edit the sad parts

      Когда Марк идёт в туалет, он не сильно задумывается о том, почему Джош направляется в столовую так поздно, когда уже почти все перекусили. Сегодня — Понедельник Неожиданных Тефтелей, и каждый в праве задержаться на обед в этот день.       Он заметил, что Джош выглядит более напряжённо, чем обычно: его щеки были розовыми, а синие волосы ещё более растрёпанными, нежели в любой другой момент, и глаза нервно сканировали помещение. Они встречаются взглядами на секунду, но Марк смотрит в сторону и быстро толкает дверь, проходя в туалетную комнату. Сегодня у него абсолютно нет желания разбираться с Джошем Даном.       Он не думает о поздно явившемся Джоше до тех пор, пока не видит Тайлера, покидающего одну из кабинок, такого же покрасневшего, как и Дан, немного вяленького, направляющегося к раковине, чтобы вымыть руки.       Марк от беспокойства жуёт нижнюю губу, когда Тайлер появляется совсем рядом. Его взгляд потупленный; волосы и одежда растрёпаны, и, воу, откуда на его шее взялся синяк? Дыхание Тайлера слегка неравномерное, и он, кажется, не замечает стоящего рядом Марка до того момента, пока не разворачивается, чтобы высушить руки.       — Чёрт! — Тайлер немного подскакивает, а его глаза расширяются от удивления.       — Чувак, — быстро проговаривает Марк и перекидывает видеокамеру через плечо, чтобы иметь возможность придержать Тайлера руками. — Что случилось? Ты в порядке? У тебя синяк на шее, что произошло?       Тайлер не смотрит на Марка, отчего тот начинает беспокоиться, но только пока не понимает, что на лице парня читается не только печаль, но и... смущение?       — Эээ... Джош и я... — Тайлер начинает как-то неловко откашливаться, а его лицо приобретает ещё более красный цвет. — Я имею в виду, он не прикасался ко мне — ой, подожди, нет, нет — мы... были в кабинке...       Ох, Марк, пока смотрит на Тайлера, думает, что лишился дара речи, так вот почему.       Он отрывает свои руки от плеч Тайлера, и Джозеф, наконец, встречается с нервным взглядом друга.       — Что произошло? — спрашивает Марк и обнадёживающе смотрит на Тайлера, но, кажется, это даёт обратный эффект.       Тайлер зажмуривает глаза и откидывается к стене.       — Я не смог, — он вздыхает и проводит руками по лицу, сдаваясь. — Я не смог написать тест по математике. Я, блять, не смог написать ебучий тест по математике, — он скатывается по стене вниз, кладя голову на колени. — Я не знаю, что произошло. Я долго занимался, эм, с Джошем, но в итоге ничего не вышло!       Дыхание Марка застревает где-то у него в горле, а сердце уходит в пятки. Неудачно написанный тест означает беседу Тайлера с родителями. А разговор Тайлера с родителями означает...       Марк не заканчивает мысль, вместо этого проверяет, есть ли кто-нибудь ещё в туалете, прежде чем тоже сползает на пол, усаживаясь напротив Тайлера. Он растерян, и Марк знает, что это могло быть из-за неудавшегося теста, но больше склоняется к тому, что такое настроение у Тайлера из-за того, что произошло у них с Джошем.       — Хочешь поговорить об этом? — он кладёт руку на спину друга и теперь может чувствовать, как Тайлер слегка расслабляется.       Тай вздыхает и поднимает голову, чтобы посмотреть на Марка.       — Я провалил тест по математике, я боюсь того, что мои родители собираются со мной сделать, и... и я разочарован тем, что, — быстро проговаривает он, затем бодро добавляя: — что я затащил Джоша в каморку, рассказал ему обо всём, а он... успокоил меня, эм, — Тайлер сначала стесняется, но потом делает дрочительные движения, перед этим указав на себя.       Глаза Марка комично расширяются, и он не может ничего поделать, когда короткий резкий смех доносится с его стороны. Он в мгновение прикрывает рот и бросает Тайлеру извиняющийся взгляд.       — Прости, — говорит он, прочищая горло. Тайлер смотрит на него, но в его взгляде нет ни капли доверия. Марк снова приносит извинения. — Нет, правда, мне очень жаль. Я не хотел смеяться, я просто... ты застал меня врасплох? Я никогда не думал, что вы бы, ах... мда... в школе.       