Ре Минор.

Мы выиграли эту игру, черт возьми. Во время второго тайма я впервые в жизни думал не о том, как быть лучшим на поле, а о том, как мне хочется завершить этот матч. В те минуты меня волновала вовсе не победа, которая, кстати, казалась очевидной. Сколько же усилий понадобилось Стайлсу, чтобы устроить это «шоу» прямо посреди матча? Хотя сколько бы времени он ни потратил – оно определенно того стоило. Гарри сделал это для меня, и я ему нужен, - сейчас это все, что имело значение. Сразу после игры тренер повел всю нашу команду в полном составе в бар «Либерти», который находился неподалеку, мы праздновали победу. Да, я, наверное, должен был радоваться, как и все, но сегодня это чувство обошло меня стороной. Я звонил Гарри раз пятнадцать – он был недоступен. Я переживал за него. - Тренер Картер, могу я уйти? - В чем дело, Томлинсон? Расслабься наконец и празднуй! Мы размазали этих ублюдков по полю! - Плохо чувствую себя. Я не очень хотел лгать ему, если честно, но у меня не было выбора – я должен был найти Гарри. Нам нужно было поговорить. Если эта надпись правда что-то значила, значит, он готов к важному разговору. Жаль только, что я сам не знаю, готов ли я узнать, что же приключилось у них с Зейном. - Ладно, - тренер похлопал меня по плечу, - завтра тренировки не будет, а во вторник я передам вам новое расписание. - Отлично, спасибо! Я ума не мог приложить, где мне искать его: на крыше, на катке, в комнате? Что он мне скажет? Хочет ли он вообще разговаривать? Как всегда: сто один вопрос и минус сто один ответ. В очередной раз набрав его номер, я понял, что пытаться бесполезно. Любопытно: он выключил телефон специально, или просто батарея села? Чертов Стайлс, король интриг. Выйдя из бара, я решил в первую очередь проверить в его комнате, вдруг он там? Обожаю это состояние: я собираюсь искать человека, которому мне даже нечего сказать. «Спасибо» или, может, «я рад, что нужен тебе»? Что за бред. А вообще, разве не он сейчас должен искать меня? Это ведь Я ему нужен, а не наоборот. Ладно, ладно, он тоже мне нужен, но я не признавался в этом публично. Еще не открыв дверь его комнаты, я почувствовал, что его там нет. Для того, чтобы убедиться в этом, я сначала постучал, а затем начал дергать за ручку – безрезультатно. Как я и думал. Через два часа я был полностью изнеможен и зол: я был и на крыше, и на катке, и на парковке. Черт, да я даже в больницу к Джейн съездил! Его нигде нет. Знаете, что? Да пошел он к черту. Пойду к себе и посплю хоть немного: не смотря на все, у меня, как-никак, недавно было сломано ребро, а игра очень меня вымотала. Все было настолько плохо, что, поднимаясь по ступенькам в свою комнату, я каждые пять секунд спотыкался. Потом оказалось, что я еще и ключи от комнаты забыл в машине. Странно, а ведь я всегда ношу их в заднем кармане джинс... - Черт! Это единственное, что я сейчас мог сказать. Я обыскал всю машину: под ковриками, за сидениями, в бардачке – ключей нигде не было. Ничего не понимаю. Может, я просто так торопился на игру, что забыл закрыть дверь, оставив ключи в комнате? И сейчас я, еще более злой, направлялся в свою комнату в надежде, что она не закрыта и что я не потерял ключи неизвестно где. Хотя, если я все же оставил комнату открытой, это может быть еще хуже. Замечательно, сейчас зайду, а там ни мебели, ни ноутбука, ни моих дорогущих вещей. Как же я ошибался. В моей комнате ничего не украли, ни единой вещи. Напротив, там появилось что-то еще. А точнее – кто-то. Как только я вошел, первое, что бросилось мне в глаза, – это мирно спящий на моей кровати Гарри. Я снова не спал практически всю ночь. Мне нравилось лежать рядом с ним и слышать, как он тихонько посапывает, и наблюдать, как подрагивают его ресницы во время сна. Возможно я сейчас был очень эгоистичен, но мне нравилось осознавать то, что мы лежим вместе и что он не говорит ничего о том, что мы не можем делать этого, потому что он встречается с Джейн. Сейчас он просто со мной, и, раз он сам пришел сюда, сегодня он хотел принадлежать мне. - Ты пришел, - прошептал он, поворачиваясь ко мне лицом, - как давно ты пришел? - Два с половиной часа назад. Сейчас половина третьего ночи, засыпай. - Ты останешься? - Это моя комната, мне некуда уходить. Он улыбнулся. Черт, я не понимаю, что со мной происходит. Мне просто хочется, чтобы он нуждался во мне, мне хочется быть рядом. Мне нравилось то, что он спал со мной в моей кровати. И