Нелегкий путь

Торин наблюдал, как осторожно Маккендрики наносят друг другу тренировочные удары новыми сверкающими мечами и топорами и как мягко отражают их блестящими на солнце щитами. Все движения были настолько неуверенными, что противнику ничего не стоило бы догадаться, куда ему нанесут следующий удар. – Быстрее! – нетерпеливо воскликнул он. – Боже, старухи и те проявляют в бою больше прыти! – Ты прав, сынок, – согласился Энгус. – Может, мне и Дугалду показать им, как надо разить врага? – Благодарю тебя, Энгус, но, пожалуй, не стоит, – ответил Торин. – Я бы предпочел, чтобы они освоили эту науку самостоятельно. – Если передумаешь, мы с радостью тебе поможем, – обнадежил его Энгус. – Недаром я принес отцовский меч! – Он похлопал ладонью по древнему оружию, прислоненному к его креслу. – Мой тяжелее твоего, – похвастался Дугалд. – Это не делает его лучше, – отрезал Энгус. Элпин с любопытством поглядел на стариков. – Где же твой тяжелый меч, Дугалд? – Я оставил его дома. Слишком уж он тяжел, чтобы таскать его на поясе без всякой нужды. Но если надо, я принесу! – Дугалд испугался, как бы Макфейн не подумал, будто он отлынивает от занятий. – Пока ты с ним притащишься, урок завершится, – съязвил Энгус. – Я обернусь быстрее, чем ты слезешь с помоста! – заверил его Дугалд. – Все же я на три года моложе тебя. – На два с половиной. – Нет, на три! – Я отлично помню, что на два с половиной. – Мне виднее, – отрезал Дугалд. Торин покачал головой и устремил взгляд на тренирующихся. Маккендрики делали успехи, но назвать их обученной армией не повернулся бы язык. Они не сумеют противостоять даже невольней банде. Если Родерик вздумает вернуться, клан не окажет достойного сопротивления безжалостным негодяям, идущим на штурм замка. Удрученный Торин стиснул зубы. Узнав недели две назад, что враг Маккендриков – Родерик, Макфейн стал тренировать своих учеников еще упорнее. На смену деревянным мечам и щитам пришли настоящие. Во избежание ранений ученики сначала рубили воздух, привыкая к тяжести оружия и учась удерживать его в равновесии. Лишь после этого Торин велел Маккендрикам сражаться. Увы, настоящее оружие пугало их. Они боялись поранить другу друга. Робость, с которой они скрещивали мечи, внушала ему такое отвращение, что он снова заставил их сражаться с куклами. Фили между тем ускорил работы по укреплению замка. Дело и прежде шло споро, но Торин очень спешил. Новая подъемная решетка до сих пор не была готова, парапетная стенка на гребне стены поднялась лишь на две трети намеченной высоты, бойницы для лучников прорубили не во всех башнях. Все это в случае нападения должно было задержать врага. Тогда Маккендрики успели бы перебить много разбойников, прежде чем те пробьют брешь в стене. О том, что произойдет, когда бой закипит во дворе замка, Торин предпочитал не думать. – Можно с тобой потолковать, сынок? – обратился к Торину Дугалд. – Конечно. – Мы решили, что сейчас хорошо бы устроить пир, – заявил Энгус. – Зачем? – Чтобы отпраздновать. – Что отпраздновать? – удивился Торин. – Как что? Возвращение нашего Бильбо! – отозвался Дугалд. – Он с нами уже больше двух недель. – Он никуда и не исчезал, – возразил Торин. – Это же всем известно. – Клан ликует. Что ему больше не нужно скрывать, что он наследник Маккендрика, – объяснил Элпин. – Это событие необходимо отметить. – Если ты не усматриваешь в этом достаточного повода для веселья, у нас найдется что отпраздновать и помимо возвращения Бильбо, – заметил Энгус. – Скажем, выдающиеся достижения клана, овладевающего воинским искусством. – Опомнись, Грэм! – раздался с плаца истошный крик Рамси. – Ты что, собрался меня прикончить? Торин едва сдержался. Ему очень хотелось ответить, что Маккендрики еще далеки от такого уровня мастерства, который можно было бы считать поводом для праздника. – А работы в замке? – подхватил Дугалд. – Мальчики так стараются! Конечно, твоя стенка мешает любоваться видом, зато каменщиков есть за что похвалить. – Молодцы, да и только! – восхитился Энгус. – Да и урожай ожидается добрый, – добавил Дугалд на случай, если будут отвергнуты все предыдущие доводы. – Не забывайте, что я изготовил необычайно действенное средство от несварения желудка, – присовокупил Элпин. – Оно лечит еще лучше, чем помет кабана… – Уговорили! – согласился Торин. – Объявляйте пир, раз уж вам так не терпится. Главное, чтобы это не помешало занятиям и работам в крепости. – Великолепно! – просиял Энгус. – Дело за малым: скажи о своем решении Бильбо. – А почему вам самим ему не сказать? – Мы думали, что тебе захочется его порадовать, – объяснил Дугалд. Торин отвернулся и уставился на своих подопечных: – У меня нет времени. – Но ведь это займет не больше минуты… – возразил удивленный Энгус. – У меня нет ни одной свободной минуты, – отрезал Торин. – Хотите пировать – сами к нему и идите. – Хорошо, Макфейн, – согласился Элпин. – Мы так и сделаем. Торин знал, что они считают его поведение странным, но ему было не до того. После того, как он узнал, что Бильбо наследник и винит его в смерти своих родных, ему было не по себе. Каждый раз он чувствовал на себе взгляд Бильбо и ощущал внутренний укол. И снова стал избегать его. Еще неизвестно, как много он наговорил Бильбо, пока был пьян. Торину было сложно смотреть ему в глаза. Бильбо имел право презирать его.

