Please (don't) save me!

– Вещи разложил? – Да, мам, – кричит Чонгук и падает в кресло после пяти ящиков с вещами и пары чемоданов, одежда из которых аккуратно разложена по шкафам, книги на полках, манга на столе, презервативы в первом ящике прикроватной тумбочки. И откуда так много всего набралось? – спрашивает себя Чонгук, рассматривая комнату. Когда они только начинали сборы в их прошлой уже квартире, он думал, хватит одной, максимум – двух коробок, чтобы все упаковать, но ближе к ночи просил у матери пятую. Благо, она была готова к переезду и запаслась всем необходимым. Им уже больше года обещали перевод в Сеул и они все-таки его дождались. Поэтому сегодня Гук распаковывал вещи в новом небольшом, но уютном домике. По удачному стечению обстоятельств еще и время насладиться столичной жизнью выдалось – приехали они в середине лета, сразу по окончанию первого учебного триместра этого года, и впереди ровно два месяца на «акклиматизацию». На улице беспощадно палит солнце, зато делай, что душе угодно, пока не потребуют напялить форму и вернуться в новую школу доучиваться последний год перед колледжем. – Мастера придут только завтра днем, можешь не садиться за ноутбук и пойти прогуляться по округе, – мама знает, как развлечься после нескольких часов разбора вещей, но делать больше нечего. В телефоне лишь номера друзей за мили от него, а значит, полнейшее одиночество Чон Чонгука в столице можно официально считать открытым. Прихватив с собой сок из холодильника, парень натягивает кеды и берет с тумбочки кепку, одновременно вставляя зажатую в зубах трубочку в упаковку сока, и, хлопнув несильно дверью, отправляется знакомиться с округой. Время переваливает за два часа и улицы немногочисленного района будто замирают. Зной, горячий цемент, щебетание птиц и… закончившийся сок. Магазин оказывается через несколько домов и поворота налево. Миленький хорошенький магазинчик – даже напоминает Чонгуку их старый, который раньше располагался на первом этаже дома. Сока, как он мог предположить по закону подлости, сегодня нет; хозяин пообещал завезти на днях, но до этого времени ему придется довольствоваться колой. Расплатившись и пообещав вернуться через день-другой, парень продолжает свой поход. Спустя еще пару часов, сам того не желая, Чон знакомится с несколькими ребятами и девушками. Для этого оказывается достаточным сидеть в небольшом сквере с закрытыми глазами и любимой музыкой в наушниках. Телефон начинает наполняться новыми – сеульскими – номерами. Новоиспеченные друзья показывают Чонгуку город, рассказывают, куда стоит ходить, а куда – тем более обязательно заглянуть в ближайшее время. Не зная как, но общий язык они находят с первых слов; если повезет, парень будет учиться с ними последний год в одной школе, и скучным этот год наверняка не будет. Но, как обычно, все должно когда-то заканчиваться. Звонок мамы, подозрительно хихикающей и пытающейся выведать, правда ли Чонгук заблудился и не может найти дорогу, напоминает о том, что дома она сейчас одна и пора бы вернуться. Домой Гук идет с двумя новыми знакомыми. Как оказалось, один живет через дорогу – Чимин, а другой – сын хозяина того самого миленького магазинчика – Хосок. – Гуки, где ты пропадал? – Мама накрывает на стол. – Оставил меня одну. – Прости, прости, – садится и, дождавшись, когда она тоже присядет, приступает к еде. – Папа через сколько приедет? – К концу лета, как только получит перевод от фирмы. – Понятно. Ничего особенного в переезде не было. Как и в первом дне пребывания в Сеуле, как и во всем следующем месяце, когда у него появляется множество знакомых. Он узнает, какая школа его ждет, заводит подружку, намного симпатичнее предыдущей. За пару дней до начала нового учебного года домой приезжает отец и теперь Чонгука не ждут каждый день дома. Последние ночи перед началом учебы он проводит не в своей кровати. Все начинает меняться в первый же учебный день. – Чего без лица совсем, не в настроении? – голос Чимина звучит издевательски. – Ненавижу ходить в школу. – Еще даже день не начался, так что перестань нюни распускать. У нас тут весело, поверь мне, – Мин виснет на плечах и треплет за щеку. – Произведешь в классе фурор у девчонок и сразу настроение улучшится, а вот