Нелегкий путь

Торин запрокинул голову и сделал большой глоток. Он с радостью осушил бы первый бурдюк и взялся за второй, но, сделав над собой усилие, сдержался. Неизвестно сколько им с Кили предстояло провести времени в седле, и он знал, что через сутки боль в спине, в ноге и в руке потребует новых возлияний. К тому же надо сохранить свежую голову, ибо вскоре наступит его черед сторожить привал. Когда он увидел вновь их старую грязную хижину, то понял, что не может больше возвращаться к прежнему бессмысленному существованию. Они с Кили оставили старое место и отправились на все четыре стороны. Торин не знал, где хочет найти новое пристанище. Ему нигде не было места. Поэтому они решили просто бродяжничать некоторое время, пока не придумают, как жить дальше. Но два дня спустя, когда он издали увидел знакомые очертания замка вдали, его сердце екнуло. Он вдруг решил вернуть золото Маккендрикам. Торин хотел тайком оставить сумки у ворот. Награда внушала ему отвращение. Как и прежняя жизнь. Он вернет золото и можно двигаться дальше. Лучше уж подольше задержаться на приволье, полежать у жаркого костра, полюбоваться холодным звездным небом над головой, даже если страдаешь от боли во всем теле… Жизнь в лесу подкупала простотой и ясностью, здесь легче сносить неудобства. Все его чувства были сейчас обострены, как у дикого зверя. – Кто-то едет! – Встрепенувшись, Торин отбросил бурдюк и схватился за меч. – Не меньше двадцати конников, – определил он, прислушавшись. – Наверное, заметили костер. Кили потянулся за луком и колчаном. – Я буду рядом. – С этими словами он исчез. Стук копыт стал громче, земля задрожала, и к костру подъехала первая группа всадников. Огонь озарил их лица, и Торин не поверил своим глазам: – Роберт? Алекс? Эдвард? Боже, откуда вы взялись? – Макфейн! – воскликнул Роберт, возглавлявший маленький отряд. – Вот уж не чаяли встретиться с тобой! – воскликнул Эдвард. Торину казалось, что тон его старых однополчан не предвещает ему беды. Им, пораженным встречей, не удалось бы скрыть подлинных чувств. – Макфейн на свете один, – раздался из темноты властный голос. Воины послушно расступились, давая дорогу рослому бородачу на крупном сером коне. Его волосы, достигающие плеч, были яркими, как языки пламени, и напомнили Торину Мэриан. На бородаче были накидка в бурую и красную клетку, грубая рубаха и куртка из оленьей кожи. На плече поблескивала золотая брошь с крупным рубином искуснейшей огранки. Как хорошо знал Торин эту брошь! Когда-то она принадлежала его отцу, потом досталась ему, но ненадолго… При этой мысли он почувствовал горечь. – Приветствую тебя, Гарольд! – Торин не выказал враждебности, решив, что, возможно, несправедлив к кузену. Изгнав Торина из клана, тот поступил по справедливости. На его месте и он сделал бы то же самое, а может, и вовсе прикончил бы провинившегося. Гарольд как ни в чем не бывало окинул Торина холодным взглядом: – А ты недурно выглядишь, Торин. Я слышал, будто ты ходишь грязный, заросший, много пьешь и ведешь жизнь спившегося отшельника. Выходит, это все сильно преувеличено. – Живу понемногу. – Каким ветром тебя занесло в эти леса? Торин прищурился: – Разве я обязан докладывать тебе об этом? – Нет. Ты волен бродить там, где тебе вздумается, главное, чтобы твоя нога не ступала на земли Макфейнов. Я просто полюбопытствовал. Можешь не отвечать. Слова Гарольда озадачили Торина. Откуда такая злоба? – У меня были дела в одном из здешних кланов. Кили вышел из засады: – Мое почтение, Гарольд. – Он намеренно опустил титул, который присвоил Гарольд. – Здравствуй, Кили. – Гарольд чуть наклонил голову. – Что привело тебя в эти края с таким большим отрядом? – спросил Торин, насчитав на поляне не одну дюжину воинов. – Тебя ждет сражение? – Нет, все вполне мирно. Я еду заключать брак. – Его лицо выражало скуку, и Торин подумал, что кузен с неохотой вступает в брак. – Что ж, прими мои поздравления. «Чем не лэрд для Маккендриков? – подумал Торин. – Если бы не моя застарелая вражда к нему, я бы признал, что он не только строен и силен, но и прирожденный воин. Мы с ним сражались когда-то плечом к плечу во многих битвах. Теперь Гарольд – лэрд могущественного клана Макфейнов и возглавляет войско, снискавшее славу самого боеспособного во