Нелегкий путь

Бильбо всыпал в кубок снотворное, потом, поразмыслив, удвоил дозу. Необходимо погрузить Торина на несколько часов в беспробудный сон, чтобы он не проснулся раньше времени. Очнувшись, Торин окажется далеко отсюда. Он поставил кубок на стол, накрытый на две персоны. Гостя ждали жареная оленина, свежая форель, сыр и овсяные пирожные. Бильбо огляделся. В камине пылал яркий огонь, повсюду горели свечи, заливавшие комнату мягким светом. На этот раз все должно пройти без осечек. Он надеялся, что Торин выпьет вино сразу, но на всякий случай приготовил угощение. Что ж, пусть задержится. Бильбо не знал, быстро ли подействует снадобье на человека такой комплекции, однако полагал, что Макфейн уснет задолго до завершения трапезы. Оставалось уповать, что Фили столь же успешно опоит свою жертву. Не успел он подумать об этом, как вошел Макфейн. – Ты болен? Бильбо покачал головой: – Нет. Торин хмуро оглядел его и, поняв, что его вид не вызывает опасений, с облегчением вздохнул. – Я решил, что ты занемог, – признался Торин, чувствуя себя ослом. – Я вполне здоров, Макфейн, – спокойно произнес Бильбо. – А пригласил тебя потому, что хочу послушать про соглашения с кланами, которые ты заключил. Торин недоверчиво выслушал его. Уж не игра ли все это? Заметив настороженность гостя, Бильбо плеснул в его кубок вина. Снадобье растворялось слишком медленно. Увидев наконец, что пурпурная жидкость стала однородной, он протянул кубок Торину. – Благодарю. Бильбо поднял свой кубок. – За успех переговоров. – Он улыбнулся и пригубил вино. – Надеюсь, ты согласишься разделить со мной трапезу и расскажешь о своих встречах с предводителями кланов. – Спасибо. – Торина удивила эта неожиданная любезность. Сев напротив, он поставил свой кубок на стол. От аромата жареного мяса у него защекотало в носу. Помятуя о прошлой встрече, он осторожно потрогал стол, чтобы убедиться, что он не шатается. – Итак, Макфейн, – начал Бильбо, подав ему форель, – расскажи мне о союзах, которые ты заключил. – Первым делом мы побывали в клане Кэмпбеллов, занимающем обширные пространства на юго-западе отсюда. Они знают, что у вас нет войска, поэтому не поспешили к вам на выручку. Ведь если бы напали на них, вы не могли бы оказать им подобную услугу. – Я предвидел это затруднение. – Однако я предложил Кэмпбеллам нечто иное. – Золото за их помощь? – Не совсем. Перед отъездом я поручил Бофуру и Рамси взять с собой образцы ваших лучших тканых и ковровых изделий, резьбы по дереву, чеканки по серебру, а также набросать эскизы ваших сооружений. Все это произвело на Кэмпбелла сильное впечатление. Он никогда не видел такого искусства и сразу оценил его по достоинству. Бильбо удивленно приподнял брови: – Мой клан по праву гордится этим. – Маккендрики гордятся всем, что делают, – заметил Торин. – Стоило им понять, что они способны научиться самообороне, а мне – найти верный метод обучения, как люди ревностно принялись за дело. – Они охотно учатся. Детей с раннего детства стараются приохотить к рукоделию, музыке, акробатике, письму. С течением времени выяснится, кто в чем больше преуспевает. Тогда начинается углубленное освоение избранных направлений. То, что было игрой, превращается сначала в науку, потом в страсть и, наконец, в источник наслаждения на всю жизнь. Торин отпил вина, вспоминая уроки своего детства. Отец заставлял сына, едва научившегося ходить, таскать за собой деревянный меч. Впоследствии лэрд Макфейн побуждал его бороться со сверстниками и никогда не выслушивал жалоб сына на ушибы и синяки. С четырех лет Торин ездил верхом, еще немного – и он потехи ради научился пронзать на скаку копьем