мне нравилось, что мы просто обнимались, ничего больше. Мне нравилось, что даже одно его присутствие делает меня счастливым. - Луи? - Да, да, я тут, - я старался говорить как можно тише, не хотелось прогонять его сон. Хотя, возможно, именно я его и разбудил. - Ты меня обнимешь? - Я уже обнимаю тебя. - Обними так, чтобы я почувствовал. Я максимально пододвинулся к нему, прижимаясь всем телом и обвивая рукой его талию. Он тоже обнял меня в ответ, и это все, что мне было сейчас нужно. - Что-то еще, командир? – я не я, если не брошу хотя бы одну язвительную фразочку за вечер. - Да. Расскажи что-нибудь. Я заметил, что он снова закрыл глаза и приготовился слушать. Сейчас он совсем не напоминал мне того дерзкого парня, которого я встретил в конце августа, сейчас, со мной, он был собой. - Хорошо, - я поправил его волосы, которые спадали ему на лицо, и он снова улыбнулся, - у меня есть старшая сестра, ее зовут Эмма. В детстве мы много времени проводили вместе, но через какое-то время отдалились. Она уехала в колледж и сейчас учится в Америке. Я давно не видел ее, я так скучаю. Однажды был случай, когда… - Почему вы перестали общаться? - Она сказала, что я стал, цитирую: «зазнавшимся хером в костюме от Армани, которому наплевать на всех, кроме самого себя». - Как же она права. Ты и мне таким показался в самом начале. - Наверное, потому, что я такой и есть. - Нет, - Гарри наконец открыл глаза и посмотрел на меня, - ты не такой. - А какой же я? - Ты настоящий. Когда я проснулся, меня ждало разочарование: Гарри не спал рядом со мной, не обнимал меня за талию, переплетая пальцы. Он ушел. На тумбочке он оставил записку: «Ушел на пары. Тебе сегодня только к 11, так что я поставил будильник на 10. Я зайду вечером. Г. Хх»       Уже легче, я хотя бы знаю, где он и почему ушел. Черт, вчера я был так тронут, что даже забыл поговорить с ним о Зейне. Хотя я, наверное, и не хотел. Гарри спал, да и вечер был очень приятным, так что этот серьезный разговор мог бы все испортить.       На часах было без десяти десять, и мне нужно было собираться в университет. Сегодня у меня 3 пары, а потом я хотел заехать в костюмированный магазин и поискать что-то стоящее к вечеринке по случаю Хэллоуина через неделю. Многие начинали придумывать себе костюмы за полгода до праздника, но не я. Мне нравилось испытывать себя: за какой минимальный срок я придумаю себе лучший костюм? В прошлом году я стал королем осеннего бала, у меня был костюм сексуального вампира. Понимаю, что за меня, в основном, голосовали девушки, которые меня хотели, но какая разница, правда? Если я получил их голос, значит, я и правда, был очень хорош.       В этом году мне хотелось чего-то особенного, чего-то нового, но, к сожалению, в голове не были ни одной хорошей идеи. Нужно будет написать Гарри и спросить, не хочет ли он пойти со мной: ему наверняка тоже нужен костюм. - Извините, можно вас? – недовольным тоном произнес я. Никогда не понимал консультантов: почему тогда, когда не надо, они подходят и полтора часа стоят над душой, а тогда, когда их помощь и правда не помешала бы, они открыто тебя игнорируют? Этот мир слишком сложный для меня. Хотя нет, не так: это я слишком хорош для этого мира. - Да, конечно, чем могу помочь? Ко мне подошла симпатичная девушка с большим до неприличия разрезом на блузке. Что за мода? Куда пропало желание женщин быть загадочными, закрытыми, интригующими? Нет, я явно не от мира сего. - Есть ли у вас что-то нестандартное? – когда она вопросительно посмотрела на меня, я понял, что вообще зря теряю с ней время, но напоследок решил попытаться объяснить еще раз, - все наряжаются вампирами, оборотнями, привидениями. Меня не интересуют такие костюмы, есть ли у вас что-то неординарное? - Кажется, я могу помочь вам, - она указала на дверь недалеко от кассы, - пройдите вот туда, за столом увидите девушку, она – наш художник по костюмам, делает эскизы на заказ, потом моделирует их и шьет. Только это обойдется вам вовсе не дешево. - А я разве похож на бедного? Пиджак от Армани, если вы не заметили, пальто от Александра МакКуина. И нет, я не хвастаюсь, просто не понимаю, как можно не замечать элементарных вещей. - Раз так, альфа-самец в пальто от Александра МакКуина, не хочешь ли ты пригласить меня на ужин сегодня? Сейчас мне было жаль ее. Искренне и по-человечески жаль (если это, конечно, была не шутка, которую я не понял). - Я же сказал, меня дешевое не интересует.

