Во времени

Помолвку все-таки никто не отменял и, соблюдая установки Сюзан, мы начали составление списка гостей. Он оказался внушительным. Пожалуй, слишком. Я знала, что у Бена много хороших знакомых, старых и новых, несколько действительно близких друзей… ну как – несколько… Не меньше двух десятков. Хотя в нашем доме чаще других появляются Мартин с семьей, Марк и Йен*, Джеймс** и еще несколько друзей Бена по школе и университету, но есть и те, кто постоянно звонит или, прилетев в Лондон, зовет встретиться, никогда о нас не забывая. - Нет-нет, даже не думай! Вот ее точно приглашать мы не будем! – увидев в списке имя Ребекки, я встала в позу, а, точнее, подскочила на диване, легко двинув Бену в плечо. – Если она придет и опять будет к тебе липнуть, как банный лист, я сделаю что-нибудь плохое, – сощурившись, смотрю пристально на Бена, давая понять, что не шучу. - Ты опять ревнуешь? – приглушив голос, он притягивает меня к себе - от теплого волнующего запаха его кожи и низкого шепота мой боевой настрой куда-то исчезает. - Ничего подобного, – касаюсь кончиком носа изящной шеи. - Но все равно… - Хорошо, – кажется, что соглашается, но в голосе тут же появляется сомнение – он косится на потолок и прикусывает губу. - Хотя нет, знаешь, все же это не очень хорошо, мы давно дружим. Вздохнув, неохотно выбираюсь из кольца рук и усаживаюсь напротив по-турецки. - Пусть приходит на свадьбу. А на помолвке я ее видеть не хочу. - Окей, – ласково улыбнувшись, Бен кивает и задумывается, пробегая глазами по листку с именами, засовывает в рот уже порядком изгрызенный колпачок ручки, хмурится. – И все равно – слишком много. - Угу. Я думаю, что надо выбрать из этого, – указываю глазами на исписанный листок, –30 человек. Самых-самых. Плюс члены семей. - Но… - Бен. Милый, я тебя люблю. Я за тебя замуж вышла, помнишь? И собираюсь сделать это снова, предварительно прилюдно приняв твое предложение. Пусть на свадьбе будут все, кого ты захочешь видеть, - мысленно ужасаюсь, представив огромную толпу. - Но собирать кучу народа на помолвку, тем более, что мы в некотором роде уже женаты… какой смысл? - Я просто так долго этого хотел, – подтянув меня, усаживает к себе на колени. – Сказать всем, как ты мне дорога и как я счастлив. И встать на колено. - Ты собираешься это сделать? – заглядываю в гипнотическую прозрачность глаз. Он смущенно опускает голову, слегка покраснев, но придвигает ее ближе, подставляя лоб для поцелуя. - Старомодно? - Нет… Это... – касаюсь губами светлой кожи и путаюсь пальцами в отросших завитках. - Да, знаешь, сделай так. - Ну вот. Просто чтобы все знали. - Так все и так знают. Ты мог бы стать моим личным рекламным агентом, учитывая то, как ты меня всегда и всем расхваливаешь, – легко улыбнувшись, наклоняюсь к нему, и Бен двигается мне навстречу. Губы почти невесомо соприкасаются, и мы улыбаемся друг другу. Он смотрит с нежностью и произносит тихо: - Я же тобой горжусь. - Я знаю. Я тобой тоже. - А что дальше? – наконец, покончив со списком, я понимаю, что совершенно не представлю, что еще нужно делать. То есть ясно: нужны приглашения, цветы, фуршет и еще куча вещей - но о том, как все это делается, преставление слишком общее. Бен пожимает плечами и, взяв в руки телефон, демонстрирует мне экран, предварительно нажав кнопку быстрого набора. - Сюзан, это Бен, – он встает и улыбается голосу на той стороне сигнала. – Ну да. Готовимся, конечно. Только у нас затруднения, – топчется на месте, тихонько ковыряя большим пальцем ноги обивку дивана. – Ну, конечно, нет! Никто не собирается передумывать, – его голос звучит удивленно, и он смотрит на меня, скашивая глаза на телефон и тут же закатывая их к потолку. – Все по плану, да. Только мы не знаем, что делать дальше, – снова замолкает на пару секунд. – В два? Отлично, до встречи. Встретившись с Сюзан у входа в кафе, проходим