Во времени

*http://www.youtube.com/watch?v=wusL9ebZWyY - первая часть (до воспоминаний) писалось под это. По смыслу не подходит, пожалуй... но мелодия полностью передает настроение... Всю следующую неделю мы упорно разрушаем понятие личного пространства. Его просто не остается, и именно это мне нужно сейчас. Несмотря на то, что я ожидала легких подколов в фирменном стиле Бена, ничего такого не происходит. Наоборот, такое ощущение, что он… успокоился… Вся его природная стремительность, импульсивность и любовь к болтовне куда-то исчезают. Он больше похож на большого доброго кота, передвигающегося попятам максимально тихо и мягко, постоянно тянущегося к моим рукам за очередным прикосновением и при каждой возможности заглядывающего в глаза словно в поисках подтверждения - что он нужен, его по-прежнему любят. И это так странно. В работе – перерыв, но даже длительное безделье его не угнетает, а, кажется, напротив – радует. Он отказывается от нескольких дружеских встреч и часто сбрасывает звонки, не желая разговаривать. Совершенно не напрягаясь, занимается обычными домашними делами, читает, щелкает кнопками пульта, даже не глядя в экран почти беззвучно работающего телевизора, а в паузы пристраивает голову у меня на коленях, или притягивает мою, чтобы уложить себе на грудь. Он ничего не просит – даже принести чашку его любимого Эрл Грея или подать газету, лежащую рядом со мной на диване - он все делает сам, как будто считает, что я и так сделала больше, чем должна была… и мои маленькие просьбы выполняет мгновенно, с огромным желанием и безоглядной покорностью. Бен постоянно касается пальцами моего лица, задумчиво улыбаясь, перебирает волосы, целует сухими теплыми губами глаза и нос. Он словно прячет меня от всего вокруг в кокон ненавязчивой заботы, спокойной нежности и естественного тепла, и из этих пут совсем не хочется выбираться. Мысли о том, что рано или поздно придется - беспокоят, но ведь пока рано об этом думать… Зарядившие дожди только поддерживают атмосферу нашего маленького мира – бережно и чутко охраняемого большим добрым котом. Мира под крышей, покрытой зеленой черепицей – той самой, с которой началось что-то совершенно новое. Той самой, по которой сейчас барабанят упругие капли, наигрывая немного печальное адажио для стихии и фортепиано. Стены нашего дома – как тонкая преграда между двумя совершенно разными реальностями. Там, снаружи - безостановочно спешащий город, зябкая сырость, влажный запах осени, мокрой листвы и асфальта. Машины притормаживают около луж, глухо разрезая водную гладь колесами, и снова набирают скорость, торопливо смахивая со стекол паутину дождевых струек и исчезая в густом молочно-белом тумане. Люди спешат, пряча лица в воротниках слишком легких для такой погоды курточек и воюя с зонтами, купола которых ветер выворачивает наружу, словно не понимая, зачем они нужны. А здесь, внутри, в воздухе лениво струится тишина, легко потрескивают щепки в разожженном камине, от которого тепло невидимыми волнами расползается по полу, и, смешиваясь с сизым дымком от сигареты Бена, поднимается к потолку и сползает по стенам назад, замыкая круг. Я не могу сосредоточиться и заняться очередным проектом, потому что спина, руки, шея Бена постоянно магнитом притягивают взгляд и заставляют думать – как это могло случиться со мной?.. Мало того что ОН случился - не кто-то, а именно этот человек – чуткий, особенный, невероятный… Нашедший меня много столетий назад и снова – в этой жизни. Тот, кто смог заставить опять поверить в кого-то – в Него, в себя, в нас… Открывший мне другую реальность, просто протянув руку и поведя за собой. Любящий так самозабвенно, безоглядно, искренне… Мужчина, который прямо сейчас, уловив внимательный взгляд, улыбается мягко, медленно подходит и опускается у моих ног, складывая по-школьному руки на колени, и укладывает на них голову, повернув ко мне встрепанную макушку. Я даже не пытаюсь сопротивляться желанию спрятать ладони в его волосах, легко провести пальцами по более коротким волнушкам на затылке и повернуть его лицо, чтобы молча посмотреть в серовато-зеленые