Нелегкий путь

– Вот так неожиданность! – усмехнулся Родерик, зажав рукой раненое предплечье. По его руке стекала кровь и Бильбо ощутил мрачное удовлетворение. – А я-то думал, что на меня набросится сам Гарольд со своей армией. Тогда ради собственного спасения мне пришлось бы пожертвовать моими пленницами. И вдруг вместо Гарольда передо мной предстаешь ты, и, как доносят мои люди, настолько обезумевший, что решился прискакать один. Ты, часом, не пьян, Торин? – Вполне трезв, – ответил Торин спокойно. – Тем лучше. Как погляжу, ты прихватил с собой меч? Бильбо посмотрел на меч, висевший на поясе Торина, и замер от изумления, увидев великолепное оружие с усыпанной драгоценными камнями рукояткой и остро заточенным лезвием, которое сверкало в лучах утреннего солнца. Он никогда не видел меч Маккендрика, но, судя по рассказам дяди, тот был в точности таким же. Неужели люди, по указаниям Элпина, успели выковать копию, чтобы обмануть Родерика? Бильбо подавил стон отчаяния. Зачем Торин явился один? Неужели он так наивен, что надеется обменять подделку на пленниц? – Может, стоит привести Агнес и Мег? – усмехнулся Родерик. – Я не прочь устроить представление перед публикой. – Вообще-то им не следует видеть твою смерть, Родерик, – холодно бросил Торин. – Впрочем, они, возможно, не без удовольствия наблюдали бы, как ты испускаешь дух. Правый рукав рубашки Родерика был красным от крови. Но он выпрямился, делая вид, что не замечает болезненной раны и расхохотался: – Боже, к чему так самообольщаться? А ведь ты занимаешься этим с тех пор, как Кили зачем-то доставил домой тебя, жалкого и ничтожного калеку. И все же ты, несмотря ни на что, решил, что годишься в лэрды! Торин покачал головой. От его внимания не укрылось, как Родерик морщится и старается не двигать рукой. – Я знал, что не гожусь, но взял на себя эту ответственность, считая это своим долгом. К тому же со временем я надеялся вновь удостоиться такой чести. – Но это время так и не пришло. Ты навсегда превратился в хромого калеку, не способного часа обойтись без выпивки. Тебе было почти неведомо, что происходит в твоем клане. Когда я предложил в лэрды себя, тебе следовало уступить мне место. – Родерик схватил Бильбо за плечо: – Он тоже считает, что ты не годишься в лэрды его клана. Он использовал твои военные познания, однако никогда не вручил бы тебе меч. «А ведь он прав, – виновато подумал Бильбо. – Я использовал Торина и отверг его, перестав нуждаться в нем. А он все равно вернулся, хотя должен был махнуть на меня рукой…» С унынием посмотрев на Торина, он ощутил всю тяжесть своей вины. Торин между тем не сводил глаз с Родерика. Выражение его лица было настолько безмятежным, что Бильбо решил, будто тот покорился судьбе и готов расстаться с жизнью. Неужели оскорбления негодяя не ранят его? – Что ж, Родерик, ты снова польстился на то, что тебе не принадлежит, – спокойно проговорил Торин. – Выходит, изгнание ничему не научило тебя. – Научило, – возразил Родерик, выпустив Бильбо и переключив внимание на Торина. – Я понял, что заслуживаю большего, и теперь близок к победе. Я стану лэрдом Маккендриком, и весь клан, не способный к воинским подвигам, зато в совершенстве владеющий искусствами, будет в моей власти. Заработав деньги на тех ценных предметах, что они изготавливают, я соберу армию, многократно превосходящую твою. А этим мечом, – его взгляд вспыхнул, – я покорю другие кланы и стану самым могущественным лэрдом шотландского нагорья! – Ты собираешься поработить Маккендриков, на их деньги создать армию и подчинить себе другие племена? Как благородно! – Благородство мне ни к чему! – Неужели ты веришь, что меч