Нелегкий путь

Бильбо несколько раз сильно ударил в дверь кулаком и, не дождавшись ответа, распахнул ее. Видно, - решил он, - придется стащить пьяного Макфейна с кровати. Однако спальня оказалась пуста. Задумавшись, Бильбо шел по коридору. Из-за закрытых дверей доносились зевки и плеск воды. Внизу он столкнулся с Фили и Бофуром: они выскочили во двор, успев схватить лишь по куску хлеба. Бильбо последовал за ними и увидел в предрассветном тумане сонных зевающих людей, окруживших Макфейна. Черный Волк, сидя на могучем гнедом жеребце, терпеливо ждал, пока соберутся все Маккендрики. На нем была туника из мягкой кожи и рубаха без единого пятнышка, хотя накануне он залил ее вином. Его красивое суровое лицо и гордая осанка свидетельствовали о бодрости и трезвости. Сейчас он выглядел куда достойнее, чем мужчины клана, не привыкшие вскакивать в столь ранний час и к тому же страдавшие от последствий вечерних увеселений. Бильбо растерянно смотрел на него, силясь понять, как тот умудрился вовремя подняться и привести себя в порядок: ведь накануне этот человек был мертвецки пьян. Пока они добирались сюда, Макфейн неизменно пробуждался поутру последним. Но когда к Торину подъехал его племянник, Бильбо догадался, кто растолкал Черного Волка, не желая, чтобы тот снова унизился перед кланом Маккендриков. – Хорош собой. И обаятельный. Бильбо очнулся и в удивлении посмотрел на Фили: – Никогда не подумал бы, что ты скажешь подобное. Он грубиян, – покачал он головой, вновь невольно взглянув на Торина. В одном Фили был прав: Макфейн был очень красив. Несмотря на его холодность и жесткость, наверное многие женщины готовы лечь с ним в постель. Поняв, о чем думает, Бильбо вздохнул и потер шею. Его не должны волновать любовные похождения Черного волка. – Он ни разу не нагрубил, – возразил Фили, с кривой улыбкой. – По-моему, у него очень приятное лицо, особенно когда он улыбается. Бильбо снова перевел взгляд на Торина. Сейчас тот держался спокойно, но печать суровости лежала на его лице. Бильбо видел перед собой человека, который забыл о радостях жизни и уж тем более отвык от нежности. – Разве ты видел, как он улыбается? – Конечно, – удивился Фили. – Во время вчерашней трапезы он пару раз улыбался. Когда Торин улыбался, его холодная улыбка неизменно вызывала у Бильбо желание поежиться. Он не находил в этой улыбке ничего привлекательного. – У тебя богатое воображение. – он покачал головой и плотнее закутался в плащ. – Я не могу представить, как этот человек может нравиться окружающим. Фили хмыкнул. – Я вовсе не о Макфейне. Он просто не умеет улыбаться. Все дело, наверное, в этих ужасных ранах, искалечивших его. Нет, я о его племяннике, Кили. Бильбо нахмурился и посмотрел на объект их разговора. Тот беседовал с дядей, ожидая, когда соберутся все Маккендрики. Фили никогда не скрывал своих пристрастий к симпатичным юношам и в клане к этому относились терпимо, хоть и не поощряли его любовные похождения. На Торина Бильбо старался не смотреть. – Не стоит к ним привыкать, Фили. Они здесь на время. Потом мы от них избавимся. – Ты уверен, что не переменишь свое решение? Да. Он был уверен. Но также понимал чувства Фили. У них редко бывали новые лица. Маккендрики вели замкнутую жизнь, поэтому молодым мужчинам и женщинам приходилось подыскивать себе пару внутри клана. Будучи мальчишкой, Бильбо не задумывался о том, что впоследствии ему тоже придется искать себе пару в клане. Теперь же ему было не до этого. Провидец сказал, что Бильбо должен найти покровителя за пределами клана. Бильбо вспомнил, как его сестра нашла раненого Родерика в лесу. Он сразу заметил ее интерес к чужаку. Если бы он знал, чем все кончится, если бы знал! Нет, любовь причиняет лишь зло, от нее одни беды. Поэтому он не позволял себе влюбиться в Мег или в любую другую женщину. – Мужчинам построиться слева, женщинам – справа, – раздался низкий голос. Этот холодный голос, – подумал Бильбо, - никогда не звучал мягко. Сонные Маккендрики не спешили выполнять приказание, ибо не привыкли бегать ни свет ни заря. Впрочем, их новый командир тоже давно расстался с этой привычкой. – А теперь те и другие должны разделиться на четыре отряда, равных по численности. Три отряда мужчин начнут возводить новые ворота, парапетную стенку на гребне стены и изготавливать оружие. Три женских отряда должны запасти продовольствие на случай