти на половину и обнажающие накаченные торсы. Я сразу узнала в них друзей Филла из футбольного клуба, разве что Ника среди них не было. Теперь только оставалось найти виновника сие «торжества» и хорошо бы залепить пощечину за испорченный праздник! Пока молодые люди очаровывали моих одноклассниц, я выискивала своего братца пробираясь через толпу на танцполе. Я нашла его быстро, он стоял у бара в черной рубашке и улыбался миловидной официантке, беря с ее подноса бокал сока. - Что ты тут делаешь?! – зло прошипела я, как только к нему подошла. – Да и еще со своей группой поддержки? - Разве не видишь? Развлекаю твоих подружек, - беспечно ответил Хэйл. - Не порти мне праздник, Филл, я… - меня перебила на полу слове подошедшая ко мне одноклассница. - Джесс! Вот это сюрприз с мальчиками! – восхищалась она. – Такого еще ни у кого не было! Это событие определенно стоит статьи в школьной газете! - Что? – я была в полном замешательстве, что эта неожиданность пошла только на пользу, и вечеринка набирает обороты. - Да-да! Ты не ослышалась, - верещала она. – Я лично напишу про твою вечеринку! Одноклассница ушла дальше веселиться с симпатичным мальчиком из футбольной команды, а я вопросительно покосилась на братца. - Вот видишь, а ты уже заладила про испорченный праздник, - Филл отпил из бокала и сморщился: - Что это? Сок? А где же вино? Я закатила глаза и скрестила руки на груди. - Если бы ты хоть чуточку интересовался моей жизнью, ты бы знал, что я не пью алкоголь. В отличие от моих одноклассниц, мне совсем не было весело, и Филл это заметил. Он поставил бокал на барную стойку и пристально взглянул на меня: - Джесс, мне бы не составило труда испортить тебе праздник. А я могу, ты знаешь, - и его убедительный тон заставил меня поверить. - Но я не стал этого делать. - Тогда я, наверное, должна быть тебе очень благодарна, - в моем голосе послышался сарказм. - Было бы неплохо. Я устало вздохнула и собралась отойти от брата, но он меня остановил: - У меня для тебя подарок, - и я с искренним удивлением воззрилась на Филла, разве можно было хоть на секунду представить, что он скажет что-то подобное? Скорее оскорбит и пошлет куда подальше. Я не успела ничего сказать на его заявление, как он достал из кармана небольшого размера бархатную коробочку, в которых обычно дарят недешевые украшения. – С Днем Рождения, сестренка. Нет, этот вечер явно какой-то неправильный! Или я выпила слишком много… сока? Он точно был без добавления алкоголя? Но вот передо мной Филл, с подарком в руке, за моей спиной его друзья развлекают моих подруг, и одна единственная мысль, которая никак не хочет укладываться в голове, что это не сон. Я нерешительно взяла подарок и открыла коробочку. В нем оказался очаровательный серебряный браслет с блестящими подвесками и камнями. - Нравится? – поинтересовался Филл. - Д-да, очень, - с волнением проговорила я и снова посмотрела на брата, - Оно, в самом деле, очень красивое. Я неловко улыбнулась, совершенно обескураженная внезапным подарком Филла. По виду он стоил недешево, и кто бы мог подумать, что это украшение достанется мне, а не одной из его подружек. Я не получала от него подарков уже очень давно, обычно братец всегда отделывался скудными поздравлениями и небольшой суммой в конверте, которые я всегда тратила на покупку сладостей в кондитерской уже на следующий день, чтобы заесть свою обиду. - Похоже, я не прогадал, - усмехнулся он и, взяв браслет из коробочки, надел на мое запястье. Он едва притронулся к моей коже, но я почувствовала, как по ней пробежали мурашки. Я с удивлением продолжала глядеть на Филла, всё еще не веря, что это действительно он, а не его добрый двойник. Хотя, если быть честной с самой собой, то я бы предпочла оставить его двойника, чем настоящего брата. В этот момент я снова услышала голос ди-джея: - А сейчас песня специально для нашей прекрасной именинницы, Джессики! – после его слов заиграла спокойная медленная музыка, и на танцполе потихоньку начали образовываться пары. - Это тоже ты организовал? – спросила я, наблюдая, как