позволит тебе добиться всего этого? – Отдай его мне, – с улыбкой проговорил Родерик, – и мы все проверим. – Я вижу, тебя немного потрепало, Родерик? – бесстрастно заметил Торин, кивнув на его руку. – Ты хоть сможешь удержать меч? – Это пустяки, – усмехнулся Родерик, осклабившись. – У нас возникло недопонимание с моим дражайшим другом. – Он бросил на Бильбо злой взгляд, затем снова посмотрел на Торина. – Тебе известно, что подобные мелочи не могут помешать мне убить тебя при желании. Торин потянулся за мечом, словно решив расстаться с ним, но вдруг отдернул руку: – Сначала поклянись, что, завладев мечом, ты не причинишь вреда пленникам. – Не тебе выдвигать условия. – Возможно, – согласился Торин. – Но я привез меч, как ты просил. Исполни же и свою часть договора. – Отдай меч, иначе я выволоку Агнес из палатки и перережу ей горло. – Улыбка Родерика стала зловещей. – Ты же не сомневаешься, что я это сделаю. – Да, – тихо ответил Торин, прищурив синие глаза, – знаю. – И взялся за меч. – Не так! – рявкнул Родерик, повелительно взмахнув здоровой рукой. – Опустись передо мной на колени и подай мне меч. Помнишь, как меня заставили встать на колени перед тобой, когда изгоняли из клана? Бильбо видел, что гордость борется в Торине с желанием спасти их. Наконец, поняв, что у него нет выбора, он подчинился. Взяв меч левой рукой, он слез с коня и медленно захромал к Родерику. Все это время Торин держался с достоинством, но теперь, спешившись, не мог скрыть свое увечье. Его походка свидетельствовала о том, что он делает над собой героические усилия, превозмогая боль. Бильбо овладело отчаяние. Возможно, несколько дней отдыха и хороший уход позволили бы Торину стать достойным соперником Родерика, хотя бы в коротком бою. Дни, проведенные в седле, и ночевки на сырой земле сказались на его состоянии. Родерик, хоть и раненый, наверняка прикончит его. Он напряженно следил, как Торин подошел к Родерику и остановился перед ним, покорно встал на одно колено и протянул меч негодяю. Бильбо невольно сжал кулаки. По его вине Торину пришлось так унизиться. Уж лучше бы тот жил в хижине с Кили… Да, Торин пил бы, мучился от одиночества, зато сохранил бы жизнь! Теперь он стоял посреди поляны, преклонив колено, и ждал смерти, ибо вообразил, будто, пожертвовав собой, спасет их. Бильбо в отчаянии молчал, не желая лишать Торина иллюзии, что тот в силах спасти их. – Какое упоительное торжество! – с презрением бросил Родерик. – Подумать только, всего два года назад я, стоя перед тобой на коленях, дал себе страшную клятву, что не успокоюсь, пока не уничтожу тебя. Твое последующее унижение и изгнание немного утешили меня. Но ничто, – он приставил кончик своего меча к горлу Торина, – ничто не сравнится с этим волшебным мгновением! Торин бесстрастно взирал на мерзавца, протягивая ему заветный меч. Ликующий Родерик протянул было руку к вожделенному оружию, но в тот же миг Торин схватил с земли валяющийся кинжал, который не так давно отшвырнул Родерик и вонзил его в ногу мерзавца. Лес огласился криком. Родерик вырвал из ноги кинжал, потом, изумленный и взбешенный, уставился на Торина. – Один раз ты уже уничтожил меня, – сказал Торин. Теперь он стоял перед Родериком с занесенным мечом. – Неужели ты полагал, что я позволю тебе сделать это вторично? Сообщники Родерика, испуганные неожиданным поворотом событий, кинулись было на помощь своему главарю. – Назад! – рявкнул Родерик и со стоном поднял свой меч. Боль в окровавленной руке вынудила его опустить оружие. Он с ненавистью посмотрел на Торина: – Хоть ты и ранил меня, я все равно прикончу тебя сам! Поморщившись от боли, он взял меч обеими руками. Металл