Ре Минор.

      Ноябрь пролетел незаметно, ведь когда ты счастлив – так оно и происходит. Честно сказать? Я объездил уже полмира, бывал на самых лучших вечеринках десятилетия, попадал на закрытые модные показы и прочее, но именно этот ноябрь был лучшим в моей жизни. Почему? Потому что я был влюблен. Влюблен не так, как я «любил» всех своих предыдущих избранниц и избранников «на одну ночь», - я правда любил его. Любил просыпаться утром рядом с ним в те немногочисленные дни, когда он оставался у меня на ночь, любил держать его за руку на людях, любил поправлять его кудрявые длинные волосы во время ветреной погоды – да что тут разглагольствовать, любил я его, и все тут. И лишь один вопрос оставался без ответа: почему молчит Зейн? Не то чтобы мне нужно его внимание, но я ожидал несколько другой реакции: истерики, грубых слов в мой адрес, подстав и прочего, но ничего не происходило. Он просто здоровался со мной каждый день, когда у нас были совместные пары, обменивался несколькими фразами во время тренировок и иногда заходил узнать домашнее задание – больше ничего. Не было больше никакой дружбы, и не было никаких разговоров про Гарри. Вроде надо бы радоваться, что все так хорошо, но чутье подсказывало – «Луи, жди беды». И ждать пришлось недолго. - Доброе утро, - прошептал Гарри, пытаясь открыть глаза, - о чем думаешь? - Да так, о своем, - я наклонился и поцеловал его в лоб, - доброе утро. - Какие планы на сегодня? Я улыбнулся. Все же так замечательно просыпаться рядом со своим самым любимым человеком, а потом слышать, как он спрашивает, какие у нас планы на сегодня. Не у него, у нас. - Ну, сначала я тебя поцелую, - я навис над ним и медленно нежно поцеловал, слегка оттягивая его нижнюю губу, - а потом… Я снова тебя поцелую, – и я поцеловал его снова. - Давай сходим вечером в кино, и ты поцелуешь меня там? - Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя в кинотеатре? - И в кинотеатре, и до кинотеатра, и после кинотеатра. - Знаешь, мне определенно нравится такой план. Если честно, я даже не знаю, на какой фильм мы ходили, что-то про футболистов. Мы, как всегда, опоздали, поэтому нам достались места в самом конце, в углу, но нас это не расстроило. У нас была, своего рода, ролевая игра: Гарри играл роль парня, который хочет посмотреть фильм, а я играл парня, который ему мешал. - Ну вот, я так и не понял, что случилось с Дэвидом после ссоры с Ненси, остался он в команде или нет! – с наигранной грустью произнес Гарри, - и как мне теперь жить? - Мы можем пойти на следующий сеанс прямо сейчас, и я обещаю тебе, что не буду мешать просмотру. - А пойдем! - Вот и пойдем. Не успел я договорить фразу, как в нескольких шагах от нас я заметил Зейна, быстрой походкой направляющегося в нашу сторону. Вот это поворот, он что, тоже был в зале? И видел, как мы..? Черт, мне это уже не нравится. - Привет, Луи! Гарри, - сейчас поясню: мое имя он произнес с радостью и энтузиазмом. А Гарри – равнодушно и вяло, и это напрягло меня еще с самого начала, - как дела? Как вам фильм? - Хороший, - ответил ему я, - а с кем пришел ты? - С Джо, - и я сразу заметил, как она подошла к Зейну и взяла его за руку, помахав нам свободной рукой, - мы теперь встречаемся. Скажу честно: да, меня посетило некое неприятное чувство, но когда я вспомнил, что Гарри тоже является бывшим парнем Зейна, – оно тут же куда-то испарилось. - Это отлично, поздравляю, - я улыбнулся самой искренней улыбкой, на которую только был способен, - ладно, было очень приятно поболтать, но нам пора. Мы идем на следующий сеанс этого же фильма, решили посмотреть его еще раз. - Забавно, - только и произнес Зейн, - а ведь это была наша с тобой фишка, - он посмотрел на Гарри, - счастливо! Настроение было испорчено. Я, конечно, понимаю, что это пустяк – подумаешь, они постоянно ходили два раза на один и тот же фильм, но все же Гарри так быстро согласился, когда