Во времени

Мы почти скатываемся с подоконника внутрь, на чердак, и я поворачиваюсь к Бену лицом, тут же отчаянно впиваясь пальцами в теплую, окутанную лунным светом, кожу. Успеваю подумать – как хорошо, что мы не завалили тут все коробками со старыми вещами, а устроили небольшую студию, в которой я иногда рисую или пишу. Диван, стоящий возле стены как раз кстати, и мы, не отрываясь друг от друга, перемещаемся к нему. Когда я упираюсь икрами в кромку дивана, дергаю за завязку его штанов, и они с тихим шорохом опадают, обнажая длинные ровные ноги, крепкие ягодицы и уже возбужденную плоть. Немного отстраняюсь и обвожу рельеф его мускулов на груди и руках, прижимаю ладонь к сердцу, слушая быстрое, неровное биение под ней, веду выше, касаясь причудливо-очерченных губ. Бен зачарованно прослеживает линию, которую я рисую на его теле, прикрывает веки и, приоткрыв рот, мягко вбирает мои пальцы и целует подушечки, проводя по каждой языком. - Хочу тебя… - Перешагнув ткань, открывает глаза – ледяное пламя мечется в затуманенном взгляде. Круто развернув меня спиной к себе, он подталкивает вперед, заставляя встать на колени на сидение и опереться руками о спинку. Я подчиняюсь. Бен тут же собирает шелк длинной сорочки, задирая ее к пояснице, открывая бедра и, подцепив кружевное белье, тянет вниз, придвигается ко мне близко. Обхватывает одной рукой за талию и наклоняется, покрывая кожу короткими поцелуями-укусами, шумно выдыхая сквозь зубы. Второй рукой ведет от горла по груди и животу, вжимается в мои ягодицы горячим твердым членом и подается вперед и вверх, приникая еще теснее. -Бен… - Шепчу торопливо, едва справляясь с дыханием – Сейчас… Обхватив себя, он мягко толкается вперед одним плавным неразрывным движением, гортанно рычит, и, войдя до конца, прижимается лбом между лопаток. - Нет… не останавливайся… - Бессильно уронив голову на согнутые руки, я сама начинаю подаваться к нему, давая понять, что нет сил привыкать, ждать, что это так нужно сейчас – чувствовать его – реального – рядом, в себе, вокруг… И вдруг понимаю, что его губы, касающиеся моей кожи, растягиваются в улыбке, и он ставит одну ногу, согнутую в колене на сидение рядом с моей и начинает двигаться длинно, протяжно, наслаждаясь скольжением и горячей теснотой. Прогибаясь и выдыхая на каждом толчке, запрокидывая голову, едва справляюсь собственным голосом: - Ты… опять читаешь… мои мысли… - Прости… я…о, черт… больше не буду… - И, издав вымученный стон, когда я начинаю сильнее подаваться ему навстречу, впивается пальцами в ягодицы и ускоряет темп… …терпкий запах скошенной травы вдруг заполняет легкие, и я с трудом открываю глаза – какой-то сеновал или что-то вроде того, я отчаянно упираюсь в деревянную опору руками, солома под коленями нещадно колет, вонзаясь в кожу, но это сейчас так неважно. Властные ладони крепко держат за ягодицы, бесстыдно раздвигая их сильнее… Я не вижу мужчину, но я знаю, что это – Он… Тот, кому я готова отдать все, ради которого могу забыть обо всем, наплевав на положение и то, что скажут отец и люди… Господи.. какая разница… Только бы это продолжалось… - Ахх… Вера… - Дрожащий низкий выдох слетает с Его губ… С губ, с которыми так желанно сталкиваться в безудержном горячем поцелуе, делить их вкус, наслаждаться их требовательностью и мягкостью… Кажется, нервные окончания взбунтовались, безрассудно требуя больше – больше напора, больше движений, больше ласк… Я сама как один оголенный напряженный нерв, каждой клеткой ощущающий набухшие венки, рельефную головку, скользящую по стенкам изнутри, почти выходящую с каждым рывком и так сладко погружающуюся внутрь, когда он подается вперед. Локоны выбились из прически и легко щекочут лицо, но я не обращаю внимания… Важны только его пальцы, судорожно цепляющиеся в кожу, его низкие томные вздохи, его желание, нетерпение, страсть, которая доводит нас до иступленного безумия.... Я знаю, что кто-то может увидеть, но этот