подвешенный на веревке мешок с опилками. За этим последовали упражнения в стрельбе из лука, занятия с боевым топориком, метание кинжала. Чем старше он становился, тем сложнее становились игры: теперь сразу по нескольку человек нападали на него из засады. Торин окреп и уже получал удовольствие, нападая сам или отражая чужое нападение. Потом он также обучал и наставлял Кили, когда юноша лишился родителей в детстве. С тех пор минуло много лет, но Торин с удовольствием вспоминал о тех неустанных занятиях. Только они сделали его великим воином, предводителем войска. Ведь повести в бой армию – мечта каждого вождя, только победа дает ему право гордиться собой. Но видеть в этом источник наслаждения? – Так если Кэмпбеллы придут нам на помощь, нам придется расплачиваться с ними своими изделиями? – спросил Бильбо. – Отчасти, – прозвучало в ответ. – Но посулить оплату – не значит получить защиту. Я должен был заручиться гарантиями, добиться обязательств, более надежных, чем обычные отношения между оказывающими услуги и принимающими их, то есть нами. Бильбо настороженно посмотрел на него. Он говорит о себе как о члене клана! – Стремясь упрочить связи, я предложил Кэмпбеллам прислать сюда людей, которые обучались бы искусствам, соответствующим их склонностям. Освоив это, они могли бы, вернувшись, прививать усвоенные навыки соплеменникам. – Но на то, чтобы научиться ткать и играть на волынке, нужны годы! – возразил Бильбо. – Это не освоишь за месяц-другой. – Верно. Значит, отношения будут длительными. Сначала мы обучим одних людей, потом других. Можно даже предложить особую летнюю программу для детей, которые начнут обучаться акробатике и жонглированию. Наконец-то Бильбо догадался о чем речь. – Кэмпбеллы зачастят к нам, завяжут с нами дружеские отношения, и у этого клана появится куда больше оснований прийти нам на помощь в случае нападения: ведь они должны будут защищать своих соплеменников, гостящих у нас. Торин кивнул: – Маккендрики тоже смогут посещать Кэмпбеллов. Мужчины будут совершенствоваться в воинском искусстве, женщины – завязывать знакомства и обмениваться хозяйственным опытом. Многообещающие идеи Макфейна удивили Бильбо. Установив связи с другими кланами, они будут все больше узнавать друг о друге. Это станет залогом дружбы, а дружба обеспечит мир. Ни у кого уже не возникнет желания решать споры силой. План заслуживал одобрения. – Лэрд Кэмпбелл согласился с этим предложением? – Да. И не только он, но и Гранты, Фрейзеры, Макгрегоры. Однако прежде чем предлагать им направить к нам первых гостей, я должен был заручиться одобрением – твоим и совета. – Что же сказал совет? – Энгус и Дугалд сначала колебались, но я предвидел это. Твой клан много лет жил в изоляции, поэтому людям не по себе при мысли, что у вас появятся чужаки. А вот Гордон быстро смекнул, что подобное соглашение сулит много выгод. – Я тоже это понимаю, – сказал Бильбо. – Моему народу полезно завести друзей и делиться с ними мыслями и опытом. – Прекрасно! Завтра же мы пошлем двух гонцов, они посетят все четыре клана и подтвердят наше согласие. «Мы»! Бильбо уставился в тарелку, боясь потерять самообладание. Торин даже не подозревает, что больше не увидит клана, о котором так заботится. Снова в нем всколыхнулись сомнения. Разве Бильбо виноват в том, что Торин сотворил в прошлом? Ответственность за это лежит на нем. Только Макфейн виноват в несчастье, случившемся в ту страшную ночь с его кланом! Да и потом он опускался все ниже и ниже. Бильбо обязан отомстить за Мерри и дядю. Торин поднял кубок, и Бильбо, заметив, что он почти полон, испугался. Такой сильный человек должен осушить