глаза, излучающие пронзительную нежность, и без слов сказать, как сильно я его люблю. Бен прикрывает веки, а я прикасаюсь осторожно к уголкам его губ, носу, легонько провожу по кончикам ресниц, и он тихо вздыхает и трется щекой. Тепло струится от моих рук к нему и обратно, я тоже прикрываю глаза, и обрывки воспоминаний начинают мелькать в сознании…. - Господа, позвольте представить мою дочь! Леди Вера Уотерлей. – Отец представляет громко и поднимается по парадной лестнице мне навстречу. Я медленно спускаюсь, протягивая ему руку и придерживая пышную юбку второй рукой. Сердце готово выпрыгнуть из груди от волнения и, кажется, так громко стучит о корсет, что слышно всему Лондону. Отец улыбается, явно любуясь и гордясь мной, слегка сжимает мои пальцы и кивает, стараясь придать уверенности. *** Несколько недель я готовилась к этому балу, терпя постоянно кружащих вокруг торговцев тканями, предлагающих материю для бального платья, кружевниц, портних и их помощниц. Бесконечная суета, примерки, низкий голос графини МакШейн – моей тетки - и топот прислуги, стремительно разбегающейся выполнять ее поручения. Ах, да… И еще ежедневные напоминания о том, что это будет важный день для меня. Первый бал… И мой день рождения. - Люси… это все так утомительно… - Отчаянно выдохнув, опускаю руки и роняю на пол сколотые булавкой пестрые кусочки шелка, из которых мне нужно выбрать тот цвет, который станет основным в моем наряде. - О, миледи! – Девушка восторженно рассматривает заколку, украшенную цветными камнями и, положив на место, подбегает и берет меня за руки. – Вы должны радоваться, это так чудесно! Красивые люди кругом, музыка, танцы! – Она начинает кружить меня по комнате, и я сначала неохотно, но потом, поймав ритм и заразившись ее настроением, поддаюсь. Пару минут спустя, потеряв равновесие, мы, смеясь, падаем на кровать. - На балу будет много важных людей, знакомых отца… Я умру со скуки… - Говорю капризно, хотя уже не уверена, что все будет настолько ужасно. - А как же ваши подруги? – Люси поворачивает ко мне раскрасневшееся личико. – Я слышала, как леди МакШейн отправляла посыльного доставить приглашения. - О, да… они приедут, но весь вечер проведут под постоянным присмотром родителей… На балу будет много молодых мужчин… – Почему-то краснею и отворачиваюсь от нее, рассматривая потолок, украшенный лепниной. - Тем более, Вам не дадут скучать! Вы будете самой красивой, и каждый захочет пригласить вас на танец. – Она мечтательно улыбается, тоже устремив взгляд в гипсовые завитки. Но вдруг резко придвигается ко мне и доверительно шепчет на ухо: – Когда я пробегала мимо кабинета вашего отца, он говорил своему другу, маркизу Эзарду, что вы и его сын могли бы составить неплохую партию. - И отодвинувшись, ждет моей реакции. - Маркиз Эзард! – Имя с болезненным стоном вырывается из груди. - Напыщенный и заносчивый дурень! Не выношу! Не удивлюсь нисколько, если его сын такой-же! Трагично вздохнув и сложив руки в молитвенном жесте, обращаюсь к потолку: - Господи, только не сын маркиза, умоляю. Ну, или пускай он будет совсем не похож на своего папашу! Люси хихикает, но пытается посмотреть на меня с укором: - Ооо… как вы можете! Эзарды такое уважаемое семейство… - И что с того?.. - Ну как же… разве не об этом должна мечтать девушка? Выйти замуж за достойного человека, способного обеспечить ей роскошную жизнь… - Люси! Разве в этом дело? Подумай, что ты говоришь! – Вскакиваю с постели и начинаю ходить по комнате. – Вот ты и твой Эрик… Ты говорила мне сама, что с первого взгляда полюбила его. И счастлива была безумно, когда ваши семьи договорились о женитьбе, как только тебе исполнится восемнадцать… - Да, миледи. Все именно так… – Она смотрит растерянно, не понимая, к чему я веду. - А вот представь, что ты должна выти замуж за… - Неопределенно машу рукой, ища подходящий пример. - …Вот того торговца, что принес мне эту материю. – Поднимаю брошенные на пол лоскутки. – Была бы ты счастлива? Ведь он явно богат и мог бы сделать твою жизнь и жизнь твоей семьи намного легче. - Но он же старый! И к тому же вы видели его лицо? – Люси