азарт, адреналин и чувство опасности лишь распаляет еще больше… Развратная мысль о том, что он смотрит туда, где соединяются наши тела, представлять, что он видит - заставляет сердце разгоняться до опасной частоты ударов – еще немного, и оно проломит ребра, но это тоже не имеет значения – оно все равно давно уже не мое. Всё - только Ему - мысли, душу, тело… И будь они прокляты, законы о порядочности и чести – я преступлю все, лишь бы чувствовать его в себе, сходить с ума рядом с ним, падать так низко и взлетать так высоко, как он прикажет… Ощущать его дикую жажду и утолять ее вот так, стоя на коленях, открываясь, отдаваясь, не контролируя стонов и всхлипов... - Бен… ради Бога, не надо… не сейчас… - Оборачиваюсь через плечо, умоляюще глядя на влажно-блестящий лоб и затянутый мутной дымкой взор. Чувства переплетаются, путаются, смешиваются… - Это… это не я… это… твоя память… - Он слабо улыбается, откидывает голову и закрывает глаза, отдаваясь движениям и чувствам, безостановочно вбиваясь во влажное горячее нутро, принимающее его целиком – безоговорочно и без остатка. - Господи… - Снова роняю голову на руки и прикусываю предплечье, отчаянно толкаясь ему навстречу… - Люблю… тебя… - Глухие шлепки кожи о кожу заглушают рваный шепот… - Да… - Ты… только моя… - Пальцы готовы разорвать в клочья обивку спинки… - Твоя… Томительное напряжение уносит куда-то далеко, темнота помогает избавиться от мыслей и только чувствовать такое сильное желание, что, наверное, я заплачу, если мы не дойдем до конца… Уже привычным движением, зная, как это нравится нам обоим, сжимаю его внутри, усиливая трение и близость наших тел еще сильнее, сжимаю зубы на уже покрасневшей коже, почти до крови… Под закрытыми веками вспыхивают бесформенные яркие пятна… -Ахх… Господи… - Отчаянный судорожный крик в полный голос опаляет сознание. И мелкие импульсы от его быстрых, ненасытных движений скапливаются, разрастаясь чем-то огненно- горячим и бездумно-пьяным внизу живота, наслаждение накатывает и топит беспощадно, заставляя давиться собственным дыханием, смывает дикой волной все – прошлое, будущее и настоящее, оставляя чувство невесомости и полета… И я уже не удивлюсь, если пойму, что мы правда парим, потому что уже верю, что это возможно… -Ооо… Боже… - Бен не прекращая стонет в голос, обхватывает меня крепче, захлебываясь, и отчаянно хватая воздух ртом, неосознанно делает еще несколько резких толчков. Его голова обессилено падает между моих лопаток, он мягко поводит ей, вытирая влажный лоб, осторожно выходит и, не удержавшись, падает на диван и откидывается на спинку. Я открываю глаза, и, скользнув по его лицу тяжелым расфокуссированным взглядом, сначала медленно сажусь на пятки, еще держась за спинку, но не в силах контролировать обмякающее тело, неуклюже опадаю на него, прижимаясь к груди, и слабо обвиваю его талию одной рукой. Бен, уже немного придя в себя, ласково коротко усмехается, еще не справившись до конца со сбитым дыханием, обнимает меня. Он осторожно отводит от лица мои растрепанные волосы, легонько массирует шею и плечи и дотягивается губами до моих прикрытых век, по очереди невесомо целуя. - Ты… необыкновенная… - Бархатный шепот растворяется в темноте, его взгляд полон нежности, любви и… восхищения. Я вижу это все время, но не перестаю удивляться – неужели эти невозможные глаза цвета талых ледников и осеннего дождя так смотрят на меня? - Тогда или сейчас? Я немного запуталась… - Прижимаюсь к родинке на его шее, обводя ее языком, и прячу в горячей коже растерянную улыбку. - Всегда… - Поднимает мою голову за подбородок и легко прикасается сомкнутыми губами к моим. – Я люблю тебя. Любил, и буду любить всегда… - Всегда? - Столько жизней, сколько у нас еще будет. - А сколько их будет? - Я не знаю. Замолчав, мы еще какое-то время сидим так, просто согревая остывающие тела друг друга и наслаждаемся мягким обволакивающим мраком, скрывающим уже ставшую нашей общей, тайну.