Please (don't) save me!

Он во сне ведет диалог со своим собеседником. Узнает его имя, которое на утро вылетает из головы, но отчетливо помнит месяц их переписки там, в другом мире. Все те дни во сне погода солнечная. Чонгук безумно рад этому и сообщению «Доброе утро» изо дня в день. Гук помнит, что успел сказать все до дня, когда начался дождь. Узнать его адрес и услышать «Я буду жить». – Солнечно. Обидно. Два слова, будящих сигналом сообщения на мобильном. – Доброе утро. Я рад. – Не соглашусь, но, значит, у нас есть еще как минимум день. – Почему в пасмурную погоду? – Еще лучше в дождь, – Чонгук не отвечает, пытаясь собраться вовремя на занятия. Наверное, поэтому его собеседник спустя какое-то время продолжает. – Зачем портить этим людям солнечный теплый день. Хочу, чтобы никого не было на улице или все были закрыты от меня зонтами, когда я это сделаю. Они – там, я – тут. Два мира, разделенные тучами, стеной воды и тканью зонтов. – На улице? – перед выходом из дома успевает ответить. – Я спрыгну с крыши. – Некрасиво, – уже с телефона. – Тело будет изуродовано. – Зато я почувствую свободу и научусь летать. – Романтик? – Нет. – Не летать ты научишься, а падать. У падения всегда свои последствия, – Гука злит его рассуждение. Он психует, выключает телефон. Нет никакого желания общаться с чокнутым. Пора завязывать с этой перепиской. Чимин смотрит на парня немного странно, а Гук показывает свой телефон, разводя руками. Хосок висит на Чимине сзади, умостив голову на его подкачанном плече. – Объявился, – констатирует старший. – Сел, – только губами объясняет Чонгук и опускает виновато глаза. – Хрен с ним. Пойдем поедим, – Хосок любит кушать на территории колледжа даже больше, чем спать на занятиях, по словам Намджуна, с которым Гук познакомился на днях. А еще он любит делать это за чужой счет, утверждая, что тонсен обязан хотя бы раз в неделю угощать своего хёна вкусняшками и покупать кофе. И пиво, – все тот же Намджун дополняет, – но это уже фраза для хёнов Хосока. – Ты забыл зарядить телефон? – Ага. – Ну, ничего, – Хосок уже мостится на плечах Чонгука, почти виснет на шее, чертов маньяк. – Что поедим? – Я не голоден, – выдыхает Чон. Настроение обрушилось ниже некуда, ком в горле, злость внутри к человеку, о котором он ничего не знает, кроме как в какой день тот хочет спрыгнуть с крыши. Сука! – Парень! – Гуку кажется, что зовут именно его. Оборачивается. – Какой догадливый, – блондин усмехается. – Почувствовал, что зовут тебя, или каждый раз оглядываешься на подобные реплики? – Ты что-то хочешь? – Джей заводит младшего за спину, будто пряча от этого парня. Как его зовут, Чонгук даже вспомнить не может. – Я сегодня без денег, – постукивает руками по карманам штанов. – Хочу сока выпить. Угостишь? – Сейчас? – Нет, я тебя заранее решил предупредить. Репетиция, так сказать. Конечно, сейчас, – парень смотрит выжидающе. – Ну? – Хён, – Гук обходит друга, который до сих пор стоит перед ним. Быстро же Хосок с его шеи слез, стоило только появиттся этому. – Держи, – протягивает бумажник, вытащив заранее несколько купюр для покупки сока, – возьми себе, парням и мне что-нибудь. Я скоро подойду. Парень начинает идти раньше, чем Гук догоняет его. Приходится следовать за ним по пятам и это тоже раздражает. Не самый удачный выдался день. Они останавливаются на первом этаже около автомата с напитками. – Клубничный хочу, – он пальцем тычет в стекло. – Этот. Покупают сок, Гуку приходится даже наклониться, чтобы достать упаковку, и протянуть ее, а этот нахал просто берет сок из рук Чонгука, разворачивается и уходит. Ни спасибо тебе, ни еще чего не говорит. Гук готов купить еще одну пачку сока и запустить ему вслед. День становится все более