Но бывают времена...

      Ра`коэль медитировал в своих покоях. Чахлое, тощее тельце, закутанное в мантию, парило на высоте полуметра над полом. Четыре тонких руки были сплетены меж собой в причудливом жесте, на безгубую голову был надет шлем из серебристых полосок металла, непрерывно двигающихся по какой-то одной им известной траектории. На расстоянии метра от Ра в воздухе висели элериевые сферы, образуя идеальный круг с промежутком с четверть того же метра друг от друга. Иногда одна из сфер начинала несильно покачиваться вверх-вниз, но тут же восстанавливала исходное положение.       Самого же Ра, несмотря на кажущуюся невозмутимость, одолевали сомнения и тревожные мысли. Уже в который раз. И причин для этих треволнений было огромное множество.       Первой, и наименее меньшей из всех, были ласама, часть из которых находилась на его же собственном корабле. Ящероподы оказались одним из множества не до конца просчитанных факторов, маленькой переменной, которую вовремя не выбросили из вселенского уравнения. И эта переменная сама стала уравнением. Уравнением, могущим нарушить все, столь тщательно просчитанные планы.       Ласама были одной из рас, над которой Старейшины работали в ходе проекта "Восхождение" - пытались наделить их псионическими способностями. Это не удалось, и о ласама забыли. Вот только провал проекта дал весьма неожиданные результаты. Те манипуляции, которые Старейшины проводили на лобных долях мозга ящероподобных созданий, не позволили стать им псиониками. Но зато развили интеллектуальные способности и, что самое неожиданное, дали неплохую защиту от этой самой псионики!       В результате, когда Старейшины решили вернуться на родную планету ласама - Даль-Кируш, их встретила уже не кучка дикарей, для которых и электричество было бы магией в её высшем проявлении, а развитая цивилизация, находившаяся даже выше по уровню развития, чем недавно найденная Батарианская Гегемония. Цивилизация развитая... и агрессивная. За несколько десятков тысячелетий, что отсутствовали Старейшины, ласама умудрились завоевать пару цивилизаций послабее и, вполне возможно, попытались завоевать бы и своих "практически" создателей. Но Эфириалы не были бы Эфириалами, если бы не имели плана на любой случай жизни. Они избежали обнаружения ящероподами и стали скрытно наблюдать за ними - изучать их слабые и сильные стороны, возможности, рычаги давления. И вскоре нашли. Ласама целиком и полностью полагались на сеть ретрансляторов Врага, не зная иных способов быстрого перемещения. Проблема же заключалась в том, что ящеры уже открыли все ретрансляторы в пределах досягаемости полета своих кораблей. Другие, они, конечно, тоже бы нашли. Со временем. Но вот времени у них как раз и не было. Примитивная, звериная натура ласама требовала искать себе противника. А найдя - победить, втоптать безжизненное тело в грязь и пыль, сделав из останков трофеи. И если этих противников не было поблизости, ящеры начинали искать их среди себе подобных.       Когда Старейшины нашли цивилизацию ласама во второй раз, те уже стояли на грани междуусобной войны. И сородичи Ра решились на опасный шаг. Они вышли на контакт со своими "созданиями" и предложили им сделку - возможность новых завоеваний в обмен на союз. Но ласама не стали принимать предложение Старейшин на веру. Ящеры оказались неожиданно прозорливыми и отказались слепо бросаться в бой. Все усилия Старейшин втянуть их в неизбежную войну с людьми пропали втуне. Единственное, чего смогли добиться псионики - это отправки вместе с флотом Эфириалов и подчиненных рас небольшого отряда ящеров во главе с двумя Говорящими от Лица Владыки - аналогами послов. Они должны были составить мнение о армии Эфириалов и их врагов и изложить свои мысли Владыке Кланов. А уж он, в свою очередь, решил бы - заключат ли Кланы союз со Старейшинами или останутся в стороне.       Факт наличия двух послов одновременно и осложнил, и облегчил работу Ра. То, что оба Говорящих оказались родными братьями, было только на руку Старейшине. Но при этом один из братьев принадлежал к крылу ласама-прогрессистов, ратовавших за перемены в обществе ящеров. Это тоже было на руку Ра. Столь молодой, столь несдержанный и импульсивный! В голову Кафора даже не потребовалось насаждать каких-то мыслей, только дать толчок тем, которые были - жажде перемен, честолюбию, агрессии.       А вот Шеду оказался неожиданно крепким орешком. Он был одним из традиционалистов - тех многочисленных ласама, что не терпели быстроты перемен и старались сохранить привычный уклад жизни. И сам ящер был словно олицетворением их идеалов. Степенный, невероятно хладнокровный по меркам своих родичей, он был будто неуязвим для всех усилий Ра. В другой момент Эфириал бы даже восхитился ласамой, но сейчас... Сейчас Шеду был досадной помехой, препятствием на пути к цели. А препятствия следует устранять. Нет, свои руки Ра пачкать не собирался. Ровно как и руки своей марионетки. Он все сделает через людей.       