морщится, вспоминая неприятного человека, с изрытой оспинами физиономией, заходившего вчера и долго мучавшего нас занудной болтовней. - А кто сказал, что сын Эзарда лучше? Ты видела его? Я даже имени его не знаю… Боже милосердный... я так надеюсь, что отец и маркиз ни о чем не сговорились! - Но может быть, напротив, он окажется приятным юношей… - Люси поджимает губы, и смотрит робко исподлобья. - Быть может… а может быть и нет! И что тогда? – Отчаянно вздыхаю и снова падаю на кровать, подтягивая покрывало на плечи. - Голова разболелась, я полежу недолго. - Но как же платье… - Позже. *** И сейчас, ослепленная ярким светом пышно украшенного зала и десятками устремленных на меня взоров, я иду по ступеням на дрожащих ногах и с застывшей на губах улыбкой. «Только не упасть» – проносится в голове – «не наступить на собственное платье…» Спустившись, я сразу оказываюсь затянута в кутерьму лиц, платьев и фраков, чьих то-то губ, касающихся моей руки, поклонов, реверансов и поздравлений. - Благодарю, что посетили нас. Спасибо, это очень мило. Рада встрече с вами. – Едва справляюсь с вибрирующим от волнения голосом, отвечая заученными фразами, на знание которых мне едва не пришлось сдавать экзамен графине МакШейн. Отец не отходит ни на минуту, наверняка понимая, какой ураган эмоций бушует сейчас внутри, поддерживает под локоть и одобрительно улыбается. - Вера, ты прекрасно держишься, дочка. – Шепчет, склонившись ко мне. - Нет более гордого отца. – И слегка скуксившись, целует в лоб, но тут же снова принимает важный вид. В конце зала я замечаю маркиза Эзарда и молодого человека рядом – они ведут оживленную беседу, отпивая шампанское из бокалов. Высокий, статный молодой мужчина с прозрачными пронзительными глазами и милой улыбкой что-то рассказывает маркизу, но, заметив нас, вдруг замолкает и застывает, глядя прямо на меня и чуть разомкнув влажные губы. Мои ноги подкашиваются, а звук словно отключают. Я крепче вцепляюсь в руку отца, не в силах отвести взгляда от этого человека. - О, добрый вечер, друг мой. – Увидев отца, маркиз делает шаг навстречу и протягивает руку. – А это прекрасная Вера! Поздравляю, моя дорогая, важный день для Вас. – Ну вот опять! - Благодарю маркиз, что посетили нас сегодня… - Опустив глаза, начинаю робко, медленно краснея от настойчивого взгляда его спутника. Если это сын маркиза… О, Боже… Сердце снова заходится в бешеном ритме. - Да, мой дорогой, мы рады Вам! - Уловив мое замешательство, отец подхватывает светскую беседу. - Надеюсь, вечер будет приятным. Чуть позже подадут закуски. - Чудесно. Да, кстати! Позвольте вам представить… - И я уже готова потерять сознание. – Давний приятель моего сына… - Что??? Он – не сын??? – Лорд Бенедикт Карлтон. – И все обрывается внутри… И остается только молиться, что отец действительно не решил отдать меня сынку маркиза. - Рад знакомству. – Молодой человек пожимает руку отцу и берет мою ладонь, поднося к губам… Святая Дева… Эти губы… Теплые, мягкие, причудливо очерченные… кажется, место поцелуя вспыхивает, как и мое лицо. – Миледи, я очарован. Примите мои поздравления. - Благодарю, милорд. Я рада нашей встрече. Он задерживает мои пальцы чуть дольше, чем следует, но, уловив вопросительный взгляд Эзарда, выпускает руку и, смущенно улыбнувшись, опускает глаза. - Александр! – Противный голос маркиза бьет по перепонкам, и он кому-то машет.– Мой мальчик, подойди. От толпы отделяется еще один мужчина и направляется к нам. Все внутри кричит – не смотреть, не надо… Я уже встретила того самого. Я знаю – это он. Я знаю это имя, которое звучит в голове не переставая, стекает сладким по горлу и опускается в сердце. Это имя уже там и больше места нет. - Добрый вечер. – Подошедший светловолосый молодой человек с хищными синими глазами приветствует отца и, смерив меня взглядом, тянется к руке для поцелуя. От холода его пальцев я слегка вздрагиваю. – Миледи, позвольте представиться: маркиз Александр Эзард, к Вашим услугам. - Маркиз, благодарю за визит. – И торопливо продолжаю, всем сердцем желая уйти, но и остаться тоже. Уйти от маркиза и его сына, но