Во времени

http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=j7BUuiTtwEA - первая половинка писалась вот под это. Хотя подойдет, наверное, к настроению всей главы. Наш дом кажется слишком большим. Раньше, когда он уезжал, тоже было одиноко и грустно, но квартира была значительно меньше, и, может быть, поэтому пространство не казалось таким гигантским и пустым. Закончив очередной проект и погасив везде свет, я снова поднимаюсь на крышу. Это вошло в привычку – выбираться на становящийся все более морозным воздух и сидеть там, как это делал Бен. Иногда я шагаю в никуда: обхожу крышу по периметру, порой ухожу дальше, внимательно глядя вниз, чтобы убедиться, что нет посторонних глаз. Хотя, даже если бы кто-то увидел меня, идущую по воздуху, – что с того? Никто бы не поверил. Но Бен просил сохранять осторожность, поэтому я честно убеждаюсь в том, что рядом – у ворот и на дороге - нет ни души. Изредка я оставляю включенным свет в нашей спальне и, подойдя к окну со стороны улицы и выдохнув на стекло, пишу имя Бена пальцем в зеркальном отражении, чтобы оказавшись внутри, прочитать его… как будто он был здесь и оставил для меня послание... Глупо. Несмотря на мою нелюбовь к алкоголю, порой я наливаю пару глотков виски в прозрачный стакан и просто ставлю его рядом, глядя, как в теплом напитке медленно тает лед. Ветер, подхватывая терпкий аромат, бросает порывами мне в лицо запах, который напоминает о Бэне, и в такие моменты сердце заходится ударами. Так наивно, но в эти доли секунды, пока нотки пряного запаха еще не украдены новыми порывами, кажется, что Он рядом. Сегодня я снова там – на скользкой от наледи черепице. Закутавшись в зимнюю куртку, сижу, поджав колени, и натянув ее на ноги. Снежно-водяная крошка неприятно колет лицо и руки, поэтому рукава я тоже натягиваю как можно ниже, пряча в тепле замерзшие пальцы. От ветра слезятся глаза, нос покраснел и, несмотря на несколько слоев одежды, холод пробирает насквозь. Вокруг темно и тихо, лишь вдали мерцает огнями никогда не спящий мегаполис. По дороге, на которую выходит наша подъездная аллея и ворота, изредка слепо блеснув фарами, проползают автомобили. Несмотря на сильную дрожь, я не ухожу, закрыв глаза, вспоминаю его лицо – как оно сияло радостью и счастьем, когда он надевал кольцо мне на палец. Эти кадры сменяются картинками о первой встрече, затем о нашем незабываемом отпуске в Греции. В память закрадывается воспоминание о первой ночи – я знала, что он придет, он не мог не прийти. Да, он так и сказал. Улыбка трогает замерзшие губы, и я наклоняю голову, пряча ее в намотанном на шее шарфе, его любимом – в серую и черную полоску. Я не пытаюсь вернуть эти мгновения так, как возвращала наше прошлое. Именно это – все, что было в этой жизни, я люблю вспоминать просто, как это делают обычные люди. Это странно, почему же мы оба: и Бен, и я - испытываем такую потребность возвращаться назад, переживая вновь то, что давно ушло. Негромкая трель заставляет тихо рассмеяться, достаю телефон из кармана и принимаю вызов. - Милая, привет, – баритон, который никогда не спутаю ни с каким другим, звучит бодро. - Привет, – зажимаю телефон между ухом и плечом, снова пряча руки в рукавах. – Я соскучилась. - Я тоже, ты себе не можешь представить, как сильно, – отвечает грустно, но голос тут же приобретает веселость. – И у меня новость для тебя! - Приятная, судя по всему, – я улыбаюсь, уже понимая, о чем он говорит, но все равно замираю в ожидании. - Да-а-а, – довольно тянет. – У нас перерыв на праздники, я прилетаю послезавтра! Шмыгнув носом, облегченно смеюсь. Послезавтра - это совсем немного. Вопреки пронизывающему ветру, от этой новости внутри растекается тепло. - Это здорово. Я тебя очень-очень жду, – снова шмыгаю носом. - Ты не заболела? – нотки обеспокоенности и волнения сквозят в напряженном голосе. - Нет, я в полном порядке, не волнуйся. - Опять на крыше, – догадавшись, усмехается и произносит с легким укором. – Тебе не стоит в такую погоду там сидеть. И вообще следовало бы поберечься. - Почему? – повожу плечами, плотнее прижимая телефон к уху. - Ну… Во-первых, я просто не хочу, чтобы тебе было плохо, – низкий голос