кубок до дна, иначе снадобье не подействует. – Почему ты не пьешь, Макфейн? – спросил он, взяв кувшин. – Допей, я налью тебе еще. В глазах Торина вспыхнуло любопытство. – Раньше ты не просил меня пить. Это на тебя не похоже. – А я и не прошу. Просто мне захотелось доставить тебе удовольствие. – Бильбо поставил кувшин. Он был задумчив и вел себя так сдержанно, словно Торин в чем-то провинился перед ним. Но чем? Торин отхлебнул немного вина – только из любезности. Пить ему не хотелось: он слишком устал. Путешествие отняло у него все силы, поэтому вино вызвало сонливость. – Фрейзеры рассказали мне забавную историю, – проговорил он, желая загладить неловкость. – Небылицу о том, будто ваш клан владеет каким-то мечом. – Неужели? – с деланным равнодушием отозвался Бильбо. – Фрейзеры считают, что древний меч, обладающий волшебной силой и принадлежавший основателю вашего клана, находится у вас до сих пор. – Мой клан основан более четырехсот лет назад, – усмехнулся Бильбо. – Помнишь, приехав сюда, ты увидел, как заржавели наши мечи? Впрочем, сомневаюсь, что среди них есть столь древнее оружие. – Я убеждал их, что не слыхивал о таком мече, но, по их мнению, он существует. Вот мне и пришло в голову: а не дошла ли эта легенда до Родерика? Уж не поэтому ли он так неистово хочет покорить ваш клан? Вдруг негодяй надеется, что тогда ты вручишь меч ему? – Понятия не имею, дошли ли до него эти россказни, – соврал Бильбо. – Мне он ничего об этом не говорил. Чего тут мудрить? И без того ясно, почему Родерик мечтает стать лэрдом: он беден, командует грязным сбродом, и идти ему некуда. – Однако есть еще одна причина. – Какая? – Ему нужен ты. Торин пристально посмотрел на него. Бильбо не удалось угадать, что выражали его синие глаза. Гнев? Вполне возможно. Что, если Макфейн заподозрил его в предательстве? Не потому ли он не спешил допивать вино со снадобьем? Бильбо пугал этот взгляд: казалось, Торин видит его насквозь, знает, что он лжет, угадывает подоплеку всех совершенных им поступков. С трудом выдерживая взгляд Торина, он не смел отвести глаза, опасаясь, что тогда тот заметит его страх. – Я уже говорил тебе, – голос Бильбо звучал глухо, – что нужен ему лишь потому, что брак со мной укрепит его положение. Торин помолчал. В его голове возник облик Родерика. Красивого и статного. Молодого. Родерик разрушил его жизнь. А теперь он хочет разрушить жизнь этого клана. И убьет Бильбо. Но сначала вдоволь намучает. Торин знал о его пристрастиях. Он спал как с женщинами, так и с мужчинами. Он принудит Бильбо к близости, наиздевается над ним, а потом убьет, когда вконец замучает свою жертву. Нет! Этому не бывать! Торин ощутил бессильную ярость. – Эти союзы полезны только в том случае, если мы сумеем отражать нападение не менее четырех часов, – заметил он, сохраняя внешнее спокойствие. – Нам по-прежнему нужно войско, особенно если удар будет нанесен селению на холме и мы вступим в рукопашный бой. Опять «нам»! Бильбо терзала мысль, что Торин собирается защищать его клан. Завтра Торин будет далеко отсюда и, очнувшись, поймет, что это дело его рук. Торин возненавидит его и никогда не простит за этот поступок. Торин поднялся: – Я напишу в каждый из четырех союзных кланов и предложу направить к нам за вознаграждение по десять воинов. Утром гонцы увезут письма. С сорока хорошо обученными людьми мы сможем противостоять банде Родерика до подхода подкрепления. Он направился к двери, и Бильбо испугался, увидев, что в кубке еще много вина. – Подожди! Торин остановился: – Разве мы еще не все обсудили? – Ты не утолил голод. – Извини. Я устал, а мне еще предстоит написать письма. – Допей