Во времени

http://www.youtube.com/watch?v=_96eh-aLp1M - под это писалась 1 часть. http://www.youtube.com/watch?v=hC7-r0fsoM0 - вторая часть, воспоминания. Несмотря на копившееся часами желание, вернувшись домой, мы занимаемся любовью долго и нежно, растворяясь друг в друге, прикасаясь губами и ладонями к каждому участку обнаженной кожи, до которого только можем дотянуться, разбавляя осязаемую тишину тихими мерными вздохами и горячим дыханием, наполняя воздух терпко-сладким запахом распаленных тел. Бен томно водит головой по подушке, прикусывая нижнюю губу, низко выдыхая, чуть подняв подбородок и крепко сжав веки. Длинные пальцы плавно скользят по моей шее, касаясь ключиц, по груди и животу, осторожно прикасаются к бедрам – не задавая ритм, а лишь слегка поддерживая. Я смотрю, не отрывая взгляда, на его космическое лицо, обрамленное темными завитками, плоский живот и перекатывающиеся под фарфоровой кожей мышцы. Все это – скольжение его ладоней, мягко выгибающаяся спина и тяжело вздымающаяся грудь, мои плавные движения, наполненные тягучей неторопливой нежностью – мы словно две волны, ставшие одной, и стремящиеся к горизонту, которого нет… После, крепко обнявшись, лежим, медленно устало целуясь и улыбаясь друг другу. Бен как всегда, прикасается ладонью к моей щеке и прижимается к губам. В неярком лунном сиянии, я все-таки вижу след, оставленный мной сегодня, беру его руку и осторожно провожу пальцами. - Тебе больно? – Шепчу, заглядывая ему в глаза. - Нет. Заживает, видишь? – Он чуть откидывается и разворачивает запястье, чтобы на него попало больше света, струящегося из окна. – Завтра, наверное, уже даже заметно не будет. Я задумчиво касаюсь отметин, ставших едва различимыми – кожа в обожженных местах поблескивает глянцем, но уже не темно-розовая, а значительно светлее, чем была еще пару часов назад. - Всегда так… быстро? - Ну да… - Она мягко отнимает у меня руку и притягивает к себе, укладывая подбородок мне на макушку. – Если оставляем следы на таких же, как мы сами – всегда. А если сделаем это с кем-то… ну, с простым человеком – останется надолго или навсегда. На мгновение в самом темном уголке моего сознания мелькает мысль, что злиться нужно было на Бекку, и оставить такой след стоило на ней, но Бен, видимо невольно копошась в моих мыслях, вдруг отстраняется и с тревогой пробегает взглядом по моему лицу. - Ты ведь не серьезно сейчас подумала? - Нет… - Вер… ты же понимаешь, что… - Бен, я все понимаю. – Обрываю его, улыбнувшись и прижимаюсь лбом к его. – Это просто глупая мысль влюбленной женщины. Не более. – И заглянув в глаза, тихо договариваю. – Честно. Он еще пару секунд внимательно смотрит на меня, но, поверив, вздыхает и улыбается уголками губ. - Хорошо. Я просто… если честно, я и не думал, что ты всерьез…. Ты… просто не смогла бы. Ты – другая. – Шепчет, и опять крепко прижимает меня, обхватив обеими руками. - Другая? - Я, наверное, мог бы причинить кому-то зло намеренно. Ты – нет. Я задумываюсь, и мы молчим какое-то время. - Смогла бы… – Вдруг само слетает с губ… - Что? – Бен чуть отодвигается и наклоняет голову. - Я смогла бы. Если бы тебе что-то угрожало… или кто-то. Я смогла бы. – И, еще помолчав, едва слышно, но уверенно добавляю: - Убить или даже умереть за тебя… Он вздыхает и еще крепче сцепляет кольцо обхвативших меня рук. - О, Господи… если бы ты только знала... - Слышу скользнувшую в его голове мысль и ощущаю его волнение и вязкую тревогу – такую же, как тогда, после воспоминания о нашей первой встрече. - Бен? Мне надо что-то знать? - Нет, ничего… - Но ты… - Ничего такого. Не обращай внимания. – Долгий поцелуй теплых губ. – Ничего. – Скользит рукой по волосам, зарываясь в них пальцами. – Уже почти утро… Спи… Бен засыпает быстро, обняв меня одной рукой и прижавшись грудью к спине, а я, несмотря на долгий и эмоциональный день, никак не могу уснуть. В голове небыстрой монотонной