это предложил я, как будто ждал этого предложения. Возможно, я выдумываю, но сейчас мне казалось, что все именно так. - Луи? Луи, ты идешь? - Знаешь, мне что-то расхотелось смотреть фильм еще раз. Поехали отсюда. По одному лишь его взгляду я понял, что он знает причину моего плохого настроения: он догадался, что я расстроился из-за слов Зейна. Вероятно, он знал, что это меня заденет. - Луи, ты помнишь, что я рассказал тебе о Зейне? О том, что он сделал? Я лишь кивнул в ответ. - И ты все еще думаешь, что я могу что-то чувствовать к нему? Снова киваю. - Луи, это бред, ты же знаешь. Я люблю тебя, - он наклоняется ко мне и целует, а затем медленно берет за руку, - ладно, ты, наверное, прав. Не нужно нам его пересматривать. Поехали в общежитие. Уже поздно. До общежития мы ехали молча. Не знаю, почему: я не злился на Гарри, не злился на Зейна, но неприятный осадок все же остался. Мне хотелось, чтобы мы не встретили сегодня Зейна, чтобы он не сказал этих слов и чтобы мы просто целовались сейчас в кинотеатре. А может, я хотел обратного. Я запутался и не знал, как сделать так, чтобы все пришло в норму. - Я останусь сегодня у тебя, хорошо? – спросил Гарри, когда мы покидали парковку, - не хочу сейчас оставлять тебя одного. Как я и говорил, оставался он у меня нечасто, потому что мы оба часто были заняты, да и мои тренировки по футболу часто затягивались до полуночи. Сейчас мне показалось, что он хочет остаться не чтобы побыть со мной, а потому, что ему просто жалко меня. Но я не хотел, чтобы меня жалели. - Я лучше сегодня побуду один. Гарри ничего не ответил. И я больше ничего не сказал. Бессонница была просто невыносимой. Я лежал в кровати с одиннадцати часов, а сейчас уже половина второго. Не понимаю, почему я не разрешил Гарри остаться. Неужели это из-за Зейна? Или, может, из-за Джо? Я не знаю, но сейчас я чувствовал себя очень паршиво. Да и кровать была слишком большой для меня одного. - Луи? Да, я снова вломился к нему в комнату посреди ночи, прямо как в старые добрые времена. - Прости меня. Прости, я не хотел. И тут он снова посмотрел на меня так, как будто понимает, что творится у меня в душе, что я на самом деле чувствую. А может, он и правда это понимал. - Иди ко мне. Мы остались у него в комнате этой ночью. Я положил голову ему на грудь, а он гладил меня по голове, напевая грустную песню. Если не ошибаюсь, это была песня «Asleep» группы The Smiths. - Ты работаешь завтра? - Да, как обычно. - Ты же знаешь, что я могу одолжить тебе денег? - Ты же знаешь, что я не возьму? Я улыбнулся. Да, я знал, что он не возьмет. С одной стороны я был рад, что он у меня такой самостоятельный, но с другой – я не мог помочь своему парню, который нуждался в деньгах, у меня же их было с избытком. Эта мысль сводила меня с ума. - Луи, я люблю тебя и ценю то, что ты хочешь помочь, но… - Но что? - Но я не могу взять твои деньги. Правда. Я просто не могу. Я снова ничего не говорил. Как же сильно я хочу помочь ему. Жаль, что я не могу. - Луи. - Да? - Не уходи от меня, пожалуйста, хорошо? Мне стало не по себе от этих слов. С чего вдруг вообще такие мысли? Когда я наконец посмотрел на него, я понял, что у него на глаза навернулись слезы. Что-то не так. Боже, неужели это я его сегодня так расстроил? - Гарри, что ты такое… - Все, все уходят, понимаешь? Мои родители, друзья, Джейн… Я не смогу пережить то, что уйдешь ты, понимаешь? Я не смогу, не смогу, Луи, я не… - Тише, - я взял его лицо в свои ладони, - посмотри на меня, Гарри, посмотри, - он поднял глаза, - я буду с тобой, слышишь? Буду. Я никуда не хочу уходить, никуда не уйду, хорошо? Прости меня за сегодня, прости. Я не должен был обижаться. Я никуда не уйду, прости меня. Он обнял меня. Я знал, что он плачет, но так, чтобы я этого не слышал. Я тоже обнимал его, но я делал это так, чтобы он почувствовал, что я не уйду. Никуда не уйду. Когда я подвез Гарри на работу с