Нелегкий путь

Торин то и дело менял положение в седле, измучившись от боли в спине и в ноге. Путешествие продолжалось уже почти две недели, и его израненное тело изнемогало. Когда-то он мог скакать по десять дней кряду, а то и дольше. Но в этом путешествии ему было все труднее подниматься утром с сырой земли. После нескольких часов, проведенных в седле, Торин едва сдерживал стоны. Он заставлял себя тренировать спину, руку и ногу по многу раз в день и не забывал об упражнениях, назначенных его язвительным целителем. Торин боялся сглазить, но рукой и ногой он владел теперь лучше. И все же ночами, лежа на влажной траве, по-прежнему чувствовал себя ни на что не годным калекой. Рядом не было Бильбо с его целебными мазями и нежными прикосновениями, поэтому он искал забвения в вине, которым их щедро угощали во всех кланах. Торин старался заглушить боль вином, но при этом сохранить свежую голову, что было необходимо для переговоров. Это требовало огромных усилий воли, и он гордился тем, что соблюдал меру. Он уже мечтал, что вернется в замок Маккендриков, где дурнушка Агнес будет делать ему массаж, а он сам продолжит свои упражнения. Может, вместо Агнес будет Элизабет. Какая разница? Этим женщинам он предпочел бы кувшин вина. Возможно, когда-нибудь ему удастся справляться с болью, не прибегая к вину. Наконец в легком утреннем тумане обозначились очертания замка Маккендриков, освещенного первыми лучами солнца. Торин пришпорил Каина. В ушах засвистел ветер, и воин удивился своему нетерпению. Раньше он поднял бы на смех любого, кто посмел бы заподозрить его в пристрастии к уюту. Ведь почти все взрослые годы он провел как подобает воину: постоянно находился в пути и подолгу не имел крыши над головой. Когда Гарольд изгнал его из клана, Кили выстроил убогую хижину, а потом предлагал заменить ее чем-то более подобающим, но Торин не соглашался. Это жалкое жилье служило ему временным укрытием. Почти всегда он был во хмелю и не нуждался в просторе и удобствах. Однако в последний месяц с ним произошла перемена: Торин привык к замку, к дорогим коврам, резным потолкам, изящной мебели. В путешествии и дня не проходило, чтобы он не пожалел об отсутствии мягкой кровати, хотя совсем недавно довольствовался соломенным тюфяком. Ему уже не хватало тонких кушаний Маккендриков, чудесной музыки и смеха, сопровождающих трапезы, пусть даже они доносились до него сквозь толстые стены… Интересно, как встретит его Бильбо. В дороге он часто вспоминал их последнюю встречу, гадая, что сподвигло Маккендрика вести себя таким странным образом. Ясно было, что он преследовал какую-то цель – Торин не купился на его уловки. Он надеялся, что две недели отсутствия сделали свое дело и все мысли о светловолосом наследнике Маккендриков выветрились у него из головы. Несмотря на их небольшие стычки Торин не мог не уважать его за несгибаемый дух. Бильбо готов был пожертвовать собой, чтобы защитить клан. Даже вступить брак. Торин начал догадываться, что Бильбо это также отвращает, как и его самого. Об этом говорило каждое его движение той ночью. Если не считать тот ответный поцелуй. Ради своих людей он готов подчиниться королю и вступить в брак с мужчиной и покориться ему. Бильбо найдет нового лэрда. И разделит с ним постель. От этих мыслей Торину стало не по себе. Будь жива его сестра, она бы выбрала лэрда, а Бильбо мог спокойно жениться на женщине. Но теперь он должен забыть о своих желаниях. Догнав Торина, Бофур окинул восхищенным взглядом раскинувшуюся перед ними долину: – Какое великолепие, верно? Торин, придержав коня, всмотрелся в замок, высящийся на зеленом склоне, в темно-синюю гладь озера. Владения соседних кланов казались мрачными в сравнении с замком Маккендриков – воплощением гармонии и симметрии в камне: его башни были идеально круглыми, зубцы – острыми, арочные окна – высокими. Торин лишь сейчас понял, что такой замок не отпугивает, а словно приглашает порадоваться вместе с его обитателями красотой и уютом. Вдохновленные желанием созидать прекрасное, побуждаемые не страхом, а радостью творчества, Маккендрики возвели не просто жемчужину гор, но и жилье, куда более удобное, чем устрашающие бастионы соседей, вечно ожидающих нападения. Почему он не оценил прежде очарование этого сооружения? – Если Родерик и нападет снова, то не раньше чем через две недели, – проговорил Торин, не заметив поблизости вражеских воинов. – Он понес значительные потери. Придется ему дожидаться, пока поправятся раненые, либо набирать в отряд новичков. Зная, что теперь Маккендрики могут дать отпор, Родерик основательно подготовится. – В этот раз за нас вступятся союзники, – отозвался Бофур. – Родерику ни за что не одолеть отряды Кэмпбеллов, Макгрегоров и всех прочих, кто согласен прийти в случае необходимости нам на выручку. – Так-то оно так, – ответил Торин, – но до союзников еще надо доскакать, а это не меньше четырех часов езды верхом. Выходит, нам придется продержаться самим не менее восьми-девяти часов. Да, Маккендрикам все равно необходима собственная армия, – заключил он. – Почему бы тебе не послать за своим войском, Макфейн? – спросил Рамси. – Даже небольшой отряд, обученный самим Черным Волком, – неплохая защита. Торина тронула похвала. Но удовольствие было отравлено грустью: ведь могучий отряд, который он возглавлял столько лет, теперь воевал не под его знаменами, а все воины питали к нему только презрение. – Мое войско сражается сейчас в другом месте, – соврал он, повторив то, что сказал Бофур, представляя его клану. – Поспешим же! – сказал он, желая сменить тему. – Уж очень хочется принять наконец горячую ванну! Бофур улыбнулся. – Что тут смешного? – спросил Торин. – Ничего. – тот пожал плечами. – Просто я вспомнил, каким мы привезли тебя сюда. Он пришпорил коня и помчался к замку. Торину показалось, что Бофур едва сдерживает смех.