*** По пути в общежитие я думал, какими все же разными могут быть девушки. Одни ведут себя до неприличия развязно, другие – скромно и приветливо. В отличие от той красивой, но жуткой девушки-консультанта в магазине, художница по костюмам оказалась очень милой и приятной. Да, она была одарена не такими хорошими внешними данными, но в этом-то и дело: меня она поразила, так сказать, своей душевной красотой. «Во сколько ты придешь?» За весь день Гарри ни разу не написал мне, и я начал переживать за него. Не знаю, если честно, с чем это связано, но я не мог перестать волноваться, поэтому решил написать ему сам. « Я не приду». Так, приехали. Это что еще за дела? Томлинсон, почему с тобой всегда так? Самое странное то, что я даже не понимал, когда я успел все испортить, ведь еще сегодня утром все было в порядке. Все же я ненавижу понедельники. « Тогда приду я». «Нет, пожалуйста». Если он просит меня не приходить, значит, вероятно, он все еще плохо меня знает, потому что я все равно приду в любом случае. Припарковавшись возле общежития, я в прямом смысле слова бежал в комнату к Гарри. Ненавижу быть в неведении, ненавижу проблемы на пустом месте, ненавижу свои приступы агрессии. - Гарри, открой! – я сжал кулак и стучал в дверь с такой силой, что, казалось, она развалится через пару-тройку ударов, - я буду стучать, пока ты не откроешь. В ответ лишь одно оглушительное молчание. - Что происходит?! Немедленно открой мне! И дверь открывается. На пороге стоит явно не Гарри: там я вижу его измученную заплаканную копию с опухшим от слез лицом и синяками под глазами. И да, моя злость разом проходит, сейчас я просто хочу знать, что случилось, кто довел его до этого, и помочь ему справиться с этим, что бы это ни было. - Ты снова общаешься с Зейном? Все сначала? Он не впускает меня, потому я стою на пороге. Его голос дрожит от слез, и внутри у меня тоже все содрогается, так трудно мне это слышать. - Давай я просто зайду и мы обо всем поговорим, хорошо? В ответ Гарри лишь отходит от дверного проема и садится на пол возле кровати. В комнате не горит свет. Он что, сидел в полной темноте и думал о чем-то, что довело его до слез? Господи, Гарри, я не умею успокаивать, но прошу, успокойся. - Что случилось? – я сел рядом. - Мы не можем общаться больше, Луи. - Почему? Что случилось? - Пожалуйста, не усложняй все, мне и так больно. Просто мы не можем. Так будет только хуже. - Так, - я снова перестал понимать суть происходящего (а начинал ли вообще?), - объясни мне, откуда такие мысли? Ты спрашивал про Зейна. Это он что-то сказал? Гарри, просто расскажи мне. Расскажи, и мы во всем разберемся, я тебе обещаю. Какое-то время он молчал, а я подсознательно готовился к тяжелому разговору. Все же нельзя было мириться с Зейном, потому что, как я понял, он настроен к Гарри очень враждебно. Узнать бы только, почему. - Это он… - Что? Что – он? - Он сделал это с Джейн. У меня пропал дар речи. Зейн?! Как это возможно? - Ч-что? Что он сделал? – теперь голос дрожал у меня. - Мы расстались с Зейном, потому что в какой-то момент он помешался, он хотел, чтобы я проводил с ним 24 часа в сутки, хотел, чтобы мы съехались, хотел, чтобы я перестал общаться с друзьями. Когда я отказался – он бросил меня. Я смирился с этим, потому что не мог дать ему то, что ему было нужно. Буквально через несколько дней после нашего расставания он пришел и сказал, что не может так и что хочет вернуть наши отношения. Я был