Нелегкий путь

– Какая кошка пробежала между тобой и Макфейном? Бильбо нахмурился. – Никакая. – Неужели? – усомнился Фили. – Раньше он удостаивал беседой только тебя. Теперь, едва кончаются занятия, Макфейн удаляется к себе в покои и носа оттуда не высовывает. – У него бывает Агнес, – возразил Бофур. – Она приносит ему ужин и помогает мыться. Бильбо промолчал. Тот вечер, когда он вызвался потереть Торину спину, ознаменовал перемену в их отношениях. Уже на следующий день Торин избегал его, словно Бильбо чем-то его разгневал. Испугавшись собственной реакции на его тело, Бильбо собственноручно приставил к нему Агнес, наказав ей помогать Торину принимать ванну, хотя отлично знал, что Торин не желает этих посещений. Однако Макфейн не отослал Агнес, а напротив, приветливо встретил ее и попросил каждый вечер помогать ему. – Он уже не ужинает в зале со всеми, – вставил Гордон. – День-деньской муштрует клан, а потом запирается у себя – только его и видели. Чем он там занимается? – Наверное, пьет, – предположил Ниэлл с презрительной гримасой. – Откуда ты знаешь? – взвился Фили. – А хоть бы и так! Главное, Макфейн встает на заре и продолжает нас учить как ни в чем не бывало. – В молодости надо разделять трапезу с другими и хоть немного развлекаться, – заметил Энгус. – Помнится, я когда-то… – Если Макфейн предпочитает сидеть в своей комнате – пусть сидит, – оборвал его Бильбо. – Ведь это не сказывается на обучении. Ему не хотелось, чтобы совет клана узнал, что Макфейн много пьет. За минувшую неделю люди проникались к нему все большим доверием и почти поверили в то, что благодаря его стараниям смогут дать достойный отпор любому недругу. Он что ни день показывал какой-нибудь новый прием или тактический маневр, вызывая всеобщее восхищение своими познаниями и даже ловкостью. Если выяснится, что по вечерам Торин, жалея себя, впадает в оцепенение, его репутация будет подорвана и он лишится завоеванного уважения. – Все-таки никак не пойму, зачем тратить время на такие глупости, – настаивал Ниэлл. – На нас в любой момент могут снова наброситься, а мы знай себе кидаемся на чучела из тряпок да рубимся деревянными мечами! Когда же найдется настоящий воин с сильным войском, способный защитить клан? – Когда он сам объявится, – ответил Бильбо, немного раздраженно. – А может, Элпина посетит новое видение. Дугалд посмотрел на Элпина: – Не было ли у тебя видений? Все насторожились. Элпин многозначительно оглядел свой клан, наслаждаясь всеобщим вниманием, и покачал головой. – Поскольку неизвестно, дождемся ли мы чего-то такого, лучше усваивать уроки Макфейна, – произнес Бильбо. – Чепуха какая-то! – Ниэлл стукнул кулаком по столу. – Бильбо приходится рядиться в слугу, чтобы остаться в живых, а мы тем временем тренируемся под присмотром пьяницы. – Он не пьяница, – резко возразил Бильбо. – Не забывайте о многочисленном войске Макфейна, – с надеждой проговорил Энгус. – Возможно, оно скоро придет сюда. Тогда нам не будет страшен ни Родерик, ни любой другой неприятель. Бильбо с опаской покосился на Элпина. – Его воины сражаются сейчас в другом месте, – напомнил он. – Мы не можем ждать от них помощи. – Не странно ли, – воскликнул Ниэлл, – что войско Черного Волка где-то сражается без своего предводителя?! – Бильбо решил, что новым лэрдом ему не бывать, – вставил Фили. – Так не все ли равно, где сейчас его войско? Он просто временно нам помогает. – Поскольку мы понимаем, что отразить вражеское нападение нам не под силу, не лучше ли прекратить эти игры и заняться поисками нового Маккендрика? – предложил Ниэлл. – Клан будет подвергаться опасности до тех пор, пока Бильбо не пожалует своему избраннику меч. В зале стало тихо: старейшины обдумывали ответ. – Возможно, ты прав, – промолвил Гордон. Бильбо поджал губы. Ниэлл и Гордон невысокого мнения о Макфейне и его уроках; многие ли соплеменники согласны с ними?