***

– Они вернулись! – Бежим встречать! – Макфейн вернулся! Радость Маккендриков по случаю его появления приятно удивила Торина. Пока он, Бофур и Рамси поднимались на холм, вокруг них собралась толпа. Люди последовали за ними во двор, наперебой задавая вопросы. Всех интересовало, заключены ли союзные договоры. Теплота этой встречи напомнила ему о том, как он возвращался к своему клану, прежде чем стал лэрдом. – Какие новости, Макфейн? – нетерпеливо спросил Гордон. – Все прошло хорошо? – осведомился Эндрю. С противоположной стороны двора ему махал рукой Энгус: – Добро пожаловать, мальчик мой! Ты заключил союз с другим кланом? – И не с одним! – Торин обвел взглядом Маккендриков. – Мы подписали соглашение с четырьмя кланами, которые в случае необходимости придут нам на помощь: с Макгрегорами, Кэмпбеллами, Грантами и Фрейзерами. Раздались восторженные крики. – Замечательно! – сказала Элен. – Наконец-то мы можем быть спокойны. – Спокойнее, – поправил ее Торин. Разговаривая, он обвел взглядом людей. Не найдя среди них Бильбо, он почувствовал укол разочарования. Чем он так занят, что не нашел времени даже выйти им навстречу? – Хорошо, что ты наконец-то вернулся, – сказал Томас. – Собака Ивена опять роется в моем огороде. Надеюсь, ты снова примешь мудрое решение. – Я же тебе обещал возместить порчу овощей, – заметил Ивен. – Не беспокой Макфейна такими пустяками. – Какое там беспокойство! – отозвался Торин. – Что скажешь про парапетную стенку, – спросил Брайс. – Кили заставлял нас работать день и ночь, зато теперь – просто загляденье! Торин собрался ответить, но в этот момент он заметил Бильбо. Тот стоял у дверей большого зала, наблюдая, как его встречает клан. Торин заметил, как он поспешно отвел глаза, словно избегая его взгляда. – Ну, что скажешь, Торин? – спросил Кили. Он рассеянно окинул взором стену: – Недурно. Торин посмотрел туда, где только что стоял Бильбо, но тот как сквозь землю провалился. – Мы втащили на стену все сброшенные камни и добавили к ним еще полсотни, – доложил Хью. – Изготовлено несколько сотен стрел, – добавил Грэм. – Теперь у нас найдется чем встретить Родерика, если он посмеет вернуться. – Прекрасно, – пробормотал Торин. Ему было сейчас не до Родерика. Он задался вопросом, почему Бильбо избегает его.  Может, он стыдится того, что произошло между ними той ночью? – Представляю, как ты утомился, – сказал ему Гордон. – Отдохни с дороги, а уж потом сообщишь совету о результатах. – С чего это такому большому, сильному юноше уставать? – возразил Энгус. – В твоем возрасте я ездил месяцами и не знал усталости. – Не пойму, о чем ты толкуешь, – вставил Дугалд. – Тебе вовек не приходилось никуда ездить. – Я выступлю перед советом клана немедленно, – объявил Торин. – После этого произведу осмотр замка. Вы покажете мне, что успели сделать в мое отсутствие. Торин посмотрел на замок, почувствовав, как внезапно испортилось настроение.