внутрь и располагаемся в углу на мягких диванчиках. Бен вынимает из заднего кармана джинсов листок с именами и кладет перед агентом, разглаживая ладонями заломы. - Вот. Список гостей, – он откидывается на спинку и гордо смотрит на мятую бумажку. Ну еще бы. Хоть что-то мы сделали сами, без помощи нашей незаменимой Сью. Пробежав по списку глазами, она поднимает на Бена насмешливый взгляд. - Это что – арабская вязь? Милый, твой почерк хуже, чем у семилетнего, – Сюзан тихо смеется. – Вот это что написано? Мы оба перегибаемся через стол и смотрим на строку, куда указывает наманикюренный палец. - Пол МакГиган, – хихикнув, перевожу я. - А, ну да. Стоило догадаться. А это? – она снова указывает на заковыристо написанную строчку. – Ад… Адам…Экланд? - Ну да, – насупившись, подтверждает Бен. - Моффат с… семьей, так, дальше, - Сюзан хмурится, ведя пальцем ниже по списку, но улыбка не сходит с губ. – Это понятно… аха… А что вы Ребекку вычеркнули? - Мы подумали, что пригласим ее только на свадьбу, – поясняю я и бросаю взгляд на Бена, который прикусил губу и приподнял брови, всем видом демонстрируя, что инициатором этого решения был не он. Сюзан смотрит на меня слегка иронично и качает головой. – Ну что? – закатываю глаза. – Нечего было висеть на моем муже! - Будущем муже, – поправляет Сюзан, и мы с Беном тут же переглядываемся, растянув губы в неприлично-счастливой улыбке. Он чуть подается вперед, наклоняясь к моему лицу, и я шепчу, почти касаясь его губ: - Ну да. Я это и хотела сказать. Но поцеловаться мы не успеваем. - Так, сели ровно! – смеясь, командует Сью. – Когда вам надоест, честное слово! - Никогда, – продолжая улыбаться во весь рот, сообщает Бен, и как бы это не прозвучало для других, в этом «никогда» я слышу именно «никогда». Никогда не надоест, сколько бы времени, веков и жизней не прошло. - Теперь надо заказать приглашения и разослать гостям, – делая небольшой глоток ароматного кофе, Сюзан довольно выдыхает. - Думаю, моим родителям и близким мы лично передадим. – Бен отрывается от вазочки с фисташковым мороженым и смотрит на меня. – А родным Веры позвоним. - А место вы выбрали? - Дома, – в один голос отвечаем мы. - Дата? - Через три недели, – отвечаю с сомнением. - Не слишком рано? Просто Бен уедет на съемки… - Хм, – Сюзан задумывается, но затем набирает номер на телефоне и с кем-то говорит несколько минут. Мы на это время отключаемся от окружающей реальности – Бен кормит меня своим мороженым с ложки, шепчет на ушко нежности и дополняет каждую порцию сладкого легкими поцелуями. - Ау, влюбленные! – голос агента заставляет отвлечься от приятной игры. – Я переговорила со знакомым организатором торжеств. Она вам поможет с оформлением и обслуживанием. Билеты для Николаса я закажу – вам только нужно с ним созвониться и предупредить. - Спасибо. Что бы мы делали без тебя! - Вот уж не знаю! Следующие три недели превращаются в нескончаемую карусель. От лиц, звонков, поездок, цветов и запахов голова идет кругом. Каждый раз, вернувшись домой, мы валимся с ног, и все, на что еще остаются силы – короткое обсуждение прошедшего дня. Исключительно лежа и шепотом. Примерка костюма тянется целую вечность. Пока портной – старательный и слегка женственный персонаж, на вид лет тридцати - ходит вокруг моего мужчины кругами, то закалывая что-то булавками, то подшивая простой строчкой, я маюсь в ожидании. Моя пятая точка, кажется, уже приняла форму сидения, а ноги затекли. Сто раз я прокляла новые сапоги, в которых оказалось неудобно не то что ходить – даже сидеть. Пролистав все выложенные на столике журналы, влив внутрь уже третью предложенную чашку чая, я плюю на правила приличия, скидываю жуткую обувь и, полулежа располагаюсь на диване, прикрыв глаза. Скучно. - Устала? – воспользовавшись минутной отлучкой портного, Бен подходит ко мне и очень осторожно, стараясь не воткнуть