осады, мастерить луки и стрелы, заниматься домашними делами, в частности готовить еду и присматривать за детьми. Остальные останутся здесь и приступят к военной подготовке. Если у кого-то и возникли возражения, никто не высказал их. Люди, не выражая недовольства, молча повиновались приказу. Голосу Макфейна, в котором звучали железные нотки трудно было не повиноваться. Бильбо невольно отдал ему должное. Командовать этот человек умел превосходно. – Принесенные сюда луки и стрелы отдайте женщинам, – продолжал Торин. – Они будут упражняться в стрельбе из лука по ту сторону стены под присмотром Кили. Получив оружие, женщины вереницей потянулись за ворота. Бильбо перекинул лук через плечо и последовал за ними. – А ты куда? – Торин встал перед ним, возвышаясь во весь рост. – Я помогу Кили обучать женщин стрельбе из лука, – ответил Бильбо. – Я не имею ни малейшего желания брать в руки меч. – Кили справится с этим и сам, а ты будешь тренироваться вместе с мужчинами. – Но я не хочу драться! - Бильбо с отчаянием взглянул на Фили. Торин холодно смотрел ему в глаза, сложив руки на груди. Этот слуга с гордой осанкой, манерами ханжи и ослиным упрямством раздражал его с самого начала их встречи. Бильбо постарался не отводить взгляд от голубых глаз, расправив плечи. Боже, ну почему, когда этот человек смотрит на него, ему неизменно изменяет мужество? – Мне все равно, – Торин рассматривал его бледное лицо. Кажется, впервые они стояли так близко к друг другу, и он мог в деталях рассмотреть собеседника. – Делай, что говорят! – голос Торина слегка охрип, но он быстро взял себя в руки. Бильбо глубоко вздохнул, призывая все свое терпение и нехотя встал в строй. – Первое, что мне нужно от вас… – начал Торин. – Погоди! – воскликнул Энгус, медленно вышедший из замка и с трудом волочащий тяжелый меч. – Мы сейчас! Вслед за первым стариком появился второй – Дугалд: превозмогая слабость, он тоже тащил покрытый ржавчиной меч. Процессию замыкал Элпин в великолепном зеленом одеянии. У него, правда, не оказалось оружия. Он опирался на свой неизменный посох. Энгус и Дугалд, остановившись перед строем, тотчас затеяли спор, чей меч тяжелее. Элпин, приветственно помахав Торину рукой, встал в отдалении. Макфейн удивленно взирал на убеленных сединами старцев. – Не пойму, что вы задумали. – Мы пришли упражняться, молодой человек, – объяснил Энгус таким тоном, словно говорил с несмышленышем. – Мы тоже будем воевать, – добавил Дугалд, опасаясь, что Торин не понял, о каких упражнениях идет речь. Напрягая немощные руки, Энгус с гордостью поднял древнее оружие: – Это родовой меч, юноша. Ему уже больше ста лет, и за все это время им ни разу не воспользовались. – Зато мой тяжелее! – похвастался Дугалд и, кряхтя, попытался поднять свой меч. Он едва дышал от натуги, но все же оторвал оружие от земли. – Шестьдесят лет назад мечи выковывали куда лучше, чем сто лет назад, – пробормотал Дугалд. – Откуда тебе знать? – возмутился Энгус. – У тебя ведь не было случая в этом убедиться. – Зато теперь такой случай представился. Любому дурню видно, чей меч тяжелее. Спроси хоть у Макфейна. Старики уставились на Торина, полагая, что он разрешит их спор. Взгляд воина выражал недоумение. Старики явно желали услышать от него, что вполне способны упражняться в воинском искусстве. – То, что вы хотите тренироваться, – большая честь для меня, – начал Торин, размышляя, как бы удалить стариков, не задев, однако, их самолюбия. – Ваше рвение приободрит всех, кто прежде опасался участвовать в бою из-за малого роста, слабости, от страха. – Он старательно обходил главное – преклонный возраст. – Однако вы еще больше меня обяжете, почтенные Энгус и Дугалд, если поможете руководить обучением. Не сомневаюсь, нам пригодятся ваш многолетний опыт и накопленная вами за долгую жизнь мудрость. Морщинистое лицо Энгуса просияло от удовольствия. – Конечно, юноша! Прости, Дугалд, но Черному Волку понадобилась моя помощь. – Старик устремился вперед, волоча за собой меч. – Я помогу молодежи ничуть не хуже тебя. – Дугалд поспешил на Энгусом, используя свой меч как костыль. – Давай взойдем на помост! Оттуда лучше видно, – предложил Энгус. – Ты ведь знаешь, что я не могу долго стоять! – напомнил ему Дугалд. – От этого у меня распухают ноги. – Принесите им скамью! – распорядился Торин, едва сохраняя спокойствие. Не прошло и минуты, как