всей Шотландии». Это войско набирал и обучал сам Торин. – Кто же твоя счастливая избранница? – спросил Кили. Гарольд равнодушно повел широкими плечами: – Скорее «избранник». Парень из клана Маккендриков. Я никогда не видел его. Торин почувствовал себя так, словно его со всей силы ударили по ребрам. Вот оно как! Мало того что Бильбо избавился от него, но еще решил отдать все, что он создал, человеку, лишившему Торина даже смысла существования! Только теперь осознав всю глубину этого подлого предательства, он едва не разразился бранью. – Как же вас сосватали? – поинтересовался Торин, пораженный тем, что его голос прозвучал так спокойно. – В начале лета ко мне пожаловали трое Маккендриков. Они искали Черного Волка, – объяснил Гарольд. – Как и прежние посланцы, они горели желанием найти тебя и очень упорствовали, хотя я объяснил им, что ты уже не вождь клана Макфейнов. Пришлось указать дорогу. Они до тебя добрались? Ну конечно! Ведь Фили и Бофур упоминали, что уже побывали у Гарольда. Значит, Бильбо видел его и принял решение еще тогда. – Добрались. – Маккендрики живут неподалеку отсюда. Их замок со всех сторон окружен горами, – продолжал Гарольд, поняв из ответа Торина, что посещение ни к чему не привело. – Кажется, они всегда были отрезаны от мира и совсем не умеют отражать вражеские нападения. Как намекнул мне один из старейшин в письме, наследник их погибшего лэрда предлагает мне брачный союз, надеясь, что мое войско обеспечит клану безопасность. «Мое войско!» – мысленно возразил ему Торин. Да, такая защита весьма надежна. Но какая горькая ирония судьбы! Бильбо будут оберегать воины Черного Волка, хотя сам поверженный Черный Волк не обременит его своим присутствием! – А какую пользу этот союз принесет тебе, Гарольд? – спросил он с деланным безразличием. – Старейшина утверждает, что его соплеменники достигли необычайного мастерства в ремеслах и искусствах. Дары, присланные с письмом, действительно поражают воображение. К тому же мне пора жениться, а это прекрасная возможность расширить владения и преумножить богатства! Что же еще от него ждать? Гарольд и не помышлял помочь клану, попавшему в беду, а желал лишь упрочить свою власть. Такая простая логика тоже достойна уважения. – Не ожидал, что ты согласишься на брак с мужчиной, – произнес Торин, зная пристрастие Гарольда к женскому полу. – Приказ короля не подлежит оспариванию, – ответил Гарольд равнодушно. – Это не значит, что я обязан спать с ним. Мы заключим договор и каждый волен согревать свою постель с кем ему хочется. Любовницы прекрасно скрасят мое одиночество. А в клане Маккендриков, насколько я слышал, женщин много. Его лицо было бесстрастным, но в тоне ясно слышалось осуждение. «Это из-за меня, – подумал Торин. – По моей вине погибли почти все женщины клана Макфейнов. И Мэриан». – Я полагал, что ты возлагаешь на брак больше надежд, – заметил Кили. – Часто ли ты намерен навещать супруга после заключения брака? – Я вообще не собираюсь его навещать, – отвечал Гарольд. – Ему надлежит жить со мной. – Он согласился покинуть клан? – удивился Торин, прекрасно зная привязанность Бильбо к родным местам. – Это не подлежит обсуждению, – ответил Гарольд холодно. – Все, что принадлежит мне должно быть у меня на виду. Он будет жить со мной и подчиняться всем моим приказам, иначе сделка не состоится. «Словно вещь», – подумал Торин со злостью. Он прекрасно знал властный характер кузена и сознавал, как нелегко будет Бильбо совладать с собой и подчиняться. Ему придется подавить свою гордость ради безопасности клана. Какая разница? Торин с горечью напомнил себе, что теперь все это его не касается. Бильбо стремился от него избавиться и добился своего. Пускай, если хочет, заключает сделку с Гарольдом и отдает ему все, что Торин денно и нощно создавал и укреплял! Видимо, Бильбо твердо уверен, что кузен в отличие от него достоин возглавить клан. А тот будет подавлять его волю, заставит расстаться с соплеменниками… Получив столь жестокий урок, Бильбо узнает, каково лишиться всего, что любишь и знаешь. Прекрасно! Не повод ли позлорадствовать? Черт! Гарольд, разрази его гром, станет лэрдом могущественного клана Макфейнов и маленького, затерянного в горах клана чудаков Маккендриков. Торин же снова останется ни с чем. Да, он