каруселью крутятся мысли – что его так волнует?... И уже не в первый раз… Может быть, что-то случилось тогда – в прошлой жизни? Что-то связанное с Алексом… или не с ним… Тихонько пошевелившись, переворачиваюсь лицом к Бену, подложив руку под голову. Внимательно рассматриваю черты, освещенные скупым бледно-желтым светом – мягкие, расслабленные линии, изгиб темных пушистых ресниц, разомкнутые пухлые губы. Во сне Бен тихо вздыхает и, словно почувствовав мой взгляд, придвигается ближе и прижимает меня крепче, просунув колено между моих ног. Пытаюсь прочитать его мысли… но то, что я слышу, больше похоже на шум моря и обрывочные нечеткие картинки, в которых невозможно разобрать ни образов, ни лиц. Легко касаюсь его скулы и провожу по волосам, откидывая шелковистые волны за ухо. Полежав так еще немного, снова закрываю глаза – если не получается уснуть, почему бы не посмотреть, что было... Мысленно представляю последнее наше путешествие назад, прерванное голосом Сюзан. *** - Что здесь происходит? – Строгий возмущенный женский голос врывается в сознание, взрывая и без того раскаленный воздух. Бен замирает и обнимает меня крепко, пытаясь закрыть собой от посторонних глаз. Я тоже замираю, вцепившись в руки Бена, боясь пошевелиться, и испуганно оглядываюсь на него, даже не пытаясь рассмотреть из-за его плеча нежданного гостя. Я понимала всегда, что наши встречи – это огромный риск для нас обоих, для меня особенно, но пока удавалось держать в тайне все, что происходило между мной и лордом Карлтоном. - Мне повторить вопрос? – В тоне появляется отзвук ярости и голос повышается. – В приличном доме! Бенедикт, да как ты можешь! Притащить сюда… - Матушка! – Бен испуганно обрывает ее, а мои глаза округляются от стыда и ужаса. Его мама, Господи… - Я все объясню, позвольте нам одеться… - Да уж будьте так добры! – Гневно бросает она и, отойдя на несколько шагов, оборачивается. – Надеюсь, ты представишь мне свою… Даму… - Последнее слово срывается с ее губ с негодованием и отвращением. Мои щеки, и без того залитые румянцем, кажется, вспыхивают еще сильнее, сердце набатом долбит в груди, готовое проломить тонкие обручи ребер. - Прошу вас! – Бен выкрикивает отчаянно, крепко сжимая меня в объятиях, пытаясь, толи удержать, чувствуя, что я едва стою, толи успокоить… - Он просит! Нет, ну вы только подумайте! В кабинет, немедленно! – И развернувшись, женщина покидает сеновал. Я все еще стою на коленях, стискивая пальцы на обхвативших меня руках, ладони влажные, а сухая трава, кажется, прокалывает кожу и плоть до костей. - Боже… - Едва хватает сил на отчаянный выдох… - Что теперь будет… - Голова безвольно опускается. - Вера… Матушка поймет, я знаю точно… - Быстро шепчет, и прижимается губами к моей шее. Я тянусь за отброшенным в сторону одеждой, но не дотягиваюсь, и обессилено вздыхаю… Бен тяжело поднимается, наклоняется и подает мне платье и руку, помогая встать. Затекшие ноги тут же отзываются сотнями уколов в ступни и икры. Пошатнувшись, резко хватаюсь за его плечо. И вдруг сдают нервы – я всхлипываю, крепко прижимая свои платья к груди, горло перехватывает, и слезы градом начинают катиться из глаз. Бен торопливо надевает через голову мятую хлопковую рубаху, и бросается ко мне: - Милая… Не надо, пожалуйста… - Пытается вытереть мое лицо, но его тут же заливают новые соленые струйки. – Матушка поймет, поверь… Я пытаюсь отвернуться, понимая, что похожа сейчас… да ни на что не похожа – израненные колени, распавшаяся прическа, покрасневший нос и опухшие глаза… Леди Уотерлей – совершенно голая на сеновале дома уважаемой семьи… Картина маслом! Я отчаянно трясу головой, продолжая рыдать, и Бен крепко меня обнимает, шепча слова утешения. Немного успокоившись, я отстраняюсь и пытаюсь взять себя в руки. Мы молча одеваемся, что занимает не мало времени, и выходим во двор, одновременно остановившись и глубоко вдохнув прохладный