зазвенел, и посыпались искры. Торин отскочил и нанес новый удар, потом еще и еще. Но Родерик был могучим противником: несмотря на раны, он умело отражал удары. Оба ходили кругами, делая выпады. Торин сражался не на жизнь, а на смерть, забыв об усталости и боли. Он знал, что будет биться с Родериком до последнего вздоха, пока это исчадие ада не захлебнется своей подлой кровью. Ради этого он готов был умереть. Больная нога и негнущаяся спина мешали ему, но все же он наносил сильные, стремительные и точные удары, постоянно заставая Родерика врасплох. Молодому и гибкому противнику бой тоже давался нелегко. Теперь он тоже хромал и ему пришлось держать меч обеими руками. Торин отражал все его удары. Стиснув зубы и тяжело дыша, он пытался дотянуться кончиком меча до груди соперника. Однако его правая рука уже начала уставать, движения замедлились. Родерик тотчас почувствовал это и сделал два опасных выпада. Торин отскочил, но недостаточно проворно, и острая боль в левой руке пронзила его: Родерик рассек ему мышцу. – Сдавайся! – крикнул негодяй, размахивая мечом. – Раньше у тебя была негодной одна рука, теперь две. Пора понять, что в этом бою тебе не видать победы. Торин перевел дыхание, пытаясь сосредоточиться на сражении. «Рана ерундовая, – твердил он себе, не желая смотреть на нее. – Пустяк!» – Ты кое о чем забыл, Родерик, – тихо, но веско проговорил он. Тот изобразил удивление: – Напомни, сделай милость. – Меч у меня. – Торин торжествующе улыбнулся. Родерик нахмурился, но тут же овладел собой: – Ты владеешь оружием, лишенным могущества. Это тебя не спасет. «Но ты не вполне в этом уверен», – мелькнуло в голове у Торина, заметившего тревогу Родерика. Спеша воспользоваться хоть таким преимуществом, Торин напряг силы и грозно занес меч над головой. Внезапно усеянная камнями рукоятка меча ярко блеснула на солнце. Ладони Торина ощутили невесть откуда взявшийся жар. Казалось, оружие впитало свет и тепло светила. Жар проник в его тело, пробежал по его рукам, распрямил сведенные мышцы, ослабил боль. Мгновение – и все его тело словно опалило целительное пламя. Слабость и боль сняло как рукой. Он снова чувствовал себя могучим и непобедимым воином. Торин понимал, что это иллюзия, игра воображения, предсмертное ощущение силы, которая давно оставила его. Однако спина его каким-то чудом распрямилась, он легко владел искалеченной ногой. Родерик в смятении наблюдал за противником, заметив внезапную перемену в нем. Воспользовавшись моментом, Торин бросился на врага, почему-то убежденный, что теперь не упадет, даже не споткнется. Родерик успел выставить меч и попытался отбросить Торина. Однако тот уже преисполнился страшной решимости. С сокрушительной силой, внезапно вселившейся в него, он занес меч и пронзил врага. Зеленые глаза Родерика расширились от изумления. Он с недоумением посмотрел на драгоценную рукоятку, торчащую из его груди. Каждый камешек горел как маленькое солнце. Кровь хлынула из груди Родерика алой струей, заливая рубаху и нарядную клетчатую накидку. – Боже! – прозвучал его глухой голос в гробовой тишине. – Как ты сделал это? Торин извлек меч из его груди. Кровь хлынула потоком. – Ты должен был умереть. Родерик зажал рукой смертельную рану. Залитый кровью, он устремил алчный взгляд на меч, потом посмотрел на Бильбо. – Лучше бы это был я. – Родерик открыл рот, желая сказать что-то еще, но издал лишь предсмертный хрип и в ту же секунду испустил дух. Бильбо с опаской посмотрел на труп, потом осторожно поднял глаза на Торина. Но тот сосредоточился на чем-то, чего он не видел. Бильбо обернулся: на них наступал Грегор, грозно занеся топор над головой. – Что