хотя бы вино! – воскликнул Бильбо. – Это поможет тебе заснуть. – С меня хватит. Бильбо в отчаянии смотрел, как он уходит. Фили и Ниэлл ни за что не одолеют Торина, если его голова не будет одурманена снотворным зельем, а ведь этого человека необходимо увезти из замка сегодня же ночью на условленное место, где будут ждать люди Родерика! – Ты должен покинуть нас, Макфейн! – вскочил Бильбо. Торин обернулся и удивленно посмотрел на него: – Так вот чего ты добиваешься? Поэтому ты разыграл передо мной в прошлый раз нелепую игру? Побледнев, Бильбо отвел глаза. – Да, – признался он нехотя. – Я хотел выжить тебя из замка. Думал, ты купишься и сбежишь. Не захочешь терпеть притязания от мужчины. Чувствуя себя уязвленныйм, Торин хмуро окинул его взглядом. Бильбо явно был взволнован. Его пальцы, державшие кубок, побелели – с такой силой он сжимал ножку. Было понятно, почему Бильбо хотел от него избавиться, но клан все еще был в опасности и Торин не собирался уезжать и бросать людей на произвол судьбы. Внезапно он похолодел. Что, если Бильбо уже нашел нового лэрда? Не потому ли хочет спровадить его поскорее? – Понятно, – медленно проговорил он. – Ты нашел его. Бильбо непонимающе нахмурился. – О чем ты? – Ты нашел нового лэрда? Поэтому ты хочешь меня спровадить? Бильбо уставился на него, не зная, что ответить. – Да, – соврал он. – Мои поздравления, – с сарказмом произнес Торин. – Наконец-то Бильбо Маккендрик подыскал своему клану подходящего вождя! Наверное, это великолепный воин, стоящий во главе непобедимого войска, воплощение всех твоих идеалов. Не томи меня молчанием! Кто же он? – Это не важно. – Что ж, это не мое дело. – Вот именно. – Понятно… – Торин прищурился. – И теперь, как только на горизонте замаячил новый лэрд, в благодарность за мою помощь меня изгоняют отсюда. – Почему ты считаешь, что с тобой несправедливо обходятся? – крикнул Бильбо. – Ты вообще не хотел сюда ехать. Мой дядя просил тебя о помощи, но ты ему отказал. Потом тебя стала умолять моя сестра, но получила отказ. Когда я приехал - ты прогнал меня. Твое согласие, Макфейн, я купил за деньги. Ты вовсе не собирался помочь нам! Все это было правдой, однако с каждым его словом Торин гневался сильнее и сильнее. – Что бы ни двигало мною, я уже давно здесь. Великий Черный Волк в вашем распоряжении, милорд! – Торин отвесил саркастический поклон. – Со всеми своими пороками, увечьями, запятнанным прошлым и без всякого будущего. Где мне претендовать на роль совершенного лэрда, которого ты и Элпин давно обещаете клану! Я немолод, не слишком силен и, видит Бог, небезгрешен. И все же я здесь, перед тобой. Слышишь? Здесь! – Слишком поздно! Ты мог стать нашим лэрдом, Торин. Сама судьба предназначила тебя для этого. Если бы ты нашел тогда силы преодолеть пьяное оцепенение, перестал жалеть себя и поспешил на наш зов! Если бы ты искренне захотел помочь нам, все сложилось бы иначе. Ты предстал бы перед кланом отважным воином. И стал бы мужем моей сестры, – закончил Бильбо дрогнувшим голосом. – Клянусь Богом, я и был этим отважным воином! – Охваченный яростью, Торин швырнул на пол кувшин с вином, а вслед за тем бросился к нему. Бильбо попытался увернуться. Но Торин не собирался выпускать его. Схватив Бильбо за плечи, Торин прижал его к стене, а сам уперся в стену руками. Бильбо бросил эти слова ему в лицо, не заботясь о его чувствах и вызвал в нем ярость. Он ничего не мог изменить! Да, он слишком плох, порочен и слаб, чтобы претендовать на священное место лэрда их клана! Торин не мог понять, что именно его злит. В душе его вдруг проснулась ненависть к Бильбо. И немудрено. Зачем тот притащил его сюда и