ночной воздух, мгновенно впитавший наше смятение и смывший с кожи царивший еще несколько минут терпкий аромат единения двух тел. У дверей дома переглядываемся, и я ощущаю большую теплую ладонь, крепко сжимающую мою руку. - Нас никто не разлучит. – Он говорит тихо, но уверенно. – Что бы ни случилось. Никто. - Вы пойдете против воли собственной матери? – Уже входя в неярко освещенный холл, недоверчиво усмехаюсь, повернув к нему голову. - Против целого мира, если того потребуют обстоятельства. Леди Карлтон стоит спиной к письменному столу, но услышав звук открываемой двери, разворачивается и внимательно смотрит на нас. Сюзан??? Разумеется, это понимаю я – настоящая я, из этого времени. Но я – та, которую только что застукали в недвусмысленной ситуации, вздрагиваю от этого пронзительного взгляда. Я опускаю все еще красные от слез глаза. Бен делает шаг ей навстречу. - Матушка, мне очень жаль, что вы узнали обо всем таким образом. Позвольте вам представить: леди Вера Уотерлей… Женщина, которую я полюбил всем сердцем… - Уотрлей?... – Она перебивает, и укор в глазах сменяется растерянностью и тревогой… - Мое почтение, Леди Карлтон. – С трудом нахожу в себе силы открыть рот и взглянуть на нее. – Прошу меня простить за столь неподобающее… - Уотрлей… - Повторяет она тише, уже не спрашивая… Грустно качает головой и устало опускается в кресло. - Матушка, вам нехорошо? – Бен быстро оказывается рядом, опускается на одно колено и берет ее ладони в свои. Леди Карлтон мягко отнимает у него руки и проводит по растрепанным кудрям, глядя на сына с тоской и сочувствием. - Сынок… Все, о чем я молила Бога, чего я хотела – это счастья для своего мальчика… - Матушка, я никогда не был счастливее, чем сейчас… - Но через несколько месяцев станешь самым несчастным… - Она горько усмехается. – Вокруг было столько молодых особ, но ты выбрал ту, что станет женой твоего друга… - Что?.. – Бен растерянно отстраняется и поднимает глаза на меня. От удивления я приоткрываю рот и быстро забываю о своем страхе и стыде. - Вы станете женой Маркиза Эзарда, да-да… - Она обращается ко мне и переводит взгляд на Бена. - Это новость для вас обоих, не так ли? - Еще ничего не решено! Я поговорю с отцом… - Отчаянно бросаюсь к ней и и становлюсь на колени рядом с креслом, находя и сжимая пальцы Бена. – Я люблю вашего сына, больше всего на свете люблю… Отец… - Ваш отец должен маркизу, милочка. – Она обрывает меня, не дав договорить. - Все должны маркизу, и он всегда получает то, что хочет. И к вашему несчастью, он пожелал Вас в жены своему сыну. - Я ничего ему не должен! – Горячо выпаливает Бен. – И я готов бороться за Веру! - Мой мальчик… ты не должен, верно. Я должна. – Леди Карлтон отводит глаза и тоскливо смотрит на стеллажи с книгами. – Ты думаешь, у меня хватило бы средств на твое образование, если бы не помощь маркиза? Твой отец не оставил нам ничего, если бы не мое скудное наследство и покровительство маркиза, мы давно оказались бы на улице. - Ты хочешь сказать, что… - Да, твое образование оплачено им. И неужели ты полагаешь, что получил бы хорошее место службы, если бы тебе не помогли. Скулы Бена вспыхивают алым, а глаза загораются гневом. - Мой мальчик… - Леди Карлтон поднимает его лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и продолжает грустно и тихо. - Ты талантлив, несомненно… Но все в этом мире решают связи и деньги… И я думала, что нам повезло быть близкими друзьями такой влиятельной семьи. Но разве я могла подумать… - Она переводит взгляд на меня, затем на наши с Беном сомкнутые ладони и обреченно качает головой. – Мне очень жаль… Мы переглядываемся. Небесно-прозрачные глаза Бена затапливает серым – я вижу нестерпимую боль, но в то же время, и отчаянную решимость. - Я тебя никому не отдам. – Твердо повторяет он, глядя на меня. – Матушка… - Я не знаю, чем помочь… - Леди Карлтон проводит ладонями нам по волосам. – Вам