мои сверстницы танцуют с парнями медленный танец. - Еще один сюрприз от меня, - он протянул мне ладонь, приглашая присоединиться к остальным. - Нет, Филл, мы же брат и сестра, мы не… - «можем» хотела возразить я, но он меня перебил: - Брось, Джесс, сегодня твой праздник. Я сомневалась и не знала как поступить. Но сегодня был мой день, мой вечер, и такого больше не повторится, поэтому моя ладонь легла на его. Филл повел меня на середину танцпола, положил руки мне на талию, а я – на его плечи. Это было неправильно, и я отдавала себе в этом отчет, но все мои сомнения рушились, осознавая, что это один единственный шанс, когда я снова могу к нему прикасаться, обнимать его, и чувствовать его тепло вот так просто, как в детстве. - Филл, оказывается, ты умеешь быть хорошим братом, - заметила я. - Только сегодня, в качестве твоего Дня Рождения. А когда часы пробьют двенадцать я снова превращусь в грубого и злого, - отшутился Хэйл. Я грустно улыбнулась, и он, видимо, это заметил. – Джесс, у нас… - Я понимаю, Филл, - теперь я не дала ему договорить, зная, что он скажет: «у нас не может быть нормальных отношений», и я крепче сжала ладони на его плечах. – Просто давай, не будем портить момент, хорошо? Филл согласился. Мы медленно кружились по кругу, я ощущала его сильные руки на своей талии, и чувство – как когда-то в детстве – родственной близости, защищенности, того, что я уже начинала забывать. - Я помню, Джесс, - вдруг заговорил Филл, и я вопросительно подняла к нему голову. – Помню, что ты не пьешь алкогольных напитков, не переносишь запах сигарет, не любишь макароны с сыром и чипсы со вкусом красной икры. Ты всегда жаловалась на их отвратительный вкус. Он говорил спокойным тоном, не скрывая своей улыбки на губах. Он улыбался мне. Не насмехался, не грубил, не издевался. По его лицу было видно, что ему приятно это говорить. - Я знаю, что ты любишь историю Британии, читать необычные книги, особенно Уайльда и Бредбери, любишь украшения, сделанные руками, молочный шоколад с фундуком, яблочный сок, и знаю, что сейчас играет твоя любимая песня. Я не могла перестать смотреть на брата изумленным взглядом. В горле внезапно пересохло, сердце бешено застучало, а ладошки вспотели. - Зачем ты… - прохрипела я. Прокашлялась, попробовала снова: - Зачем ты говоришь всё это? - Чтобы ты знала, мне не безразлична моя младшая сестренка, - так просто ответил он и снова улыбнулся. И тогда я послала свои стереотипы ко всем чертям. Я приподнялась на цыпочки, насколько это было возможно, и крепче обвила шею брата руками, утыкаясь в его мускулистое плечо. - Мне так не хватает тебя такого… Родного, любящего, нежного, сильного, хотела сказать я, но промолчала, чувствуя, как Филл обнимает меня в ответ – он понял меня и без слов. Песня закончилась, и я, убрав руки с плеч брата, ушла к своим подружкам болтать на совершенно глупые темы и запивать их бесчисленными бокалами моего любимого яблочного сока. Кажется, сегодня был единственный раз, когда я пожалела, что это - не вино… …На следующее утро я проснулась в своей комнате на своей кровати и одетая во вчерашнее платье. Я села и притронулась пальцами к вискам, заставляя себя вспомнить прошлый вечер. Было далеко за полночь, когда все начали расходиться по домам, но до этого момента еще были танцы, поздравления с подниманием на стуле, потом за уши, и снова танцы, танцы, танцы, пока ноги не устали от неудобных шпилек. Вспомнились друзья Филла, как эти парни оказались совсем не такими плохими, а, наоборот, сделали вечер еще ярче и интереснее. И что касается моего брата... Воспоминания с новой силой влетели в мою голову: вот я вижу его на своей вечеринке, вижу его полу расстегнутую черную рубашку, которая безумно ему шла, его подарок, браслет, который он легко застегивает на моем запястье, и танец с ним… А чуть погодя вспоминается, как Филл меня полу спящую отвозит на своей машине домой, доводит до моей комнаты и аккуратно кладет на кровать, и, кажется, он даже что-то сказал мне перед сном: - Мне тоже тебя не хватает, Джесс, - сквозь