Нелегкий путь

– Войдите! – сказал Кили, услышав осторожный стук в дверь. Он не стал надевать рубашку, оставаясь по пояс голым, так как думал, что это пришла Агнес с ужином. Но в комнату вместо девушки вошел Фили и его сердце забилось чаще, как только он увидел светловолосого юношу. Кили удивленно замер, наблюдая как тот закрывает дверь. Фили молча поставил на стол миску с едой, кубок и кувшин, наполненный вином. – Вот так неожиданность, – улыбнулся Кили. – Раньше ужин приносила Агнес. – Агнес нездоровится. У тебя был тяжелый день, – произнес Фили, не глядя на него. Он налил вино в кубок, в котором уже было снотворное. – Выпей, я вернусь позже забрать посуду. Сказав это, он направился к двери. – Постой! И это все, что ты скажешь? – сказал Кили, нахмурившись. – Даже не поговоришь со мной? Ты две недели меня избегаешь. Фили резко обернулся. – Господи! Ты еще смеешь обвинять меня в том, что я избегаю тебя? Стоило Торину сказать «нет» и ты сразу отступил. Ты сам сказал мне, что все кончено, разве нет? Кили опустил глаза. – Он единственный, кто у меня остался. Я не могу ослушаться его. Мне было тяжело принять это решение. – Неужели? – фыркнул Фили. – Я… – Кили прикусил язык, чуть не признавшись в своих чувствах. Все его существо тянулось к Фили. Ему было невыносимо видеть холод в голубых глазах, устремленных на него. – Что? – спросил Фили холодно. – У нас с тобой самого начала не было шанса, – с горечью произнес Кили. – Скоро договор закончится и мы с Торином уедем. Какая разница, что я прервал это раньше? «Вы уедете раньше, чем ты думаешь», – подумал Фили. Его сердце мучительно сжалось при этой мысли. Но он знал, что Бильбо не переменит своего решения. – Ты мог бы остаться, – вырвалось у Фили. – Ради меня. Может, ему удастся уговорить Бильбо оставить Кили? Но Кили никогда не простит его, узнав, что они отдали его дядю в руки Родерика. Кили молча смотрел на него. В карих глазах мелькнула неподдельная боль. – Ты требуешь невозможного. Я не смогу оставить Торина. Без меня он совсем пропадет. Мы поддерживали друг друга все эти годы. – Понимаю, – ответил Фили бесстрастно. Кили схватил кубок и сделал несколько больших глотков. Потом отставил пустой кубок и отвернулся, его плечи ссутулились от тяжести, давившей на него. Как бы он мечтал остаться! Он желал этого так страстно, что кружилась голова. Никогда в своей жизни ему не встречались такие добрые люди. Он так привык к уюту и комфорту, что возвращение к прежней убогой жизни вселяло в него ужас. А еще он больше не увидит Фили. Это было невыносимо. И поделом. Все к лучшему. У него не было за душой ни гроша. Он был беден. Оставшись с дядей он выбрал для себя нищенскую жизнь в изгнании и смирился с этим. А теперь испытывал стыд за то, кем являлся. Внезапно он ощутил, как ладонь легла на его плечо. Кили обернулся и увидел перед собой спокойное лицо Фили. – Я бы хотел… я бы желал… – прошептал Кили с болью. – Остаться здесь, с тобой. Он резко выдохнул, когда Фили прижался к его губам. Кили обхватил его лицо, с жаром отвечая на поцелуй. Его затрясло от сдерживаемых эмоций. Может быть, забыть обо всем хоть на одну ночь? Всего лишь одно восхитительное мгновение, которое не принесет им облегчения, но подарит миг счастья... Фили застонал и увлек