раздражающим. Стоит вернуться к друзьям, как Чимин начинает что-то втирать, напоминая, что того козла зовут Тэхён и что Хосок предупреждал не пересекаться с ним, потому что… Разве такое было? Гук дальше не слушает, у него в голове каша и на сердце тянет, потому что недавно солнечный день и ясное небо затягивает тучами. В памяти всплывает «Еще лучше дождь…» и его будто бы клинит. Чонгук включает телефон и ждет, пока загрузится переписка, боясь увидеть, что «время, идеальное для прыжка». – Он разве не сел? – Я ставил на зарядку между уроками, – поясняет, просматривая сообщения, но не находя худшего: – Ты здесь? – А что? – Ничего. Просто оставайся здесь, ок? – Странный. – Кто бы говорил. – Может встретимся? – Ты суицидник, прости. Не хочу потом жалеть о нашем знакомстве. – Эй, ты еще с нами? – Мин дергает парня за плечо. – С кем болтаешь? – Да так, знакомый, – Чонгук убирает телефон в карман; у них остается минут десять до очередного урока и надо бы закончить с обедом побыстрее. Аппетит возвращается сам собой. Тучи сегодня его больше не пугают. В конце дня Чимин с Хосоком уговаривают пойти в клуб, пишут всем сообщения и дают на сборы три часа, ведь до клуба еще нужно правильно «подготовиться внутренне». Под кодовым словом «подготовка» их всех встречает квартира некоего Джина, которая ближе всего к клубу. – Наш самый старший хён, – Чимин представляет Чонгуку владельца квартиры. – Его, может быть, еще увидишь на занятиях. Наш хён – будущий преподаватель классической литературы. – Учиииитель! – подкалывает парня Хосок. – Идите уже на кухню, там все готово, – спокойно отвечает высокий красивый парень. – Приятно познакомиться, Чонгук, – улыбается. – И мне, хён, – он кивает. – Пойдем. На столе бокалы, стопки, бутылки с выпивкой и немного закуски, чтобы не понизить настроение от алкоголя. И все идет даже лучше, чем может быть. Девочка Гука сидит у него на коленях, Чимин, пританцовывая, разливает по бокалам выпивку, Хосок улюлюкает, то и дело бросая нетрезвые взгляды на Чимина, который увлекается процессом, и это уже больше походит на легкую форму стриптиза под посвистывание парней и присутствующих девушек. Вечер становится интереснее, когда Мин все более развязный, а девушки все менее стеснительные: на них короткие юбки, топы, высокие каблуки, – еще и повышающийся градус алкоголя настроение улучшает. И все могло бы перейти в опасную стадию всеобщей оргии, хотя, конечно, Чонгук преувеличивает, –просто в опасную стадию – но, успев остановить все это «за секунду до», компания выдвигается в клуб. – Я хочу танцевать, – у Чона на плечах виснет изрядно выпивший Пак Чимин. – Чонгук, ты будешь танцевать со мной? – Буду. – А как будешь? – Он пальцами щекочет чужую шею, а Гук пытается сдержать улыбку. – Ты пьян. – Трезв. Ну, может, немного совсем, - смотря на него, младший готов поклясться, что, если бы не улица, толпа их друзей и девушек, он бы уже зажимал Чонгука в каком-нибудь углу. Мин облизывает губы. – Где этот чертов клуб? Народ, мы сегодня будем отрываться?! Я вас не слышу! – По полной! – Хором кричат, и вот их уже встречают на входе в клуб. Отрыв выходит нереальный. Музыка увлекает, девушки и парни движутся вокруг, создавая ощущение одного целого, и это сносит крышу. Они снова пьют в баре, утопают на танцполе, курят на улице, от чего еще больше в голове битами отдает музыка. Гук теряется от всех, но его с легкостью находит Чимин. Запускает руки под футболку, опускает их на его поясницу и становится слишком близко. Чонгук ощущает на коже его дыхание и жар рук, чувствует, что ни к чему хорошему это сейчас не приведет, и оказывается прав больше, чем на двести процентов. Чиминовы губы еще ближе, и сперва два прикосновения ими к шее, а