дремоту слышался его приятный баритон, а потом едва ощутимое касание его пальцев к моим волосам. Я резко выпрямилась, остатки сна окончательно развеялись, а сердце замерло. Неужели, Филл, в самом деле, мог сказать мне такое? И это не мое бурное разыгравшееся воображение? Я дотронулась до своих волос и почувствовала тяжесть на запястье. Подаренный браслет Филла красовался на моей руке, и при дневном свете его камушки сверкали ярче. Я улыбнулась самой себе – это не розыгрыш моего воображения. В течение всего дня у меня сохранялось приподнятое настроение, я шутила, смеялась, улыбалась родным и чувствовала себя отчего-то окрыленной. Мне хотелось увидеть Филла, но брата не было дома, а когда я спросила бабулю, где он, она в то же время удивленно посмотрела на меня: - Я думала, ты знаешь. Я покачала головой. - Он не ночевал дома, его машины в гараже не было с самого утра. Мне показалось это странным, но я не придала этому большого значения. Он взрослый парень, наверняка, решил продолжить вечеринку с друзьями. В его возрасте это нормально. И скорей всего, причина, почему я не слишком акцентировала на отсутствие брата, - это электронное письмо от Хару, в котором он поздравлял меня с Днем Рождения и сообщал, что отправил мне подарок бандеролью. Эта новость резко возбудила во мне интерес, что же это могло быть, и с нетерпением ждала посылку, которая должна прийти через пару дней. А еще я сегодня случайно наткнулась на фотоальбом с нашими с Филлом старыми детскими фотографиями. Я искала сказки Оскара Уайльда на книжных полках в гостиной, когда обнаружила яркий знакомый переплет. Естественно, про британского писателя я сразу же забыла и в следующую минуту уже сидела на кресле, с увлечением рассматривая старые снимки. Меня охватывали сильные чувства: и радость, и грусть, когда с фотографий улыбались маленькая я и мой брат Филл. Вот я учусь кататься на велосипеде, а Филл страхует меня, чтобы я не упала, выражение его лица очень сосредоточенное, в отличие от меня – веселой и беззаботной. На другом снимке мы оба измазанные в гуаши с ног до головы, смеемся над забавными рисунками друг друга. Вот мы плескаемся в море, строим замок из песка, пускаем воздушного змея и еще много фотографий, где мы с Филлом не отделившиеся друг от друга, единое целое. Мне было грустно, что это время прошло, казалось, слишком быстро, что я уже начинала забывать, и сомневаться, а было ли это время вообще? Я открыла последнюю страницу альбома и невольно ахнула при виде следующего снимка. Оно было снято незадолго до окончания наших близких отношений. На фотографии мы с Филлом, обнявшись, сидели на лугу, сплошь усыпанном ромашками, на моей голове был венок из цветов, и я смущенно улыбалась, когда брат решил меня поцеловать в щечку. И я вспомнила то время, будто оно произошло вчера, вспомнила, как мы с семьей выбрались за город на пикник, как Филл сам мне сплел венок, как старался, чтобы он получился красивым и аккуратным, как надел его на меня, а я счастливо улыбалась и хвасталась родителям. Я закусила губу, в носу защипало, а на глазах уже стояли слезы от нахлынувших воспоминаний. Я не понимаю до сих пор, почему так нелепо и быстро закончились наши дружные, слишком дружные отношения. И мне до сих пор больно, хоть я и часто самой себе лгу, что уже безразлично. На самом деле, ничего не забылось, и я очень скучаю по моему прошлому любящему брату. Я вынула последнюю фотографию и закрыла альбом. Сегодня мне нужно обязательно поговорить с Филлом, когда он вернется. Был уже вечер. Я апатично переключала каналы на телевизоре, в поисках найти что-нибудь интересное, но мне всегда попадались либо скучные сериалы, либо совершенно глупые ток-шоу. Время от времени я поглядывала на входную дверь, в ожидании, что она откроется, и войдет Филл. Мне хотелось его скорее увидеть, а в душе загорелась надежда, что между нами еще не всё потеряно. Тот Филл, что был вчера на моей вечеринке, заставлял мое сердце биться чаще в волнительном и трепетном ритме. Моя интуиция подсказывала мне, что человек не может так