Нелегкий путь

Торин застонал и зарылся в подушку. Кто-то настойчиво звал его по имени, но он не хотел откликаться ни на чей зов. Однако в следующее мгновение с него сорвали одеяло, и тело его обжег утренний холод. – Что за… – Пора вставать! – весело воскликнул Кили. – Боже, ну и вид у тебя! Сколько же ты вчера выпил? – Не знаю, – Торин едва ворочал языком. – Все, что ты мне принес. Кили бросил взгляд на стол и неодобрительно покачал головой. Торин протер глаза и попытался сесть. Тело настолько ослабело, что каждое движение давалось с огромным трудом. – Видать, вино было слишком крепким. Я даже не помню, как лег спать. – А почему ты вдруг так аккуратно сложил перед сном одежду? Никогда такого не видел, – заметил Кили. Торин хмуро оглядел одежду. Да, он всегда небрежно бросал ее на пол, особенно если напивался. – Наверное, Агнес постаралась, – предположил он, но тут же усомнился в своей догадке. Эта девушка лишь приносила ему полотенца, а он едва ли принимал накануне ванну. – Какая забота! – восхитился Кили, бросая ему рубаху. – Наверное, девушка неравнодушна к тебе. – Агнес меня боится, – отрезал Торин, давно уже свыкшийся с мыслью, что ни одна женщина на свете не польстится на такого пьяницу, изувеченного шрамами. Впрочем, это его ничуть не заботило: с того момента, как он увидел взгляд Мэриан, исполненный жалости и отвращения, он не желал женщин. Он замер, не успев надеть накидку. – Кто был у меня вчера вечером? – Понятия не имею, – Кили сел. – Я принес тебе ужин и вернулся в зал. А что? Несмотря на туман в голове, Торин кое-что припомнил: он с кем-то разговаривал. Но вот с кем и о чем? Голова тут же разболелась от напряжения. Ему казалось, что разговор был очень важным, но мысли каждый раз ускользали, когда он пытался что-то вспомнить. Торин, морщась от головной боли, спускался по лестнице вниз. Что с ним происходит? Неужели он так много пьет, что уже не способен вспомнить то, что происходило накануне? В этот день Торин испытывал крайнее раздражение, хотя и не знал, чем оно вызвано: головной болью или давешним покушением. Маккендрики казались ему такими бездарными недотепами, что он едва не прекратил занятия. Ему очень хотелось посоветовать им вернуться к прежним развлечениям – жонглированию мячиками и сочинению стихов. К вечеру, когда Грэм и Рамси затеяли спор, и каждый попытался завладеть оружием полегче, Торин не выдержал. Велев Кили заменить его, он поспешил к себе в комнату, не желая больше никого видеть. Но по пути он вспомнил про Бильбо и решил, что нужно бы проведать его. Торин все еще чувствовал вину за то, что стрела угодила в несчастного слугу вместо него. Еще один пострадавший по его неосмотрительности.

***

– Думаешь, Макфейн не вспомнит о случившемся вчера ночью? – Надеюсь, на этот раз его пьянство сыграет нам на руку, – мрачно ответил Бильбо. – Он столько выпил накануне, что едва ли вспомнит свое имя. После того, как Макфейн свалился на пол, они с Фили отнесли его обратно в покои бывшего лэрда. Фили раздел его, а Бильбо сложил одежду, словно Торин никуда не выходил вечером. – Удивительно, как стрела угодила не в сердце, а в плечо. Тебе несказанно повезло, – покачал головой Фили. – Не мне, а Макфейну. Бильбо со вздохом погрузился в горячую воду, испытывая удовольствие от запаха трав и настоек. – И как ты собираешься выяснить, кто стрелял? – Я уже сказал Макфейну, что нужно выждать время, и враг сам себя выдаст. – Неужели кто-то из наших? Не могу в это поверить, – вздохнул Фили. Он помог Бильбо выбраться из лохани и подал полотенце. Потом ловко замотал его предплечье лоскутом чистой ткани. – Ты не хочешь обсудить это с Элпином? Вдруг провидец что-то знает? – Сомневаюсь, иначе он уже предупредил бы нас. Элпин не все может предугадать. Фили кивнул и сделал шаг, но тут же поскользнулся на куске мыла, валявшегося на полу. Выругавшись, Фили упал на колени перед Бильбо и случайно сдернул при этом с него полотенце. Со стороны картина выглядела двусмысленно. В этот момент раздался стук, и Торин, остановившись на пороге комнаты, замер от изумления. – Ты! – взревел Торин. – Тебе мало моего племянника, так теперь ты принялся за этого? У тебя есть совесть?! Бильбо округлил глаза. Схватив с пола полотенце, он быстро обернул им бедра и посмотрел на Фили. – О чем это он? Фили неловко улыбнулся: – Потом объясню. – Убирайся с глаз моих! – яростно приказал Торин. Он все еще был зол из-за племянника. А теперь, увидев его с Бильбо, разозлился ещё больше, но сам не понимал, почему его это так задело. Пробормотав нечто невразумительное, Фили вышел за дверь. – Наконец-то ты познакомился с мылом и мочалкой, – съязвил Торин. – А