La cuisine de l'amour (Кухня любви)

Chapitre 13 Холодная волна нежно сбежала по моему лицу, позволив мне протереть глаза от соли и глянуть на человека, которого я придавила. Выбор был невелик: Стефан или Жан-Филипп. Не скрою, но мне не хотелось, чтобы это оказался первый кандидат. Пока я ощущала под собой лишь упругое мягкое тело под тонким слоем ткани и тёплое дыхание, согревающее мою шею. Открыв глаза, я сперва удивилась, прежде чем улыбнуться. Подо мной лежал JP, усердно протирая глаза. Я специально не вставала. Во-первых, интересно было посмотреть на его реакцию, а во-вторых, не буду врать, не хотелось прерывать этот любопытный момент. Секунда потребовалась метрдотелю, чтобы сообразить, что произошло, а затем его взгляд остановился на мне. Мы были в непосредственной близости друг к другу, и меня вдруг окутало ранее не испытываемое чувство по отношению к Жан-Филиппу. Это было более чем странно, но я пока не спешила ставить галочку под пунктом влюблённости. Тем временем JP смотрел на меня, как зачарованный, и мне потихоньку становилось не по себе от такого пристального взгляда. - Извини,- я заставила себя пробормотать какие-то невнятные оправдания и поспешно поднялась на ноги, позволяя парню сделать то же самое. Метрдотель встал, отряхивая майку от прилипшего песка, не сводя с меня глаз. Я первой решилась прервать этот зрительный контакт, оборачиваясь в сторону ребят. Я была готова к их вопросительным взглядам и лёгким усмешкам, исказившим губы, но никто не смотрел в мою сторону. Тихонько хмыкнув себе под нос, я вернулась в команду, однако, влиться в игру мне так и не удалось. Все мои мысли были обращены к метрдотелю, чьи короткие взгляды время от времени прожигали мне спину. «Матч» закончился бесспорной победой команды «Рамзиков», как Корри и Мари назвали себя в шутку. Весёлое водное поло здорово вымотало нас, поэтому мы все, как один, рухнули на лежаки, предоставив себя в полное распоряжение солнцу. Я лежала на животе, наслаждаясь короткими моментами счастья, но повернув голову вправо, ощутила, как блаженство стремительно покидает меня, уступая место удивительно сильному влечению. А всё дело в нём. И теперь я уверена на 100 процентов, что мои чувства едва ли смахивают на прежние дружеские. Мужчины, выйдя из воды, поспешили избавиться от насквозь промокших маек. И если эта процедура в исполнении мускулистого Стефана и немного пузатенького, но в то же время обладающего идеальной фигурой для своей профессии и возраста шефа не вызвала у меня абсолютно никаких эмоций, если не считать лёгкой улыбки, пробежавшей по губам, то Жан-Филипп буквально приковал моё внимание к своей не выделяющейся персоне. Ух ты, а я и подозревать не могла, что под особой простого метрдотеля скрывается столько интересного! Взять хотя бы его тело – первое, за что зацепился мой любопытный взгляд. Конечно, если смотреть со стороны, многие девушки, не насчитав шести кубиков пресса, бицепсов, трицепсов, сразу отвернутся от такого мужчины, но я, глядя со своей точки зрения, невольно поймала себя на мысли, что пускаю в разум толику восхищения. Или оно затронуло моё сердце? Мне было сложно разобраться, казалось, мозг и чувства слились воедино, порождая нечто уникальное, прекрасное и возвышенное. Я просто любовалась им, не замечая ничего вокруг, а между тем наблюдательная Корри начала что-то подозревать, но обратиться ко мне по этому вопросу подруга решила немного позже. - Ну что, девчонки,- перед ужином вместо того, чтобы волноваться и настраивать себя на победу, мы решили провести финальное собрание по вопросу Жан-Филиппа и Стефана. – Я официально объявляю роспуск нашей подпольной организации! – с присущей в голосе торжественностью заявила Мари. – Но прежде подведём итоги. Абсолютный ноль по развитию отношений! Мы молодцы! - По-моему, они стали неплохими друзьями,- возразила Корри. - Да! Но мы добивались не этого! А впрочем, ладно, что уже говорить,- махнула рукой девушка. – Я вижу результат,- с сожалением проговорила она, будто ей действительно хотелось свести их. Хотя, чего уж там, совсем недавно я сама была в восторге от этой идеи! – Я спущусь на кухню, проверю всё к ужину. - Корри! – обратилась я к девушке, едва Мари исчезла из поля зрения. Не знаю, почему, но я не желала посвящать её в мою личную жизнь, несмотря на то что она тоже была моей подругой. – Сегодня на пляже произошло, знаешь, это очень странно, но похоже…,- я начала путать слова, запинаться, будто сама себе не хотела признаваться в чувствах,- в общем, Жан-Филипп… Я в него влюбилась! – наконец собравшись с мыслями, выдала я на одном дыхании, ожидая изумлённого «Что?» Однако Корри даже не сменила выражение лица, оставаясь с той же умиротворённостью. - Хм, это было вполне заметно. После того падения ты стала сама не своя. А что было с твоей весёлой физиономией, когда он невинно снимал майку… Эх, подруга, всё бы хорошо, но он же… гей! Тэм, вспомни об этой маленькой детали! Что скажешь? Надеешься на внезапное изменение ориентации при помощи вызывания ответных чувств? – затараторила Корри. - Нет,- грустно вздохнула я. – Я смирюсь с правдой. В конце концов, я здесь надолго не задержусь даже при условии прохождения в финал. Нам ничего не светит. А этот служебный роман лишь помешает мне победить, - пессимистично-категорично высказалась я, игнорируя колющую боль в сердце, причиняемую каждым словом. После ужина, избавившись от очередного соперника в лице Марии из голубой команды, мы получили на руки долгожданные чёрные куртки, что значительно увеличило наше желание получить должность шеф-повара в Нью-Йоркском ресторане Олдона. Этим вечером я впервые задумалась о победе по-настоящему. Я чётко осознала, что у меня есть реальная возможность получить главный приз, переехать в Нью-Йорк и всерьёз заняться кулинарией. Раньше это казалось таким несбыточным, таким далёким, а уже сегодня я могу заявить, что мне осталось сделать всего пять шагов. Пять шагов до победы. Однако задуматься о выигрыше я смогла только единожды. Для меня стало обычным посвящать 90 процентов мыслей Жан-Филиппу. Эта влюблённость так неожиданно накрыла меня с головой, что я всё свободное время отдавалась ей. Я твёрдо решила не лезть к метрдотелю со своими чувствами, поскольку не видела в этом смысла. Ведь ясно же, что он не испытывает ко мне ничего подобного, да и не сумеет испытать. Кому станет легче, если я расскажу ему правду? Для меня всё останется, как прежде, а он лишь будет чувствовать себя дискомфортно рядом со мной. Нет, уж лучше сохранить всё, как есть, и ограничиваться дружескими поцелуями, ставшими нашей доброй традицией при встрече. Правда, мои устойчивые намерения и принципы довольно часто угрожающе пошатывались. То мы встретимся взглядами, то перекинемся искренними улыбками, то я косо на него посматриваю, то он на меня. И в такие моменты мне казалось, что у нас на уме одно и то же! Однако я быстро избавлялась от подобных мыслей, дабы не тешить себя пустыми упованиями, но в душе всё ещё теплилась надежда на чудо.