остаться рядом с лордом. Навсегда. Однако правила не позволяют… - Не буду мешать вашим беседам, господа. – Сдержано улыбаюсь и перевожу взгляд на отца. - Вы позволите мне поприветствовать остальных гостей? - Да, дорогая. Полагаю, подружки заждались тебя. – Отец смеется и целует в лоб. - Не уходи далеко, я настаиваю на первом танце! - Разумеется. – Присев в неглубоком реверансе, и кивнув остальным, иду в центр зала. И снова в голове стучит – «только не упасть»… но дело уже совсем не в платье… Поспешно обойдя гостей, выслушав сотни комплиментов и истратив весь запас благодарностей и вежливых фраз, спускаюсь в сад. Единственное место, где можно укрыться сейчас от чрезмерного внимания и гудящего, словно улей, зала, полного людей. Свежий ветер обдувает лицо, а тонкие запахи листвы и цветов успокаивают и, наконец, дают возможность собраться с мыслями. Присев на скамейку спиной к дому, глубоко вдыхаю и поднимаю голову к небу. Оно манит черно-синей бездной и мерцанием серебристо-белых звезд. Закрыв глаза, я вспоминаю Его лицо – необыкновенное, слегка раскосый разрез глаз – таких прозрачных, но и ярких в то же время, не обжигающих высокомерием или надменностью… Добрых глаз, смотревших с таким восторгом и восхищением… И этот голос – низкий, глубоки, чарующий… - Миледи, возможно, вам стоит вернуться. Становится прохладно… - Я схожу с ума? Оборачиваюсь и от удивления открываю рот… Он… - Милорд… Что вы здесь… - До сих пор не верю тому, что вижу и не могу договорить. - Прошу прощения за мою наглость… Но я пошел за вами… - Произносит тихо, смущенно улыбается и отводит взгляд, сцепляя руки за спиной. - За мной? – Снова сердце начинает колотиться, а ладони становятся влажными. - Я подумал, вам не стоит быть одной… - Что может случиться… Я дома. Вы напрасно беспокоились. - Конечно… да, вы правы… Просто мне хотелось… - Что? - Поднимаюсь со скамейки и делаю шаг к нему, остановившись на расстоянии вдоха и вглядываясь в расплескавшуюся в его глазах синеву. - Увидеть Вас… - Вы могли увидеть меня и там. – Киваю в сторону играющих яркими огнями окон. - Мне… - Он поднимает голову и смотрит прямо. Коротко выдохнув: - Мне хотелось увидеться с Вами наедине. – Берет мою ладонь и снова подносит к губам. – Вы… Я очарован… И… - Зажмуривается и набрав полную грудь воздуха договаривает: - Не смею вас просить еще об одной встрече, но если вы могли бы… Могла бы? Даже если бы силы оставили меня, если бы все двери закрыли на сотни засовов, я смогла бы вырваться, лишь для того, чтобы увидеть это лицо снова… - Послезавтра в парке… Я и моя служанка будем там после полудня. Отец уедет по делам… - Я обязательно приду. – Он счастливо улыбается, но музыка начинает играть громче, и мы оба оборачиваемся в сторону дома. - Позвольте проводить вас внутрь, миледи. Вы обещали отцу первый танец. – Учтиво подставляет локоть, и я беру его под руку. - Благодарю, милорд. - Могу ли я надеяться, что вы согласитесь подарить мне второй? - Он ваш. – И мое сердце тоже. Открываю глаза и тут же встречаю взгляд Бена. Он улыбается, но легкая тень пробегает по лицу. Встает с ковра и садится рядом, притягивая меня к себе и обнимая обеими руками, утыкается в волосы и тихо дышит. - Александр? – Грустно усмехаюсь, прижимаясь теснее. - Да, он тоже… - Понятно. Неважно. – И чувствую, как Бен вздыхает, и сжимает мою толстовку в пальцах. - Милый, ты чего? – Я ощущаю его напряжение, но не могу понять причину. Какая разница, встречала ли я Александра раньше, если Бен и я были вместе, любили друг друга… Ведь только это имеет значение… - Да нет, ничего. – Целует в макушку и задумчиво повторяет: – Ничего… - И отстранившись, снова улыбается. – Это действительно не важно. Выпьем чаю? И не дождавшись ответа, встает и идет на кухню, а я иду следом. И, кажется, ничего не изменилось – ветер, гоняющий по улицам дождевые струи и подгоняющий припозднившихся прохожих – все еще там, снаружи, за надежными стенами, хранящими уют и покой. Но какое-то странное чувство поселяется внутри – легкая необъяснимая тревога… Бен сказал, что все в порядке, но… Я слишком хорошо его знаю… Что-то не так.