то я думал, что ты вечно будешь ходить покрытый грязью. – Не нравится, не смотри, – огрызнулся Бильбо. – Зачем пришёл? Недовольный тон сопровождался гневным взглядом серых глаз. – Убедиться, что ты жив. – Как видишь, – ответил Бильбо, скривив лицо. – Так что можешь убираться подальше. Торин стиснул зубы и примирительно вскинул руки. – Я лишь хотел наладить мир между нами. Я чувствую вину, ведь это из-за меня ты ранен. Он шагнул к Бильбо, и тот хмуро попятился. Нечаянно он наступил на тот же кусок мыла, что стал виновником падения Фили. Если бы не руки Торина, он упал бы, но тот вовремя его подхватил. Полотенце упало на пол, и Бильбо оказался в его руках совершенно нагим. – Убери руки! – прошипел он яростно. Потом оттолкнул Торина. – Я всего лишь хотел помочь, – Торин снова попытался удержать его, опасаясь, что тот, брыкаясь, снова упадёт. – Я сам справлюсь, не трогай меня! Бильбо снова оттолкнул его и быстро обернулся полотенцем, бросив на Торина уничтожающий взгляд. – Тебя только что ублажал этот парень, а мои руки, значит, тебя оскорбляют? – воскликнул Торин, потеряв терпение. – Он не ублажал меня! – Бильбо едва не поперхнулся от изумления. – Он… он просто помогал мне. – Не дури, – скривился Торин. – По-твоему, я слепой? – Даже если и так, это не твоё дело, – холодно бросил Бильбо, сверля его враждебным взглядом, – кто меня ублажает и когда. Занимайся тем, ради чего тебя наняли, пока ещё в состоянии держаться на ногах и не дрыхнешь в канаве пьяный, как обычно! Торин заскрежетал зубами и пожалел, что вообще пришёл навестить его. И на кой черт он поддался жалости? Этого наглеца никакая стрела не убьёт. Нужно было бросить его там же в лесу, тогда не пришлось бы выслушивать сейчас дерзкую речь. Развернувшись, Торин молча вышел из комнаты, посчитав, что лучше подождать, пока Бильбо успокоится, и потом поговорить. Внезапно он остановился и посмотрел на свою руку, ощутив пощипывание. Только сейчас он заметил свежий порез на ладони. Словно вспышка, его ослепило воспоминание о прошлой ночи, и он пораженно замер. Он снова распахнул дверь. Бильбо за это время успел натянуть штаны. – Ну, что ещё? – раздражённо спросил он. Но, увидев лицо Торина, умолк. – Вчера ночью мы с тобой говорили? – сказал Торин, сузив глаза. – Нет. По бледному лицу Бильбо нетрудно было догадаться, что он лжёт. Теперь в памяти Торина четко всплыла каждая деталь прошлой ночи. – Так ты водил меня за нос все это время?! Торин в два размашистых шага преодолел разделявшее их расстояние и схватил его за плечи. Бильбо застонал от боли, когда его пальцы сжали место ранения. – Боже! Ты наследник Маккендрика, черт возьми! Зачем ты скрывал это от меня? – воскликнул Торин в ярости. – А что мне было делать? – зло ответил Бильбо, вырвавшись из его хватки. – Мерри убили, а я не смог бы защитить свой клан. – Так она была твоей сестрой, – произнес Торин в смятении. Теперь понятно, почему Бильбо смотрел на него с такой яростью в первую встречу. Оставалось только подивиться, как тот не прикончил его до сих пор во сне кинжалом. Торин снова ощутил вину и вздохнул. Снова серые глаза смотрели на него с неприкрытой яростью. – Жаль, что твое пьянство на этот раз не вышибло твою память! Торин смотрел на него с удивлением. – Почему ты сразу не сказал мне, кто ты? Бильбо отвел глаза. Внезапно Торина озарило. – Из-за нового указа короля? Думал, я стану притязать на твой клан? – Торин скривил губы и отвернулся. – Не переживай, меня отвращает брак с мужчиной. – Не только из-за этого, – Бильбо молча оделся. На Макфейна он не смотрел. – Родерик мог попытаться вернуться и… И, узнай он, что я наследник, его бы не остановили такие пустяки, что я мужчина. Я стал бы его следующей жертвой после сестры и дяди. Торин насторожился. Неужели это тот самый Родерик? Невероятно! – К какому клану принадлежит этот Родерик? – Он назвался Сатерлендом. Но почти все его слова оказались ложью. Которой поверили все мы. – Как он оказался на ваших землях? Бильбо смотрел на него в замешательстве, удивляясь столь пристальному интересу. – Мерри нашла его раненым у самой границы владений Макфейнов. Он сказал, что сражался под знаменами короля Уильяма, потом вернулся домой, узнал, что его родители умерли, и якобы отправился в Инвернесс наняться на работу, но по пути на него напали грабители, отняли деньги, меч, коня. Торин зло выругался. Какая грустная история! Наивные Маккендрики, конечно же, клюнули на нее и пожалели злополучного путника. – Держу пари, его раны не были опасны для жизни, – бросил он. – Верно. Его ударили кинжалом в плечо и в ногу. Швы и отдых – вот все, что было ему нужно. Родерик ловко провел