в себя иглу и не распустить шов, присаживается на край. Его движения скованы, а будущий костюм выглядит как, словно надет наизнанку и пока слабо напоминает те наряды, в которых Бен блистает на церемониях и приемах. – Угу. Это всегда так долго? – спускаю ноги с дивана и, пододвинувшись к нему, кладу подбородок на его плечо. - А ты думаешь, почему они так идеально сидят? – Он слегка задирает нос, прекрасно зная, что он, одетый в безупречно скроенные пиджаки и брюки, вызывает у меня приступы слюноотделения, тремора и желания быстренько разобрать всю эту драпировку и посмотреть, что под ней. Я издаю мечтательный вздох и помимо своей воли начинаю загадочно улыбаться. – И о чем это ты сейчас подумала? – радужка начинает искриться ироничным весельем. - Я подумала, что раз костюм так долго шьют, снимать его с тебя я тоже буду долго… - Ммм? – он заинтересованно приподнимает бровь и быстро облизывает губы кончиком языка. - Ну вот представь, - перехожу на шепот. - Я аккуратно возьму узел твоего галстука, случайно коснувшись кожи вот здесь, - легко повожу ногтем по впадинке на шее. - И медленно, очень медленно, гладя тебе прямо в глаза, потяну вниз. Затем расстегну вот эти пуговки… - Прикасаюсь к месту, пока закрепленному булавками, и запускаю пальцы между ними, легко скребу кончиками по тонкому полотну футболки, надетой под будущий пиджак. Бен втягивает носом воздух. – Дальше запущу ладони пол лацканы и, мягко ведя по груди и плечам, осторожно сниму это с тебя. – Продемонстрировать прямо сейчас сложно, поэтому я просто ближе наклоняюсь к его уху и понижаю голос. - А потом… - Потом – сразу на вешалку! Я вас умоляю! Ткани очень деликатные и изделия необходимо сразу размещать на плечиках! Я давлюсь словами, а Бен широко распахивает глаза и мгновенно краснеет. Незаметно подошедший портной смотрит на нас чуть не плача, прижимая к груди пакетик с пуговками и ножницы с золотыми ручками. - Тебе что-нибудь нравится? – пока флористка отвлеклась на телефонный звонок, Бен рассматривает предложенные композиции, очень осторожно прикасаясь кончиком пальца к лепестку орхидеи. - Неа, - разочарованно протягиваю, поджимая губы, и уже в десятый раз окидываю взглядом салон. Всего так много, что в глазах уже плывут разводы от красного, лилового, желтого, интенсивно-розового и ярко-синего. - Мне тоже. Вот то ничего вроде, но там лилии. - Бен кивает на дальнюю композицию, тихо швыркает носом, и я замечаю, что его глаза слегка покраснели. - Мы все умрем от их запаха. - Ты, кажется, уже начал. У тебя аллергия? Он пожимает плечами и снова швыркает, прикрывая припухшие веки. - Не должно быть. - Точно? Знаешь, нам лучше уйти, если тебе плохо, – обеспокоенно вглядываюсь в побледневшее лицо и беру его за руку. - Да дет. Бде хорошо. И мы ничего не выбдали, – тон его голоса слегка понижается и становится сиплым. - Ну да, я вижу и слышу. Простите, – я пытаюсь привлечь внимание девушки-флористки, пока сто восемьдесят четыре сантиметра безупречности не рухнули посреди цветочного салона без чувств. - У вас аллергия? – флористка взволнованно повторяет мой вопрос, подходя к нам и практически сразу замечая красные глаза Бена и то, что он с трудом дышит носом. – На что именно? - Де долждо быть. Дездаю, – уже совсем несчастный, Бен вздыхает и с силой трет нос, явно прогоняя желание смачно чихнуть. – Бы еще не определились. Даберное, дадо посмотреть что-то еще… Флористка осматривает его сочувственно и с сомнением качает головой. - Пожалуй, не стоит. Давайте так поступим: я дам вам альбомы с фото на дом, а завтра подъеду, и вы покажете, что понравилось. Я благодарно киваю, и мы, наконец, выходим на свежий воздух. Даже у меня начинает кружиться голова, а Бен слегка покачивается и замирает на месте, восстанавливая равновесие. За руль я сажусь сама и, проехав пару кварталов, останавливаюсь у аптеки. Мельком