Ре Минор.

      Что только что произошло? Гарри только что поцеловал меня? Тот самый Гарри, для которого Джейн была центром Вселенной? Нет, я не понимаю. Тогда, в клубе, он поцеловал меня, потому что я этого не хотел. Когда я захотел и попросил его об этом - он отказался, сославшись на то, что у него есть возлюбленная. И сейчас, когда я снова не хотел (и уж никак этого не ожидал) - он целует. - Зачем?       Это правда все, что я мог сейчас из себя выдавить, всего лишь глупое "зачем". И я даже не был уверен, что он сейчас что-то скажет, тем более - правду. - Я посчитал это уместным, - ответил Гарри и отвел взгляд в сторону, - не нужно было, да?       Я слышал сожаление в его голосе. - Нет, дело совсем не в этом, - начал было объяснять я, - просто в прошлый раз ты сказал, что Джейн... - Не говори это, я понял, - он перебил меня, - я сделал это по нескольким причинам, первая: ты все не мог замолчать, и вторая: я думал, что таким способом смогу отблагодарить тебя за то, что ты помог мне сегодня. И за то, что остался. - Так это был поцелуй из сожаления и благодарности? Дело только в этом? Сначала говорю, а потом думаю. Как всегда. И я сразу же пожалел о том, что сказал это, потому что стало только хуже. - Если хочешь, то можешь идти, - сказал Гарри и накрылся одеялом, - спасибо, и все такое, но ты правда не должен здесь оставаться только ради меня. - Прости за то, что я только что сказал. - Нет, не стоит.       Какой же я идиот. У нас ведь все только начинало налаживаться, как Луи " я полный неудачник" Томлинсон снова все испортил. Больше мы не сказали ни слова. Он повернулся ко мне спиной и спокойно лежал. Я знаю, что он не спал, потому что он периодически убирал волосы со своего лица, и это его выдавало. А еще я знаю, что он плакал, потому что я слышал его слабые всхлипывания. Не знаю, было это из-за моих слов или из-за чего-то еще - но я в эти мгновения просто хотел обнять его и сказать, что все будет хорошо.       Проснулся я оттого, что телефон настойчиво вибрировал в заднем кармане моих брюк. Я потер глаза руками и, повернувшись к Гарри и убедившись, что он еще спит, быстро выбрался из под одеяла, отошел на пару метров и ответил на звонок: - Зейн? - Томлинсон, ты где ночевал?! - голос Зейна был очень взволнованным, - ты видел Стайлса? Он не подходил? Что он с тобой сделал?! - Успокойся, - выдохнул я, - я ночевал у Брианы, - Стайлс тут вообще при чем? - Да не при чем, - начал отнекиваться Малик, - пара начинается через 15 минут, ты придешь? - Да, я скоро буду.       Чертов Малик. Что же ты скрываешь от меня? Я не идиот. Он спросил, пересекался ли я со Стайлсом потому что он сидел и караулил его возле комнаты, а когда понял, что он не придет - пошел спать. Меня в комнате не оказалось, и он решил, что я могу случайно встретить Гарри (как и вышло) и что он мне что-то расскажет, или даже что-то со мной сделает. Да что он может со мной сделать? Господи, я так устал от этих загадок. - Гарри, - я аккуратно дотронулся до плеча парня и он медленно открыл глаза, - через 10 минут начинаются занятия, ты идешь? - Не сегодня, - он поморщился, - я ужасно себя чувствую. - Я останусь с тобой. - Не стоит. - Я останусь.       Его лицо буквально перекосило от боли. Господи, что мне делать? Как помочь? Я никогда раньше не попадал в подобные ситуации, и я прогулял все занятия по медицинской подготовке. - Что болит? Гарри, прошу, говори со мной.       Я схватил его за руку и он сильно сжал ее в ответ. Боже, ему и правда очень больно. - Живот, - он зажмурился, - я не могу... - Может, ты отравился? - я правда не знал, что делать, - что ты ел в последний раз? - Луи, вызови скорую, прошу. Сейчас же.       