***

Торин громко постучал в комнату Кили и распахнул дверь, не дожидаясь ответа. – Что ты, черт возьми делаешь? – воскликнул он, увидев, как племянник отшатнулся от Фили. Не было сомнений, что они целовались. Его глаза остановились на блондине. Фили смущенно кашлянул и заявил, что ему пора. Кили вздохнул. Кроме Торина у него не было родных и он очень уважал мнение дяди. Ему пришлось ответить. – Ты сам видел. Мы немного выпили, он оказался очень приятным парнем… Меня потянуло к нему. – Тебе мало женщин в замке? – воскликнул Торин. Он не мог поверить, что его собственный племянник опустился до такого. – С каких пор ты стал мужеложцем? – Прекрати, – Кили поморщился и сложил руки на груди. – Я сам решу, с кем мне спать. Потрясенный, Торин не нашелся, что ответить. Он был одновременно смущен и разгневан. – Это позор, – процедил он. – Лучше быть одиноким и обозленным на весь мир? – фыркнул Кили. – Посмотри на себя. Ты еще обвиняешь меня? Ты растерял всех друзей, упиваешься собственным горем, которое давно осталось в прошлом. – Не говори так со мной, – разозлился Торин. – Это не одно и тоже. – Я к тому, – вздохнул Кили, – что нужно жить настоящим. Я уже взрослый мужчина. Мне решать, как поступать. – Но спать с мужчиной! – Это куда приятней, чем ты думаешь, – хмыкнул Кили. – Как говорится: не осуждай, пока не попробуешь. Глаза его озорно блеснули. Торин скривился. Ему не нужно было пробовать. Он никогда бы не почувствовал возбуждения от мужского прикосновения. В этот момент в памяти всплыли теплые руки Бильбо, касавшиеся его тела и он похолодел, быстро отогнав от себя непрошенные мысли.

***

Каин скакал галопом. Торин, припав к его шее, едва превозмогал боль. Конь продирался сквозь лесную чащобу. Все вокруг огласилось топотом копыт: мимо промчались Кили, Рамси и Хью, преследовавшие оленя. Изнемогающий от боли Торин придержал Каина. Он был противен себе. До чего же трудно держаться достойно! Все происходившее уязвляло его. С момента его появления в клане Маккендрики наблюдали за каждым его шагом, и Торин вызывал у них жалость и разочарование. Они очень низко оценивали его. Ничего удивительного: он и сам теперь тоже в грош себя не ставил. Принюхавшись, он ощутил запах земли, конского пота и кожи. Ему хотелось бы просто насладиться прогулкой по лесу на исходе летнего дня. За две недели он еще ни разу не покидал замка: исполнив дневные обязанности, он запирался в своих покоях. Впрочем, всю последнюю неделю Маккендрики так старались, что он, зная их любовь к поощрениям, решил устроить им выходной. Одни предпочли отдохнуть, другие выразили желание поохотиться с Макфейном. Рано утром он очень удивился, увидев во дворе почти всех мужчин клана: им хотелось похвастаться, какие они лихие наездники и искусные стрелки. Окрестные леса кишели дичью, и охотники подстрелили несколько дюжин кроликов и куропаток, а также трех оленей. Вечером намечалось веселое пиршество с музыкой и танцами по случаю удачной охоты. Жаль, что проклятая боль помешает ему присоединиться к пирующим… Следуя совету Бильбо, он каждый вечер погружался в горячую ванну. Это приносило облегчение, но куда меньшее, чем несколько кувшинов вина. После ванны он напивался, надеясь, что оба средства избавят его от страданий. Робкая дурнушка Агнес смиренно приносила ему полотенце, стыдливо отворачиваясь, когда он раздевался и залезал в лохань, и спрашивала дрожащим голосом, не нужно ли ему чего-нибудь еще. При первом ее появлении он догадался, что это дело рук Бильбо, оскорбленного изгнанием. Однако он не отослал Агнес, а велел ей потереть ему спину. Ее карие глаза расширились, но она не посмела отказать. Девушка орудовала мочалкой так неумело, что он вскоре подумал: «Какой черт дернул меня обратиться к ней с просьбой?» Наверное, соскучившись по женскому прикосновению, он хотел вспомнить, каково это, когда к тебе прикасаются с заботой и нежностью. Потому, должно быть, он и испытал такое волнение, когда к нему прикасался Бильбо. Ему показалось, что эти руки прикасались к нему сначала робко, но потом все откровеннее. Испугавшись неожиданного наслаждения, он весь следующий день держался с Бильбо так резко, словно тот провинился перед ним. Понимая, что глупо наказывать слугу, неповинного в его ощущениях, он все же решил держаться подальше от него, воображая, что это избавит его от постыдных воспоминаний. Во время занятий Торин делал вид, что не замечает его, а потом стал избегать. Вечером