Тайлер гримасничает и пропускает волосы сквозь пальцы. Марк некоторое время пристально изучает друга, а затем его вдруг осеняет.       — Так, погоди... — серьёзно начинает он. — Разве ты не хотел, чтобы это произошло? — было ли это причиной того, почему Тайлер расстроен? Джош заставлял его что-то сделать? Марк чувствует, как гнев окутывает каждую клеточку его тела. — Неужели он заставлял тебя сделать что-то, чего ты не хотел? Так вот почему ты так расстроен? Я сейчас же пойду и настучу по его барабану в прямом смыс...       — Нет! — обрывает Тайлер и поднимает голову вверх. — Я хотел этого! — Марку становится немного легче, но он удивляется тому, что лицо Тайлера вновь краснеет. — Не волнуйся, Марк, это не проблема. Джош не будет делать что-то подобное. Я просто никогда... никогда, знаешь, не называл его по имени, эээ, во время... Просто это всё было, я не знаю, слишком реально? Ай, не знаю, как объяснить это, но мне просто показалось, что всё происходит слишком быстро, поэтому я типа слинял оттуда.       — Ты... — хочет спросить Марк, прежде чем останавливает себя и сожалеет об этом. То, что Тайлер всё же вернулся, никак не касается Марка, да и уже слишком поздно что-то говорить. Смысл слов, которые Марк хотел произнести, доходят до Тайлера, и он роняет голову на колени и беспомощно стонет. О боже, он иногда бывает таким ослом.       Марк должен извиниться, потому что, ну, эм, кто додумается спрашивать о таком? Но Тайлер вдруг начинает хихикать, перебивая друга, а после уже и оба истерично смеются.       — Нет, — через некоторое время говорит Тайлер, но это звучит приглушённо. — Я испугался прежде, чем всё произошло.       — Подожди, — начинает Марк, мысленно прося себя заткнуться, но в любом случае он продолжает, — так поэтому ты здесь? В туалете? — почему он так тщательно расспрашивает своего друга, который только что подрочил? Кто так делает? Ну, кто так делает?       — Ох, господи, — Тайлер бросает раздражённый взгляд. — Марк, пожалуйста, мы можем не обсуждать это?       — Это значит «да»?       Марк смеётся, когда Тайлер пихает его в бок. Джош поздно пришёл, как и Тайлер, — думает Марк, но не решается сказать это вслух.       А вот Тайлер, кажется, умеет читать мысли, потому как в обвинительном жесте тычет в друга пальцем.       — Заткнись нахрен.       Марк собирается кинуть ответочку, но звенит звонок, оповещающий о завершении обеденного перерыва, поэтому Тайлер поднимается с пола, помогая другу.       — Не хочешь зайти после школы? — спрашивает Джозеф, когда парни уже выходят из туалета. — Зак и Мэдди с самого июня умоляли меня поиграть с ними в «сладость или шалость», но сразу после мы можем сходить на вечеринку в честь Хэллоуина.       Марк не планировал посещение карнавала после школы. Почему? Например, у него нет костюма, а ещё он просто ненавидит Хеллоуин, но ребята из IT-клуба что-то организовали, поэтому он, как президент класса, должен присутствовать на праздновании.       — Конечно, — Марк кивает, а Тайлер улыбается.       — Здоровски.       Они идут к кабинету английского — единственному классу, где они занимаются вместе, — и Тайлер взволнованно начинает говорить о пьесе, которую ученикам нынче приходится читать.       — Подожди, ты уже начал? Чувак, до неё же ещё где-то полгода!       — Но она реально интересная, — Тайлер пожимает плечами.       — Ботаник, — дразнится Марк.       — Сказал президент компьютерного клуба, ага, — шутливо отвечает Тайлер, на что друг слегка бьёт его в плечо.       Они продолжают смеяться и спорить о том, кто из них больший ботан («Тайлер, в средней школе ты отправился в лагерь Гарри Поттера», «Чувак, мы были вместе», «Не это важно»), преодолевая толпу.       Люди по-прежнему странно смотрят на них (на Марка) всякий раз, когда замечают их вместе. Марк не в курсе, замечал ли эти взгляды Тайлер: он, скорее всего, привык к вниманию к своей персоне как к капитану баскетбольной команды, просто популярность и всё. Он, вероятно, и не возражал.       Марк тоже не был против. Он давно решил, что лучше уж быть фриком, ботаником, стрёмным дружком баскетбольной команды, чем не быть вообще никем.