становится замшевым, более тихим и обтекаемым. - Потом, у меня на тебя грандиозные планы на ту неделю, которую я пробуду дома… - Ммм… – пытаюсь поддержать его интонацию, приподняв брови и подавив улыбку. – Только на эту неделю? - Нет, они очень далеко идущие, – шепчет доверительно. – Тебе мне еще детей рожать, поэтому стоит быть осторожнее. И я подумал, что, может быть, нам сходить к врачу. - А зачем нам к врачу? - Просто убедиться, что все в порядке, и у нас все получится, когда мы захотим… Он кажется смущенным и довольным одновременно. Я представляю его лицо в этот момент: наверняка он слегка покраснел, но глаза искрятся радостным предвкушением. - Я уверена, что все получится, – улыбаюсь, и устав держать мобильный плечом, перехватываю его пальцами. – Но если ты считаешь нужным, давай сходим. - Ладно. У тебя все хорошо? - Да, а теперь еще лучше. - Обещай, что прямо сейчас вернешься в дом и выпьешь горячего чаю, – наигранная строгость в голосе. – А потом заберешься под одеяло! - Есть, сэр! – меня передергивает от очередного порыва ветра. - Чай и постель. Честно! - Я тебя очень люблю, Вера. - И я люблю тебя, Бен. Приезжай скорее. - Нет! Ну, Бен! – я уже полчаса пытаюсь избежать необходимости выйти на улицу. - Да! И прямо сейчас! Одевайся, – Бен смеется, стаскивая с меня одеяло, пуская прохладный воздух в нагретое постельное царство. Он уже позавтракал и накормил завтраком меня. Но перспектива слоняться по улицам, как бы красиво они не были украшены к Рождеству, совсем не привлекает. Вчера мы и так провели слишком много времени на чересчур холодном воздухе. - Там зима и люди. Лучше возвращайся в постель. - Милая, нам надо купить всем подарки и родители ждут к ужину, – он садится на край кровати, прижимая к себе кулек из меня и одеяла, которое я все-таки отобрала, дернув посильнее. - А давай, - предлагаю, неохотно высунув руки и тесно к нему прильнув, – давай мы поедем только на ужин, а подарки для родителей купим по дороге? - Не пойдет, – он улыбается, но отрицательно мотает головой, поджав губы. – Завтра с утра мы обещали заехать к Мартину, а по дороге к нему подходящих магазинов не будет. И потом я хотел купить что-нибудь приятное и для тебя. Я закрываю глаза, вспоминая прошедшую ночь, ощущая, как приятно тянет мышцы, и слегка саднит кожу на запястьях. - Ты уже сделал мне приятное много раз и множеством способов, – понижаю голос, и широко улыбаюсь, пряча довольное лицо у него на груди. - Ммм, правда? - Угу. - А как насчет чего-то, что будет с тобой постоянно? Какая-нибудь безделушка – кулон или серьги? Растопырив ладонь, демонстрирую кольцо в виде цветка, которое не снимала все время, пока его не было. - У меня уже есть то, что постоянно о тебе напоминает. - Хорошо. Ну а ты? Ты приготовила подарок для меня? – отстраняется и ехидно ухмыляется, сузив глаза. - Еще нет, – виновато смотрю на него исподлобья, хотя знаю, что он шутит и совсем не обижается. - Ну вот, самое время! - А что бы ты хотел? – сдаю позиции, понимая, что встать придется. - Может быть, новую зажигалку или запонки. Или шарф. Не знаю, – снова смеется. Все понятно: пока Бен будет определяться в своих желаниях - а он специально будет делать вид, что никак не может решить, чего хочет - мы долго и упорно будем бродить по магазинам, попутно покупая подарки всем, с кем запланировали увидеться. - Знаешь, а ты хитрый! Вот, правда. Я знаю, какой у тебя план! – я подрываюсь и опрокидываю его на спину, начиная щекотать. - Ахх, нет! Вера! - прикосновения к ребрам всегда заставляют эти 180 сантиметров британского совершенства изгибаться, укорачиваться и задыхаться от смеха. – Это запрещенный…. Ай! …прием, – наконец он выворачивается, подскакивает и отступает на пару шагов от кровати, тяжело дыша и широко улыбаясь. - Играть на чувстве вины – тоже! – довольно усмехаюсь я, тоже пытаясь отдышаться. – Ладно, шопоголик. Так и быть, – встаю, подхожу близко к нему и, приподнявшись на цыпочки, шепчу на ухо. – Но при условии: послезавтра я не выпущу тебя из постели. И никаких магазинов и гостей. Широкая ладонь скользит по шелковой сорочке от талии к ягодице. Он наклоняется и отвечает шепотом, от которого у