уже во второй раз лишается всего из-за Гарольда, но не потому, что того обуревает жажда власти. Просто сам Торин ничтожен и не способен удержать то, что ему принадлежит по праву. Задолго до того как у него отняли титул и клан, Торин сам решил, что титула лэрда не достоин такой, как он, – израненный, пьющий, озлобленный и вечно жалеющий себя. При воспоминании об этом его охватила ярость. Ведь никто в войске, кроме Родерика и нескольких всем недовольных солдат, не помышлял о его смещении. Все наивно полагали, что он сумеет превозмочь свои телесные и душевные страдания. Он же пал их жертвой. Вот почему Бильбо не счел его достойным возглавить клан. Он осуждал Торина за прошлые грехи так же, как осуждал себя за них на протяжении многих лет сам Торин. Главное же, Бильбо не мог простить того, что он не явился на зов его сестры и дяди. Откликнувшись, Торин совершил бы поступок, достойный истинного рыцаря. И тут, возможно, Бильбо был прав. Будь Торин прежним Черным Волком, он сделал бы все, чтобы помочь им. Черт, у него была бы уже жена и замок! Случись это, он никогда бы не помыслил о том, чтобы лечь с парнем в постель, целовать его… Что там! Столь безумные мысли никогда бы не посетили его голову. Он против воли вспомнил, как Бильбо отвечал на его поцелуи, как прикасался к его телу. А каким был его взгляд… Каким податливым Бильбо был в его руках, стоило приласкать его и пробить стену сопротивления. Торин помнил его затуманенные от желания серые глаза, горячее дыхание. Эти воспоминания причиняли почти физическую боль. Усилием воли он отогнал видение. Он порадовался, что Гарольд никогда не изменял своим вкусам. При одной мысли о том, что Гарольд когда-нибудь может почувствовать к Бильбо то же, что чувствовал сам Торин, внутри него все заклокотало от ярости. Как же ему хотелось стать прежним! Выкинуть все эти мысли из головы и забыть ту проклятую ночь. – Уже поздно, – неожиданно проговорил Гарольд. – Я должен проститься с тобой. – Ты отправишься дальше? Гарольд кивнул: – В такую ясную ночь незачем делать привал. Если карта не врет, мы задолго до рассвета достигнем замка Маккендриков. Торин лихорадочно обдумывал, как удержать его. Им уже завладела мысль первым добраться до замка. Но как убедить Бильбо, что именно он, при всех его грехах и недостатках, более достоин стать лэрдом? Он сам не верил, что думает об этом. Ему должно быть плевать, что там будет с Маккендриками. Но он понимал, что дело было не в клане. Все внутри него переворачивалось от мысли, что Гарольд заключит союз с Бильбо. Нет, черт побери, этому не бывать. Конечно, стоило бы свернуть парню шею за все его подлости, но сначала нужно отговорить его заключить брак с Гарольдом. Потом еще будет время предаться сладким мечтам о мести. – На твоем месте я переждал бы ночь. Гарольд с любопытством посмотрел на него: – Почему? – Местность здесь гористая, ничего не стоит заблудиться. Чуть отклонишься от тропы, а потом придется несколько дней искать в горах дорогу. Дождись утра, чтобы не блуждать, а уверенно ехать вперед. Гарольд задумался, потом покачал головой: – Я не раз преодолевал со своим отрядом гористые местности. Ничего, Бог даст, не заплутаем. – А если буря? – нашелся Кили. – Какая еще буря? – Да, надвигается сильная буря, – подхватил Торин. – Откуда вам про это знать? – удивился Гарольд. – Сегодня мы повстречали дряхлого провидца, он и предупредил нас. – Торин знал, что в отличие от него Гарольд верит в бредни предсказателей. – Скоро лес кончится, вы окажетесь на открытом месте, и вам негде будет укрыться. Если же вы раскинете здесь лагерь, твои люди нарубят веток и сделают удобные шалаши. – Нет ничего хуже, чем попасть в грозу, – поддержал его Кили. – У промокших до нитки людей безнадежно портится настроение. – Провидец сказал, что гроза к утру кончится, – добавил Торин. – На рассвете ты выступишь вперед и предстанешь перед Маккендриками сухим и отдохнувшим. Он наблюдал за колеблющимся кузеном. Если Гарольд решит переждать бурю, им с Кили удастся опередить этот отряд. – Да, невелико удовольствие скакать в грозу, – согласился наконец Гарольд. – Хоть ночь пока ясная, не стану пренебрегать словами провидца. Роберт, – обратился он к одному из воинов, – скажи всем, что мы останемся здесь до утра.