Энгус, Дугалд и Элпин расположились на скамье. Лишь после этого Торин сосредоточил внимание на будущих воинах, выстроившихся перед ним. То были люди от двенадцати до шестидесяти лет от роду. Выполняя приказание, Маккендрики основательно порылись в своих сундуках и извлекли на свет самое разнообразное оружие. У Торина потемнело в глазах, когда он увидел ржавые, давно затупившиеся мечи, которые носили на поясе разве что прадеды, зазубренные топоры, кинжалы с почерневшими лезвиями. Ими свежевали дичь и применяли их для резьбы по дереву. Кое-кто притащил щиты – деревянные каркасы, обтянутые яркой тканью, но неспособные защитить и от удара кулаком. Шутники надели себе на головы ведра и тазы, сползающие на лоб и на глаза. Все выглядели попросту уморительно. Его губы дрогнули, скрывая улыбку. – Начнем тренироваться без оружия и доспехов. – Макфейн обрадовался, что вышел из затруднительного положения. – Оставьте все это и постройтесь в два ряда лицом к лицу на расстоянии десяти шагов. Лица собравшихся выразили разочарование. Некоторые не постеснялись вслух заявить о нем. Судя по всему, Маккендрики вообразили, что сегодня же будут сражаться с мечами в руках. Торин не знал, радоваться ли их энтузиазму или огорчаться, что они так наивны. – По моей команде сходитесь в рукопашной схватке. Цель – повергнуть соперника наземь. – Он помедлил, дожидаясь, пока все до одного примут нужное положение. – Начали! Маккендрики набросились друг на друга. Возникла куча мала: дерущиеся отлетали друг от друга, как мячики, и падали на спину. Упавшие, вымещая раздражение, хватали устоявших за ногу и опрокидывали. Упражнение превратилось в бесцельную возню, сопровождаемую бранью. Один повторял как заведенный, что устал и ему пора уйти с поля боя. Другой крикнул, что повредил плечо, и его тут же окружили сочувствующие, наперебой предлагая массаж. – Вряд ли это их чему-то научит, – молвил Энгус, качая головой. – Лучше пускай возьмут в руки оружие и займутся делом. – Не торопи меня, – бросил Торин, скрестив руки на груди. – Еще не время. – О чем это вы? – осведомился Дугалд, прикладывая к уху ладонь. – Я говорю, что еще рано. – Торин смотрел на своих подопечных, возившихся в пыли и пачкавших рубахи и клетчатые юбки. На миг его глаза выхватили из толпы русоволосую голову Бильбо. Торин нахмурился, наблюдая за ним. – Разойтись и начать все сначала! – приказал он. – Помните: ваш соперник – ваш лютый враг. Атакуя, каждый должен пребывать в уверенности, что победителем выйдет именно он. Схватка возобновилась, на сей раз более яростная. Результат превзошел ожидания: больше дюжины мужчин не смогли подняться и теперь оглашали двор стонами; соперники рассыпались перед ними в извинениях и выспрашивали, не слишком ли им повредили. Двоих поспешно унесли с поля брани: вряд ли они серьезно пострадали, скорее просто потеряли желание продолжать. Оставшиеся внимательно изучали свои синяки и царапины, один боец поплатился за ретивость порванным рукавом. – Какой ужас! – вскричал Дугалд и сокрушенно зацокал языком. – Это у Кеннета лучшая рубашка! – Ничего, Глинис зашьет, – успокоил его Энгус. – Она умеет обращаться с иглой. – Повторить! – раздраженно крикнул Торин. – Только в этот раз вы… – Он умолк, так как на всех посыпались градом стрелы, перелетевшие через стену. Маккендрики, перепуганно вопя, бросились врассыпную. Гордон, на свою беду, замешкался, и стрела угодила ему в мягкое место. Еще одна стрела вонзилась в землю в нескольких дюймах от переднего копыта коня Макфейна. Жеребец встал на дыбы. – Что происходит?! – взревел Макфейн, успокаивая Каина. Между тем стрелы перестали сыпаться, и в ворота вбежал испуганный Кили. – Прошу прощения! Женщины стреляли слишком низко и никак не могли попасть в цель. Тогда я посоветовал им метить выше цели… – Он пожал плечами. – И вот результат. – Ты не можешь ругать их за это, парень! – крикнул с помоста Энгус. Дугалд кивнул: – Действительно! Они сделали то, что им велели. – Значит, женщины умеют подчиняться приказам, – радостно добавил Элпин. – А ведь верно! – воскликнул просиявший Энгус. – Кто бы подумал, что девочки на первом же занятии сумеют выстрелить так высоко! Торин, стиснув зубы, наблюдал, как злополучного Гордона уносят со двора. За первые десять минут тренировки они лишились четверых. Если так пойдет и дальше, к концу дня из строя будет выведен весь клан.