не против, но Зейн сказал, что я должен согласиться на его условия касательно совместного времени и друзей, и я отказал снова. Тогда все и началось. Сказать, что у меня не было слов, значит, ничего не сказать. Мне было до боли неприятно слушать о том, как Зейн встречался с Гарри, но фраза «он сделал это с Джейн» буквально не покидала меня. - Что началось? - Он начал убирать всех по одному. Он устраивал моим друзьям и семье сущий ад, чтобы все они отвернулись от меня. Так оно и вышло: я потерял всех друзей, со мной осталась только Джейн, которая, кстати, с самого начала не хотела, чтобы я был с Зейном. На моих друзей он воздействовал по-разному: запугивал звонками по телефону, подлавливал после школы в переулках, приставляя к голове пистолет, и так далее. Я никого из них не виню: все они были напуганы и уходили. Один за одним. Что касается моей семьи – я жил с родителями и двумя сестрами – старшей и младшей. Но потом все изменилось. Джейн поддерживала меня на протяжении всего происходящего, и в один из вечеров я сказал, что люблю ее, и она ответила взаимностью. Не смотря на не самые радостные времена моей жизни, мы начали встречаться. Не прошло и двух недель, как Зейн снова объявился. Джейн помогала моей маме с покупками, пока я был на работе, тогда Зейн с компанией и подловили их, - голос Гарри задрожал, а глаза снова наполнились слезами. Я взял его за руку, этим жестом показывая, что мне можно верить. Я знал, как сложно было ему рассказать мне все это, и я искренне ценил это. Гарри вытер слезы и продолжил: - их избивали на протяжении четырех часов. Когда полиция нашла их - они обе были без сознания. С тех пор, а именно – с августа, Джейн в коме, а моя мама… - я сильнее сжал его руку, - она до сих пор лежит в больнице, потому что с таким количеством переломов из больницы не выходят по полгода, но и это еще не все. Отец винит во всем произошедшем меня, поэтому после этого происшествия он прекратил всяческое общение со мной, также он не дает мне навещать маму. Раньше она лежала в одном госпитале с Джейн, но по прошествии недели он перевез ее в частную клинику, и я даже не знаю, где она сейчас. Семья Джейн, разумеется, тоже не хочет ничего и слышать от меня, потому что она пострадала из-за меня. Они навещают ее два раза в неделю, при этом постоянно предупреждают врачей, чтобы они не пускали меня к ней. Но врач оказался хорошим человеком, и он понимает, что она для меня значит, поэтому он пускает меня к ней. Полиция не нашла никаких улик, указывающих на то, что это был Зейн. Хотя… Здесь скорее другое. Думаю, улик хватало, но Зейн неплохо заплатил копам, расследовавшим это дело, и поэтому его отложили на неопределенный срок. У меня кружилась голова, меня подташнивало, а руки, казалось, стали белыми как мел. Я не мог поверить всему тому, что только что услышал. Мне казалось, что я слушаю жуткую историю какого-то человека. Невозможно осознать, что всё это пережил сам Гарри. Еще более невозможным казалось то, что Зейн – вина всему. Как он мог сделать это? Как полиция могла прекратить расследование этого дела? Как?.. - Так вот, Луи, я рассказываю тебе это все не потому, что напрашиваюсь на жалость, нет. Я рассказываю по другой причине. Сегодня приходил Зейн, и он ясно дал понять, что он уничтожит всю мою семью, если я буду поддерживать хоть какие-то контакты с тобой. Я знаю, он может. Прости, что я так поступаю с тобой, но я должен защитить свою семью. Я должен.