дальше, – он хитро улыбается. – Дальше начнется самое веселое, – Чимин вдохновленно прищуривается и прикусывает губу. – Сам захотел вернуться в выпускной класс. Перемены, прогулы, секс в туалете и минет от одноклассниц. Чонгук, я теперь что-то тоже приуныл. – Только потому, что мне это говоришь ты, я, так уж и быть, останусь и проверю. Кстати, тебе разве сюда? Ты же в колледже уже. – У нас несколько корпусов. Парочка для школы, там – здание моего колледжа, а еще дальше – институт. Смешанное обучение, так сказать, ну и чтобы лучшие ученики продвигали имя школы и в вышке. – Гук кивает, внимательно слушая. В этом что-то есть, по крайней мере Чимин и опаздывающий сегодня Хосок будут рядом – уже легче. В обед становится веселее; их летняя компания собирается в школьном дворе в размере человек пятнадцати. Обсуждение первого впечатления о классе, расспросы о реакции одноклассниц, за которые – и за двусмысленные улыбки – больше всех получает сам Чонгук от своей девушки, вопросы о новых предметах, которые они уже прошли год и больше назад, о переведенных учениках и новых преподавателях, делают чонгуков день. Живот болит от смеха, а на глазах выступают слезы. – Я за соком, от вас в горле пересохло, – продолжая смеяться, Чонгук направляется к ближайшему автомату, который находится в холле здания колледжа. И мысленно ругается, видя, как стоящий у автомата парень забирает последнюю банку любимого сока. – Блин, придется опять колу пить,– нелепо пролепетав, Гук жмет на автомате кнопку с колой, от которой уже изрядно подташнивает. – Ты хотел этот сок? – Парень, стоящий до этого перед ним, оказывается, до сих пор стоит рядом, держа в руке жестяную банку. – Да, черт с ним, я колу буду, – парень пожимает плечами. – Как хочешь. Выбора нет, жажда давит на пересохшее горло, поэтому, вновь про себя чертыхнувшись, он все же достает из автомата холодную банку колы, с грохотом вывалившуюся в лоток. – Держи. Я передумал, – незнакомец берет из рук Гука колу и протягивает практически такую же банку, только с соком. – Спасибо, – Чон стоит, не зная что сделать: развернуться и пойти к друзьям, или что-то еще сказать. – Не стой столбом, держи, – повторяет парень, практически вкладывая банку сока в ладонь Чонгука. – Пойдем. Или ты не собираешься возвращаться? Перерыв еще не закончился. – Да, спасибо, еще раз, – Чонгуку неловко, но он лишь крепче сжимает в пальцах желанный напиток и следует за блондином к выходу из здания. – Стоило сразу сказать про сок и не было бы неловко сейчас, – продолжает незнакомец, будто бы читая чужие мысли. Они немного проходят вместе по аллее. – В следующий раз с тебя сок. – Он машет рукой и направляется в противоположную сторону, оставляя застывшего на полпути Чонгука. – Пойдем, нам надо еще зайти в учительскую за твоей анкетой, – Хосок перехватывает Гука на подходе к их шумной компании и уводит обратно в сторону холла, – только вещи кину в аудиторию и тобой похвастаюсь перед одногруппниками. Ты ведь такая прелесть у нас. – Ты когда успел припереться? – Ты когда успел припереться, хён, – поправляет парень. – Люблю, когда ты зовешь меня хёном, – у Хосока перебор в обжимании со всеми, будь то девушка, его или просто знакомая, будь то Чимин или Гук. Хотя Чим как-то оговаривался, что кое-кого Хосок не решается тискать, и с этим кем-то Чон обязательно познакомится на днях. Интрига щекочет где-то под кожей от представления, каким должен быть человек, меняющий вечно доброго и радостного Джей-Хоупа, надежду всех и вся на счастье и любовь, как любит говорить сам Хосок, особенно в не совсем трезвом состоянии. Из раздумий о будущем знакомстве Чонгука вырывает недоуменный Хосок: – Ты о чем-то говорил с Тэхёном или мне напекло голову? – Кто такой Тэхён? – Блондин, с которым ты только что рядом шел, или это было просто совпадение? – А, этот. Столкнулись у автомата. А кто он? – С параллели Чимина. Ничего особенного, в общем-то, я просто спросил. Первый день и лишь одна незначительна встреча, не считая игр в гляделки новых одноклассниц Чонгука. Первый день в разгаре и он еще не закончился. «Зайди в чат, у меня для тебя есть пара фоток» – сообщение от девушки, которая всеми силами пытается не дать Гуку забыть о том, что она у него есть. В чате парень