он поспешил запереться у себя, да и Бильбо не затеял с ним разговора, как бывало прежде. Но оказалось, что Торину не хватает общества этого дерзкого слуги. Никто не говорил с Торином так открыто и смело. Земля дрогнула от грохота копыт. Из зарослей выскочила жемчужно-серая кобыла, а на ней наездник. Бильбо, увлеченный преследованием, сначала не замечал его. Через несколько мгновений, увидев, что дичь ускользнула, он натянул поводья, похлопал кобылу по шее и что-то ласково зашептал ей. Торин нахмурился, разглядывая его оживленное, раскрасневшееся от ветра лицо. Серые глаза сияли от удовольствия, весь его облик совершенно изменился. Обычно он держался холодным и неприступным. Кобыла вскинула голову, заржала, почуяв Каина. Только тут взгляд Бильбо упал на него. Если он и смутился, то ловко скрыл это. Бильбо тут же помрачнел и нахмурился, задорной молодой улыбки как не бывало. Торин понял, что причина этой перемены – его внезапное появление. Оба помолчали. – Как охота? – спросил наконец Торин. Бильбо пожал плечами: – Неплохо. Торин надеялся, что Бильбо поддержит беседу, но тот как воды в рот набрал. – Я не видел тебя, когда мы выезжали утром из замка, – проговорил Торин. – Я присоединился к охотникам позже, – сухо ответил Бильбо. «После твоего отъезда», – добавил его взгляд. Торина задела его холодность, хотя он понимал, что сам виноват в этом. Между ними внезапно пролегла пропасть. Торин полагал, что так сложились обстоятельства, а между тем ни разу еще не думал о Бильбо как о своем друге. Сейчас ему пришло в голову, что между ними существовала прежде какая-то связь, которую он сам порвал. Бильбо единственный, кто поддержал его, когда Торин прибыл в клан. Торин вздохнул. Пожалуй, он забыл, что такое дружба. – Твой клан показывает себя с самой лучшей стороны. – он решил перекинуть мостик. – И Агнес? – саркастически поинтересовался Бильбо. – Подметил ли ты и в ней что-нибудь хорошее? Торин едва сдержал улыбку, уяснив причину его враждебности. – Так ты ревнуешь! Если она нравится тебе, зачем ты приставил ее ко мне? – Она мне вовсе не нравится! – возразил Бильбо, чуть не свалившись с лошади. – Почему же? – насмешливо спросил Торин. – Очень симпатичная девушка. – Бедняжка Агнес не отличалась миловидностью, однако он заподозрил, что Бильбо приглянулись ее широкие бедра. – Я приставил ее к тебе, чтобы она помогла твоему лечению, – процедил Бильбо. – Тогда какое тебе дело, что она у меня бывает? – Мне нет до этого никакого дела, – Бильбо метнул на него гневный взгляд. – Если она хорошо справляется, тогда я спокоен. – Конечно, по части врачевания Агнес до тебя далеко, зато она не так остра на язык. – Торин принял задумчивый вид. – Пожалуй, придется смириться с ее недостатками. С Агнес спокойно, а это главное. Бильбо почувствовал раздражение, списав это на усталость. Разумеется, женские руки понравились Торину куда больше, кто бы сомневался. Но он был сердит, что между ними все еще чувствовалась неловкость и что Торин больше не просил его о помощи. Он умел куда больше, чем Агнес! – Тебя наняли учить клан боевому искусству, а не спать с нашими женщинами. – Голос Бильбо звучал угрожающе. Его серые глаза стали холодными. Не совладав с собой, Торин расхохотался. Теперь он был уверен в своих подозрениях. Он уже забыл, когда смеялся в последний раз, и сейчас испытал странное ощущение, согревшее его. Внезапно Бильбо толкнул его в грудь. Торин свалился с коня, но, падая, увлек за собой собеседника, и они покатились по земле. Боль пронзила все его тело. – Господи Иисусе! – вскричал он, отбрасывая Бильбо. – Зачем ты это сделал? Внезапно услышав стук копыт, он поднял голову и увидел между деревьями всадника в плаще. И тут же краем глаза Торин заметил, что Бильбо скорчился, а из его предплечья торчит стрела. Выхватив из-за пояса кинжал, Торин вскочил, прислушался и огляделся. Только убедившись, что поблизости никого нет, он опустился на колени. – Не трогай меня! – простонал Бильбо. – Я хочу посмотреть, глубоко ли вошла стрела, – властно сказал Торин. – Дай-ка расстегнуть рубашку… Бильбо оттолкнул его руку и попытался встать, но тут же снова упал, едва не потеряв сознание от боли. – Оставь меня в покое! – Если стрела неглубоко, лучше вытащить ее, а потом вернуться в замок, – объяснил Торин, стараясь держаться спокойно. От боли на глазах Бильбо выступили слезы. Он никогда прежде не был ранен и пребывал в шоке. – Не трогай меня. – Брось! – Торин