***

      Он знает, что не стоит удивляться каждый раз, когда оказывается в доме Тайлера — он практически живёт здесь со средней школы, — но он никогда не сможет перестать поражаться тому, как безопасно и тепло он себя здесь чувствует.       Он знает, что это совершенно парадоксально.       Но этот дом, по сравнению с его, был просто полон жизни.       Мэдди встречает их у двери с огромной зубастой улыбкой. Она уже в костюме Эльзы (господи, этому мультфильму уже почти три года, когда шумиха вокруг него утихнет?), бежит крепко обнимать Тайлера, а затем и Марка. Он чувствует, как воздух снова доходит до лёгких, когда Мэд отпускает. Ей всего шесть, а уже такая сильная, вот же дерьмо.       — Марк! Тайлер! — приветствует она взволнованным голосом, практически подпрыгивая. — Как вам мой костюм? Мама взяла меня сегодня в магазин, чтобы выбрать его! И вот, Зак с папой купили его! — она немного кружится, чтобы продемонстрировать все прелести наряда.       — Какой костюм? — Марк изображает недопонимание. — Оу, разве это не повседневная одежда?       Мэдди хихикает и ещё немного крутится.       — Ваше платье очень милое, принцесса, — говорит Тайлер с дурацким пуш-акцентом¹, кланяясь ей.       — Эльза из Норвегии, а не из Англии, — бормочет Марк — о, вау, откуда он знает? — но тоже кланяется.       Тайлер бросает на него измученный взгляд и одним лишь ртом шепчет «ботаник». Марк в ответ показывает язык.       Мэдди скрещивает руки.       — Эльза не принцесса. Она королева!       — О, мои искренние извинения, — Тайлер продолжает говорить своим ужасным акцентом и кланяется ещё ниже. — Сможет ли королева простить нас?       — Хм, — Мэдди загадочно хмыкает и прикладывает пальцы к подбородку, будто серьёзно задумалась. И тогда в собственной манере, и с шикарным акцентом отвечает: — Нет.       — Она норве...       — Марк, ты кретин, заткнись.       — Королева не прощает вас, — продолжает Мэдди с акцентом. По крайней мере, она звучала лучше, чем Тайлер. — И заявляет, что Марк кретин. — Хотя...       — Эй! — дуется Марк, а Мэдди только лукаво улыбается.       — О, правда? — Тайлер смотрит на Мэдди и озорно ей улыбается. — Я знаю, как заставить тебя передумать.       Девочка визжит, когда Тайлер хватает её и начинает щекотать. Марк улыбается, смотря на ребят. Тайлер всегда был самым счастливым на Земле, когда находился с братьями и сёстрой, за этим было очень здорово наблюдать.       Он тянется к видеокамере, чтобы запечатлеть этот момент, чтобы записать их, в их маленьком пузыре счастья, и, возможно, он должен чувствовать себя аутсайдером, наблюдая в этот момент за отношениями между братом и сестрой; может быть, он должен чувствовать себя неловко, потому что так явно не вписывается в их семью, но Джозефы (не считая мистера и миссис Джозеф) всегда заставляли его чувствовать, что он принадлежал к ним... Как будто он был очень важным звеном.       Он не мог не заснять.       Вероятно, это было довольно странно или даже жутко, но всякий раз, когда у него был плохой день или случалась ссора с родителями (а это было почти всегда), он пересматривал видео с Джозефами. Они заставили его чувствовать себя уютно, как дома. Тайлер, похоже, не замечал, как Марк всё снимал, пока тот не объяснился.       Эшлеман задорно смеётся, когда Мэдди случайно локтем ударяет Тайлера в лицо и начинает сильно извиняться, неоднократно целуя его щеки. Наконец, Марк понимает, от чего исходит этот домашний уют.       — Мэдди, — голос Миссис Джозеф внезапно издаётся откуда-то из глубины дома. — Что ты смеёшься? Значит ли это то, что Тайлер дома?       Марк чувствует себя героем ужастиков, когда счастье путешествует по венам, а потом словно высасывается из него.       Улыбка и здоровый румянец буквально сползают с лица Тайлера, и он аккуратно опускает Мэдди на землю. Марк никогда не слышал, чтобы парень как-то плохо высказывался о своих родителях, но он уверен, что Тайлер согласился бы с тем, что их мать — настоящий дементор.       Мэдди по-прежнему хихикает.       — Да, мама! И Марк тоже! — она начинает активно тянуть Тайлера и Марка за рукава, таща их на кухню. — Мама сделала тыквенный пирог! — она буквально сияет, глядя вверх, на Тайлера. — Твой любимый, Тайлер! Ты счастлив?       Юноша возвращает слабую улыбку и тихонько кивает.       — Очень счастлив, Мэдс.       