правдоподобно притворяться, даже если очень захочет, в силу моего праздника или компромисса. Нет, он был вчера абсолютно искренен. И впервые за многие годы я увидела брата таким. Меня вырвал из мыслей хлопок двери, и, обернувшись, я увидела брата. Моё сердце моментально ухнуло куда-то вниз и тут же подскочило к горлу, бешено заколотившись. На ватных ногах я подошла к Филлу, который снимал пальто. - Привет! – постаралась бодро сказать я, но волнение в голосе меня подводило. Филл наконец-то обратил на меня внимание, посмотрел на меня слегка удивленно и ответил: - Привет, - прозвучало не очень дружелюбно, и в какой-то миг я ощутила жуткую неловкость, как маленький глупый ребенок перед серьезным взрослым. Ощущение, что я совершила – и продолжаю совершать – наибольшую глупость, нарастало и крепло во мне. - Филл, знаешь, я хотела с тобой поговорить… - неуверенно начала я, переминаясь с ноги на ногу. Вся моя решительность с каждой секундой покидала меня. - О чем? – устало отозвался он, будто хотел поскорее от меня отделаться, как от назойливой мухи. - О вчерашнем, - я заметила, как взгляд Филла стал холодным, а желваки выступили на скулах. - Мы же всё обсудили, - ровным тоном сказал брат. – Или тебе напомнить? Это был как ушат ледяной воды на голову, и мне лишь оставалось беспомощно открыть и закрыть рот. Я не хотела верить, что это всё говорил мой брат, который только прошлой ночью был ласков и внимателен, а сейчас казался таким чужим и далеким, как никогда раньше. И глядя в его глаза, раздраженные и недовольные, в груди от обиды сдавило так, что невозможно было произнести ни звука. Я опустила глаза, пытаясь смахнуть с ресниц непрошеные слезы, а тем временем, Филл прошел мимо меня к лестнице, словно не замечая, как он своим поведением медленно и непреклонно меня ломает. - «Мне тоже тебя не хватает», - повторила я его вчерашние слова. - Ты же сам мне вчера это сказал, разве забыл? – дрогнувший тихий голос вырвался из горла, и я заставила себя вновь поднять на него глаза. Это была последняя надежда, достучаться до него, быть услышанной. Мне показалось, что что-то изменилось во взгляде брата, что-то сдвинулось в мою сторону, но Филл не был бы Филлом, если бы не умел беспощадно крушить надежды и мечты. - Боже, Джесс, не перекладывай проблемы с больной головы на здоровую. Я еще в своем уме, чтобы говорить тебе подобное на полном серьезе, - в самом жестком тоне, на который только он был способен, сказал он. – Или ты думала, что твой День Рождения заставит меня относиться к тебе лучше? Я играл, Джесс. Играл для тебя и на публику. Это твои проблемы, твои фантазии, не впутывай меня в них. И всё это время, пока он говорил эти ужасные слова, я чувствовала, что еще чуть-чуть и взреву в голос. Не знаю, как мне удалось сдержать такую бурю эмоций внутри, потому что любой другой на моем месте бился бы на полу в истерике. Я молчала, не в силах произнести ни слова, я думала, что стоит мне только открыть рот, и я точно расплачусь. Филл несколько невыносимо долгих секунд пристально смотрел на меня, наверное, ожидая моей реакции. Я с трудом проглотила ком обиды в горле. - Почему, Филл? – подавленно заговорила я. - Что, почему? – спросил он, давая мне понять, что ему абсолютно безразлично то, что сейчас происходит. - Почему ты хочешь казаться хуже, чем ты есть? – я всё же нашла в себе силы посмотреть прямо ему в глаза. – Почему ты тогда пришел на мою вечеринку, говорил такие правдивые вещи, которые знают только самые близкие? Почему подарил браслет, когда всегда дарил мне деньги? И пригласил на танец, если тебе противно ко мне прикасаться? На лице Филла отразилось изумление, даже растерянность. А потом он, видимо, решил снова взять эмоции под свой контроль, и появилось привычное холодное выражение. Он мне так и не ответил: просто повернулся и поднялся вверх по лестнице, а потом я слышала, как громко хлопнула дверь его комнаты. Когда через пару минут я поднялась к себе, совершенно опустошенная морально, я без сил рухнула на кровать, уткнулась в подушки и тихо заплакала.