My youth is yours

«What if we left today?» Длинные пальцы зарываются в спутанные волосы, и Трой больше не может объяснить, что за чертовщина творится вокруг. Он не понимает откуда в его тетради взялась ещё одна строчка, выведенная всё тем же размашистым почерком. На мгновение он даже начинает верить в то, что его воображение невидимой рукой оставляет ему послания, но эта мысль быстро сходит на нет, отдавая бразды правления более реальным и воплотимым в жизнь предположениям. В голове творится кавардак. Всепоглощающий и сводящий с ума. Трой готов выть на луну, качаться на люстре и зубами впиваться в собственное запястье, чтобы понять, чьё чувство юмора так любит играть на чужих нервах. Он карандашом царапает на бумаге до боли знакомый профиль и косится на надпись в «записной» книжке, четко понимая лишь то, что никто из Меллетов так не пишет. Ему становится не по себе от этого, ведь, получается, тогда какой-то абсолютно посторонний ему человек рылся в его вещах и читал его историю. Но это тоже звучит неправдоподобно, только если младший брат попросил кого-то из своих дружков «приколоться» над страшим. Бред. Ключ всегда был эдаким кулоном на шее Троя, и вряд ли бы у кого получилось незамеченным стащить его. И сам Трой в этом более чем просто уверен, а верить в нового австралийского человека-паука — глупо. Поэтому он смеется над своими же действиями и торопливо пишет ответ в тетради: «What if, we say goodbye to safe and sound?» Но, вернувшись из библиотеки, Трой больше не смеется, когда вновь «записная» книжка оказывается открытой, и находит в ней третье «письмо» таинственного незнакомца, уперто продолжающего натягивать нервы Меллета подобно канатам. «What if weʼre hard to find?» *** Трой просыпается от шума где-то под боком и резко вскакивает с кровати, пытаясь сфокусировать взгляд на темном силуэте в другом конце комнаты. Он хочет торжественно закричать «попался!», но лишь удивленно открывает рот, протирая глаза и точно видя перед собой собственный плод воображения. Трой пытается закричать, ущипнуть себя или же хотя бы перестать смотреть глазами испуганного котенка на незнакомца. Мысли вихрем проносятся в сознании, разбиваются на тысячи осколков и оставляют после себя бездумную пустоту. — Какого черта?! — наконец выдавливает из себя Трой хоть что-то и ползет вниз по стенке, оказываясь в объятиях своего одеяла. — Ты?.. — Коннор. Я думал, ты будешь мне рад. Малахитового цвета глаза, подобные тем, что изображены на бумаге, улыбчиво смотрят на растерянного парня и словно заливаются смехом, искрясь в лунном свете ночи. Они пронизывают насквозь и заставляют губы Троя дрожать. И всё это походит на странный сон. Полуночный бред или шизофрению. — Коннор? — Разве не похож? Трой поджимает губы и начинает комкать простынь, не зная, что сказать столь неожиданному восьмому «чуду» света. Но то не теряется и подходит ближе, падая на кровать рядом с парнем. Его руки тянутся к тощей фигуре Троя и обвивают талию так, как о том мечтал Меллет. А потому щеки того покрываются стыдливой алой краской, и чувство неловкости в купе со всей нереалистичностью ситуации обухом ударяет по голове. Трою остается лишь прикрыть глаза, слушая мурлыкающие нотки в голосе идеала.