показал все, что могло бы принадлежать ему? Неужели Господь продолжает карать его, заставляя все глубже осознавать, что в ту роковую ночь, когда Торин увел войско от замка, он утратил намного больше, чем сначала предполагал? Так вот зачем Всевышний направил к нему Бильбо Маккендрика! Господу было угодно, чтобы тот вытащил его из грязи и привел туда, где жизнь снова обрела смысл, где он завоевал уважение к себе, – но только затем, чтобы вернуться в ту же грязь! Эта безжалостная пытка была выше его сил, и Торин преисполнился отчаяния. Да, он заслужил кару, но сейчас, охваченный яростью и смятением, он хотел положить конец своим страданиям. – Почему ты считаешь, что я не достоин стать лэрдом твоего клана? – он ухватил Бильбо за подбородок, заставив посмотреть на него. Серые глаза расширились. – О чем ты говоришь? – растерялся Бильбо. – Вот он я, перед тобой, – хрипло проговорил Торин, прижимая его к стене все крепче. – Я смогу отвести от вас все невзгоды. Смогу защитить тебя. Стать достойным избранником. Бильбо почувствовал так, словно его ударили. Лицо Торина было так близко, что он чувствовал теплое дыхание на коже. – Ты предлагаешь заключить брак с тобой? – с трудом проговорил он. Не ответив, Торин вдруг оторвал руку от стены и мягко провел пальцами по его щеке. – Что, если судьба сыграла с нами ужасную шутку? Что, если мне не было суждено взять в жены твою сестру, потому что суждено было встретить тебя? Бильбо стиснул зубы. Он боялся потерять контроль. Ему не хотелось ничего чувствовать, но против воли Торину удалось пробить брешь в его стене. Нужно было сохранять хладнокровие, но это давалось ему все сложнее. – Ты не понимаешь, что ты несешь, – ответил Бильбо, попытавшись вырваться. Но Торин не отпускал его. Бильбо в отчаянии замер. Внешне он оставался спокоен, но его грудь тяжело вздымалась от сдерживаемого волнения. Пронзительные синие глаза смотрели на него. Глаза волка. – Дай мне шанс, – с горечью прошептал Торин. – Я не могу, – выдохнул Бильбо. – Ты устал, тебе нужно выпить еще вина и… – Мне нужно не вино! – с трудом проговорил Торин. – Мне нужен ты. Схватив его руку Торин притянул его ладонь к своей ширинке и крепко прижал, давая почувствовать свое возбуждение. Бильбо ощутил под тканью твердый ком. Его ладонь мгновенно вспотела. – Что же ты делаешь со мной, – хрипло простонал Торин. – Хватит, – голос Бильбо дрогнул. Он остался неподвижным, когда Торин накрыл его рот нетерпеливым поцелуем. Плотно сжав губы, он пытался увернуться от настойчивых губ, пока Торин не схватил его подбородок. Он усилил натиск и Бильбо уступил, раскрыв губы. Этого не должно было произойти! Он пытался остаться холодным и беспристрастным, но жаркий поцелуй пробуждал в нем дремлющее желание. Вместе с тем он чувствовал вину, словно предавал память о Мерри. Нет, нужно оттолкнуть Торина! Но его руки так и остались безвольно висеть вдоль тела. Торин слегка отстранился, касаясь лбом его виска. Бильбо ощущал на губах привкус вина. Горячее дыхание Торина опаляло его щеку. Он не сопротивлялся, когда Торин расстегнул пуговицу на его штанах. Торин накрыл его пах. Пальцы обхватили его естество и Бильбо закрыл глаза, побледнев. Он чувствовал, как собственное тело предает его. Мозолистые пальцы пришли в движение и он прикусил губу, чтобы не застонать от пробежавшей волны удовольствия. – Я думал о тебе в дороге, – прошептал Торин хрипло. От жгучего желания у него потемнело в глазах. Он подавил стон, который больше походил на стон от боли. Не такой он представлял себе ночь страсти после долгих лет одиночества и воздержания. Но остановить себя он не мог. После он будет корить