Люди. При одной только мысли о них Ра почувствовал, как его начал переполнять гнев вперемешку с омерзением. Висящие сферы как по команде скакнули вверх-вниз, но Эфириал усилием воли вернул им исходное положение. Люди, как и ласама, были одной из рас "Восхождения". Но если работы над ласама свернули, то над людьми - нет. Чем и поплатились. По мнению Ра - Зеса, Старейшина, оставшийся в том секторе галактике после ухода остальных, сделал свое дело слишком хорошо. Люди стали псиониками. Все, поголовно. И смогли уничтожить и Зесу, и его силы, когда тот вернулся. Ра почувствовал, как сферы начали сжиматься от давления, которое он неосознанно на них оказал. Люди, эти черви, молодняк, недостойный доставшихся им даров, посмели поднять руку на Старейшин! Их нужно уничтожить! Всех, до последнего человека! Содрать кожу на глазах у своих же сородичей! Терзать их плоть и душу! Терзать вечно, чтобы они заходились в крике отчаяния и боли! И чтобы эта галактика запомнила, что никто не смеет не то, что подымать руку, но даже задуматься о причинении вреда Эфириалам!       С оглушительным хлопком все восемь сфер разлетелись вдребезги. Ра резко открыл оба глаза и едва заметно нахмурился. Он дал волю эмоциям. Этого нельзя делать. Эмоции, чувства - они затуманивают разум, заставляют совершать ошибки. А Эфириалам непростительно совершать ошибки. Боги не должны их совершать.       Боги. Мысли Ра непроизвольно скакнули к самой последней проблеме, из-за которой он с сородичами и прибыл сюда. Теневик. На самом деле его звали не так, но Эфириалы предпочитали не называть его по имени. Нет, не из-за страха, как могут чего-то бояться боги? Просто напросто Теневик уже неоднократно доказывал, что любит подшучивать над теми, кто рискнет назвать его по имени. А чувство юмора у него было... специфичное. Весьма специфичное.       Но при всей своей неординарности поведения, Теневик был весьма ценным союзником. Союзником, который знал способ победы над древним Врагом. И он был согласен поведать его. В обмен на уничтожение нескольких обелисков, запиравших его в Тени. Ра знал о почти десятке таких и мог отправиться к любому, но выбрал именно тот, который находится на территории людей. Одновременно и накажет людей, и уничтожит обелиск. Почему бы не совместить приятное с полезным?       Понемногу успокоившись, Ра опять закрыл глаза и устроился в воздухе поудобнее. Кусочки сфер медленно взлетели вверх и начали собираться вместе.       Обитателю Тени Ра доверял... Ну, примерно, как и всем остальным не-Старейшинам. То есть - не доверял. Но если прочих разумных Эфириал смог бы убить в случае предательства и нападения, то насчет Теневика у него были большие сомнения.       Без сомнения, тот вел свою игру. Очень долгую, просчитанную на несколько сотен шагов вперед и Эфириалы занимали в ней не самое последнее место. Это Ра пока устраивало. Если же окажется, что Теневик задумает причинить вред Старейшинам или предать их... Ну, что ж, они уже воевали с богами. И убивали их. Справятся и с этим. Полностью успокоившись, Ра заставил сферы сблизиться друг с другом и слиться в одну причудливую фигуру - миниатюрное сюрреалистическое царство острых углов и резких поворотов. У этого действия, на первый взгляд не несшего никакого смысла, все же была цель. Позади Эфириала воздух сгустился, слившись в единый клуб фиолетового киселя, настоль густого, что его можно было зачерпнуть половником. Спустя несколько мгновений он растаял, явив на свет высокую фигуру. Мужчина в глухом одеянии с капюшоном, с немногочисленными открытыми участками сиреневой кожи. На спине покоилась снайперская винтовка, пальцы рук ни одно мгновение не оставались на месте, выполняя какой-то замысловатый танец. - Вы что-то хотели, - фигура сделала едва заметную паузу, - Повелитель? - Люди. Они ушли в шахты? - стороннему наблюдателю было непонятно, спросил сейчас Ра своего подчиненного или изложил ему какой-то факт. Но "капюшон" понял своего повелителя. - Да. - Проследи за ними. - Убивать? - снайпер был, как и всегда, краток и лаконичен. - Нет. Схвати одного. И отдай ласама. Пусть узнают своего врага. - Как скажете, повелитель, - коротко поклонился капюшон без каких-либо намеков на почтение.       Ра уже не следил за тем, как ушел его подчиненный. Мыслями он был далеко отсюда. Устройство перед ним опять стало менять форму, изгибаясь и выворачиваясь наизнанку.       А Эфириал, сконцентрировавшись на нем, вновь и вновь повторял одну и ту же фразу, как мантру: "Услышь меня и ответь, Карон Хад-дах. Ответь мне, мой верный слуга".