Скорую мы так и не дождались, поэтому я нес Гарри на руках до своей машины, а потом на всей скорости вез в больницу. Слава Богу, нас никто не остановил за превышение скорости, и мы благополучно добрались. То есть, как сказать благополучно. Гарри стонал на заднем сидении, а я обливался потом и дергался от каждого звука, который он издавал. После этого я прождал час у его палаты, ничего не понимая. Всюду бегали врачи и медсестры, создавая невообразимый хаос, как будто он там умирает. Наконец, из палаты вышел врач, которому я объяснял, что случилось с Гарри. Быстрым шагом он направился ко мне: - Мистер Томлинсон? - Да, он самый, - съязвил я, - что с Гарри? Он что-то не то съел? - Напротив, - мой взгляд скользнул на бейджик с именем доктора. Мистер Фишер, - он вообще ничего не ел. Около двух дней. - Что?       Я не верил собственным ушам. Так он не отравился, а просто не ел? - Кем вы ему приходитесь? - Я, - мне трудно было ответить на этот вопрос. Пожалуй, никем, но я ведь не могу так ответить врачу, - я его близкий друг. - Уважаемый близкий друг, - врач смотрел на меня с таким серьезным выражением лица, как будто он сообщал мне, что у меня СПИД ( не дай бог), - будьте добры, проследите, чтобы мистер Стайлс питался минимум три раза в день, я надеюсь, я могу вам это доверить? - Д-да, конечно. - А сейчас можете сходить в магазин и позже порадовать своего друга чем-нибудь вкусным и полезным. Купите что-нибудь из его любимой еды.       Черт, как неловко. - Но я не знаю, что он любит...       Мистер Фишер закатил глаза и скрестил руки на груди. Черт, да пусть он просто скажет, что мне делать, я и так на нервах. - Ну и друзья пошли, - негромко сказал он и я приподнял правую бровь, выражая негодование, - ладно. Вы можете купить ему сок, фрукты, возможно, молоко. Творог. Да, творог - в первую очередь. - Я понял. -Хорошо, - ответил он, и, уже собираясь уходить, произнес, - кстати, не нужно тут стоять. Приемные часы у нас с двух до четырех. Будем ждать вас в это время. Всего доброго.       Замечательно, сейчас только 10. Я успею купить продукты, переодеться, и заехать еще кое-куда. Дел много. А когда я, наконец, вернусь, то я достану душу из этого придурка, но он ответит мне, почему он не ест. Подъезжая к месту назначения, я, честно говоря, немного нервничал. Да кого я обманываю? Меня просто трясло? Я боялся, что что-то может пойти не так. Я взял всё необходимое, вышел из машины и быстрым шагом направился ко входу в больницу. - Кристин! – наигранно любезно произнес я, - так рад видеть тебя! - Я тебя тоже, Луи, - она обняла меня. Я бы тоже обнял ее в ответ, но мои руки были заняты, - это мне? Я держал в руках цветы, и, честно говоря, так неловко я себя не чувствовал уже давно. Хотя, о чем я говорю? Со Стайлсом я постоянно чувствую себя неловко. - Нет, извини, - черт возьми, я – Луи Томлинсон, и не должен оправдываться, если принес цветы не ей, а кому-то еще, - это для Джейн. - Она же в коме, - когда она произнесла эти слова, я посмотрел на нее таким прожигающим взглядом, что я уже почти поверил, что она сейчас воспламенится, - ладно, позже отработаешь. - Без проблем, - равнодушно ответил я, понимая, к чему она клонит, - можешь отвести меня к ней? - Конечно. Палата Джейн находилась на втором этаже, и пока я шел, я мог думать только об одном: кофе, наверняка, остыл. Да, я заехал в ту самую кофейню и купил тройной ванильный латте с миндальным молоком, без сахара. Не знаю, правда, зачем, ведь она не сможет его выпить, но я, все же, оставлю его там. - Я буду на первом этаже, когда ты освободишься. - Хорошо. Мне очень нравилось то, что Кристин не задавала лишних вопросов, типа зачем я сюда пришел, почему здесь не Гарри, и так далее. Меньше всего я сейчас хотел кому-то что-то объяснять, потому что голова была забита вовсе не этим. Медленно открыв дверь, я вошел внутрь. Палата полностью была выдержана в белых цветах и меня это немного напрягало. Наверное, пациентам так лучше, я не знаю. На большой кровати, возле которой располагались тумбочка и стул, лежала бледная девушка. Только я не узнавал ее: она очень отличалась от своей фотографии. Худая, бледная, со впалыми щеками и бледными губами она выглядела так болезненно. Не представляю, что чувствует Гарри, когда приходит сюда, когда держит ее за руку и понимает, что она может никогда не выйти из комы. Хотя, я