третье – в губы. Блядский опыт разносторонних связей и алкоголь, которые будто бы подбивают, говоря «Помнишь, до переезда ты баловался отношениями со своими приятелями. Вспомним?» и, блять, да, с Пак Чимином хочется вспомнить. Но не тут-то было. Чонгука хватают больно за руки, вонзают в кожу длинные ногти и смотрят осуждающе. – Что это было? – ЧжиЁн смотрит то на него, то на Чимина, а Мин машет на нее рукой и уходит к бару. Спасибо, друг, попользовался, втянул и бросил разбираться, – думает Чонгук. – Я тебе еще припомню, хён. – Перепил он, вот как-то так, – вышло то ли неубедительно, то ли еще что, но злая Чжи решает сделать их отрыв более скучным и, прихватив подруг, оставляет парней трезветь в гордом мужском одиночестве. Гук бы сейчас съязвил, что они-то точно не пропадут, но лишь глаза в сторону косит и делает, правда, расстроенный вид. Но стоит девушкам покинуть помещение клуба, вечеринка продолжается. – Угостишь выпивкой? – Тебе сока не хватило? – Нет, – этот парень все больше раздражает Чонгука при каждой встрече. – Ну так что, угостишь? А то мне так безумно хочется мартини с водкой, сил нет, – он подзывает бармена. – Сделай мне как обычно, и это за его счет, – просит Тэхён. Гук даже запомнил это имя, пока ему Чимин и Хосок давали наставления. – Разводишь нового мальчика? – Бармен наливает и ставит перед ним заказ. – Пусть сперва оплатит. – Малыш, оформи мне выпивку, – Чон оплачивает, но забирает из рук бармена бокал первым. – Я тебе не малыш, и выпивку тебе пусть покупает кто-то другой, – парень сверлит Чонгука взглядом, а бармен за стойкой тихо смеется и повторяет мартини, пододвигая к Тэ. – За счет заведения, а то, боюсь, ты сейчас расплачешься, – Тэхён фыркает в ответ, бросает деньги на стойку и забирает свой коктейль. – Остряки, – кидает он, уходя, а Чонгук зачем-то следит за ним взглядом и все бы ничего, не столкнись они с Чимином. Действовать приходится быстро, чтобы, не дай Бог, не дать огню спалить все вокруг. – О-о-о, Ким Тэхён, – у Мина странная улыбка на лице. – Эй, – он забирает бокал из рук парня, а тот как-то слишком легко отдает его ему. – Тэ, поехали ко мне, – Тэхён довольно улыбается, переводит взгляд на Чонгука. – К тебе? – Облизывается. – Поехали. Чимин опрокидывает в себя бокал с мартини, ставит на столик рядом и, сминая ворот кофты Тэ, тянет его на себя, прикасаясь к его губами. Это уже перебор. – Поехали домой, тебе надо проспаться, – Гук тянет друга за локоть, а он вырывается из захвата и смотрит немного зло. – Я доеду сам, – голос звучит непривычно холодно. – С ним? – А Тэхён смеется в сторону. – Со мной. Без каких-либо объяснений, Чонгука оставляют одного. Второй раз за последние десять минут его бросают посреди клуба. Он смотрит вслед уходящей парочке и хочет мир послать к чертям, потому что еще недавно Чимин поливал грязью Тэхёна, а тот будто бы и вообще не в курсе был кто есть кто, а теперь так просто эти двое уходят. Черт знает что. Спасибо, но он сходит с этой планеты. – Блять, – к нему подходит Хосок. – Ладно, забей. Вечер в итоге херовый вышел. Поехали к Джину, он нас сегодня приютит. В машине нечем дышать, из колонок долбит музыка похлеще, чем в клубе. Хосок курит в приоткрытое окно, забивая дымом весь салон дорогого авто. Гуку хочется затянуться тоже, но в голове и так мутно. ЧжиЁн пишет уже, кажется, двадцатое по счету сообщение, выясняя отношения сама с собой. Чонгуку похер, ему бы доехать до любой кровати и заснуть, чтобы день наконец-то закончился. – Утром придет Юнги, – убавив громкость, говорит Джин. – Блять, – опять тянет Хосок. – Завези тогда меня домой. – Я тебе не такси. Утром свалишь до его прихода и не еби мне мозг сейчас, я хочу, наконец-то, доехать домой и нажраться.