бросив взгляд на Бена фармацевт переводит глаза на меня и услужливо улыбается. - Средство от аллергии? - Да, пожалуйста, самое эффективное. - Вот еще это, пожалуйста, – кондитер аккуратно раскладывает нам по тарелкам кусочки торта, покрытого чем-то сиреневым. После последнего куска шоколадно-ромового пирожного жутко хочется пить, а тут еще это. Бен жалобно косится на меня, и я обреченно вздыхаю в ответ. У нас точно где-нибудь слипнется. - Одно из любимых лакомств королевы, между прочим! – в наших руках оказывается блюдце с новой порцией сладкого. – В помадку добавлен фиалковый ароматизатор. От мысли о фиалках, я вздрагиваю и, поднося ложку ко рту, стараюсь не дышать. Бен отправляет крошечный кусочек в рот и медленно пережевывает. - Это.. кхм. Да, аристократично. Очень… Эм, – Он не находится, что сказать еще и просто сосредоточенно двигает челюстями силясь наконец протолкнуть внутрь это сиреневое недоразумение. Я только киваю и мычу что-то невнятное. – Хорошо, да. Спасибо. Но мы, пожалуй, остановимся на предыдущем варианте. Да, дорогая? - Да, на шоколадном. Кондитер измеряет нас снисходительным взглядом, но вежливо улыбается и кивает. Еще немного времени занимает согласование веса торта, доставки, и мы, наконец, покидаем это сладкое царство. - Фух, - Бен плюхается на сидение автомобиля и поводит плечом, принюхиваясь к пальто. - Мне кажется, я пахну шоколадом. - Хорошо, что не фиалками. Я теперь долго не смогу есть торты, и цветы мне больше никогда не дари. Тот самый день. С самого утра дом наполнен голосами, топотом ног, запахами и звуками. Меня не покидает ощущение дежа-вю – это все так похоже на день моего первого бала. Только вместо графини МакШейн всем заправляет Джулия – организатор, присланный Сюзан, – барышня, раздающая приказы как заправский генерал и с таким же зычным голосом, какой был у графини. Бен, одевшись, выходит к гостям, а я еще ненадолго задерживаюсь, осматривая себя в зеркало. Стук в дверь. - Войдите. - Дочка, ты готова? Все собрались, – в комнату входит Николас. Мы встретили его в аэропорту два дня назад. – Ты готова? Он слегка волнуется, зато выглядит чудесно. Мы привыкли к нему просто-одетому, а сейчас на нем дорогой костюм, покупке которого он противился изо всех сил. - Да. Сейчас пойдем. Он поджимает губы и, кажется, сдерживает слезы. - Ты такая красивая. Ну точно, как моя Кора,***- все-таки, отворачивается и проводит сухими ладонями по глазам. - Николас, – я беру осторожно его лицо и касаюсь скул большими пальцами, стирая влажные дорожки. - Ты, это, не смотри на меня, дочка. Это я так, – вздохнув, он улыбается мне и оглядывает с ног до головы. – А ну, покажись-ка. Я поворачиваюсь, демонстрируя ему прическу и новое платье. - Хороша. А ты с них не свалишься? – он смеется, указывая глазами на туфли на шпильке. Я беру его под руку и доверительно шепчу на ухо: - Я же знаю, что ты меня поддержишь. Мы выходим к лестнице, и я вижу, как Джулия подает знак, чтобы приглушили музыку. Слышу, как мое имя легким ветерком проносится по гостиной и приглашенные начинают отделяться от фуршетных столов, ради которых пришлось убрать мебель, чтобы освободить больше места. Люди стягиваются ближе к центру и, через несколько секунд на меня уже обращены десятки лиц, глаз и улыбок. Родители Бена – Тимоти и Ванда - стоят в первом ряду рядом с Беном, который, обняв их по очереди, подходит к лестнице и поднимает на меня глаза. Я медленно вдыхаю, и мы с Николасом начинаем спускаться вниз. Ноги ватные, а степень волнения по десятибалльной шкале – одиннадцать или даже двенадцать. Опять накрывает ощущение, что все это уже было – давно, два столетия назад и на секунду мне кажется, что земля уходит из-под ног. Паника охватывает, когда я вспоминаю про наши способности и о том, что вполне могу подняться в воздух, шокировав гостей, но бросив обеспокоенный взгляд на