не должен даже и мыслей таких допускать. Она поправится, и все будет хорошо. Я подошел к раковине, набрал в пустую пластмассовую бутылку воды и поставил цветы. Я купил пионы. Интересно, любит ли она их? Может, у нее вообще аллергия на пионы, и ей станет только хуже. Наверное, не стоило приносить цветы. Я поставил их на самый дальний угол тумбочки, а ближе к ней придвинул стакан с кофе. Как я и предполагал – он остыл. Черт, надо было ехать быстрее. Я сел на простенький деревянный стул рядом с кроватью Джейн и очередной раз посмотрел на нее: я боялся даже дышать рядом, потому что она выглядела до невозможности хрупкой. Боже, пусть она поправится, я просто хочу, чтобы у Гарри всё было хорошо. Аккуратно взяв ее за руку, у меня пропал дар речи: ее рука была худой, бледной и безжизненной, как и сама Джейн. Мне хотелось согреть ее, но я понимал, что это невозможно, поэтому я решил поговорить с ней: - Привет, - прошептал я, - меня зовут Луи. Надеюсь, ты меня слышишь. Клянусь, мне показалось, что на слове «слышишь» у нее слегка дернулась рука. Может, это из-за недосыпания? Понятия не имею. - Гарри плохо себя чувствует, и я решил прийти вместо него. Не обижайся на него пожалуйста, ему правда плохо. Он не просил меня приходить, и вообще он не знает, что я тут. Он даже не догадывается, что я знаю о твоей коме, и о том, в какой больнице ты лежишь. Я как-то последил за ним, потому что переживал за него. Надеюсь, ты не злишься. У меня подступал ком к горлу. Странно: я совсем не знаю ее. Но чувствую себя ответственным, потому что Гарри не может к ней приходить. Мне нужно сказать ей что-то хорошее и ободряющее. А я рассказываю, как следил за ее парнем. Плохой из тебя друг, Томлинсон. - Как твои дела? Мне кажется, уже лучше, - я понимал, что говорю полный бред, но сидеть в тишине я тоже не мог, - ты любишь пионы? Я принес цветы. Надеюсь, у тебя нет аллергии, я же не сделал хуже? Снова замолкаю. Черт, да что со мной такое? Впервые за всю свою жизнь я не знаю, о чем поговорить с девушкой. И да, впервые в жизни она мне ничего не отвечает. - Я… Не знаю, что должен говорить, прости, - я опустил глаза, хотя знал, что она на меня не смотрит, - может, в следующий раз я принесу книгу и что-нибудь почитаю тебе? Думаю, это будет лучше, чем слушать мой бред. Кстати, хорошая идея. Можно почитать ей что-нибудь, если Гарри не поправится к следующей субботе. - Прости, мне нужно ехать, - я все еще держал ее руку, - я еще приду, обязательно приду, ты только держись, хорошо? Становилось не по себе. Не думал, что так трудно будет ее оставить. Как часто к ней вообще кто-нибудь приходит? Я аккуратно положил ее руку на кровать и прошептал: - Все будет в порядке. Он любит тебя. У вас все будет хорошо.

*** Без десяти два я уже стоял возле палаты Гарри. Господи, сегодня просто день больниц, ей богу. Бегаю туда-сюда. Зейн звонил несколько раз, я же обещал, что приду на пары. Нужно будет перезвонить ему, когда я освобожусь. Как меня раздражает это расписание. Приемные часы только с двух до четырех – да мне плевать! Я – Луи Томлинсон, мать вашу! Если я хочу зайти в час пятьдесят – я зайду в час пятьдесят! - Только попробуй, - не успел я дотянуться до ручки, как откуда ни возьмись – мистер Фишер, - если войдешь – вообще больше не пущу. - Черт, ладно. Вот и показал характер, отлично. Теперь придется сидеть и ждать двух часов. Детский сад какой-то. - Ты почему не ешь?! – с порога набросился я на Стайлса, - и только попробуй сейчас уйти от темы. - Луи, - тихо произнес Гарри, - не кричи. - Почему. Ты. Не ешь? - Сядь. Я послушался и сел на краешек кровати. Гарри выглядел так себе, но, по крайней мере, лучше, чем Джейн. Наверное, он недавно проснулся, потому что по выражению его лица было видно, что он еле держал глаза открытыми. - Говори. - Я не могу тебе это сказать, прости. Так и знал, вот я знал же! Конечно, ты был бы не Стайлсом, если бы просто нормально ответил на вопрос! Хоть раз! - Ладно, - я решил не кричать на него, пока он болен, - вот. Я поставил огромный пакет на тумбочку возле кровати. Извините, но я не знаю, что он любит. Врач сказал «купи фрукты». Я так и сделал, купил все виды фруктов, которые были в магазине. 