утра, я вдруг почувствовал себя очень опустошенным. Это чувство наступало всегда, когда он куда-то уезжал. Мы даже выходные не можем провести вместе, потому что он работает, хотя я могу дать ему денег! Как же я хотел ему помочь. Когда я приехал в общежитие и позавтракал, было всего семь утра, и я правда не знал, чем себя занять. Сначала я снова стал думать о том, почему ко мне в комнату до сих пор никого не заселили (хотя я был безмерно рад этому), потом о том, как пройдет наша игра 20-ого декабря. Это был наш последний учебный день первого семестра, но нас, из-за игры, от него освободили, поэтому все мои хвосты мне нужно закрыть к 19-ому. И когда я думал о том, что 20-е декабря – последний день семестра, меня осенило: потом мы с Гарри разъедемся. Где он будет праздновать Рождество? И главное, с кем? Черт, нужно срочно обсудить эту тему. Но, когда я стал вдумываться глубже, я осознал, что всё еще хуже, чем я думал: каждый год мы с семьей Зейна празднуем Рождество вместе. Это самый любимый праздник моей мамы, потому что собиралась вся семья: сестра прилетала из колледжа (она училась в Америке) на каникулы, и мама готовила ее любимые блюда, при этом стараясь учитывать интересы всей семьи. Такой компанией мы и праздновали: моя семья и семья Зейна. Мы с Зейном обычно сидели с семьей только пару часов, а потом уезжали на вечеринки: бывало, даже, мы успевали посетить сразу несколько, потому что ждали нас очень многие, и мы не хотели никого обижать, хоть я и вечно задирал нос своими словами, типа «ничего не обещаю, но подумаю». В этом году все будет не так, и я правда не знаю, как мы с Зейном будем вести себя в семейном кругу: не нужно быть Эйнштейном, чтобы понять, что мы общаемся не так тесно, как раньше. До 12 дня я занимался домашним заданием: семестр приближался к концу, а хвостов у меня было выше крыши, поэтому я постарался приложить максимум усилий для того, чтобы закончить семестр как можно лучше. После того, как я закончил с домашним, я пообедал, проверил электронную почту и отправился в зал: нужно обязательно держать себя в хорошей форме. Этот матч должен быть лучше предыдущего, даже не смотря на то, что мы тогда выиграли. Мне нужно быть лучшим, я обязан быть лучшим. - Алло? – мою тренировку прервал телефонный звонок, чему я, кстати, был очень удивлен, ведь мне практически никто никогда не звонит, обычно все пишут на электронную почту. Гарри тоже не звонит мне, когда он на работе, а родители обычно звонят по субботам, поэтому я был в полной растерянности, - кто это? - Луи? - Голдман? - Сукин ты сын, я уж думал, что неправильно записал твой номер, - рассмеялся он. Мне стало несколько неловко, ведь, когда меня выписывали из больницы, я пообещал Голдману, что буду поддерживать с ним связь, а сам даже ни разу не написал ему. Да что там «написал», я даже не внес его номер в список контактов. - Привет, Стив, прости, я совсем замотался, как ты? - Бывало и лучше, но не жалуюсь, - я усмехнулся, уж очень я любил его манеру разговора, - слушай, не хочешь выпить? Моя смена кончается в четыре. - Конечно, почему нет? - Отлично, - его довольный голос можно было учуять за тысячу миль, - я подъеду к университету. Если не ошибаюсь, у вас там неподалеку есть неплохой бар. Кажется, Либерти? - А ты, я смотрю, «прошаренный», - рассмеялся я, - да, есть у нас такой. В половину пятого у входа. - Договорились. В бар я приехал пораньше: без пяти четыре я был уже на месте. В общежитии все равно было безумно скучно, поэтому я расположился за столиком в углу бара и достал из рюкзака книгу, которую я читаю «взахлеб» уже третий день. Гарри сказал, что это одна из его любимых книг, и я, не задумываясь, начал читать ее. Книга называлась «Над пропастью во ржи». С каждой прочитанной страницей мне казалось, что Джером Селинджер списывал весь образ с меня, так сильно мы с главным героем похожи. Черт, я просто не могу этого