Миссис Джозеф вытащила пирог из духовки и осторожно поставила его на стол, когда ребята пришли. Она вытирает руки о фартук и улыбается, глядя на гостей. Марк кланяется, несмотря на то, что замечает толику гнева в глазах женщины, когда та смотрит на сына, но это быстро исчезает. Марк знает, что родители Тайлера никогда не ругаются, если Мэдди, Зак или Джей находятся рядом.       — Здравствуй, Марк, — говорит она вроде приятно, но парень слышит лишь злобу в голосе. Прям как Волдеморт.       Нет, забудьте, она как Долорес Амбридж.       Мать вновь вытирает руки о фартук и отрезает два кусочка пирога, прежде чем поместить их на тарелку и вручить Марку и Мэдди.       — Вы не будете обижены, если я попрошу вас поесть наверху? Джей спит, поэтому, пожалуйста, старайтесь не создавать много шума. Мне нужно поговорить с Тайлером. — Тайлер словно статуя застывает рядом с другом, и Марк хочет попросить женщину отъебаться.       — Хорошо, — мягко говорит он, потому что, ну. что ещё он мог сказать? «Вы воплощение всего зла в этом мире, вы не заслуживаете такого сына, как Тайлер»? Его бы в мгновение выгнали из дома и запретили общаться с Тайлером. Марк стиснул зубы и нежно положил руку на плечо Мэдди. — Давай, Мэдс. Пойдем наверх. Ты ещё раз можешь показать мне всю свою коллекцию игрушечных животных.       — Ура! — радуется девочка. Она берёт руку Марка и начинает выруливать из кухни, но вдруг останавливается и оборачивается. — Подожди, мамочка, а Тайлер получил что-нибудь? — спрашивает Мэдди и указывает на пирог. — Это его любимый!       Марку становится ещё хуже, когда он понимает, что она имеет в виду, только вот ни Мэдди, ни Зак совершенно не обращали внимания на то, что их родители сделали со старшим братом. Мэдди и Зак (да и практически весь город и все, кто встречался с ними) считали, что мистер и миссис Джозеф были идеальными родителями. Если бы они знали хоть половину насилия...       — Позже, дорогая, — сладко улыбается она и шагает в сторону Тайлера. — Мне просто нужно поговорить с твоим братцем, хорошо? И если он был хорошим мальчиком, то получит свой кусочек, — она ласково похлопывает Тайлера по щекам, но юноша уклоняется и инстинктивно отходит от матери. Мэдди, похоже, ничего не заметила.       — Хорошо! — улыбается девочка. Она снова тащит Марка за руку и выводит его из кухни в коридор. Парень бросает на Тайлера последний взгляд, но тот упёрся глазами в пол. — У меня есть много новых вещей, которые я могла бы показать тебе, Марки Марк!       Он недовольно вздыхает, когда слышит это прозвище — Мэдди знает, что он это не любит, — но в любом случае следует за малышкой по коридору и прислушивается к тому, как возбуждённо она рассказывает о новом зверьке, что присоединился к семейке плюшевых животных, мистере Медведе Пятом. Марк останавливает девочку, как только они оказываются у подножия лестницы.       — Эй, Мэдс, я бы хотел побольше услышать о том, как мистер Медведь Третий и госпожа Нэсбитт, наконец, сошлись, но я должен сходить в туалет, очень быстро. Можешь взять с собой мой пирог? Совсем скоро мы встретимся в твоей комнате.       Мэдди кивает и берёт у Марка тарелку, а он с облегчением улыбается девочке.       — Не задерживайся, — напевает она и весело хихикает, когда Марк тормошит её волосы.       Он смотрит за бегущей по лестнице девочкой, но не отходит с места до тех пор, пока не слышит, как захлопывается дверь в комнату.       Марк удивлен (но на самом деле нет), что уже из коридора может слышать высокий голос миссис Джозеф. Парню не удаётся точно разобрать каждое слово, которое она говорит, но что он действительно может расслышать, прочувствовать, так это гнев, который она выплёскивает на сына.       Он снова достаёт камеру из своего рюкзака и включает её, когда оказывается в конце коридора. Марк ничем не может помочь, но, по крайней мере, он может заснять на видео всё, что сегодня произойдёт.       Парень делает всё возможное, чтобы вести себя тихо, на цыпочках крадётся в гостиную — вид из который выходит прямо на кухню — и прячется за креслом мистера Джозефа. И да, оно пахнет ужасным отцом.       — ...учился больше, то не попал бы в такую ситуацию! — он слышит, как эту фразу выплёвывает миссис Джозеф.       Он выглядывает из-за подлокотника, осторожно, чтобы не сдать себя, и направляет камеру в сторону кухни.       