его на кровать. Он стал покрывать поцелуями стройное рельефное тело юноши: грудь, плечи, живот. Даже две недели разлуки дались ему тяжело. Что же будет, когда Кили покинет замок? Лежа на спине, Кили нетерпеливо запустил пальцы в его светлые волосы. – Прошу тебя, – простонал он, сам не зная о чем просит: остановиться или продолжить. Теплые ладони оглаживали его разгоряченное тело, освобождая от остатков одежды. Фили опустился на колени и обхватил губами его возбужденную плоть, стремясь доставить ему удовольствие. Фили поднял взгляд и встретился с карими глазами. Он удерживал руками бедра Кили, доводя его до исступления медленными движениями языка. Его рот нетерпеливо вбирал в себя напряженный стержень, пока наконец, тело Кили не задрожало от разрядки. После этого Фили быстро расстегнул штаны и вошел в него плавным движением. Никогда еще он не чувствовал столько желания. Его тело словно было охвачено огнем. Не отрывая глаз от лица Кили, он подхватил юношу под колени, погружаясь глубже, стараясь заполнить собой без остатка, пока они не слились в единое целое. Фили поставил руки по бокам от него, продолжая ритмичные движения бедер. Его напряженное лицо было бледным, а глаза сверкали холодным огнем. – Я не покину тебя, – простонал он, с мукой. Его слова прозвучали, как клятва. Клятва, которую он не сможет сдержать. Но Кили не останется с ним. Скоро он покинет замок и его попросту убъют. Вряд ли Родерик оставит его живым. Нет! Он должен что-то придумать! Он должен спасти Кили. Фили вышел и снова вонзился в него резким движением. Обычно они занимались любовью неторопливо, растягивая удовольствие. Фили подолгу обучал его, наставлял, показывал как можно любить, ласкать, открывая для него новые грани. Но сегодня он жаждал не просто занятий любовью, он желал слиться с Кили воедино, запомнить его каждой клеточкой, чтобы потом вспоминать долгими одинокими ночами. – Я никогда не испытывал подобного ни с кем, кроме тебя, – с горечью прошептал Фили, двигаясь внутри него с неистовой страстью. Вместо ответа Кили обхватил его лицо ладонями и поцеловал. Бедра его ускорили ритм. Ему не хотелось, чтобы эта ночь кончалась. Почему все должно закончиться вот так? Он задрожал, когда горячие волны стали накатывать на него, наслаждение стало невыносимым. Нет, слишком быстро. Хотя бы еще мгновение… Фили остановился, спрятав лицо в выемке плеча юноши, желая продлить минуты чувственного наслаждения. Его руки дрожали от напряжения, но он ждал, пока Кили сам не подался к нему. Хрипло застонав, Фили погрузился в него, войдя до отказа. Это стало последней каплей. Закричав, Кили выгнулся под ним и они кончили почти одновременно. После этого они долго лежали в объятиях друг друга. – Никогда не видел тебя таким… безудержным, – пробормотал Кили сонным голосом. Его темные волосы разметались по подушке. Брови были слегка нахмурены. Не ответив, Фили нежно пробежался кончиками пальцев по его плечу. Горечь неизбежной разлуки тисками сдавила ему грудь Спустя какое-то время он заметил, что Кили уснул. Обхватив ладонями его спящее лицо, Фили долго всматривался в него, стараясь запомнить каждую черточку. Глаза обожгли непрошенные слезы, но он сдержал себя. Фили запечатлел на его губах нежный поцелуй и встал, чтобы одеться.