описать: обычно я стараюсь проводить параллели с главным героем, но в этот раз не я проводил параллель, а она проводила меня. - Луи! Я подпрыгнул от неожиданности. Неужели полчаса уже прошло?! - Привет, - я встал и обнял его, - такое чувство, что мы не виделись целую вечность. - Это точно, - воскликнул он, - бармен, два стакана виски со льдом! - А что мы празднуем? - Луи, у меня столько новостей! Сначала я хотел много не пить, но после новостей, которые рассказал мне Голдман, я захотел взять себе не стакан, а целую бутылку виски. И знаете? Я бы взял, но мне сегодня еще нужно было ехать за Гарри, поэтому я воздержался. После стопки виски я пил только безалкогольное пиво, которое ну никак не помогало переварить новости. Голдман женится. Да-да, женится на милом парне по имени Ричард Коул. Я знал Ричарда, он работал медбратом в больнице, когда я лежал там. От этой новости у меня буквально подкосились ноги: невероятно! Я бы и не сказал, что они встречаются, бывает же такое! Я не мог передать, насколько был счастлив за них : это ведь так прекрасно – найти человека, с которым ты готов провести всю жизнь. Не успел я свыкнуться с этой новостью, как Стив рассказал мне следующую: он переезжает в Америку! Он сказал, что это их с Ричардом решение, они взвесили все «за» и «против» и поняли, что так будет лучше. - Так вот, Луи, для чего я, собственно, позвонил, - он посмотрел на меня так, как будто собирался сказать что-то очень важное: - не хочешь ли ты отпраздновать с нами Рождество, прежде чем мы уедем? У меня не было слов, я был так тронут, честное слово. Он уезжает и хочет перед отъездом провести со мной Рождество. Не с кем-то, а со мной! Черт, я буду скучать по нему. Как жаль, что я не звонил ему в течение месяца, нужно было видеться чаще. - Боже, Стив, я польщен, - чем больше я раздумывал над его предложением отметить Рождество вместе, тем больше оно мне нравилось. Я мог бы пригласить Гарри, и ему не было бы одиноко, да и компания была бы просто чудесной. Словом, я просто загорелся этой идеей, - мне нужно обсудить это с семьей, потому что мама очень ждет меня дома на Рождество. Но я, если честно, очень хотел бы отметить его с вами. - Обязательно поговори с ней! А ты придешь один или… - Нет, я буду с парнем. - Парнем? Ну ты и ловелас, Томлинсон! Разошлись мы только в начале десятого. Я замечательно провел вечер, и теперь я очень серьезно задумался над тем, чтобы принять его предложение: нужно обговорить это с Гарри, а затем – с мамой. Ох, это будет сложный разговор, ей Богу.       *** Просыпаться без Гарри было просто невыносимо. Это первая мысль, которая посещала меня по утрам. Сегодня был тот самый четверг, 19-ого декабря, последний день семестра. На самом деле, последним он был лишь у футбольной команды и группы поддержки, а у всех остальных был еще и завтрашний день. Но завтра у нас игра. Весь декабрь мы тренировались без остановки, стратегия игры была отработана до мелочей, и мы были сильны, как никогда. Жаль только, что я почти не виделся с Гарри в течение последних двух недель. Он обещал прийти сегодня после пар, чтобы мы наконец смогли провести вечер вместе: я хотел устроить романтический ужин и предложить Гарри отпраздновать Рождество у Стива. Все свои «хвосты» я уже исправил, и, спешу вам сказать, - семестр я закончил очень даже неплохо. Я успевал и учиться, и тренироваться, и посещать вечеринки «Элитного общества» - в общем, жизнь моя была очень насыщенной, и мне это было по душе. Зейн продолжал встречаться с Джо. Впрочем, я их почти не видел, но знал, что они еще вместе, исходя из их статусов на фейсбуке. Хотя меня это, если честно, не особо волновало. Поскольку все доклады были рассказаны, а сочинения написаны, я решил попрощаться со всеми перед тем, как уеду на каникулы. Сначала я хотел зайти к Мистеру Уолдшеру, нашему преподавателю зарубежной литературы, который еще был удивлен