себя, а сейчас ему хотелось только одного: повалить Бильбо на пол, ощутить его распростертое тело под собой. Он заметил, что Бильбо перестал сопротивляться. Тот стоял, закрыв глаза. – Посмотри на меня. Подчинившись, Бильбо открыл глаза. Его взгляд был слегка затуманен. Лицо его, красивое и бледное, было спокойным, но глаза выдавали внутреннюю борьбу. Не отпуская его взгляд, Торин продолжил бесстыдно ласкать его, пока плоть в его руке не налилась тяжестью. Ощутив слабость в ногах, Бильбо схватил руками его рубашку, комкая пальцами ткань. Его тело дрожало от нарастающего напряжения. Горячие спазмы наслаждения захлестывали его и он не сдержал хриплого стона. Не останавливаясь, Торин снова накрыл его рот жестким поцелуем, терзая его губы, погружаясь языком, ловя ртом его вздохи. Еще один поцелуй и он остановится. Но прошло несколько секунд, а голод, пожирающий его изнутри только нарастал. В его поцелуях ощущались ярость, боль и отчаяние. Бильбо продолжал стоять, не пытаясь сопротивляться. Бесполезно было бороться с собой: так увлекает за собой отступающая от берега волна. Нет, нужно сопротивляться. Он не позволял эмоциям взять верх. Не позволит и сегодня. Но все его мысли потонули, уносимые волнами наслаждения. Он попытался оттолкнуть руку Торина, чувствуя, что вот-вот потеряет над собой контроль. Но в этот момент его пронзило острое чувство, в котором смешались наслаждение на грани боли. Все вокруг померкло. Бильбо стоял, почти повиснув на Торине. Он уткнулся лицом в шею Торина, содрогаясь от разрядки и ловя ртом воздух. Ноги его стали ватными, он не заметил, как Торин уложил его на кровать. Бильбо молча приподнялся на локте, наблюдая за ним. Торин взял полотенце и склонился, вытирая его живот и бедра. «Не надо!» – хотелось крикнуть Бильбо, когда Торин лег сверху, прижав его своим телом. Но он безропотно молчал, пока Торин стягивал с него рубашку. Он стиснул кулаки, сохраняя неподвижность, пока Торин целовал его плечи и грудь. Но долго он не выдержал этой пытки. С мучительным стоном он притянул голову Макфейна и с жаром поцеловал его. Ошеломленный, Торин замер, удивленный его откликом. Но потом со стоном углубил поцелуй, перехватывая инициативу в свои руки. Бильбо в беспамятстве водил руками по его спине и плечам. Он знал это совершенное тело наизусть, успев изучить во время лечения. Но теперь все было по-другому. В этот миг Торин не вздрагивал от боли при его прикосновениях, а жаждал их, словно изголодавшись по его рукам. Бильбо притянул его к себе. Может, он сошел с ума, раз творит такое? В таком случае, он хотел отдаться безумию без остатка. Торин отстранился, чтобы стянуть с себя одежду. Пламя очага и огонь свечей освещали его тело, испещренное шрамами. Тяжело дыша, Бильбо пожирал глазами его тело. Заметив его взгляд, Торин замер. Уже более четырех лет он не занимался любовью, поэтому смущался как мальчишка. До того как он получил страшные увечья, многие красотки мечтали согреть постель великому Черному Волку. Считая это большой честью для себя, они вместе с тем обеспечивали себе таким образом его покровительство. Не пренебрегая вниманием женщин, он потерял счет своим победам. Однако, обручившись с Мэриан, Торин отказался от плотских утех, хотя никто не упрекнул бы его, если бы он сохранил верность прежним привычкам. Но такого влечения, как сейчас, Торин не испытывал никогда. В серых глазах он видел неподдельное желание, которое действовало на него сильнее, чем любая эйфория от воинских побед. Бильбо никогда не был воином, но предпочел обучаться и сражаться наравне со всеми. Он был горд и отважен. В нем чувствовалась несгибаемая сила