простодушную девушку, а сестра Бильбо приютила его и окружила заботой! А какая прекрасная возможность осмотреть замок и выяснить, способен ли он обороняться! – Как он выглядел? – резко спросил Торин. – Некоторые сочли бы его красавчиком, – помолчав, Бильбо пожал плечами. – Рослый, широкоплечий, сильный. Женщинам он нравился. Видно, много трудился. Или неустанно тренировался… У него длинные светлые волосы. Он явно гордился ими. Правильные черты лица. У Торина помутилось в голове. – Он очень дорожил своей внешностью, потому так и рассвирепел, когда я порезал ему лицо… – презрительно закончил Бильбо. – Ты его порезал? – ошеломленно спросил Торин. – Я едва не прикончил его: хотел перерезать горло, но он поймал мою руку, поэтому и отделался раной на лице. Он оглушил меня, а когда я очнулся, Мерри уже была мертва. Он не знал, что у лэрда есть племянник, поэтому не схватил меня. Торин задумался. Сообразив, что представляет собой клан Маккендриков, Родерик решил прибрать его к рукам. Напал на замок, убил лэрда и попытался принудить его дочь к браку. Но девушка покончила с собой, и он убрался. – Если Родерик собирался возглавить твой клан, а твою сестру рассматривал лишь как средство для достижения цели, почему же он не остался? У него была возможность остаться и заставить клан повиноваться ему. Бильбо колебался. Узнав о могуществе меча, Макфейн захочет сам завладеть им, однако могучее оружие предназначено не ему. Нет, про меч он говорить не собирался. – Да, он мог бы их покорить, – сказал он, – но в душе они все равно не подчинились бы ему. Ведь Родерик убил их лэрда и десятки соплеменников, из-за него Мерри покончила с собой. Всего этого Маккендрики никогда бы ему не простили. Если бы он совершил глупость и остался в замке, его вскоре отравили бы или перерезали во сне глотку. При самой надежной охране он не знал бы ни минуты покоя. Видимо, Родерик это понял и убрался, прихватив все, что только мог унести. Торин чувствовал, что Бильбо не все сказал. Родерик не отказался бы так легко от своей цели, не испугался бы этих музыкантов и поэтов. Заподозрив, что его намерены отравить, он заставлял бы пробовать пищу невинного ребенка. Нет, Родерик желал чего-то определенного. Смерть дочери лэрда означала, что ему этого не видать. Потому он и ушел. Торин медленно прошелся по комнате, раздумывая. Родерик может вернуться в любой момент, решив, что и без сестры Бильбо подчинит себе клан. Вполне вероятно также, что он похвастается своими подвигами какому-нибудь негодяю и тот отправит к Маккендрикам своих воинов, велев им поживиться… Так или иначе, клану угрожает страшная опасность. Им необходим лэрд, сильный защитник. Торин, уязвленный тем, что не годится для этой роли, по здравом размышлении решил смириться с этим. Зачем ему такая ответственность? Он уже был лэрдом, но не оправдал надежд, что привело к гибели многих людей. Хватит с него своих и чужих страданий! К тому же, для этого нужно было бы вступить в нежелательный брак. Он бросил взгляд на хмурого собеседника. – Нравится тебе это или нет, твои соплеменники недостаточно сильны, чтобы долго сдерживать новое вражеское наступление. Вам не обойтись без союза с другими кланами, пока вы не найдете того, о ком мечтаете: бескорыстного лэрда с большим войском. Я уже вел такие переговоры и готов помочь вам. Возможно, мне удастся избавить вас от необходимости сражаться за чужие интересы. Кроме того, я буду продолжать учить клан военному искусству, чтобы он усвоил его, пока не появится новый лэрд или договор о союзе, который обеспечит вашу безопасность. – Сколько золота ты потребуешь за эти услуги? – С меня хватит того, что мне посулили, – оскорбился Торин. Взгляд Бильбо выразил недоумение. – Я не жаден, – объяснил Торин. – Но ты должен пока держаться подальше от тренировок. И вообще лучше побудь в замке. – Это еще как понимать? – Кто-то покушался на меня. На тренировках я могу снова оказаться под прицелом, и ты снова можешь пострадать. – Напомню, что это я заметил нападавшего! – воскликнул Бильбо. Ему нравились тренировки, и он не собирался отсиживаться в замке, как последний трус. – Все равно рядом со мной тебе не безопасно, – возразил Торин, – ты единственный наследник. Подумай о своем клане. Бильбо молча смотрел, как Макфейн покидает комнату. То, с какой властностью Торин приказывал, вызывало в нем протест, но в то же время он понимал, что в его словах есть доля правды. Сейчас Торин снова показался ему тем могучим воином, о котором слагали легенды. Он казался несокрушимым победителем, способным защитить их. Вот только его клану угрожало целое войско, и Макфейн не способен противостоять ему.