тому, как много читает Гарри. Мы с ним неплохо сдружились, когда он увидел, что я начал читать все заданные книги. Бывало даже, мы оставались после пар и обсуждали некоторые из них. Мне нравилось разговаривать с ним: я вообще люблю разговаривать с умными людьми. Я посмотрел в расписании, когда у него форточка, купил пирожных и направился к нему. Когда я постучал в дверь, он, как обычно, сидел за столом слегка сгорбленный и проверял чьи-то контрольные работы. Иногда мне было его жалко: он работал слишком много. Намного больше, чем нужно. - Мистер Уолдшер, можно? - Луи, добрый день! Конечно, проходи. Я подставил стул к его столу и сел рядом, поставив на стол пирожные. - Я пришел попрощаться перед каникулами. - Ах, да-да, Рождество на носу! Как же я забыл, как же я… - Вы слишком много работаете, - улыбнулся я. - Да, ты прав, нужно немного больше отдыхать, - только сейчас он заметил пирожные и мельком улыбнулся, - нужно поставить чайник. - А вы знаете, что я дочитал? - Неужто..? - Именно! «Убить пересмешника»! Глаза у мистера Уолдшера стали по пять копеек. Он задал нам эту книгу на каникулы, но я не удержался и прочел ее на днях. Она была небольшой и довольно странной, но я оценил. - Хотите, расскажу вам свои впечатления? - Конечно-конечно! – забавная у него привычка – повторять слова, когда он волнуется, - но сперва я хочу подарить тебе вот это. Он подошел к шкафчику возле стола и извлек из него два прямоугольных предмета. Это «нечто» было в очень красивой упаковке, я был заинтригован. - Это тебе, а вот это передай Гарольду, будь так добр, я знаю, вы … кхм, дружите. - Мы встречаемся. - Да-да, точно, в наше время это называлось «дружить», но ничего, я буду привыкать. - Спасибо вам большое, а что там? - Это книги, которые я хотел бы, чтобы вы прочли,- он ткнул пальцем в мой подарок, продолжая, - я был в восторге от этой книги, когда был в твоем возрасте, Луи, - его очки, казалось, вот-вот сползут на кончик носа, но его это не заботило, - а вот эта, - он указал на книгу для Гарри, - просто шедевр мировой литературы. - Вы такие книги всем подарили? - Нет, только тебе, Гарольду и Льюису. Моим лучшим ученикам. - Я – один из ваших лучших учеников? - Несомненно. После обмена любезностей мы с мистером Уолдшером почти целый час беседовали о культовой книге Харпер Ли. Он делился своими мыслями, а я старался запоминать все, что он говорит, чтобы вечером рассказать об этом Гарри, уж очень это было увлекательно. Попрощавшись с мистером Уолдшером и пожелав ему счастливого Рождества, я направился в библиотеку: мне просто необходимо было попрощаться с Миссис Бейтс. У меня было совсем мало времени, поэтому я тоже просто занес ей пирожных, поздравив с наступающим Рождеством. Она сказала, что я – настоящий джентльмен. Я тронут, честное слово. На романтический ужин у меня ушло практически три часа, ведь все блюда я готовил самостоятельно, хотя и не любил это. Но сегодня дело было не во мне (поверить не могу, что говорю такое), я просто хотел порадовать Гарри. И знаете что? Цель оправдала средства. - Луи, прости, пожалуйста, что я задержался, я… - Ничего. Он замер. Посреди моей комнаты стоял красиво засервированный круглый стол из красного дерева. Горели свечи, блюда выглядели изумительно, а я тем временем разливал по бокалам красное вино. - Боже, у меня нет слов. - И не нужно. Он подошел и буквально впился в мои губы. Клянусь, еще никогда он не целовал меня с такой страстью. У меня было ощущение, что мы не виделись пятнадцать лет – так сильно мои губы скучали по его губам. - Это мой маленький сюрприз для тебя, Гарри. Надеюсь, тебе нравится, я… - Я хочу любить тебя сейчас. - Ч-что? - Ты понимаешь, о чем я, - прошептал он, проводя руками по моим бедрам. Я понимал, о чем он. Возможно, мне должно было быть страшно или, по крайней мере, любопытно, но нет, этого не было. Я знал только одно: я тоже хотел любить его сейчас.