Тайлер гораздо выше своей матери, но он ещё никогда не казался таким маленьким.       — Мне очень жаль, мэм, — слабым голосом говорит Тайлер, а его мама в ответ холодно смеётся. Это самый отвратительный звук, который Марк когда-либо слышал.       — Жаль? Тебе жаль? Если бы тебе действительно было жаль, то, для начала, ты бы не получил двойку! Это играет большую роль для твоего аттестата! — она прикладывает палец к груди Тайлера. — Ты думаешь, у нас есть деньги, чтобы пристроить тебя в колледж? Ты думаешь, что стипендии и скауты будут заинтересованы в тебе, если ты получишь что-то ниже «5»? Абсолютно нет! — она качает головой и делает шаг к Тайлеру. — Ты хоть готовился к этому тесту?       — Да, мэм, я... я готовился.       — Что ж, как тогда тебе удалось заполучить «2»?       — Я... я не знаю, мэм. Думаю, я-я устал, — гримасничает Тайлер, и Марк делает то же. Это был худший ответ, который только можно было придумать.       — Устал? Устал от чего, Тайлер? Что могло сделать тебя настолько уставшим, чтобы ты получил двойку? — её голос становился всё громче, а гнев с каждой секундой удваивался. — И прекрати заикаться как идиот.       — Я-я просто не успел прийти в себя, ра... работал после тренировок и совсем мал-ло спал...       Пощёчина была такой громкой, что эхом раздалась по всему дому, и Марку даже показалось, что на несколько секунд он оглох.       — Я сказала, — медленно говорит миссис Джозеф и мягко проводит рукой по лицу Тайлера, — кончай заикаться.       Марк закусывает собственные щёки, когда замечает, какой красный след остался на щеке друга. Женщина ударила его тыльной стороной ладони, прямо кольцом? Боже, да, она сделала именно так.       Глаза Тайлера настолько широко распахнуты, что он напоминает загнанного в ловушку зверя, но мать продолжает орать.       — Честно говоря, Тайлер, это ранит меня больше, чем делает больно тебе, но как иначе с тобой поступать? Полагаю, это единственный способ заставить тебя шевелиться? Потому что, если это так, то я могу и повторить.       Тайлер не отвечает. Его взгляд направлен на мать, но абсолютно не сфокусирован, он будто смотрит сквозь, и Марк знает, что парень не здесь.       Миссис Джозеф, кажется, воспринимает молчание за согласие, так как ударяет ребёнка снова; шлепок сильнее и громче, нежели в первый раз. Тайлер отшатывается от удара назад, и Марк закусывает щёки изнутри ещё сильнее, уже даже чувствуя вкус крови, только эта мелочь его ни капли не заботит.       Он ненавидит Келли Джозеф. Он ненавидит её очень сильно.       Миссис Джозеф открывает рот и собирается сказать что-то ещё, но входная дверь открывается, перебивая даму.       — Мама, мы дома, — Марк слышит голос Зака и немедленно выпрямляется, покидая своё место за креслом. Он спотыкается на пути в коридоре, но вовремя хватается за дверную раму у кухни.       К счастью, хозяйка дома стояла спиной к нему, поэтому ничего не заметила.       — Иди в свою комнату. И не позволяй братьям и сестре себя увидеть. Отец позже закончит с тобой беседу, — он слышит бормотание миссис Джозеф и видит, как она выпихивает Тайлера из кухни. Марк пытается пройти в зал, когда женщина отворачивается.       Гость чувствует, что его сейчас стошнит.       Эшлеман сидит на нижней ступени лестницы и разбирается со своей камерой (и старается изо всех сил держать обед в себе), когда дожидается возвращения Тайлера. Парень может слышать громкий голос мистера Джозефа, следом Зака, и смех миссис Джозеф. Как она может смеяться после того, что только что произошло?        Он не должен удивляться, видя синяки на Тайлере. Будет ужасно, если он скажет, что это уже норма, но вот кровь... Кровь — это что-то новое.       Его снова тошнит и крутит живот, когда взгляд останавливается на тайлеровской щеке — на тонкой и длинной царапине.       Кожа вокруг ссадины опухла и покраснела, и Марк знает, он уверен, что вскоре это превратится в гематому.       Он быстро встаёт и раскрывает руки, и Тайлер сразу же падает в них, даже не пытаясь держать равновесие, просто опирается на Марка.       К счастью, он был худой и не тяжелый.       К сожалению, он был таковым по не самым лучшим причинам.       — Держу, — бормочет Марк в волосы Тайлера и оборачивает руки вокруг его дрожащего тела. — Я держу тебя. — Он медленно ведёт их в комнату, осторожно, стараясь не допустить встречи с Мэдисон.