ж, Макфейн, – взревел он, глядя, как сообщники окружают их стеной, – вот пришел и твой черед принять смерть! – Возможно, – спокойно отозвался Торин. – Оружие, конечно, необыкновенное, – он указал на меч, – но, даже владея им, я не сумею перебить вас всех. – Это точно, – согласился Тейвис с гадкой ухмылкой. – Но ты не горюй: когда подохнешь, я позабочусь об этом мече. – Почему это? – возразил Грегор. – Ты не главарь. – Как и ты, – заметил Мердок. – Раз не стало Родерика, главный – я. Теперь меч и девчонки мои. – Не возьму в толк, почему главарем должен быть Мердок, – пробасил голос за спиной у Торина. – Вот-вот! – подхватил другой недовольный. – Нового главаря предстоит избрать! – Пусть тот, кого мы изберем, расправится с Макфейном. Головорезы издали возгласы одобрения. – Извините, что прерываю ваш важный спор, – сказал Торин, – но мне следует кое-что сообщить вам. – Что? – гаркнул Грегор, явно огорченный тем, что его лишают удовольствия растерзать Торина. – А то, что тот, кто двинется с места, не выйдет из леса живым. Грегор удивленно посмотрел на него, потом расхохотался: – А ты отчаянный храбрец, если решаешься один угрожать всем нам. – Он не скрывал восхищения. – Дело в том, – послышался чей-то голос, – что с этой минуты он не один. Бильбо обернулся и увидел Кили, выехавшего из-под деревьев. – Значит, мы вспорем брюхо сразу двоим, – пренебрежительно бросил Грегор. – Это не составит большого труда. В следующее мгновение на поляне появились Фили, Бофур, Ниэлл, Рамси, Грэм. За ними следовали тридцать конных Маккендриков с оружием в руках. Они окружили банду Родерика. – Раз тебе хочется подраться, Макфейн, будет драка! – крикнул Тейвис, выхватывая меч. – Решение опрометчивое, поскольку ваше положение безнадежно, – заметил Торин. – А ведь нет ничего хуже опрометчивого главаря. – Маккендрики почти не превосходят нас численностью! – крикнул Грегор. – Да, они отбросили нас от своего замка, но в смертельной рукопашной схватке им не устоять. – Он опять поднял топор. – Мы перебьем их, как кроликов! Торин обвел взглядом поляну: – Вы хорошо считаете? Грегор, Тейвис и Мердок опять огляделись, но не утратили уверенности. Тогда он кивком головы заставил их оглянуться. Бильбо удивленно проследил за его взглядом. Вся поляна была усеяна воинами – конными и пешими, вооруженными мечами, топорами, копьями и луками. Они прикрывались щитами. Их клетчатые накидки были разных цветов, а это указывало на то, что эти люди принадлежат к разным кланам. Бильбо догадался, что это воины из тех кланов, с которыми Торин заключил союз. Видимо, он успел послать к ним гонцов с вестью, что над Маккендриками нависла угроза. Бильбо не верил своим глазам: помощь подоспела вовремя. – Бросьте оружие и поднимите руки! – приказал Торин. – Если ослушаетесь, я прикажу атаковать вас и не останавливаться до полного вашего истребления. Грегор, Тейвис и Мердок, переглянувшись, бросили на землю оружие. Другие, немедленно последовав их примеру, подняли руки. – Отлично! – Торин презрительно взглянул на воинов из дружественных кланов. – Это ваши пленники. Сначала их осудят как преступную банду, а потом распределят между кланами для отбывания наказания. Не хочу видеть их здесь! Воины подошли к пленным и повели их в лес. – Где Мег и Агнес? – спросил Ниэлл, выезжая вперед. – Мы здесь! – крикнула Мег, вылезая из палатки; за ней показалась печальная Агнес. При виде окровавленного Родерика она замерла. – Он мертв? – Да, – ответил Торин. – Это ты его убил? Торин кивнул. – Я рада, что ты это сделал, – прошептала она. – Ты ранен! – воскликнула Мег. Торин не обращал внимания на рану, хотя кровь залила всю руку и