5 пачек творога, 10 литров сока. - Что это? - Это то, что должно исчезнуть к моему следующему визиту, ясно? – я посмотрел на него самым серьезным взглядом, на который только был способен, - это – еда. Доктор сказал, что тебе нужно есть больше фруктов и творога. Так что только попробуй не съесть это. - Луи, я так не могу… - А ну тихо, я сказал, - теперь моя очередь вечно его перебивать, - я сказал: съесть все. Точка. Сменили тему. Я просидел у Гарри все два часа. Но в четыре меня выгнали со словами «приемные часы закончились, прошу прощения». Черт бы их побрал. Надоели. Зато я заставил Стайлса съесть две пачки творога, хоть он и выпендривался. Как принцесса, ей Богу. Нельзя просто взять и съесть? Вернулся в общежитие я уже под вечер, потому что после всех этих больничных посиделок мне просто необходимо было подышать свежим воздухом. И да, завтра я снова иду в больницу, и не только к Гарри: есть еще один человек, которого мне нужно проведать. Зейна в комнате не было, и, в принципе, я не удивлен, потому что в вечер субботы в общежитии не сидит никто (кроме меня, конечно). Надо бы и мне развеяться, сходить куда-нибудь. И да, я же решил отвлечься от Гарри, а в итоге провел с ним два дня, так что сейчас самое время хоть ненадолго отвлечься от мыслей о нем и заняться чем-то веселым. Кажется, у меня даже есть идея. - Бриана? – своим самым слащавым голоском произнес я, - ты где? - Привет, дорогой, - я знал, что она сейчас улыбается, - я на вечеринке у Блейна, а ты где? Я уже начала волноваться. - Сейчас буду, - быстро произнес я и повесил трубку. Уже через пятнадцать минут я ехал по шоссе со скоростью сто километров в час и мечтал о том, что хоть в этот вечер мне удастся расслабиться.

*** Проснулся я в обнимку с унитазом, а не с Брианой. Если честно, я почти не помню вчерашний вечер. Знаю, что я пришел на вечеринку к Блейну, выпил бутылку виски, а потом взорвал танцпол. Что было дальше – загадка. Черт бы побрал гребаную выпивку. На коврике в туалете мирно спал Зейн. Так, надеюсь, хоть он помнит что-то, и сможет мне рассказать, как обстоят дела. Наверное, плохо, потому что голова у меня раскалывается. Знал, что нельзя пить виски одному, но… Луи «я нарушаю все правила» Томлинсон решил поступить иначе. Доигрался, идиот. Посмотрев на часы я невольно вздрогнул: почти четыре вечера! КАК?! Сколько же нужно было выпить, чтобы уснуть на двенадцать часов?! Надеюсь, я только выпил, потому что проблемы с наркотиками будут мне сейчас совсем не на руку (а когда они вообще на руку?!) Просто мне нельзя получать очередной выговор, иначе мое высшее образование накроется медным тазом. Буду надеяться, что обошлось только выпивкой. Собирался я максимально быстро, потому что, насколько вы помните, приемные часы в больнице до четырех, а уже почти четыре. Я точно опоздаю. Что ж, попрошу хотя бы на минутку зайти и передать Гарри продукты, надеюсь, хоть это можно будет сделать? А еще я надеюсь, что я не встречу копов на своем пути, потому что, если они не дай Бог поднесут алкотестер мне ко рту, я просто лишусь прав, а мне это совсем не нужно. До больницы я добрался без приключений (если не считать тот факт, что на часах была уже половина пятого). Ворвавшись в палату к Гарри, мое сердце остановилось: его красные от слез глаза делали его вид еще более болезненным. Нет, не говорите только, что случилось что-то еще. - Гарри, - я бросил пакет с едой на пол и подбежал к нему, - что случилось? - Отойди от меня, Томлинсон, - он вытер ладонью слезы, - я думал, ты знаешь, что я не переношу Зейна. Я думал, мы друзья. - О чем ты говоришь? В ответ Гарри протянул мне телефон. Клянусь, в эту секунду мое сердце практически остановилось. Гарри смотрел видео на ютубе, которое было подписано «пикантные подробности вечеринки иняза», а на экране были мы с Зейном. Пьяные. Мы целовались.