***

      — Мэдди, держись подальше от дороги, ладно? — Тайлер протягивает ей руку, когда девочка немного сходит с тротуара.       — Но все остальные на дороге! Там же нет проезжающих мимо машин! — дуется Медисон, но видит, как она всё же берёт брата за руку. — Почему тогда Зак не идёт с тобой под руку?       Зак, идущий впереди, поворачивается на 180°, поднимает свою маску Кайло Рена и демонстрирует высунутый язык.       — Потому что я намного старше тебя, Мэдс. Мне десять, а тебе только шесть. Ты мелкая.       Они видят ещё один дом, жители которого раздают конфеты, и быстро бегут к нему.       — Зак, притормози, — обращается к нему Тайлер, и Марк не может не заметить, как устало тот звучит.       Они бегали за конфетами около двух часов, Марк удивлён тому, что Тайлер ещё не рухнул. Также он не знает, как Тай собирается прожить остаток ночи на вечеринке.       — Тайлер, — Мэдди дёргает его за руку, но тот, кажется, ничего не заметил.       Они остановились в доме Марка (его родителей как обычно не было), чтобы забрать костюм — Эдвард Руки-Ножницы, только без рук-ножниц. В основном, это был просто костюм чертовски бледного парня со странными волосами.       — Что ж, всё прям как в повседневности, — осторожно вставляет Тайлер. Его щека перестала кровоточить к тому времени, как они достигли дома Марка, но сам парень был ещё несколько дезориентирован и не на 100% присутствовал в реальном мире. Эшлемана всё ещё подташнивало.       Тайлер оставался тихим всё то время, пока Марк разрисовывал его лицо. Он решил изобразить на его коже скелет, чтобы скрыть все опухлости и красные щёки, но другу не удалось сделать ничего, чтобы спрятать вселенскую слабость в его глазах.       — Тайлер, — скулит Мэдди, выводя парней из размышлений. — Ты такой медленный! Зак сейчас соберёт все конфеты!       — Прости, — бормочет Тайлер и отпускает Мэдди. — Будьте осторожны, ладно? — Мэдди кивает и слезает с брата.       Марк активно жуёт нижнюю губу, наблюдая за тем, как одеваются Мэдисон и Зак, а затем смотрит на Тайлера. Тот не сказал ему ни слова с тех пор, как они ушли из дома Джозефов. Марк знает, что Тайлеру не на что злится на него, но всё равно как-то неприятно.       Они идут под уличными фонарями, которые освещают лицо Тайлера, создавая жуткое предчувствие: Марк должен признать, что хорошо поработал над макияжем.       — Как думаешь, на карнавале я должен поговорить с Джошем? — вдруг спрашивает Тайлер. Его глаза, которые прежде беспорядочно и с тревогой осматривали улицу, теперь полностью сосредоточены на детях.       Марк вздыхает. Почему в данный момент он задаётся вопрос о Джоше?       — Он там будет? — так или иначе спрашивает Марк, и Тайлер в ответ кивает.       — Мы говорили об этом на прошлой неделе, а потом я услышал, как он обсуждал сегодняшний день с друзьями.       Марк вновь чувствует дискомфорт в желудке и вертит головой, чтобы посмотреть на Мэдди и Зака — те уже выпрашивают у кого-то сладости. Он ненавидит это чувство. Он не имел никакого права ревновать друга к Джошу, но он знал, что если Тайлер пойдёт и поговорит с Даном на вечеринке, то не увидит Джозефа всю ночь. И снова окажется абсолютно один.       Марк должен признать, что Джош — лучшее успокоительное для Тайлера, он лучше справлялся, чем сам Эшлеман. Но это не значит, что Марк не чувствует себя обиженным.       — Нет, — он отвечает прежде, чем может остановить себя. Тайлер отрывает взгляд от Зака и Мэдс, чтобы посмотреть на Марка и вопросительно поднять бровь. — Эм, он будет со всеми друзьями, понимаешь? Думаешь, они не заметят, как вы будете вместе?       Тайлер открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает. Он недовольно корчит лицо и трётся носком кед о тротуар. Марк чувствует себя плохо от того, что сказал, но его проблема в том, что он никогда не умел вовремя заткнуться.       — Да и кроме того, — пожимает плечами, — я уверен, что он уже рассказал им всё о вас двоих...       — Думаешь, он бы сделал это? — Тайлер прерывает речь друга, звуча при этом сомнительно. — Это не похоже на него.       «Когда это ты стал разбираться в Джоше Дане?» — думает Марк, пожимая плечами.       — Я не знаю... я имею в виду, он очень близок со своими друзьями. И они не очень хорошо умеют хранить секреты. Однажды я подслушал, как Брендон Ури на уроке истории рассказал Даллону Уиксу о том, что сделали твои ребята пару недель назад. Я уверен, что весь класс это услышал, и хочу сказать, что парень не знает, что такое тайна. Кто знает, какие ещё слухи они пускают по школе?       По лицу Тайлера прошло множество эмоций, прежде чем остался гнев.       Который... был не тем... что Марк ожидал увидеть... Быть может, рассказывать об этом — не самая лучшая идея...       — Тайлер, Тайлер! Посмотри, сколько конфет мы получили! — Мэдди и Зак были взволнованными, когда добежали, их пакеты были раскрыты для того, чтобы Тай и Марк увидели всё содержимое.       Выражение лица Тайлера изменилось, сейчас он улыбался, глядя вниз, на детей. Теперь гнев в его глазах смешался с усталостью, и Марк знал, что это из-за Джоша.       — Вы не хотите поделиться со мной? — улыбается он и тянется к конфетам. Дети хихикают и пытаются сбежать, но Тайлеру удаётся успеть схватить Мэдди и закружить девочку над землёй.       Зак останавливает их через несколько секунд и тычет световым мечом.       — Тай, я немного устал. Мы можем поехать домой?       — Я тоже устала, — в подтверждение собственных слов Мэдди зевает, и Тайлер крепко прижимает её к себе, когда она обнимает его за шею, и прижимает голову сестры к своему плечу.       — Да, давай. Мама и папа всё равно хотели, чтобы вы приехали рано, — он забирает конфеты Мэдди и держит их в одной руке, тогда как другой несёт саму девочку.       Зак протягивает Марку конфеты, чтобы не обременять себя лишним весом. Марк изумлённо фыркает и щекочет бок мелкого.       — Я ведь съем всё это до того, как мы доберёмся до дома, — шутит он, и Зак хихикает, шлёпая старшего парня своим световым мечом, но потом берёт его за руку.       Он поворачивается, чтобы взглянуть на Тайлера, когда они уже идут к дому, и удивляется, так как тот всё ещё выглядит злым и беспокойным. Тайлер был не один, чтобы как-то выразить своё недовольство или выругаться.       Марк ощущает, как чувство вины заполняет его.