капала с пальцев. – Это страшно только с виду, – заверил он девушку, не вполне уверенный, что легко отделался, хотя почти не чувствовал боли. – Рана пустяковая. А теперь возвращайся в замок с Агнес и другими. Мы с Бильбо придем чуть позже. – Бильбо не позволит мне сопровождать Мег, милорд, – пробормотала Агнес. – Почему? – удивился Торин. – Агнес считает, что я захочу сделать это сам, – быстро ответил Бильбо. – Однако Мег устала, а мне придется немного задержаться. Поэтому я поручаю тебе, Агнес, проследить, чтобы она благополучно добралась домой. Агнес удивленно уставилась на него и тут же воспрянула духом. – Как прикажете, милорд, – пробормотала она. – Со мной она будет в безопасности. Бильбо кивнул и проследил, как они удаляются. Потом поежился, но совсем не от холода. Он догадывался, о чем Торин собирается завести разговор. Воины из соседних кланов увели банду Родерика. Но тут земля снова задрожала. Приближался еще один конный отряд. Вскоре из-за деревьев выехали пятьдесят всадников. Их лошади были убраны роскошными ало-золотыми попонами, на тяжелых щитах красовался герб клана Макфейнов. Предводительствовал отрядом рослый рыжеволосый мужчина. При виде Торина Гарольд поднял руку, приказав своим людям остановиться. – Буря, о которой ты говорил, так и не разразилась. Торин потер подбородок и пожал плечами: – Как ты знаешь, я никогда не доверял предсказателям, поскольку наши прорицатели предупредили бы меня о предательстве Родерика, если бы умели это делать. Гарольд бросил мрачный взгляд на окровавленный труп: – Это Родерик? – Да. – Торин жестом приказал Брайсу и Рамси убрать тело. Гарольд удивленно уставился на кузена: – Это ты убил его? Его красивое, но усталое лицо выразило уважение и облегчение. Только сейчас Торин понял, как трудно Гарольду возглавлять клан. Ведь он не стремился стать лэрдом и согласился на это лишь из чувства долга, желая перевернуть самую черную страницу в истории клана. Тогда Гарольд похоронил обожаемую сестру и был вынужден изгнать из клана своего кузена и друга. Ни разу еще Торин не задумывался о том, как гнетет его эта ответственность. Гарольд посмотрел на Бильбо: – Это и есть Бильбо Маккендрик? Торин кивнул. – Вы еще намерены заключать со мной союз? – обратился к нему Гарольд. Бильбо собрался ответить, но его перебил спокойный голос: – Нет, – твердо ответил Торин. – Его выбор изменился. Бильбо уставился на него, не знал, что сказать. Ведь Элпин позвал Гарольда, и теперь долг повелевал сдержать слово. И все же он молчал, взирая на Торина, от которого исходили невиданная сила и властность. – Примите мои поздравления, – молвил наконец Гарольд, явно не испытывая ни горечи, ни сожаления. – Желаю многих лет счастья. – Ты проделал немалый путь, лэрд Макфейн, – обратился к нему Фили. – Так погости же у нас несколько дней, попируй и отдохни. Сегодня вечером у нас праздник. Уверен, твоим воинам он понравится. – Увидишь, у Маккендриков много незамужних девушек, – подхватил Кили, сочувствуя Гарольду. – Среди них есть и любительницы приключений. Кое-кто из твоих молодцов наверняка выберет себе жену. С этими словами Кили поскакал к замку, пригласив Гарольда с отрядом следовать за ним. – Приказываю всем вернуться в замок, – сказал Торин, – и стеречь людей Родерика. Пора также накормить и развлечь тех, кто пришел нам на помощь. – Будет исполнено, Маккендрик, – отчеканил Гордон, спрыгивая с коня. Вытянув перед собой меч, он опустился на одно колено и склонил голову в знак верности. – Да исполнится твоя воля! Торин удивленно уставился на него. – Встань, Гордон! Ты знаешь, что я не Маккендрик… Зрелище, представшее его взору, заставило его