меня на миг подгибаются колени: - Я только «за». И еще посмотрим, кто кого не выпустит. Честное слово, ему нужно контролировать свой голос, чтобы не сводить людей с ума! Пара нарядно упакованных коробок с большими бантами и несколько пакетов отправляются на заднее сидение машины. Бен наполовину оказывается в салоне, чтобы уложить покупки так, чтобы они не упали по дороге. Его подтянутая пятая точка в этот момент оказывается привлекательно торчащей снаружи, и я не в состоянии бороться с желанием на нее смотреть. Все-таки когда Бог раздавал задницы, Бен, судя по всему, был в первых рядах и выбрал лучшую. - Я могу еще постоять, если хочешь. Может быть мне развернуться, чтобы было удобнее? Вот так? – он чуть прогибает спину и двигает бедрами в мою сторону. - Черт! Бен! Растрепанная смеющаяся голова выныривает из салона и я, кажется, краснею. Я отвыкла от того, что он рядом, и от необходимости иногда контролировать свои мысли. - Ну что я могу поделать? – говорю возмущенно, пытаясь скрыть смущение. - Она и вправду так хороша? – он подходит близко и кладет мои руки себе на попу. - Она бесподобна, – поднимаю голову и отвечаю, почти касаясь пухлых губ и легко сжимая пальцы. - Как и весь ты. Легко поцеловавшись, мы отстраняемся друг от друга. - Ты так и не выбрал подарок для себя. Бен оглядывается и кивает в сторону ювелирного магазина, где мы купили кольца. - А давай зайдем туда. Наверняка найдется что-нибудь интересное. Я пожимаю плечами. Вообще Бен не носит украшений, кроме обручального кольца, которое он охотно надевает, когда нам никуда не нужно идти, и пары тонких кожаных браслетов. Но кто знает, может быть, в этом магазине действительно найдется то, что ему понравится. - Пойдем. - О, как я рад видеть вас снова! – тот самый менеджер идет навстречу, протягивая руку Бену. – Знаменательное событие уже состоялось? – понизив голос, он лукаво оглядывает нас. - Нет, пока нет. Только помолвка, – улыбнувшись, Бен пожимает протянутую ладонь и обнимает меня одной рукой за плечо. - Что ж, даже если что-то случилось неофициально, оно все равно случилось, – мужчина подмигивает и разворачивается, жестом приглашая пройти в зал. Мы удивленно переглядываемся, округлив глаза и приоткрыв рты. – Выбираете подарки? О, Рождество, время чудес! Город меняется так сильно, согласитесь? - продолжает продавец, не обращая внимания на наше замешательство, и продолжает, не дожидаясь ответа: – Все в огнях, столько людей, все улыбаются, суетятся. Прекрасное время! Итак, что я могу вам предложить? Бен выходит из ступора первым. - Мы… Не ищем что-то конкретное. Даже не знаю. - Подарок для ваших близких? Или для вас? - Для него, – я, наконец, тоже прихожу в себя и подаю голос. – Правда, мы не знаем, что именно. Мужчина наклоняет голову на бок и чуть сощурившись, оглядывает нас. - Думаю, у нас вы уже приобрели самое ценное, – он снова таинственно улыбается. – Бесконечность, что может быть чудеснее? Однако, порой возникает нужда ее прервать, чтобы вернуться в нужный момент. – Мы снова застываем, а менеджер продолжает, проходя вдоль витрин и словно разговаривая сам с собой. - «Двоим лишь нужно одновременно повернуть свое кольцо вокруг пальца, чтобы разорвать связь клейма и отпечатка, и так на миг прервется петля бесконечности, отпустив сюда из ниоткуда, затем замкнувшись снова». Так сказал ювелир, который сделал ваши кольца, – мужчина оборачивается, и наконец, видит наши обалдевшие лица. – О, простите! – смущенно смеется, делает неопределенный жест рукой. – Совсем заболтался. Так что же вам предложить… Мы молча подходим ближе к нему, крепко держась за руки. Я пытаюсь прочесть мысли Бена, но все его сознание заполнено десятками вопросов, наверное, как и мое. Продавец в это время осматривает витрины и неудовлетворенно поджимает губы. - Да. Пожалуй, мне нечем вас удивить. У нас есть чудная детская коллекция, если вам есть, кому сделать такой подарок. Бен снова открывает рот первым, но слова словно застревают в горле и он прокашливается: - Кхм… Э…Да, у наших друзей есть дети. Грейс и Джо*, – зачем-то уточняет. - О, тогда взгляните на это, – перед нами оказывается черная бархатная планка, и тонкий