***

– Ты точно сможешь усыпить Кили? – хмуро спросил Бильбо. – Да, – ответил Фили подавленно. – Но почему бы не оставить хотя бы его в замке? Почему нужно отдавать их обоих? – Кили может помешать нашим планам, придется усыпить его. Неужели ты думаешь, что он обрадуется, когда узнает, что мы отдали Торина Родерику? Он сам помчится за ним вслед. К тому же Бильбо угнетала мысль, что Торин окажется совсем один в окружении врагов. А так хоть будет шанс отбиться или сбежать. Он нахмурился. О чем он думает? Какое ему дело, что станет с Макфейном? – А что, если Родерик нас обманет? – спросил Фили. – Без Макфейна мы пропадем! – Нет. Он заключил соглашения с соседними кланами, – напомнил Бильбо. – Позовем их на помощь в случае чего. – А если Макфейн выживет и вернется? Бильбо содрогнулся при одной мысли об этом. – Родерик не выпустит его живым, – ответил он мрачно. Ему стало трудно дышать. – Хватит сомнений. Мы заключили соглашение. Это наш шанс освободить клан от притязаний Родерика. Он посмотрел в окно. По двору медленно направлялся к воротам Торин. Походка свидетельствовала о его крайнем утомлении. Воина окружили Маккендрики, увлеченно рассказывая ему о работах, произведенных в его отсутствие. – Подготовь все, – проговорил Бильбо глухо. – Сегодня ночью они оба должны покинуть замок.