остается лишь смириться… - Вам известно, когда будет объявлено о помолвке? – Хрипло спрашиваю я, борясь всеми силами со злостью, гневом, страхом и дрожью. - На Рождественском балу, как я слышала. Мы переглядываемся. - Еще два месяца… - Бен произносит задумчиво, прикусывая губу… У меня начинает кружиться голова, мысли несутся со скоростью света, не имея конца и начала… Я не могу поверить, что отец принял решение, не посоветовавшись со мной, даже не поставив меня в известность… - Боже… - Все, на что хватает сил… Я снова поднимаю глаза на Леди Карлтон, затем смотрю на Бена… - Я лучше умру, чем выйду за маркиза. - Нет, нет, не говори так! – Бен отчаянно мотает головой и крепко хватает меня за плечи. – Не смей даже думать. - Не думать? – Усмехаюсь я сквозь слезы, поднимая на него пустой невидящий взгляд. – Я полагала, что то, что происходит между нами – это грех… Но нет, сейчас я понимаю, что быть отданной другому – вот истинное падение… Я не смогу… вы понимаете, лорд Карлтон? - Вера… - Я не смогу… - Шепчу едва слышно от того, что в горло словно перетянуло колючей проволокой, не позволяя дышать, каждое слово вязким комом застревает в горле. Бен снова пронзительно смотрит на мать – в таких же прозрачных как у него самого глазах, застыли боль и слезы… - Мне так жаль… - Снова повторяет она, сжимая наши руки в своих сухих ладонях. Я медленно поднимаюсь. Все это так неправильно… Неправильно, неверно, так не должно быть… И я должна что-то сделать… Потому что иначе… Встряхиваю головой, отгоняя картины возможных последствий. - Я вас оставлю. Мне нужно… - Не договорив, медленно иду к двери, завязывая ленту накидки непослушными пальцами. - Вера, умоляю… Оборачиваюсь, наклонив голову на бок. - Все будет хорошо. Я люблю вас, безумно люблю. Мое почтение, леди Карлтон. Бен делает движение навстречу, но я жестом останавливаю его, собрав все внутренние силы, с трудом борясь с желанием броситься навстречу и обнять его, и не отпускать никогда. - Мой друг, прошу вас. Я должна поговорить с отцом… Я дам вам знать. Я выхожу через парадный вход, и уверенность покидает, слезы срываются с ресниц. Я с усилием, до боли стискиваю зубы и глубоко дышу, пытаясь унять раздирающую изнутри боль, зажимаю рот рукой, надеясь удержать рвущееся наружу отчаяние. Сделав еще несколько вдохов, быстро стираю влагу со щек, и иду через парк к воротам, где ждет Люси. - Миледи… - Увидев меня, она оглядывается по сторонам и выходит из тени деревьев. – Миледи, что с вами… вы плачете? - Нет... Нет, все в порядке. Не спрашивай ничего… Едем домой. *** - Вера… Милая, проснись… Вер… - Бен настойчиво проводит ладонью по моему лицу, и я резко возвращаюсь из пронзительно-реалистичного воспоминания, тут же натыкаясь на обеспокоенный, еще слегка мутный ото сна взгляд. - Что… - Тру глаза и понимаю, что щеки мокрые, а нос заложен так, что невозможно дышать. – Ой… - Пытаюсь улыбнуться, хотя чувствую себя абсолютно разбитой. - Тебе что-то приснилось? – Бен нависает надо мной, глаза внимательно изучают мое лицо. – Что-то плохое? - Не помню… - Закрываюсь от него руками, делая вид, что вытираю глаза. - Все хорошо. – Теплые объятия успокаивают, и я медленно прихожу в себя, отгоняя плохие мысли и отголоски еще ворочающегося внутри отчаяния. Он здесь, рядом, а то, что было… Оно осталось там, в прошлом, что бы это ни было. - Угу… - Улыбаюсь, облегченно вздохнув. – Только я совсем не выспалась. - Ну… - Он мягко целует меня сначала в один, потом во второй глаз, затем осторожно прикасается к губам. - Нам сегодня никуда не надо, так что ты можешь поваляться… - А Сюзан? Мы договаривались съездить в офис, чтобы обсудить новый проект… - Я могу съездить один, это ненадолго. А ты отдыхай. Или нет… Позавтракай со мной, а потом ложись опять, хорошо? – Трется кончиком носа о мой, и легко улыбается. – Ммм? - Хорошо. – Крепко обнимаю обеими руками. – Только завтрак готовишь ты.