лестницу, вижу, что все в порядке и снова перевожу глаза на Бена. - Тише, милая. Все хорошо. Не волнуйся и улыбнись, а то все подумают, что ты за меня замуж не хочешь. – Опять прочитал мои мысли! - Никто такую глупость не подумает. Любая в здравом уме хочет за тебя замуж! – улыбаюсь, чуть прищурившись, а он прыскает и тут же прокашливается, принимая серьезный вид. Я останавливаюсь на последней ступеньке, а Николас, приобняв меня за талию присоединяется к гостям. Бен смотрит на меня какое-то мгновение и, улыбнувшись, глубоко вздыхает. - Итак, – начинает он, обращаясь к собравшимся. – Дорогие друзья, родные. Мама и папа, – Бен делает паузу, глядя на родителей – Ванда кивает сыну и прерывисто вздыхает, Тимоти обнимает ее за плечи. - Мы признательны всем за то, что вы нашли время разделить с нами это радостное событие. - Наконец-то! – голос Мартина раздается откуда-то слева, и гости тихо смеются. - Ну да, ты дождался. Я могу продолжить? – Бен улыбается, глядя на Фримана, и тот машет рукой, давая добро. – Спасибо. Собирается с мыслями и становится серьезным. - Непросто встретить человека, с которым захочется провести всю жизнь. Иногда такие люди не встречаются вообще. И я тоже думал не так давно, что в этой жизни Она так и не появится, – он смотрит на меня, и я вижу, как движется серо-зеленый в его глазах, меняется, не переставая, словно его радужка – живой организм. Бен берет мою ладонь и крепко сжимает. – Но я ошибался, – снова оборачивается к гостям. – Вера, это тот человек, которого я ждал все это время. Та самая женщина, которая наполнила мою жизнь смыслом, радостью, любовью и заботой. Человек, ради которого я готов на что угодно. - Даже жениться! – снова выкрикивает Мартин и получает толчок в бок от Аманды. - Да, Фриман, на этот героический поступок и на сотни других. Учись. – С улыбкой беззлобно парирует Бен. – И, спасибо, ты, собственно донес основную мысль. Бен вынимает из кармана маленькую бордовую коробочку с золотым вензелем, открывает ее, вынимая кольцо в виде цветка, и мое сердце заходится в бешеном марше, а время замедляется, когда я понимаю, что он опускается на колено. По гостиной проносится восхищенный шепот, краем глаза я вижу, как задерживает дыхание Сюзан, как Ванда прижимает руки к груди, как скользит рука Мартина по руке Аманды, сжимая ладонь, как Зак обнимает Джона****, притягивая ближе к себе. Я чувствую прикосновение теплых пальцев, и бархатный негромкий баритон вливается в мое сознание. - Вера, милая. Ты выйдешь за меня замуж? Я смотрю на мужчину у моих ног. Любимого, невероятного, неземного – того, с кем уже связана моя жизнь, и буквально задыхаюсь от нежности, от этих обращенных на меня гипнотических бесконечно-глубоких глаз, от тех импульсов, которые изгибаясь волнами, струятся между нашими ладонями. - Да, - выдыхаю едва слышно и киваю. – Да, – повторяю громче, проводя свободной рукой ему по волосам. И вот уже второй раз за месяц я ощущаю, как тонкий ободок обвивает мой палец, словно повторно закрепляя обещание быть рядом вечно. Бен облегченно выдыхает и поднимается, обхватывая руками мое лицо. - Разве ты сомневался? - Нет, но все равно это было волнительно. Он наклоняется, горячие губы касаются нежно и, не смотря на всю невинность этого поцелуя, кружится голова. Музыка снова играет громче, гости аплодируют, что-то выкрикивают и, неохотно оторвавшись друг от друга, мы идем принимать поздравления. И я знаю, что навсегда запомню этот вечер – наполненный теплыми объятиями, добрыми словами, смехом, радостью и таким беззаботным счастьем. И когда я говорю "навсегда", я имею ввиду именно "навсегда". *Марк Гэттис и Йен Халлард **Джеймс МакЭвой *** Кора, жена Николаса. Вымышленный персонаж. Отсылка к фику «С какой ты планеты?», глава 9 «День. Доверие» **** Закари Куинто и Джонатан Грофф (американские актеры, встречаются на данный момент)