***

– Ты больше не тренируешься с остальными? – спросила Мег, посмотрев на Бильбо. – Скоро вернусь к тренировкам, – ответил он, рассеянно обводя взглядом зал. Несмотря на запрет Макфейна, он желал снова взяться за меч. Ему осточертело сидеть в замке и ждать неизвестно чего. Женщины, смеясь, шутили и чистили рыбу. Агнес утерла рукавом лоб. – Мне обязательно ходить к Макфейну и помогать ему? – спросила она робко. – Почему ты спрашиваешь? – нахмурился Бильбо. – Можно послать к нему кого-то другого? Мег, например. Или Элизабет. Я его побаиваюсь. – Разве он обижал тебя? – удивился Бильбо. – Нет, конечно, нет. Макфейн почти не говорит со мной. Но он… мрачный. – Не волнуйся. Он очень доволен твоей работой, – соврал Бильбо, – так что продолжай, – он ободряюще улыбнулся девушке. Можно было послать и Элизабет, но та была слишком привлекательна, а Бильбо опасался, что постельные утехи отвлекут Торина от его основной задачи. – Если бы мне предоставили выбор, я бы предпочла ловить рыбу, а не чистить, – сказала Элизабет. – Сидишь себе в лодке посреди озера ясным утром да удишь рыбку – тоже мне работа! – Не пойму, зачем Макфейн заставляет нас делать такие большие запасы, – вслух размышляла Агнес, вскрывая очередное рыбье брюхо. – Я надеялась, что в случае нападения он приведет нам на подмогу свое войско. – Привел бы, – ответил Бильбо, стараясь не сболтнуть лишнего, – если бы остался здесь. – Разве он уезжает? – удивилась Агнес. – Думаю, что скоро уедет. – Клану Макфейн все больше по душе, – сказала Мег. – Несмотря на его дурной нрав. Он оказался умелым наставником, а его советам по части укрепления замка цены нет. На прошлой неделе он уладил спор. Все остались довольны тем, как это у него вышло. – Какой спор? – удивился Бильбо. – Собака Ивена забралась в огород Томаса и затоптала овощи. Томас, явившись к Ивену, потребовал возместить ущерб и убить собаку. Тот отказался: не его, мол, вина, что Томас зарывает у себя в огороде старые кости и объедки, которые собака начала откапывать. Дело чуть не дошло до драки, но потом спорщики одумались и решили попросить Макфейна рассудить их. Тот выслушал обоих и сказал Ивену, что за собаку отвечает он, поэтому ему придется расплатиться за ущерб, причиненный собакой, а впоследствии держать ее на привязи. Наказывать же собаку не за что, ибо природа устроила так, что собаки всегда где-то роются, особенно там, где зарыты кости. – Почему мне об этом не сообщили? – Бильбо очень уязвило, что соплеменники обратились за советом к Макфейну, а не к нему. – Не знаю, – развела руками Мег. – Поскольку Макфейн решил спор к общему удовольствию, тебя не стали тревожить. – Вот как, – нахмурился Бильбо. С тех пор как Макфейн разоблачил его, они не перебросились и словечком. Сначала Бильбо объяснял это чрезмерной занятостью, из-за которой их пути не пересекались, потом начал примечать, что Макфейн избегает его. Может и он сам избегал Торина. Когда он увидел отчаяние и боль в его глазах, то почувствовал, что лед между ними начинает ломаться. Торин так взывал к нему, так раскаивался… Ненависть помогала Бильбо исполнять свой план. Без нее он начнет сочувствовать Макфейну, а это может помешать ему в будущем. – Ты сегодня придешь ко мне ночью? – тихо спросила Мег, собирая рыбьи потроха со стола. Бильбо незаметно кивнул. Девушка довольно улыбнулась, предвкушая ночь страсти. Под сдержанной внешностью Бильбо крылся темпераментный любовник, который умело доводил ее до экстаза. Она бросила выпотрошенную рыбу в ведро, расплескав воду. – Что ты намерен делать, когда Макфейн выполнит уговор? Ты станешь искать нового лэрда? – Не знаю, – Бильбо засомневался. – Если он научит нас воинскому искусству, то это будет необязательно. Он хотел выставить Торина за ворота и бросить золото ему в лицо. Если они будут уметь сражаться, то и лэрд им не нужен. А это значит, ему не нужно заключать союз с другим кланом. – А как же меч? – Вполне возможно, меч нам так и не пригодится. Бильбо хотелось в это верить.