умолкнуть. Все воины клана Маккендриков спешились, опустились на одно колено и склонили головы. – Слава Маккендрику! – прокричали они, разорвав тишину холодного утра. – Слава нашему отважному лэрду, носителю меча! Торин молча взирал на них. Слишком растроганный, он не мог произнести ни слова и даже потупился. Когда он поднял глаза, Маккендрики уже сели на коней и повернули их к замку. Бильбо окинул его взглядом, не веря своим глазам. Торин и великолепный меч, висевший у него на поясе, излучали нестерпимо яркий свет. Даже окровавленная и неумело перевязанная рука не умаляла его величия, равно как и то, что Торин не опирался на больную ногу, щадя ее. Было понятно, что его физическая немощь не исчезла. Над телесным недугом меч не имел власти. И все же Торин превратился в сильного, отважного, достойного человека. – Я ошибался – тихо произнес Бильбо, чуть сведя брови. – Мне казалось, что воин, достойный владеть мечом, должен быть совершенен телом и душой. Элпин говорил о беспримерной силе, а я видел лишь твою слабость. Но оказалось, старик имел в виду силу духа, а не мышц. Еще он толковал о чести и отваге, а я не мог забыть, что ты не пришел на зов моих родных. Значит, Элпин подразумевал отвагу, необходимую для того, чтобы преодолеть собственный страх, встать в полный рост и принять бой. – Он умолк и отвел взгляд, стыдясь собственного невежества. Торин наблюдал за его лицом. – Если это извинения, то они приняты, – произнес он с легкой усмешкой. – Ты все решил за меня, – сказал Бильбо, глядя туда, куда уехал Гарольд со своим войском. – Ты отказал ему… – Ты должен мне, после своего предательства, не находишь? – произнес Торин, остановившись за его спиной. Низкий голос прозвучал над самым его ухом и Бильбо вздрогнул, посмотрев на землю, пропитанную кровью. – Мой клан уже признал тебя. – Мне нужно твое признание. – Зачем? Бильбо обернулся и вскинул голову, заставив себя посмотреть ему в лицо. Торин возвышался над ним, глядя на него холодными синими глазами. – Потому что для меня это важно. Признай меня лэрдом. Его голос был мягким и обволакивающим. Сильный и могучий, он повергал в трепет своим видом. Бильбо облизнул пересохшие губы и ощутил легкую слабость от его близости, словно перебрал вина. – Хорошо, – бесстрастно, ответил он. – Я от чистого сердца признаю тебя лэрдом. Невозможно было противиться той силе и магнетизму, что исходили от него. Взгляд Бильбо скользнул по его залитой кровью одежде.  – Нужно вернуться в замок, – пробормотал он, пытаясь рассеять то воздействие, что оказывал на него Торин. – Тебе следует отдохнуть… Он умолк, ожидая, что Торин ответит, но тот продолжал молча смотреть на него. Все больше нервничая, Бильбо остановил взгляд на его сильных ладонях, запятнанных кровью и грязью. Только сейчас до него стало доходить, что вскоре этот человек станет связан с ним навеки. От этой мысли его сердце рухнуло куда-то вниз. Он совершенно запутался в своих мыслях. Внутри смешались страх, отчаяние и… предвкушение. Собственная буря эмоций повергла его в смятение. Торин наблюдал за ним, без труда угадав его мысли. Неподалеку раздалось деликатное покашливание. Кили остановил коня поодаль: – Я решил проверить, сможешь ли ты сам управиться с лошадью, – обратился он к Торину. Бильбо понадеялся, что на этом их разговор окончен, но слабая надежда тут же угасла. – Сегодня вечером нас повенчают, – безжалостно произнес Торин, глядя на его мрачное лицо. Ничего не видя перед собой, Бильбо кивнул и отвернулся. К чему такая спешка? Все равно деваться ему некуда. Выбор давно сделан за него. Спотыкаясь, он побрел к лошади и вскочил в седло, после чего понесся к замку.