***

      Они направляются к их месту после того, как карнавал заканчивается.       Они встречались там (около старого, потёртого здания, вид из которого выходит прямо на город) с начала седьмого класса.       Ну, они встретились там в начале седьмого класса.       Марк всегда любил ходить в это место, когда просто не мог справиться с одиночеством в доме. Когда он смотрел на город, он начинал чувствовать себя как-то с ним связанным. Менее одиноким, по крайней мере.       Тайлер оказался там одной ночью, свесил ноги через край, смотрел на город с подбитым глазом.       Они поднимаются вверх по лестнице на крышу и подходят к выступу. Тайлер садится и снова раскачивает ногами, позволяя им свисать через край. Марк садится рядом с ним, но держится подальше от края. Он любил смотреть на город, но боялся высоты.       Некоторое время они сидят в тишине, раздаются только далёкие звуки проезжающих мимо автомобилей и смех подростков, которые до сих пор радуются своим хэллоуиновским выходкам. Тайлер так нехарактерно тих, поэтому Марк толкает его в плечо, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.       Тайлер нежно улыбается, но на его лице всё ещё присутствует разочарованный взгляд. Макияж скелета давно стёрся, но лицо всё ещё выглядело таким полым, пустым.       — Я заслужил это, знаешь.       Марк смотрит на него и поднимает брови, как бы прося больше объяснений, но Тайлер просто вздыхает и потирает запястья. Он не говорит ничего.       — Ты говоришь о том, что произошло на карнавале? — Марк догадывается и играется с кнопками на камере. — Потому что, ну, да, тут ты прав, — дразнится он.       Тайлер выдыхает через нос.       — Да, это тоже, — он гримасничает и собирает ноги под себя. — То, что Шейн и Трэйс сказал Джошу и его друзьям... Боже, это было ужасно. Они собирались драться, но что сделал я? Просто сидел там и смотрел, — Тайлер с отвращением мотает головой и смотрит вниз, на сплетённые руки, а потом его выражение лица становится печальным. — Но нет, это не то, о чём я изначально хотел сказать.       — Если ты говоришь о том, что сделала твоя мама, — медленно начинает Марк и кладёт руку на колено Джозефа, которое нервно дёргается, — то ты идиот. В этом абсолютно нет твоей вины, Тайлер.       У них были подобные разговоры прежде, и Тайлер всегда чувствовал себя виноватым из-за родителей, Марк пытался убедить, что тот не виноват, но Тайлер всегда отказывался верить словам друга.       Тайлер проводит рукой по волосам, осторожно дёргает, а потом позволяет голове упасть на колени. Он поворачивается, чтобы посмотреть на друга с настороженной улыбкой, и Марк с уверенностью может сказать, что тот изо всех сил старается сдержать слёзы. Тайлер вновь отворачивается, чтобы взглянуть на улицу под ними.       На его лице этот взгляд, — тот, который появляется всегда, когда случается что-то плохое, или когда он слишком перегружен, или в его голове дурные мысли. Взгляд был слишком хорошо знаком, особенно после того, как Марк видел парня дома, после нескольких проведённых минут с родителями.       Взгляд означал, что я заслуживаю всё это. Я виноват.       Марк ненавидит этот взгляд.       — Тайлер, — Марк говорит мягко, но серьёзно. — Это не твоя вина.       Тайлер кивает, но он не выглядит так, будто вообще слышал, что Марк только что сказал. Он по-прежнему смотрит на выступ, и Марк замечает несколько слёз, стекающих вниз по его лицу.       — Если бы я просто не... если бы я просто не проёбывался всё время, они бы не наказали меня, понимаешь? Они хотят как лучше для меня, а у меня не получается. Это не их вина. Это не их вина! Я приношу все проблемы, я всегда подкидываю им причины сделать это. Даже после того, как всё, кажется, идёт хорошо, всегда прихожу я и всё гублю... Я... это... — Тайлер шатко дышит, и ещё больше слёз стекают по лицу, разбиваясь на асфальте.       Марк обнимает Тайлера за плечо и подсаживается ещё ближе. Эшлеман никогда не был хорош в утешающих речах, и сейчас чувствовал себя бесполезным, поскольку не мог помочь Тайлеру. Но вскоре Джозеф сам успокоился, постепенно перестал дрожать, а дыхание восстановилось.       — Я снял ещё одно видео, — говорит Марк спустя несколько минут. Тайлер отодвигается от него. — Я думал, что, может быть, мы могли бы, наконец, показать всё полиц...       — Нет, — Тайлер мотает головой и смотрит на друга, но потом снова опускает взгляд на колени. — Нет.       Марк вздыхает. Он ожидал этого ответа, да, но надежда на лучшее всё ещё покоится в его сердце. Тайлер сделает всё, чтобы защитить своих братьев и сестру, независимо от того, чего это будет ему стоить.       У них не было других членов семьи, которые бы смогли усыновить ребят, а Тайлеру не было восемнадцати, поэтому они могут потеряться, связи оборвутся.       И, кроме того, в один день Тайлер сказал: «Они счастливы вместе. Кто я такой, чтобы забрать их счастье?»       Эшлеман знает — Тайлер не собирается шевелиться по этому вопросу в ближайшее время. Он был слишком бескорыстен.       Но, по крайней мере, нужно попытаться.       — Ты перегружен работой, Тайлер. Они переутомили тебя. У тебя школа, тренировки, дешёвая работа в ресторане быстрого питания, и твои родители просто взвалили всё это на тебя. Мы должны сделать что-то! Мы можем выяснить все подробности позже, но...       — Нет, — Тайлер повторяет более серьёзно. Он презрительно смотрит на Марка. — Просто... просто забудь, ладно? Пожалуйста. Кроме того, мы в одной лодке, у тебя такая же ситуация с родителями, но ты ничего не делаешь с этим. Разве не лицемерие — читать мне лекции на эту тему?       Марк несколько секунд смотрит на него с изумлением, затем сжимает челюсть и отворачивается, чтобы взглянуть вниз, на улицу.       — Извини, — сразу после говорит Тайлер. — Блять, извини, Марк. Я-я просто не отошёл от того, что произошло на карнавале.       Марк цокает языком и фыркает. Из всех вещей, о которых нужно сейчас беспокоиться, Тайлер выбирает Джоша.       Конечно.       Тайлер отдалялся от Марка всё дальше и дальше, это чувствовалось.       До того, как это случится окончательно, Тайлер будет тратить всё свободное время, которого и так не много, на общение с Джошем, тогда Марк и окажется совсем забытым, как всегда.       Он становится формальностью в жизни друга.       — Он тебе нравится? — спрашивает он спокойно. — Тебе действительно нравятся парни?       Не то чтобы Марка заботит сексуальная ориентация Тайлера, он будет любить его независимо от всего, и Тайлер прекрасно это знает. Он был просто так расстроен от мысли, что может потерять друга из-за Джоша Дана.       Лицо Тайлера бледнеет и краснеет одновременно, и Марк думает, что, о, чудеса, такое вообще возможно?       — Это... Это не значит, что меня привлекают парни. Или девушки... в этом плане. Или просто кто-то... Честно. Это просто Джош, и мне кажется, что мы как-то таинственно с ним связаны. Он... он помогает мне чувствовать себя лучше, я не знаю почему, и я правда не хочу даже задумываться о том, почему, но я просто знаю, что я никогда не чувствовал такую связь с кем-то прежде. — Упс. — Я чувствую себя лучше, когда нахожусь рядом с ним. Я могу быть самим собой. И я просто не знаю почему так, но ненавижу его. Я ненавижу его, и не знаю, что делать.       Марк любит думать, что он, как правило, не дерьмовый человек. Если Тайлер был кем-то другим, то он бы сказал ему прекратить быть идиотом и попросить у Джоша прощения, рассказать о своих чувствах.       Но это был не просто какой-то человек. Это был Тайлер.       Его лучший друг.       Его единственный друг.       Который тратит всё больше и больше времени с некоторыми синеволосыми панками, и всё меньше и меньше — с ним самим.       Марк не мог потерять Тайлера из-за Джоша.       У Джоша были другие друзья, он будет в порядке. Они будут рядом, чтобы поддержать его. Ему не нужен Тайлер так, как нужен Марку.       Вот почему следующее предложение, исходящее из его уст, не заставляет его чувствовать себя слишком виноватым.       — Я думаю, что вы должны пока что держаться на расстоянии, — с лёгкостью говорит он, а Тайлер кусает губы и смотрит на город. — Он, вероятно, всё ещё расстроен тем, что произошло во время карнавала. Кто знает, когда он обо всём забудет.       Тайлер склонил голову, но долгое время ничего не говорил.       — Хорошо. Да, хорошо, возможно, ты прав, — он выдаёт небольшую грустную улыбку. — Спасибо, Марк.       Марк пытается улыбнуться в ответ, но выходит слишком неестественно.       Он поворачивается, чтобы взглянуть на город, и позволяет лаю собаки отвлечь себя.       До тех пор, пока он рядом с Тайлером, а Тайлер рядом с ним, всё будет в порядке.       Не так ли?