***

– Кидайте камни! – приказал Торин, видя, как первая волна атакующих начинает взбираться по штурмовым лестницам. – Быстрее! Со стены полетели вниз мешки с землей. За ними последовали деревянные миски, старые башмаки. – Кипящее масло! – крикнул Торин. – Живее! Огромные котлы, заранее установленные над воротами, накренились. – Вот черт! – выругался Гордон, попав под струю. – Вода-то холодная! – Стреляйте из луков! – скомандовал Торин. – Отбросить неприятеля от стен! Женщины, расставленные на гребне стены и в бойницах башен, немедленно выпустили в воздух стрелы. – В меня попали! – завопил Брайс, хватаясь за грудь. Сделав несколько неуверенных шажков, он повалился наземь. – Убитые! – обратился Торин к тем, кто изображал неприятеля. – Возвращайтесь на исходные позиции и атакуйте снова. Остальным лезть на стену! Лучницы продолжают стрелять! – Я почти залез! – воскликнул с ликованием Бофур, продолжая карабкаться. – Рамси, Грэм! Не стойте как истуканы! – гаркнул Торин. – Опрокидывайте лестницу! Бофур вытаращил глаза, увидев, как Рамси и Грэм оттаскивают лестницу, на которой он повис. – Что за… Торин гневно уставился на Бильбо, который помогал Бофуру подняться с земли. Он же запретил Бильбо соваться на место тренировок! Не медля ни секунды, Торин подошел к нему и оттащил в сторону от торчавших из земли стрел. – Какого черта ты здесь делаешь? – Я хочу тренироваться, – ответил Бильбо спокойно. – И буду. – Ты должен сидеть в замке. У тебя ранение… – Моя рана уже зажила, – отмахнулся Бильбо. – Я готов сражаться, как и все. – Кажется, ты не понял, – глаза Торина холодно сверкнули. Он с трудом себя сдерживал, привыкший, что его приказы исполняются беспрекословно. – Здесь тебя снова может поджидать опасность. Тренировки временно приостановились. Рядом встали Фили и Грэм. Люди с интересом прислушивались к их спору. – Со мной ничего не случится, – упрямо возразил Бильбо, выискивая взглядом меч на земле. – Убирайся с поля боя! – взревел Торин, потеряв терпение. – Либо ты уйдешь добровольно, либо я снова потащу тебя на глазах у всего клана! Бильбо задохнулся от унижения. Макфейн говорил с ним, словно он немощный. Все сражались, а он должен сидеть взаперти из-за его глупых подозрений. – Ну и ладно! Разозлившись, Бильбо приказал привести ему лошадь. Прыгнув в седло, он тронул пятками бока жемчужно-серой кобылы и выехал за ворота, подняв клубы пыли. – Боже, – пробормотал Торин. – Он всегда так упрям? В лесу тоже может быть опасно! – Не волнуйся, – сказал Фили. – Он знает лес с самого детства. Ему нужно остыть, лучше не трогать его пока. – Ты правильно сделал, – сказал Элпин. – Бильбо хочет как лучше, но он единственный наследник, ему нужно быть осторожнее. А здесь, того и гляди, его могут проткнуть железякой или свалить на голову камень. Пробормотав ругательства, Торин бросил взгляд на закрывшиеся ворота и решил вернуться к тренировкам. Он крикнул, чтоб продолжали, и все быстро вернулись на свои позиции. Почему Бильбо единственный, кто не может также спокойно подчиняться его приказам? – Продолжайте швырять камни! – кричал Торин. – Не подпускайте противника к стене! Из-за возведенного на гребне стены частокола в нападающих полетели миски и чаши. – Сейчас начнут таранить ворота! – предупредил обороняющихся Кили. Он заметил нескольких человек с коротким бревном, которые подбирались снаружи к крепостным воротам. – Лейте на них масло! С настила над воротами хлынул водопад, однако люди с бревном успели отступить и остались сухими. – Дождитесь, когда они соберутся таранить! – подсказал Торин. – Следите за ними. Не забывайте про тыл! Рано или поздно они смекнут, что задняя стена ниже передней. Дюжина Маккендриков