воли, которая восхищала Торина. Смирив гордыню, Бильбо призвал на помощь Черного Волка, потому что видел в этом свой долг, хотя и считал его виновным в страданиях соплеменников. И теперь, под взглядом этих серых глаз Торин снова почувствовал себя прежним Черным волком. Могучим и желанным. Он жадно приник к губам Бильбо, мечтая забыться в его объятиях. Забыть прошлое. Забыть обо всем. Наслаждаться этими мгновениями, пока сон и усталость не одолеет их обоих. Улегшись на бок он шумно вздохнул, когда Бильбо провел ладонью вдоль его напряженного тела. Затем теплые пальцы обхватили вздыбившуюся плоть Торина. Мучительные ласки сводили с ума. Охваченный дрожью, Бильбо целовал его, одновременно лаская рукой. Схватив его за руки, Торин прижал его к кровати. По его лицу Бильбо догадался, что последует дальше. Фили как-то говорил ему, что в первый раз может быть больно. Торин не отрывал глаз от его лица. Синие глаза потемнели от желания. – Я не сделаю тебе больно, – прошептал он. Не имея шанса вырваться, Бильбо напрягся в ожидании. Все запреты исчезли. Он больше не хотел сопротивляться. Торин окинул его взглядом и снял остатки одежды. После этого, разведя его ноги, прижался к нему в плотную, давая почувствовать и привыкнуть к своим размерам. Затем смочил пальцы слюной и опустил руку, подготавливая его. Бильбо одолела нервная дрожь, когда он почувствовал как медленно проникает твёрдая плоть, постепенно заполняя его. Это было новое и непривычное чувство. Они оба замерли тяжело дыша, разгоряченные, словно пытались привыкнуть к этим новым для себя ощущениям. Сильное тело дрожало от напряжения, но Торин не торопился. Бильбо приподнялся на локтях, впуская его глубже, бесстыдно выгибаясь, позабыв обо всем, желая принять его полностью. Вместе с дыханием из груди его вырывались стоны. Застонав, Торин замер и приник к его губам. С каждым рывком, с каждым прикосновением, с каждым поцелуем он чувствовал, как грани реальности стираются и исчезают. Следующий его натиск был таким неистовым, что Бильбо задохнулся от боли. Словно извиняясь, Торин погладил его по щеке и поцеловал, постепенно ускоряя ритм. Бильбо ощущал, как он двигается внутри и задыхался от нарастающего наслаждения. Торин выпрямился, крепко удерживая его, подхватив под колени. Чувствуя изнеможение, он не мог насытиться, вонзаясь снова и снова в распростертое под ним бледное тело. Бильбо отдавался ему с такой неистовостью и отчаянием, что это лишило его остатков самообладания. Он увидел, как Бильбо запрокинул голову и задрожал от разрядки, выкрикнув его имя. Эта картина была столь безумной и прекрасной, что отпечаталась в его памяти. Через мгновение Торин задрожал и повалился без сил. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их прерывистым дыханием да потрескиванием дров в очаге. К Бильбо постепенно возвращался рассудок. Лежа на боку, он был прижат к горячему телу. Торин сжимал его в объятиях. Бильбо чувствовал теплое дыхание на своем лице. Он неловко высвободился из рук Торина и откатился в сторону. – Несмотря на то, что произошло, – проговорил Бильбо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, – я не могу принять твое предложение. Торин вздохнул. Он приподнялся на локте и ухватил Бильбо за подбородок. В синих глазах сверкало пламя. – Будь я проклят, если не заслужил этого права. Я вложил в твой клан больше сил, чем кто-либо! – Ты не тот человек, который нам нужен. – Боже, доколе же ты будешь испытывать мое терпение? – Торин поднялся и, не стесняясь наготы, подошел к столу за кубком с вином. – Совершенных людей не бывает. Когда же ты усвоишь это! Каждый, кто хоть чего-то стоит, рисковал, а