палец поочередно указывает на маленькие изящные серьги и подвеску на тонкой цепочке. – Вот это подойдет маленькой принцессе, а это молодому человеку, – мужчина поднимает на нас глаза, ожидая решения. Мы переглядываемся. Продавец прав, как и в прошлый раз – предложенные варианты и вправду нравятся нам обоим. - Им понравится. - Грейси точно будет в восторге. Бен кивает и менеджер, то ли уловив этот едва зримое движение, то ли прочитав наши мысли – я уже не уверена – расплывается в довольной улыбке. - Прекрасно! У нас есть милая подарочная упаковка! Из салона мы выходим со странным ощущением. Смешались растерянность, неверие, непонимание и еще много разных «не». - Что это было? Что… - Бен хмурится, качнув головой, но не выглядит недовольным, скорее сбитым с толку. - Без понятия. Было очень странно, – иду, глядя под ноги, словно пытаясь найти объяснение на запорошенном снегом асфальте или в следах от чьей-то обуви. – А ты раньше его не встречал? Я имею виду – там? Может он тоже… - Может… Но я раньше его точно не видел. Ужин с родителями прошел прекрасно, как всегда. Следующий день в гостях у Мартина – не менее замечательно. Как и ожидалось, дети остались довольны своими подарками: Грейс тут же надела новые серьги, а Аманда помогла Джо застегнуть цепочку на шее. - Вы их избалуете! – с игривым укором она смотрит на нас. Бен довольно смеется, глядя как дети разрывают яркую бумагу на остальных коробках, привезенных нами: - Мы перестанем баловать твоих детей, как только у нас появятся собственные, я обещаю. - О, Его Сиятельство наконец планирует наследника? Вера, ты согласна или он вынудил тебя, прожужжав все уши? – лениво развалившись в кресле, Мартин отпивает из бокала. Бен приподняв брови, со снисходительной улыбкой оглядывает разомлевшего от алкоголя друга. - Добровольно, – я улыбаюсь и перевожу взгляд на Бена, ловя блеск искристо-серых глаз. - Не могу позволить пропасть такому потрясающему генофонду. - И когда нам ждать маленьких камберлордов**? Или уже… - Мартин словно трезвеет на секунду, и машинально подавшись вперед, выжидательно смотрит на Бена. - Не «уже». Еще нет, – Бен легко проводит рукой по моим волосам. - Фриман, ты одним из первых узнаешь. Не переживай. На утро того самого дня, когда мне было обещано лежать в постели и вставать только по чрезвычайной необходимости, я просыпаюсь одна. Сладко потянувшись, провожу рукой по стороне Бена – простыни уже остыли. Вздохнув, сажусь в кровати и, дотянувшись до теплых махровых носков, толстовки и мягких домашних штанов, натягиваю все это на себя и спускаюсь вниз. В гостиной Бена нет. Чайник уже остыл. Обида начинает медленно ворочаться внутри – не разбудил, записки не оставил, ушел. Заваривая чай, думаю о том, что может быть, он умчался за свежей выпечкой или очередным подарком и рассчитывал вернуться, пока я сплю? С трудом успокоив себя этой мыслью, падаю на диван перед телевизором и накрываюсь пледом. Телефон лежит рядом, но предательски молчит. Я из принципа тоже не звоню. Протянув пару часов понимаю, что дело не в подарках… Наверняка опять вызвала Сюзан, и он, одержимый своей работой, сломя голову помчался в офис или на встречу… Во второй половине дня снова возникшая обида плавно трансформируется в возмущение, а следом в гнев. Я стараюсь занять себя звонками подругам, мелкой возней по дому, приготовлением обеда, который, похоже, станет ужином, но все валится из рук. Уговоры самой себя – это работа, это важно – совсем не помогают. В конце концов, Бен прилетел совсем ненадолго, и половина этого времени уже прошла. Ни одного дня нам не удалось провести вместе, только вдвоем. А я так ждала его… Так надеялась. Ранняя зимняя мгла постепенно обнимает наш дом – снова такой пустой и одинокий. И я опять усаживаюсь на диван, подтягивая мягкий клетчатый плед к плечам. Негодование сливается с упрямством и желанием сделать что-то назло. Что-ж… Он нарушил свое обещание, значит, я нарушу свое. Устраиваюсь удобнее и закрываю глаза. *Грейс и Джо – дочь и сын Мартина Фримана и Аманды Эббингтон, по рассказу близких друзей Бена и Веры. ** Это слово выдумано не мной, поэтому не претендую)) К сожалению, не могу назвать автора…