переместились в тыл, чтобы наблюдать за действиями противника, совершающего обходной маневр. Торин сложил руки на груди, ожидая, когда они догадаются, что слишком оголили центральный фланг. За истекшие две недели Маккендрикам удалось преодолеть страх перед новыми боевыми мечами, поэтому Торин решил провести настоящие боевые учения. Клан разделился на два отряда – нападающих и защитников. На первом этапе учений обороняющиеся должны были не позволить нападающим завладеть крепостью. Хотя вместо камней использовалась посуда, вместо кипящего масла – холодная вода, а вместо боевых стрел – стрелы без наконечников, Торин счел работу Маккендриков вполне удовлетворительной. Оставалось уповать, что они не ударят в грязь лицом и при столкновении с настоящим противником. – Открыть ворота! – скомандовал он, направившись к коню. – Нападающие окажутся во дворе, но вы не должны пускать их в замок. Женщины! Стрелять только из укрытия! Сражаться врукопашную разрешено лишь мужчинам. Выполняйте! Он с трудом взобрался в седло. Каин, напуганный шумом, попятился и сбросил седока на землю. Торина пронзила нестерпимая боль. Атакующие, забыв про бой, кинулись к нему. Защитники крепости с тревогой наблюдали за происходящим со стены. – Ты цел? – осведомился Кили, участливо склонившись над ним. – Ты не ранен, Макфейн? – спросил Бофур. – Все в порядке, – заверил Маккендриков Кили. – Сейчас придет в себя. – Ты уверен? – К ним приблизился Гордон. – Если он ранен, мы унесем его… – Надо же! Свалиться с коня! – насмешливо воскликнул Ниэлл. – Тебе, наверное, трудно ездить верхом? – Проваливайте! – взревел Торин, охваченный яростью. – Прочь от меня! Все до единого! Маккендрики вернулись на боевые позиции. Торин, страдая от унижения, отверг помощь Кили. Превозмогая боль, он поднялся и привалился к Каину. Конь ткнулся ему в плечо и тихо заржал. Торин гладил морду коня, недоумевая, почему он сбросил его. Этот отлично выезженный боевой конь сохранял спокойствие даже в пылу кровавой битвы. Торин ощупал его спину и бока и, не найдя повреждений, ослабил подпругу и приподнял седло. Из-под шпоры, всаженной в конский круп, сочилась алая кровь. – Боже всемогущий! – Что такое? – встрепенулся Кили. – Кто седлал Каина сегодня утром? – грозно спросил Торин. Кили удивленно уставился на шпору. – Как всегда, юный Колин. Но он бы никогда не… – Колин! – заорал Торин. Мальчик неуверенно выступил вперед. – К твоим услугам, Макфейн, – пробормотал он дрожащим голосом. – Ты что-нибудь знаешь об этом? Глаза Колина расширились от ужаса. – Когда ты седлал Каина? – мягко спросил его Кили. – Рано утром, как обычно. – Он опасливо покосился на Торина. – Я стараюсь оседлать коня к тому моменту, как вы спуститесь и начнете занятия. – А потом ты оставляешь его в стойле? Мальчик кивнул. – Спасибо, Колин, – сказал Кили. – Можешь идти. – Погоди! Держа коня под уздцы, Торин ловко выдернул шпору. Каин заржал от боли, но не двинулся. Хозяин погладил его по спине, сказал на ухо несколько ласковых слов и бросил уздечку Колину: – Отведи его в конюшню и промой рану. Возьми у Элпина мазь. Я не сяду на него до тех пор, пока рана не заживет. – Будет исполнено, Макфейн. Торин проводил взглядом коня и юного конюха. – Это не он, – сказал Кили. – Верно, – согласился Торин. – Я найду негодяя, сделавшего это, и прикончу его! – Он направился было к замку, но боль в ноге и в позвоночнике заставила его остановиться. – Матерь Божья! – Обопрись на меня, – предложил Кили. – Нет! – рявкнул Торин. – Иначе все увидят, что меня водят под руку, как немощную старуху. – Ради Бога, Торин… – Оставь меня! Он перевел дыхание, кое-как выпрямился и пошел вперед, страдая от боли и унижения.