***

Торин закрыл дверь своей спальни и, сильно хромая, пошел к столу. Кили оставил для него кувшин с вином и кубок, но ни крошки еды. Торин вздохнул. Он слишком устал, чтобы присоединиться к общей трапезе, и надеялся найти в своей комнате что-нибудь съестное и горячую ванну. Не обнаружив ни того, ни другого, Торин тяжело опустился в кресло и налил себе вина, решив передохнуть, а потом кого-нибудь позвать. Откинувшись, он поморщился от боли, сделал большой глоток и задумался. Кили за время его отсутствия не терял ни минуты: парапетная стенка на гребне была почти готова, ворота тоже. Маккендрики пополнили запас стрел и камней. Предстоял следующий этап – расширить основания стены с внешней стороны, чтобы было труднее сделать подкоп. Далее следовало выкопать ров и заполнить его водой – еще одно препятствие для врагов. Уже завтра Торин собирался собрать бригады, которые займутся работами у основания стен и сколачиванием настила вдоль гребня стены. В конце концов замок Маккендриков станет воистину неприступным. Придется лишь пополнять запасы пищи и воды да неустанно тренироваться. Тогда, отбивая любые нападения, можно будет дождаться подхода союзников. Правда, есть опасность, что первыми подвергнутся нападению жители домиков, стоящих за пределами замка. Это заставит защитников крепости сражаться на открытом месте. Что ж, под руководством умелого военачальника, хорошо вооруженные и обученные… Когда-то он командовал таким войском. Торин сделал еще один большой глоток. Как же ему было приятно утром, когда его встретили подробными отчетами и пытливыми вопросами явно соскучившиеся Маккендрики! Он вспомнил, как появился здесь впервые: люди обрадовались приезду Черного Волка, встретили его знаменами, завыванием волынок, стихами и торжественными речами. Потом они увидели, что к ним явился калека без всякого войска. Их разочарование горько унизило его. И вот сегодня эти люди вновь ликовали, толпясь вокруг Торина, желая послушать о результатах его путешествия и похвастаться перед ним своими достижениями. Так встречают лишь настоящего лэрда. Это тронуло Торина, тем более что Маккендрики уже знали о его увечьях и не ждали его мифического войска. Неужели Маккендрики пренебрегли этим и оценили его личные достоинства? Так и не ответив себе на этот вопрос, Торин все же понял, что они, не зная всей правды о нем, не представляют, с кем имеют дело. Только он сам знал, как неизбывна его вина перед родным кланом. Если бы Маккендрики проведали, сколько безвинных людей погибло из-за него, то ужаснулись бы и отвернулись от него. Он вспомнил, что Бильбо так и не перекинулся с ним ни словом за весь день. Но чего же он ждал? Что тот бросится ему в объятия? Что начнет восхвалять его достоинства? Торин снова отпил вина и поморщился. То, что произошло между ними в ту памятную ночь, было всего лишь кратким мигом безумия. Его пригласили сюда с одной целью – обеспечить безопасность Маккендриков и отбить атаки Родерика. Убедившись, что у клана появился новый лэрд, а Бильбо под защитой, Торин уйдет из замка. А Бильбо будет связан с новым лэрдом. При этой мысли его охватила злость, но тут в дверь негромко постучали. – Войдите! – Прошу прощения, Макфейн, – сказал Фили. – Бильбо просил передать тебе вот это. Торин поднялся, стараясь не показывать, какую боль причиняет ему каждое движение. – Спасибо, – сдержанно ответил он, смерив блондина подозрительным взглядом. Отдав ему записку, Фили замялся. – Что-нибудь еще? – Нет! – поспешно ответил он. – Это все. Однако Фили не уходил. – Может, ты все-таки хотел мне что-то сказать? – Вообще-то да… – Фили вздохнул. – Мы все очень благодарны тебе и Кили. Вы прекрасно обучили нас воинскому искусству. Торин был тронут. Он слегка нахмурился. – Я говорил племяннику, чтобы он держался от тебя подальше. – Я знаю, – кивнул Фили. – Понимаю, парень ты неплохой, но я желаю Кили счастья. И думаю, что ему нужна женщина и семья. Фили кивнул, избегая его взгляда. – Прощай, Макфейн, – пробормотал он. – Доброй ночи. – Торин проводил его глазами. Парень выглядел таким подавленным и бледным. Может, он перегнул палку и обрек на страдания не только Кили но их обоих своим вмешательством? Кили мало разговаривал с ним перед отъездом. Следовало бы снова поговорить с ним и быть помягче.  Подумав об этом, Торин развернул записку. «Макфейн! Мне надо срочно с тобой увидеться. Жду тебя в своей комнате. Бильбо». Торин нахмурился. Зачем присылать записку, когда проще заглянуть к нему? Снова затеял странную игру? А может, ему нездоровится? Он быстро, насколько позволяла ему боль в ноге, спустился по лестнице.