значит, совершал ошибки. Порой эти ошибки оставляют глубокие шрамы. Но даже самые непростительные приносят пользу, ибо служат хорошими уроками. – Торин горько усмехнулся. – Если, конечно, бедняга, совершивший их, остался в живых. Бильбо невольно вздрогнул при этих словах. Он увидел, как Торин осушил кубок. – Мой дядя, отец Мерри, никогда не совершал ошибок, – возразил Бильбо, вставая с постели и торопливо одеваясь. – Он всегда оставался достойным и отважным вождем. В отличие от тебя он безгрешен перед своим народом. То были жестокие, оскорбительные слова, но он не мог не произнести их, поскольку желал напомнить себе о несовершенстве Макфейна. Торин вспыхнул от негодования. – Твой дядя, как и ты – не сталкивался и с сотой долей трудностей, выпавших на мою долю! – Почему Бильбо так все упрощает? – Разве ему приходилось воевать, вести в бой войско? Где там! Он не высовывал носа из своего замка, не приходил на помощь другим. Его клан, единственный раз подвергшийся нападению, не сумел дать отпор врагу и потерял многих людей. Это стоило жизни и ему самому. Так вот кого мне ставят в пример? – Да, защитить нас он не смог. – Бильбо уязвило презрение Торина к его дяде, который заменил ему отца. – Он не был воином. Зато следующий лэрд клана Маккендриков будет настоящим вождем. Торин смотрел на него с горькой обидой. Он сделал шаг и покачнулся. Нахмурившись, он тряхнул головой. – По-твоему, я не воин и не вождь… – Эти слова дались ему с огромным трудом. – Возможно, прежде ты был тем и другим. – Бильбо призывал себя к спокойствию. – Но это в прошлом. Он видел, что оскорбляет Торина и причиняет ему боль. Но Торин сам вынудил его. Торин должен понять: что бы между ними ни произошло, он не изменит мнения о нем. Лэрдом Маккендриков ему не бывать! Бильбо намеренно разжигал в себе ненависть к нему, так было легче закончить то, что он начал. Все равно Торин возненавидит его, когда очнется. Торин попытался разогнать заволакивающий глаза туман. Мучительная усталость завладела им. Сейчас ему хотелось одного: упасть на кровать и забыться сном. Он мечтал о нескольких часах сна, чтобы не вспоминать ни о прошлом, ни о настоящем. Завтра он даст понять Бильбо, как жестоко тот ошибается. Зачем отрицать свои грехи? Ему не под силу изменить прошлое. Но он найдет способ доказать Бильбо, что сломленный человек, утративший волю и жалеющий только себя, исчез. Да, прежним несокрушимым воином ему уже не быть, в этом Торин не сомневался. Но лэрду мало одной физической силы, ему нужны мудрость, отвага, честь. Он должен извлечь опыт из горьких уроков прошлого. Торин считал, что располагает всем этим в полной мере. Еще недавно ему казалось, что он никогда уже не пожелает взвалить на себя столь тяжкий груз, но теперь Торин принес бы эту жертву – ради него. – Я очень устал, – пробормотал он заплетающимся языком и с неимоверным усилием сделал шаг по направлению к кровати. – Давай вернемся к этому разговору завтра. Он снова тряхнул головой. Его качало. Перед глазами сгущался туман. Сонливость нахлынула на него теплой волной, лишив способности думать, говорить, осознавать происходящее. С чего его так сморило? – Я странно себя чувствую, – пробормотал он. Потом посмотрел на пустой кубок. – Что было в вине? – Прости... Торин нахмурился. За что он извиняется? Он увидел, как побледнело лицо Бильбо. – Господи! – пробормотал Торин, догадавшись наконец, что с ним происходит. – Что ты сделал со мной? Кили. Нужно срочно найти Кили. Бильбо попятился, на лице его застыл испуг. – Прости, Макфейн, – в его голосе послышалась мука. Из последних сил Торин шагнул к нему и тут же повалился на пол.