схватил его за рукав и обнажил место, куда вонзилась стрела. – Неглубоко, – заключил он, осмотрев рану. – Я могу ее вытащить. – Нет! – испуганно крикнул Бильбо. – Не смей! Крепко держа его за руку, Торин вырвал стрелу. Бильбо взвыл от боли. – Вот и все, – проговорил Торин и, отшвырнув стрелу, перевязал его руку оторванным рукавом. – Не больно? Бильбо прерывисто вздохнул и слабо помотал головой, хотя его мутило. – Вот и хорошо. Приедем в замок и попросим, чтобы рану зашили и перевязали как следует. Поскачешь со мной. Бильбо снова попытался его оттолкнуть. – Я могу поехать на своей лошади. – Знаю, однако ты ранен, поэтому лучше садись со мной. Торин встал, помог ему подняться с земли, потом обхватил его за талию, чтобы посадить на Каина. На миг Бильбо оказался прижатым к его телу. – Убери руки! Я же сказал, что поеду сам. Бильбо снова оттолкнул его руки, потом, шатаясь, подошел к своей лошади, перевел дыхание и прыгнул в седло. Торин молча сел на Каина. Тем временем сгустились сумерки. Он сдерживал коня, боясь, как бы Бильбо не отстал от него. По пути в замок Торин, размышляя о случившемся, понял, что стрела, угодившая в его спутника, предназначалась ему. Их встретила веселая музыка и смех. Праздник был в самом разгаре. Из окон замка лился янтарный свет, доносился упоительный запах жареного мяса. Торин спрыгнул с коня. – Мы должны представить случившееся клану как мелочь, которая не заслуживает внимания, – веско проговорил Бильбо. Торин серьезно посмотрел на него: – Подстрелили тебя, но стрела предназначалась мне. – Если клан узнает истину, это делу не поможет. Все только понапрасну разволнуются. – Вот и пускай волнуются! Тебя едва не убили, да, признаться, и мне не нравится, когда в меня стреляют. Бильбо нетерпеливо тряхнул головой: – Надо выяснить, чья это работа, но при этом не допустить всеобщей подозрительности. Злоумышленник должен думать, что я считаю это случайностью. Торин понял, что доводы парня не лишены смысла. Злоумышленник вообразит, будто вышел сухим из воды, забудет об осторожности и, возможно, повторит покушение. – Хорошо. – Он протянул руку, чтобы помочь раненому спуститься с лошади. – Я и сам справлюсь. Поморщившись, Бильбо спешился, ухватился на мгновение за кобылу и сделал шаг в сторону. Если бы не Торин, вовремя его поддержавший, то он не устоял бы на ногах. – Ты ослабел от потери крови. – Торин подхватил его на руки. – Не хочу, чтобы ты тащил меня! – выкрикнул Бильбо в ярости. – Пусти меня! Черт тебя подери! – Я тоже не хочу, но у меня нет выбора. – Торин, хромая, направился к замку. – В следующий раз мы поменяемся ролями. В просторном зале смеялись, пели и играли на музыкальных инструментах. Однако, увидев его с Бильбо на руках, все умолкли и уставились на них. – Нет! – крикнула Мег, уронив чашу с вином и бросившись к Бильбо. За ней устремились Агнес и Элен. – Куда тебя ранило? – спросил Фили. Кили вскочил: – Что случилось?! – Пустяки, – успокоил их Бильбо, которого Торин опустил на пол. – Просто шальная стрела на охоте попала мне в руку, а Макфейн ее вытащил. Для меня нет никакой опасности. Все с облегчением вздохнули. Торин внимательно наблюдал за Маккендриками. Может, хоть один из них выразит разочарование, что стрела угодила не в того, кому предназначалась? Но он не заметил ничего, кроме удивления и сострадания. Лишь проницательные черные глаза Элпина выдержали его настороженный взгляд так спокойно, словно он заранее предвидел все и не был взволнован случившимся. Внимание Торина привлекло искаженное яростью лицо Ниэлла. – Рану надо промыть и зашить, – сказал Торин Фили. – Отнесите его в мои покои и снимите с него грязное тряпье. – Нет, – резко возразил Бильбо, не желавший оставаться с ним наедине. – Фили мне поможет. – Полагаю, Макфейн, ему лучше остаться со мной и Бофуром, – поспешно ответил Фили. – Места у нас много, к тому же мы будем присматривать за ним по очереди и в случае чего поможем ему. – Мы с Агнес займемся его раной, – предложила Мег. Торин пожал плечами. Все равно, с кем он будет, главное, чтобы его не оставляли одного. – Как хотите. – Что ж, раз пареньку ничего не угрожает, нам незачем прерывать веселье! – воскликнул Энгус, когда Бильбо вывели из зала. С сомнением покосившись на Элпина, он спросил: – Я прав? – Вполне. – Провидец взмахнул старческой рукой: – Музыка! Волынки заиграли так громко, что у Торина заложило уши. Он посмотрел на Кили. Тот кивнул. Тогда Торин медленно пошел к себе.