находит сегодняшние фотографии, где она, ЧжиЁн, фотографировалась со всеми. И подпись «люблю». Сигнал известил о новом сообщение в чате, но это уже не она. – Эй! – Чонгук вздергивает бровь, видя сообщение, и возвращается к чтению книжки. Сигнал повторяется еще дважды, прежде чем он снова смотрит на экран. – Эй! – Я знаю, что ты там. – И? – Все же вступает в диалог с неизвестным, у которого только черная аватарка и вместо имени несколько китайских иероглифов, в которых то ли, к сожалению, то ли, к счастью, Чонгук не смыслит практически ни черта. – Ты хочешь умереть? После этого сообщения продолжать беседу уже не хочется, поэтому Чонгук, поджав губы, выключает чат и продолжает читать. Но уже дома, перед сном, в голове всплывает вопрос: «Ты хочешь умереть?», и не дает заснуть часов до трех ночи. Утро начинается с включенного ноутбука и чата. – Нет, – зачем-то продолжает Гук диалог. Ему так и не приходит ответ – пользователя нет в сети, – но перестать думать о нем не получается. Вот так, на пустом месте. Неизвестный номер, неизвестный кто-то, странный вопрос. И все чонгуковы мысли занял этот кто-то. На третьем уроке не выдерживает. Его любопытство к продолжению разговора и ужасно скучный урок сами направляют руки в карман штанов, чтобы выудить оттуда телефон. «Одно непрочитанное сообщение» быстро оживляет Чонгука и прогоняет подступающий сон. – Ты все же ответил. Я рад. – Почему ты задал этот вопрос? Ты хочешь умереть? – А почему бы и нет? – Пользователь оказывается онлайн. – Чем тебе не нравится жить? – Люди странные окружают. – Поголовно все? – Абсолютно. Без исключения. – Не может быть. – Мне виднее, с моей точки зрения, – разговор не приближается к своему концу, в нем есть и что-то странное, и совершенно при этом обыденное. – Мне кажется, ты не прав. – Мне кажется, ты вместо учебы сидишь и переписываешься со мной. – И? – Тогда в чем смысл твоей учебы? Звонок оповещает об окончании урока и, не ответив на последнее сообщение, Гук идет на поиски Чимина и остальных. Больше возможности зайти в чат у него не выдается. То самостоятельная, то разряженная батарея дают о себе знать, поэтому приходится дотерпеть до дома. – Опять не отвечаешь? – висит сообщение еще с обеда. – Прости, – с этих слов продолжается чонгуково общение с никем. Они начинают одну тему, а заканчивают абсолютно другой. Сообщение чата пиликает, оповещая об ответе. Гук переписывает задания на завтра в тетради, отмечает нужные строки в параграфах, то и дело поднимая глаза на экран. Стрелки часов переваливают за полночь. – Хочу умереть в пасмурный день, – застывает сообщение на мониторе. – Бессмысленно, – комментирует Чонгук, откладывая тетради. Разговор снова зашел на тему смерти. – Бессмысленно отвечать на мое желание. Если я хочу именно так, какое право имеешь ты мне доказывать абсурдность моего желания? Это заставило Чонгука задуматься. – Не хочешь найти смысл жизни? – Например? – Влюбись, – он даже хихикает, отправляя сообщение своему собеседнику. – Не поверишь, – он выдерживает небольшую паузу. – Меня любят многие, но к ним мой комок мышц, перегоняющий кровь по этому любимому многими телу, стучит равнодушно и размеренно. – Еще одна заминка. – Тук-тук-тук-тук. – Он отправляет эти сообщения столбиком вниз. – Поэтому я и говорю: «Влюбись». – Не умею. – Бред. – Тебе спать пора, а то завтра опять проспишь. – Ты будто бы знаешь меня. – Может быть, знаю. – Сталкер? – Киллер, – и улыбающийся смайлик в конце. – А ты? – А я завтра напишу, если день выдастся солнечным. Пока. Собеседник покидает диалог. Чонгук смотрит на монитор и на кончиках пальцев застывает ненаписанное «До завтра», которое некому уже отправить. Взгляд падает на часы и он ругает тот момент, когда надумал ответить на странное сообщение, – на дисплее начало четвертого. Выключив ноутбук без всяких мыслей, парень отправляется в кровать и уже там, закрыв глаза, понимает, как звучало прощание его собеседника. У Чонгука на веках закрытых глаз вырисовывается неизвестный образ с тонкими красивыми чертами, мягкими пушистыми волосами, скорее всего светлого оттенка – таких любят сейчас; у него точно проколото ухо, а еще глаза он обязательно щурит, когда смотрит на яркий экран в темноте. Пусть завтра будет солнечно.