***

Бильбо мрачно смотрел, как Ниэлл и Фили натягивают на спящего Торина одежду. – Боже, – произнес Ниэлл, бросив на Бильбо осуждающий взгляд. – Неужели ты опустился до того, чтобы лечь с ним в постель? – Это тебя не касается. Бильбо пожалел, что не смог управиться один, чтобы одеть Торина перед их приходом. Теперь было невозможно скрыть то, что произошло между ними в этой комнате. Он ощутил, как краска стыда заливает лицо. А если кто-то из клана узнает об этом? Бильбо понадеялся, что Ниэлл будет держать язык за зубами. – Я сам отвезу его и Кили на место встречи, – сказал Фили мрачно. – Хорошо, – Бильбо отвернулся, не в силах смотреть на неподвижное тело Макфейна. Во сне воин выглядел непривычно уязвимым. Эта ночь стала безумием для них обоих. Роковой ошибкой. Как это могло произойти? Макфейн предстал перед ним совершенно другим человеком. Не таким, каким был в обычной жизни. Бильбо до сих пор чувствовал на коже его обжигающие прикосновения, до сих пор ощущал пьянящий вкус настойчивых губ, жар сильного тела... Это была ошибка. Ужасная ошибка. Бильбо был растерян и корил себя за глупость. Как он мог допустить, чтобы случилось подобное? Он колебался несколько секунд, потом взял кинжал из ящика стола и присел на корточки возле Торина. – Что ты делаешь? – удивился Фили, заметив, как он прячет кинжал в сапог Торина. – Вдруг, это поможет ему сбежать из плена, – пробормотал Бильбо, выпрямляясь. – Ты еще можешь передумать и оставить его в замке, – сказал Фили. «Нет, не могу», – подумал Бильбо с горечью. Он делал это ради их общего блага. Что значит одна жизнь в обмен на жизнь людей его клана? Боже, почему это решение отняло у него все силы? И почему так тяжело дышать, словно ребра сдавило тисками? – Поспеши. – сказал он. – И проследи, чтобы никто вас не видел. – Ты уверен в своем решении? – спросил Ниэлл. Бильбо удивился, услышав его вопрос. Неужели даже Ниэлл сомневается? – Нужно делать то, что считаешь правильным, – произнес Бильбо спокойно. – Наконец я отомстил за родных. Но вместо того чтобы радоваться освобождению, он ощутил одиночество и опустошенность. Фили и Ниэлл подхватили Торина под руки и поволокли из комнаты. Бильбо устало опустился на стул, окинув опустевшую комнату взглядом. Вот и все. Больше ему не суждено увидеть Макфейна.

***

Фили остановил коня и придержал поводья Каина, который вез Макфейна. Кили он держал свободной рукой перед собой. Небо начинало светлеть, следовало поторопиться. Вскоре показались знакомые равнины. Он спешился и осторожно уложил Кили на траву, неподалеку от хижины, возле которой когда-то они впервые увиделись. Потом вернулся за Макфейном и не без труда стащил его на землю. Пыхча от натуги, он устроил тело Торина неподалеку от Каина, где земля была покрыта мягкой травой, пожалев, что не взял с собой Ниэлла. Но тот бы сразу не одобрил его план и все рассказал Бильбо. После этого Фили присел на корточки и провел пальцами по щеке Кили. – Проснись, любовь моя, – мягко пробормотал он. Кили заворочался и нахмурился. Его веки дрогнули. Через мгновение он открыл глаза и сонно поморгал. – Фили? Он обвел взглядом вокруг, не понимая, где находится. – Сейчас, – Фили достал нож и разрезал его путы. – Торина я пока не буду освобождать. Если он проснется сейчас, то может попытаться убить меня. – Что ты говоришь? – Кили сел, ощущая, как раскалывается от боли голова. – Где мы? Тут он заметил хижину и удивленно распахнул глаза. – Я привез вас сюда, хотя не должен был, – с горечью произнес Фили. – Но как еще я мог поступить? Кили смотрел на него непонимающим взглядом. Фили пришлось кратко рассказать ему о Родерике и его предложении. – Значит, ты ослушался приказа? Но что же будет с тобой? – с тревогой спросил Кили. Фили был тронут, что несмотря ни на что, Кили был обеспокоен его безопасностью. – Я пока ничего не стану говорить, – сказал Фили. – Родерик будет в ярости, но мы сумеем отбиться, если он решит напасть. Он поднялся на ноги. Следует уходить и немедленно, пока он еще в силах. – Я не хотел, чтобы так все закончилось, – сказал он. – Ты вправе считать меня мерзавцем за то, что мне пришлось опоить тебя. – Ты спас нас, – возразил Кили. В его глазах была печаль и понимание. Не выдержав, Фили отвернулся. Еще немного и он совсем расклеится. – Прощай. Возможно, мы еще увидимся когда-нибудь, – прошептал он с горечью. – В сумках ваша награда за все ваши труды. Да еще провизия с вином. Сказав это, он вскочил на коня и поскакал прочь, чувствуя себя так, словно у него вырвали сердце.